
Полная версия:
Тени Фламира
Я перевела взгляд с одного на другого. Что бы между ними сейчас ни произошло, рассказывать мне они явно не собирались.
— Ладно, — отступила я. — Тогда поговорим о другом.
— О чём? — поинтересовался Кай.
Я посмотрела сначала на его пояс, где висел небольшой клинок, затем на кобуру Эрика.
— Об оружии, — произнесла я, и они оба вопросительно посмотрели на меня. — У Эрика пистолет, у тебя с собой кинжал. А у меня… ничего. Предлагаю завтра заехать в магазин. Хочу тоже что-нибудь купить.
Кай несколько секунд молча смотрел на меня, а потом неожиданно расхохотался.
— Ну, если ты планируешь нарезать бутерброды, то вообще без проблем. — он кивнул в сторону тумбочки, где стояла тарелка с остатками ужина. — Подберём самый острый кухонный нож.
— Я серьёзно, — я возмущенно посмотрела на него.
— Я тоже, — Кай перестал улыбаться. — Просто с тёмными «что-нибудь» не работает. Их можно убить только магией... или тенеритом. Всё остальное против них не поможет. — Он мельком взглянул на Эрика, и тот кивнул в подтверждение его слов. — Даже пули в его пистолете тенеритовые. И мой кинжал тоже. Хочешь посмотреть?
Кай вытащил клинок из ножен и протянул мне. Я осторожно взяла его за рукоять. Холодный металл лёг в ладонь, и в тот же момент по пальцам пробежало странное покалывание. Ощущение было настолько необычным, что я машинально сжала его в руке крепче.
— Интересно... — я провела большим пальцем по плоской стороне клинка.
— Ага, — усмехнулся Кай. — Так что оружие против темных ты в ближайшем магазине не купишь.
— А как вообще работает тенерит? — я вернула ему кинжал, взяла с тарелки бутерброд и села на край кровати. — Почему, когда я его коснулась, почувствовала… вибрацию что ли.
— Потому что тенерит действует не только на тёмных, но и на нас, — Эрик слегка наклонил голову. — Если он долго соприкасается с кожей, то начинает подавлять магию.
— Подожди... Тёмные ведь чувствуют нас именно из-за магии?
— Верно, — подтвердил он.
— Тогда... Если постоянно носить тенерит на теле... разве они не перестанут нас чувствовать?
— Неплохо... — Кай удивленно поднял брови, а затем повернулся к Эрику — И почему никому из нас раньше это не пришло в голову?
Эрик ничего не говорил, было видно, что он действительно обдумывает мои слова.
— Наверное... потому что раньше в этом просто не было необходимости, — наконец сказал он. — Тёмные никогда не охотились такими стаями. К тому же, если постоянно носить тенерит, мы останемся без магии.
После этого разговор постепенно угас сам собой, и мы молча доели ужин. День выжал из нас слишком много сил, чтобы продолжать обсуждать планы или строить догадки. Кай первым поднялся на ноги, стащил с кровати один из матрасов и бросил его на пол. Эрик помог ему, поправив сбившееся покрывало, после чего оба, уступив мне кровать, устроились на полу.
Стоило моей голове коснуться подушки, как тяжёлое одеяло приятно окутало тело, отрезая меня от всего происходящего вокруг. Ещё пару минут Эрик с Каем негромко переговаривались, вскоре все звуки начали отдаляться, и усталость взяла своё.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем жгучая боль в груди выдернула меня из сна. Ощущения были такие, будто кто-то приложил к моей коже кусок раскаленного металла. Из горла вырвался вскрик, и я рывком села на кровати, схватившись рукой за шею. Под пальцами оказался кулон, от одного прикосновения к которому ладонь пронзило болезненное жжение.
— Ай... — я сорвала цепочку через голову и отбросила её в сторону.
Подвеска со звоном ударилась о пол и, описав по нему небольшую дугу, остановилась возле стены. Кожа под ключицами продолжала гореть. Я тяжело дышала, пытаясь понять, что вообще произошло.
— Нет... — недовольно застонал Кай, проснувшись от моего крика, и натянул край покрывала на уши. — Ещё пять минут... И вообще... я официально отказываюсь вставать в такую рань.
Эрик мгновенно поднялся, включил лампу на тумбочке, и комнату залил мягкий жёлтый свет.
— Кэт... — он подошел ко мне. — Что случилось?
— Я не знаю... — все еще пытаясь отдышаться, я указала дрожащей рукой на подвеску, лежавшую на полу. — Кулон обжёг меня.
Он перевёл взгляд вниз, потом присел на корточки и поднял подвеску за цепочку, стараясь не касаться самого металла.
— Он светится, — его брови удивленно поднялись.
Я нахмурилась и подошла ближе. Из самого центра кулона пробивалось слабое золотистое сияние, линией упираясь в его край. Мы оба уставились на него, пытаясь понять, что это могло бы значить.
— Может... — сонно заговорил Кай. — это компас...
Мы с Эриком одновременно обернулись. Кай уже снова лежал лицом в подушку, явно не собираясь продолжать разговор. Я вопросительно посмотрела на Эрика, и тот перевёл взгляд обратно на кулон.
— Компас... — повторил он.
Глава 6
Кулон светился в ладони Эрика, разбавляя полумрак комнаты мягким золотистым сиянием. От него исходило слабое тепло, которое я чувствовала даже на расстоянии. Мы одновременно склонились над кулоном, внимательно наблюдая, как на гладкой металлической поверхности начинает проступать тонкая световая прожилка.
Она дрогнула, неторопливо скользнула по металлу и постепенно вытянулась в узкий луч. У самого основания вспыхнула крошечная искра, немного ярче остального свечения, и замерла, словно наконечник стрелки компаса. Эрик слегка повернул кулон. Свет дрогнул, но сразу вернулся в прежнее положение.
— Юго-запад... — негромко произнёс он, больше обращаясь к самому себе.
— Куда бы он ни вёл... нам нужно проверить, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от волнения. — Вдруг это как-то связано с моей семьёй.
Я подняла на него взгляд.
Если кулон действительно что-то показывает... если всё это не случайность...
Эрик ничего не ответил, глядя на меня так, будто взвешивал сложное решение. Потом поднял руку и мягко коснулся пальцами моей щеки, проведя большим пальцем по коже. Я задержала дыхание.
— Котёнок... — полушепотом произнёс он, и мне показалось, что сейчас он откажется. Но, затем его плечи расслабились, он все же сдался. — Хорошо. Мы проверим.
— Спасибо... — облегченно выдохнула я.
Он сделал шаг ко мне. Свет кулона дрогнул, золотыми отблесками отразившись в зелени его глаз. Эрик неотрывно смотрел на меня, будто видел то, что было скрыто даже от меня самой. Я чувствовала его дыхание, исходящее от него тепло, и неожиданно поймала себя на странном желании сократить расстояние между нами.
Всего один шаг...
Внезапно за спиной хмыкнул Кай. Я вздрогнула, словно меня поймали за чем-то запретным и поспешно отступила назад, смущенно посмотрев на него. Эрик тут же напрягся, его челюсть сжалась, а взгляд стал холоднее.
— Нет-нет, продолжайте… — пробормотал Кай, — чем бы вы тут ни занимались.
— Раз уж все проснулись, — лицо Эрика снова стало непроницаемым, — нет смысла больше ждать. Если кулон действительно показывает дорогу, лучше выдвигаться сейчас.
Кай шумно потянулся, разминая затёкшие плечи.
— Конечно, — сонно проворчал он. — Что может быть лучше ночного марш-броска? Я-то, наивный, рассчитывал сначала хотя бы позавтракать.
— Мы оторвались от тёмных, — продолжил Эрик уже серьёзнее, бросив взгляд в окно, за которым ночная темнота постепенно уступала место серому утру. — Но это не значит, что они прекратили поиски. Они умеют быть… настойчивыми.
Я забрала кулон из рук Эрика, и мы принялись собираться. Вещей у нас было немного, поэтому уже через несколько минут номер снова опустел. На улице уже начинало светлеть, но солнце ещё не показалось из-за горизонта. Поежившись от пронизывающего ветра, я ускорила шаг.
Когда мы добрались до машины, Эрик сел за руль, а я еще раз посмотрела на кулон, что продолжал мерцать в моей ладони. Надевать подвеску обратно больше не хотелось, и я положила его рядом с собой. Вскоре двигатель загудел, машина плавно выехала с парковки, и отель исчез в зеркале заднего вида, уступая место бесконечной дороге.
Минут через двадцать мы свернули с трассы на одинокую заправку, ярко освещенную фонарями. Я невольно сощурилась, когда машина плавно подкатила к колонке. Заглушив двигатель, Эрик вышел наружу. Вместе с открывшейся дверью в салон ворвался прохладный воздух, смешанный с резким запахом бензина и мокрого асфальта. Пока он заправлял машину, Кай исчез внутри магазинчика. Обратно он вернулся, неся в одной руке пакет, набитый бутылками воды, сэндвичами, шоколадками и еще бог знает чем. А в другой он нес три больших бумажных стакана. Подойдя к машине, Кай открыл дверь и первым делом протянул один из них мне.
— Держи. Если повезёт, это кофе.
Я сделала маленький глоток и поморщилась. Горький вкус напоминал кофейный, но при этом был совершенно отвратительным. Эрик снова сел за руль, поставил свой стакан в подстаканник и тронул машину с места. Заправка быстро исчезла позади, по обе стороны дороги растянулись бесконечные поля, утопающие в утреннем тумане. Небо впереди уже начинало окрашиваться в мягкие розовые оттенки, обещая скорый рассвет. Первое время тишину в салоне нарушал только ровный гул двигателя и редкий шелест упаковок, пока Кай устраивал ревизию купленных запасов. Потом он всё-таки не выдержал.
— Ладно... Допустим, кулон светится. Допустим, даже исключительно в одну сторону. Но вы вообще уверены, что он показывает именно направление? Может, он просто... не знаю... сломан?
— Дай сюда, — Эрик ненадолго отвёл взгляд от дороги.
Я взяла подвеску в руку. Металл всё ещё оставался чуть тёплым, словно подогревался изнутри. Разжав пальцы, я протянула кулон Эрику. Он внимательно посмотрел на него, повернув в ладони. Луч света качнулся и снова уверенно вернулся в прежнее положение.
— Мы ничего не потеряем, если проверим, — произнес Эрик, переведя на меня взгляд.
— В целом, да… — Кай хитро улыбнулся. — Но мне кажется, причина твоего внезапного энтузиазма немного… другая.
— Если у тебя есть идея получше, я тебя внимательно слушаю, — ответил Эрик, снова отвернувшись к дороге. — Кстати мое предложение высадить тебя еще актуально.
Кай хмыкнул, так ничего и не ответив.
— У меня нет от него инструкции, — я пожала плечами. — Либо мы сидим и гадаем, что это значит, либо едем и проверяем. А если кулон никуда не ведёт… тогда будем думать дальше.
Я отвернулась к окну. За стеклом постепенно светало, а деревья, поля и редкие указатели приобретали четкие очертания. У меня промелькнули мыли о семье. О голосе мамы, о сказках отца, о брате, который всегда был рядом, о сёстрах, чьи лица я только начала вспоминать. Память возвращалась медленно, болезненными обрывками, но с каждым днём этих обрывков становилось всё больше.
Пожалуйста... Пусть этот путь действительно приведёт меня домой.
Машину неожиданно качнуло, когда Эрик резко вывел её на встречную полосу, начиная обгон. Двигатель взревел, вжимая меня в спинку сиденья, а стрелка спидометра стремительно поползла вверх. Мы быстро обогнали ехавший впереди автомобиль, но в этот же момент из-за поворота показалась встречная машина. Она так быстро приближалась, что мое сердце подпрыгнуло к горлу.
— Эрик… — пропищала я, вцепившись пальцами в сиденье.
Его взгляд оставался прикован к дороге, а руки уверенно сжимали руль. Расстояние между машинами сокращалось с каждой долей секунды, и мне уже казалось, что мы просто не успеем. В последний момент Эрик резко довернул руль, возвращаясь в свою полосу. Встречная машина пронеслась мимо всего в нескольких метрах, обдав нас потоком бокового ветра. Я шумно выдохнула, осознав, что всё это время не дышала.
— Ты с ума сошел?! — воскликнула я, все еще не отрывая взгляда от лобового стекла.
— Расслабься, у меня всё под контролем, — на его губах появилась слабая улыбка.
— Под контролем? Нас только что чуть не размазало по дороге!
— Я прекрасно видел, сколько у меня было времени, — спокойно ответил Эрик, все же немного сбросив скорость.
— Напомни больше никогда не садиться с тобой в машину, — я раздраженно откинулась на спинку сиденья, облокотившись на дверцу.
— Да ладно, Кэт, — усмехнулся Кай. — Пара поездок, и ты перестанешь обращать на это внимание.
Я и правда перестала. Мы ехали несколько дней, делая короткие остановки на заправках, в придорожных кафе или редких мотелях, где проводили всего несколько часов, чтобы поспать и снова отправиться в путь. Иногда мы вообще не снимали номер, оставаясь ночевать прямо в машине. Просыпались с затёкшими шеями, недовольно ворчали друг на друга, покупали очередной отвратительный кофе и снова ехали дальше.
Эрик почти всё время проводил за рулём, и казалось, он вообще не уставал. Одной рукой он держал руль, второй время от времени проверял направление кулона, который неизменно указывал на юго-запад. И, к моему огромному облегчению скорость редко превышала сто шестьдесят, что, учитывая его стиль вождения, уже можно было считать проявлением невероятной осторожности. Кай большую часть дороги либо спал на заднем сиденье, либо уничтожал наши запасы еды, а когда ему становилось скучно… начинались проблемы.
— Ну что, — однажды объявил он, листая музыку в телефоне. — Раз уж мы едем неизвестно куда, а возможно, даже навстречу собственной смерти... предлагаю подобрать подходящий саундтрек. «Highway to Hell» или «Straight to Hell»? Голосуем!
— Мы ещё даже половину страны не пересекли, — покачал головой Эрик.
— Ты отвечаешь за дорогу, а я за атмосферу, — отозвался Кай, включая очередную тяжелую песню.
Иногда мы с Эриком обсуждали, что может ждать нас в конце пути. Перебирали десятки вариантов, строили предположения, спорили, пытались связать всё, что уже знали о кулоне. Но стоило разговору стать слишком серьёзным...
— Ну, нет… — театрально стонал Кай, закрывая уши ладонями. — Опять ваши загадки и тайны мироздания. Разбудите меня, когда начнётся драка с дьяволом.
И каждый раз мы с Эриком невольно переглядывались, после чего оба начинали смеяться, окончательно забывая, с чего вообще начался разговор. А затем пейзаж за окнами начал меняться. Широкое шоссе постепенно становилось уже, асфальт сменился старой потрескавшейся дорогой, затем – укатанной гравийкой, а ещё через несколько километров машина уже ехала по узкой просёлочной дороге, по обе стороны которой плотной стеной поднимался лес.
Солнце только начинало подниматься над горизонтом. Его лучи ещё не успели прогреть землю и лишь изредка пробивались сквозь густые кроны деревьев, рассыпаясь по дороге длинными золотистыми полосами. Воздух стал заметно прохладнее, а влажность чувствовалась даже сквозь приоткрытое окно. Деревья вокруг росли так близко друг к другу, что вскоре почти полностью скрыли небо, и было ощущение, что мы постепенно въезжаем в огромный зелёный тоннель.
Неожиданно дорога закончилась. Впереди больше не было ни асфальта, ни даже грунтовой колеи, только густой лес. Эрик плавно затормозил и заглушил двигатель, взяв в руку кулон. Мягкое свечение поблескивало на его пальцах, а тонкий луч указывал куда-то между деревьями, где среди высокой травы начиналась едва различимая тропинка.
— Дальше только пешком, — заключил Эрик, вглядываясь в узкую дорожку из окна.
— Отлично, пеший поход в компании сотни комаров, — Кай лениво потянулся.
— То есть тебя сейчас только комары беспокоят? — покосилась на него я.
— Почему только? — с серьезным видом возразил он. — Ещё отсутствие нормального душа, мягкой кровати и горячей еды. Но комары всё равно идут первыми в списке.
— Иногда мне кажется, что судьба меня за что-то очень сильно наказала, — произнес Эрик и тяжело выдохнул.
— Не переживай, — невозмутимо ответил Кай, открывая дверь машины. — Мы тоже от тебя не в восторге.
Я закатила глаза и выбралась наружу. В прохладном воздухе пахло землёй, хвоей и влажной древесной корой, а высоко в кронах, где шелестели листья под легким утренним ветром, перекликались птицы. За высокой травой между деревьями проглядывала узкая тропинка. Эрик шагнул на неё первым, а мы с Каем пошли вслед за ним.
Периодически я наблюдала за золотой полоской света на кулоне, которая по-прежнему указывала в глубь леса. Но спустя совсем немного времени я заметила, что Эрик и Кай перестали на нее смотреть. Иногда они переглядывались, будто обменивались понятными только им сигналами, иногда один кивал, и второй тут же менял направление.
Что-то здесь не так.
Мы же приехали сюда впервые. По крайней мере... я приехала впервые.
Складывалось ощущение, будто для них это место вовсе не было незнакомым. Я ещё раз посмотрела на них по очереди, а затем на кулон. Они совершенно не обращали на него внимания, словно и так знали, куда он приведет.
— Подождите, — я ускорила шаг. Они одновременно обернулись. — Вы... знаете, куда мы идём?
— Мы просто хорошо ориентируемся, — губы Кая растянулись в привычной беззаботной улыбке.
— В незнакомом лесу?
— Мы очень талантливы, — невозмутимо заявил он.
— Не переживай, котёнок, — усмехнулся Эрик. — Мы не заблудимся.
Он уверенно свернул вправо. Я собиралась спросить прямо, откуда им известно это место... но тут же передумала, успев понять за последние дни, что если они чего-то не хотят рассказывать, вытянуть из них правду практически невозможно. Можно задавать десятки вопросов, спорить и злиться, но они лишь отшутятся, переведут разговор на другую тему. Поэтому я молча продолжила идти следом, хотя и не могла перестать думать об этой странности.
Мы обошли неглубокий ручей с мутной водой, где течение перекатывало опавшую листву, поднимая со дна тёмный ил. Гладкие камни под ногами оказались такими скользкими, что мне несколько раз пришлось хвататься за ветви, чтобы не потерять равновесие. На другом берегу тропинка постепенно стала шире, и теперь по ней уже можно было идти не гуськом, а рядом друг с другом.
Я украдкой посмотрела на Кая, поравнявшись с ним. Казалось, многокилометровый поход его совсем не утомлял, несмотря на то, что именно он больше всех возражал против него. Время от времени он отводил от лица ветки или переступал выступающие из земли корни, не глядя себе под ноги, словно давно привык к подобным путешествиям.
— А ты... — осторожно начала я. — Как вообще попал сюда? В этот мир… Ты же ведь тоже не отсюда.
Он задумался, будто подбирал слова, решая, что можно рассказать, а о чём лучше промолчать.
— Я пошел за Риком примерно год назад, — все же произнёс он. — Он ушёл первым, а я.. решил, что без меня ему не справиться.
— Подожди... То есть вы просто пришли сюда... и всё? Остались жить в другом мире?
— Если очень коротко, то да, — с лёгкой улыбкой ответил он.
Мне этого объяснения совершенно не хватило.
— Но зачем? — не унималась я, отводя в сторону колючую ветку, которая в очередной раз попыталась запутаться в моих волосах. — Неужели была настолько веская причина бросить свою привычную жизнь?
— Скажем так... — замялся он. — причины действительно были.
Впереди поперёк тропинки лежал толстый ствол поваленного дерева, густо покрытый влажным зелёным мхом. Кай легко перепрыгнул через него и уже с другой его стороны посмотрел на меня.
— Обещаю, когда-нибудь расскажу, но позже, когда мы не будем бродить по лесу, как трое заблудших туристов.
Я тоже перелезла через ствол и опустила взгляд под ноги, чувствуя, как меня начинает раздражать эта их недосказанность и скрытность. Мы продолжили путь. Часы тянулись медленно, лес вокруг всё время менялся, хотя в то же время казался бесконечно одинаковым. Высокие сосны уступали место раскидистым лиственным деревьям, густые заросли кустарника неожиданно сменялись небольшим полянам, а извилистая тропинка то исчезала среди корней, то вновь становилась хорошо различимой.
Ноги начали гудеть после долгой ходьбы, плечи неприятно ныли, а мышцы всё настойчивее напоминали, что мы находимся в пути с самого утра. Несмотря на усталость, Кай по-прежнему держался удивительно бодро. Он время от времени отпускал какую-нибудь шутку, пытаясь разрядить обстановку, и иногда мне даже удавалось улыбнуться в ответ. Но периодически он замолкал, внимательно всматриваясь куда-то между деревьями сосредоточенным взглядом, словно пытался услышать или увидеть то, что было недоступно остальным. Затем, ничего не объясняя, продолжал идти дальше. Я несколько раз ловила себя на желании спросить, что именно он почувствовал, но каждый раз сдерживалась.
Если бы здесь было опасно, он бы наверняка сказал.
Через пару часов солнце стало клониться к горизонту, листва окрасилась тёплыми янтарными оттенками, а между деревьями расползлись длинные тени. Я уже думала плюхнуться на траву, чтобы хоть немного отдохнуть, когда Эрик неожиданно остановился и огляделся по сторонам в поисках потенциальной угрозы.
— Сделаем привал, — произнёс он, и я облегченно выдохнула.
— Наконец-то... — Кай с громким стоном опустился на землю и раскинул руки в стороны. — Я уж думал, не дождусь этого момента.
Мы устроились рядом. Я прислонилась спиной к широкому стволу дерева и вытянула затёкшие ноги. Мышцы неприятно тянуло, ладони слегка саднило после того, как весь день приходилось цепляться за ветки и карабкаться через поваленные ели. Эрик сел неподалёку, положив рядом пистолет. Мы достали бутылки с водой и остатки еды, купленной ещё на заправке. За целый день она успела окончательно потерять аппетитный вид, но сейчас это уже никого не волновало.
— Почему тёмные вдруг начали нападать? — спросила я, сделав очередной глоток воды. — За все пять лет... я ни разу их не видела.
Эрик молча откинулся спиной на лежавшее позади бревно и сцепил руки за головой. Его взгляд скользнул вверх, к переплетённым ветвям деревьев, через которые пробивались последние лучи заходящего солнца.
— Они идут на магию, — спокойно произнёс он. — Пока твоя сила была скрыта, ты для них не существовала.
— Тогда почему возле моего дома появился тот тёмный?
— Скорее всего, из-за меня, — Эрик встретился со мной взглядом. — Когда я оказался рядом, он почувствовал мою магию.
Я опустила глаза на бутылку в своих руках. В голове всплыл день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, день смерти Майлы. Воспоминания отразились болью в груди. Неосвещенный переулок, кровь, ее безжизненное тело…
— А Майла? — все же решилась спросить я. — Почему... она? Она же была обычным человеком и никакой магии у нее не было.
— Скорее всего, возле твоего дома тогда был не один тёмный, — ответил он. — Первый разрушил защиту, после этого ты стала для них заметной. Думаю, они отследили, где ты живешь, и стали ждать. А твоя подруга… просто оказалась не в том месте и не в то время.
Я почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Каждое его слово будто вонзалось куда-то под рёбра, оставляя после себя рваные раны.
— А потом? — выдавила я, крепче сжав бутылку в руках.
— Твой заслон дал трещину, и с каждым днём она увеличивалась. А когда твоя сила пробудилась окончательно... — он сделал паузу, отведя взгляд в сторону, — они пришли стаей.
Мне не хотелось больше задавать вопросов, не захотелось слушать, как Майла оказалась жертвой обстоятельств. Я столько раз пыталась убедить себя, что виноваты только тёмные, но теперь мне стало ясно, что это не так.
Если бы не я... она была бы жива.
С этой мыслью я проднялась, мы собрали вещи и снова двинулись в путь. Солнце окончательно скрылось за деревьями, и вокруг становилось все темнее. Пространство между стволами заполнили густые тени, превратив их в сплошную чёрную стену. Всё чаще под ногами попадались скользкие корни, а впереди уже поднимался вечерний туман. Мы почти не разговаривали, каждый невольно прислушивался к окружающему лесу: к шелесту листвы, к треску веток, к далёкому уханью птицы и каждому подозрительному звуку.
— Помогите... — пронзительный крик донесся из глубины леса.
Я мгновенно остановилась. Казалось, мужчина кричал уже очень давно и почти сорвал голос.

