
Полная версия:
Тени Фламира
— Думаю, сегодня мы заслужили хотя бы это, — сказала она, протягивая одну из них мне.
Я благодарно улыбнулась, обхватив кружку ладонями. Мы устроились на диване, укрывшись одним большим пледом. Майла открыла ноутбук, несколько секунд выбирала фильм для вечернего просмотра, после чего пожала плечами и включила первый, который попался в рекомендациях. На экране замелькали шумные улицы азиатского города, зазвучала музыка, герои начали оживлённо разговаривать, но уже спустя несколько минут я поняла, что совершенно не слушала, о чём идёт речь.
Мой взгляд был прикован к экрану, однако думала я только о пропаже профессора Гаррисона и вероятности того, что вчерашний демон как-то к этому причастен. От этих воспоминаний по коже пробежали мурашки. Я сделала глоток уже успевшего остыть чая и перевела взгляд на Майлу. Она уже во второй раз перемотала одну и ту же сцену, а потом поняла, что снова прослушала половину диалога, и наконец сдалась.
— Нет, — решительно сказала она, закрывая ноутбук. — Сегодня из нас совершенно отвратительные зрители.
— Это факт, — усмехнулась я.
Я водила пальцем по краю кружки, а Майла задумчиво смотрела куда-то перед собой. Мне было слишком хорошо знакомо это ее выражение лица. Обычно именно после него рождались идеи, из-за которых потом приходилось влипать в неприятности. Она вдруг повернулась ко мне со вспыхнувшим азартом в глазах.
— Слушай, а что, если — она сделала паузу, будто нагнетая интригу, — начать собственное журналистское расследование?
— Что? — я сразу насторожилась.
— Мы раскроем дело о пропаже Гаррисона, — оживилась Майла. — Ты только представь, это же потрясающий кейс.
— Майла — начала я скептически, но она уже не могла остановиться.
— Нет, правда! — перебила она меня. — Мы его раскроем, напишем статью, отправим в какое-нибудь нормальное издание. А если повезёт, то в очень известное. И всё, после этого нас возьмут даже в Биллингс!
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — она поставила кружку на журнальный столик и придвинулась ближе. — Мы вообще-то учимся на журналистов, а настоящие журналисты не сидят и не ждут, пока кто-нибудь другой найдёт ответы. Они ищут их сами.
— Ты уже придумала наше профессиональное будущее? — улыбнулась я, сделав очередной глоток.
— Конечно, — кивнула Майла.
— Ладно, — решилась я. — Давай попробуем.
— Я знала, что ты согласишься, — лицо Майлы просияло, она тут же вскочила с дивана и почти бегом скрылась в комнате, через минуту вернувшись с ноутбуком, блокнотом и парой маркеров. — Начинаем наше первое журналистское расследование.
Она разложила все принадлежности на столе, и я, улыбаясь её энтузиазму, тоже подсела к ней. Компьютер загудел, освещая комнату холодным голубоватым светом.
— Итак, — задумчиво произнесла я, положив пальцы на клавиатуру. — Что мы знаем наверняка?
— Гаррисон утром провёл первую лекцию, — Майла сразу стала серьёзнее. — И после этого его никто больше не видел. Телефон не отвечает, сообщений он никому не оставил.
Я быстро записала всё, что мы вспомнили, и постепенно рядом с каждым пунктом начали появляться вопросы. Куда он собирался после занятий? С кем разговаривал последним? Были ли у него враги? Замечал ли кто странности в его поведении?
Несколько часов пролетели незаметно. Мы просматривали университетские сайты, студенческие форумы, местные новости, но везде находили только сухую информацию о самом Гаррисоне. Лишь одна деталь заставила нас одновременно замереть. На старом сайте университета сохранилась ссылка на удалённый фотоальбом. Самих фотографий уже не существовало, но осталось название: «аномальные формы жизни».
Что преподаватель журналистики может хранить в альбоме с таким названием?
— Что там могло быть... — Майла тоже перестала записывать.
Мы ещё почти час пытались найти информацию об этом альбоме, но все ссылки вели в никуда. Когда буквы на экране начали расплываться перед глазами, а мысли стали вязкими от усталости, я закрыла ноутбук.
— На сегодня хватит.
Майла кивнула, сонно потерев переносицу, и поставила кружки в раковину. Поднявшись из-за стола следом за ней, я выключила свет на кухне, и мы обе отправились спать.
На следующий день мы с Майлой решили разделиться и расспросить всех, кто мог обладать информацией о Гаррисоне. Я ловила студентов в коридорах, на лестницах, возле автоматов с кофе. Ответы почти не отличались друг от друга. Все вспоминали одну и ту же странную деталь: Гаррисон почти не выпускал из рук старую потрепанную папку. Он постоянно открывал ее, быстро пробегался взглядом по страницам и тут же захлопывал, словно боялся, что кто-то увидит содержимое.
Один из студентов даже признался, что попытался подсмотреть, что лежит внутри.
— Я просто наклонился посмотреть, а он так резко хлопнул ей, что чуть не прищемил мне нос, — нервно усмехнулся парень. — Никогда не видел его таким.
Другой вспомнил, что последняя лекция закончилась намного раньше обычного.
— Он всё время смотрел на часы, — сказал он, нахмурившись, словно заново переживал тот день. — Потом вдруг собрал вещи и просто ушёл.
Чем больше я слышала подобных рассказов, тем сильнее внутри возрастала тревога. Всё это уже не походило на обычную рассеянность или странности пожилого преподавателя. Казалось, Гаррисон отчаянно пытался куда-то успеть.
Мы с Майлой встретились ближе к вечеру в библиотеке. Она опустилась на стул напротив меня, и по одному только выражению её лица я поняла, что ничего стоящего ей узнать не удалось.
— У меня очень нехорошее предчувствие, — тихо сказала я. — Такое ощущение, будто он был чем-то напуган.
— Или просто сошёл с ума, — Майла задумчиво провела пальцами по обложке лежавшей перед ней книги. — Вчера утром он почти час просидел у декана. А потом ходил по университету и всерьёз говорил о каких-то монстрах в подворотнях.
Я замерла. Всё, что я столько дней старательно заталкивала подальше, снова поднялось на поверхность, и я больше не могла делать вид, что ничего не случилось. Майла была не из тех, кто бросает расследование на полпути. Она будет искать ответы до конца, и, если исчезновение Гаррисона действительно связано с тем существом, однажды может столкнуться с ним сама. От одной этой мысли внутри всё болезненно сжалось.
Пусть лучше она услышит правду сейчас от меня.
И, наверное, дело было не только в ней. Я слишком долго носила всё это в себе. Иногда мне казалось, что стоит ещё немного помолчать, я сама начну верить, будто той ночи никогда не было. Не было ледяных пальцев, сжимавших моё горло, жуткой улыбки и Джетта, появившегося словно из ниоткуда с пистолетом в руках. Мне отчаянно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь выслушал меня и сказал, что я не схожу с ума.
— Майла... — робко начала я.
— Ты меня пугаешь, — она подняла на меня взгляд.
— Поверь, меня это пугает ещё сильнее, — мои губы нервно дрогнули, когда я попыталась улыбнуться.
Собравшись с мыслями, я все же начала рассказывать. Сначала слова давались с трудом, я постоянно запиналась, но постепенно уже не могла остановиться. Я рассказала о твари возле нашего дома, что едва не убила меня, о нашем сражении, о странной силе, что не позволила ей закончить начатое. А потом рассказала о Джетте. О том, как он появился и убил напавшее на меня существо. Когда я закончила, между нами повисло напряжение. Майла несколько секунд смотрела на меня, не моргая, а потом на ее лице появилась улыбка.
— Ну всё, — покачала головой она. — Ты переутомилась. Неудивительно, что мозг начал подбрасывать такие образы.
— Я не шучу, — громко перебила я.
Она вздрогнула от моего голоса, но взгляд её не изменился.
— Райер, — уже мягче произнесла Майла. — Монстр у подъезда? Одногруппник с пистолетом? Ты сама слышишь, как это звучит?
Я почувствовала, как грудь наполнилась отчаянием, смешиваясь с раздражением. В попытке хоть как-то доказать ей правдивость своих слов, я убрала волосы за плечо и повернулась к ней боком.
— Тогда посмотри.
Майла непонимающе нахмурилась, но всё же наклонилась ближе. Её взгляд остановился на тонких неровных полосах на моей шее.
— Это... что такое? — почти шёпотом спросила она.
— Оно схватило меня и попыталось убить, — я коснулась пальцами раны.
Майла выпрямилась, мгновенно став серьезнее. Она снова посмотрела на шрам, потом на меня, словно пыталась найти хоть какое-нибудь разумное объяснение увиденному, но не находила.
— Кэти... — произнесла она, прикрыв рот рукой. — Я никогда не видела ничего подобного.
— Я знала, что ты мне не поверишь, — я почувствовала, как ком, вставший в горле, снова мешал мне говорить. — Но больше не могла молчать.
— Всё это звучит как полное безумие, — сказала она, все так же таращась на мою шею. — Допустим, я тебе верю. Но что мы имеем? Профессор, говорящий о монстрах, ты, на которую нападают чудовища в переулках и вооруженный Джетт
Она больше не смотрела на меня как на сумасшедшую, пытаясь понять, во что мы обе оказались втянуты.
— Кажется... мы в дерьме, — заключила она.
— Это ещё мягко сказано, — невесело усмехнулась я.
После этого разговора что-то изменилось. Майла уже не искала логичные объяснения, убеждая, что всё произошедшее было плодом моего воображения. Наоборот, она ухватилась за эту историю ещё крепче, и исчезновение Гаррисона перестало быть для неё очередным развлечением. Я видела, как быстро в её голове складываются новые догадки, как одна мысль цепляется за другую, и понимала, что она уже не остановится.
Если Майла действительно решит искать это существо, однажды она может оказаться с ним лицом к лицу. Я наблюдала за тем, как она о чём-то напряжённо размышляла, и решила, что помогу ей найти ответы, но, если наступит момент, когда расследование выведет нас на эту тварь, я остановлю её. Мне бы не хотелось, чтобы Майла пережила то же, что пришлось пережить мне.
Мы просидели в библиотеке гораздо дольше, чем собирались. За высокими окнами уже сгущались сумерки, а студенты постепенно расходились по домам. Лишь изредка между стеллажами проходили библиотекари, шоркая ногами по деревянному полу. Повторно прокрутив все имеющиеся у нас зацепки, мы решили начать с профессора Гаррисона. Майла через своих знакомых каким-то чудом получила доступ к старым публикациям, внутренним заметкам и университетским материалам. Я не стала спрашивать, каким образом ей это удалось. Иногда мне казалось, что она способна разговорить кого угодно.
Я тем временем зарылась в университетские архивы. Передо мной один за другим открывались старые расписания, списки занятий, отчёты кафедры, служебные документы. Я сверяла даты лекций, искала отменённые пары, странные переносы, любые мелочи, которые могли показаться случайностью. Напротив меня Майла сосредоточенно листала статьи Гаррисона. Иногда она делала записи в блокнот, иногда раздражённо цокала языком, возвращаясь на несколько страниц назад.
— Он не мог писать нормальным человеческим языком? — недовольно пробормотала она. — Такое чувство, будто половину слов он просто выдумал, чтобы ничего не было понятно.
— Может, в этом и смысл, — усмехнулась я, не отрывая взгляда от очередного документа.
За несколько часов мы перечитали, наверное, всё, что только смогли найти: научные статьи, протоколы заседаний, отчёты о командировках, университетские сборники. Несколько раз открывали уже просмотренные документам в надежде, что раньше просто не заметили чего-то важного. И когда мне начало казаться, что мы зря потратили день, взгляд зацепился за короткую служебную записку. Я нахмурилась и придвинула экран ближе. Гаррисон обращался к администрации университета с просьбой временно ограничить студентам доступ к улице за главным корпусом «в связи с угрозой безопасности». Больше никаких объяснений или подробностей он не указал.
— Майла... — позвала я.
— Что-то нашла? — она сразу подняла голову.
Я развернула ноутбук в её сторону.
— Это уже интересно, — пробормотала она, глядя на экран, после чего захлопнула блокнот. — Всё. Теперь я окончательно уверена, что он все знал.
Наверное, зря я вообще показала ей этот документ.
Потому что остановить Майлу после этого стало совершенно невозможно. Она тут же принялась сыпать идеями с такой скоростью, что я едва успевала их запоминать.
— Нужно узнать, где он жил.
— Майла...
— Если квартира опечатана, попробуем попасть туда через соседей.
— Майла.
— Или сразу пойдём в его кабинет, там наверняка осталось что-то важное.
Я только устало потёрла лицо.
— А ещё можно ночью пройтись по той улице и дождаться появления монстра, — с совершенно серьёзным видом добавила она.
— Нет, — тут же отрезала я, подняв на нее глаза.
— Почему?
— Потому что мне совсем не хочется снова с ним встречаться.
Она недовольно поморщилась, но спорить не стала. Я ещё раз мысленно перебрала все её предложения и пришла к выводу, что из этого безумного списка кабинет Гаррисона выглядел самым безопасным вариантом. По крайней мере, там нам угрожало только исключение из университета. Оставалось решить сущую мелочь, найти ключ и попасть внутрь так, чтобы нас никто не заметил. План был настолько сомнительным, что, наверное, мог сработать только благодаря невероятному везению. Мы знали, что после занятий профессор обычно оставлял ключ от кабинета на кафедре. На этом, собственно, и строился весь наш план.
Когда факультет почти опустел, мы с Майлой направились к факультетской кафедре. Я изо всех сил старалась выглядеть спокойно, но стоило где-нибудь хлопнуть двери или послышаться шагам, как сердце тут же подпрыгивало к горлу. Приходилось заставлять себя идти размеренно, будто мы просто задержались после пар и теперь ищем нужную аудиторию или забытые конспекты.
На кафедре никого не оказалось. Майла осторожно прикрыла за нами дверь, а я машинально прислушалась. Тишина. Она, не колеблясь, подошла к крючку возле двери и сняла с него связку ключей. Мы быстро покинули помещение, аккуратно прикрыв за собой дверь. Только свернув за угол, я наконец позволила себе выдохнуть.
— Если нас поймают, — пробормотала я, — исключение станет далеко не самой большой нашей проблемой.
— Зато будет что написать в мемуарах, — довольно улыбнулась Майла.
До кабинета Гаррисона мы добрались почти бегом. Узкий коридор освещали всего несколько тусклых ламп, а за окнами уже сгустились сумерки, превращая внутренний двор в тёмное размытое пятно.
— Я постою здесь, — тихо сказала Майла, оглядываясь по сторонам.
Я кивнула и вставила ключ в замок. Пальцы дрожали, и с первого раза попасть не получилось. Со второй попытки он всё-таки повернулся. Раздался щелчок, и мы одновременно замерли, прислушиваясь к звукам. Вдалеке хлопнула дверь, но, никого не увидев, мы вошли внутрь. Внутри стоял запах старой бумаги, книг и древесной пыли. Здесь всё выглядело именно так, как и должно было выглядеть у профессора Гаррисона. Идеальный порядок, ровные стопки папок, аккуратно расставленные книги и ни одной вещи не на своём месте.
Быстро окинув кабинет взглядом, мы подошли к шкафам, и сразу стало ясно, что надежды на них были напрасны. Большинство ящиков оказалось заперто, а в тех, что всё-таки открывались, лежали обычные документы: отчёты, ведомости, какие-то методические материалы.
— Если начнём что-нибудь ломать, нас точно поймают, — прошептала я.
Майла недовольно поморщилась, но спорить не стала.
— Если у него было что-то важное, — её взгляд остановился на письменном столе, — он бы держал это под рукой.
Мы стали поочередно открывать каждый ящик. Первые два оказались наполнены канцелярией, несколькими старыми пропусками и личными заметками без особого смысла. Я уже думала, что и здесь нас ждёт разочарование, когда выдвинула последний ящик. Сверху лежал плотный бумажный конверт. Как только я открыла его и вытащила фотографии, мой пульс подскочил. Почти все были смазанными, на некоторых невозможно было разобрать вообще ничего, но одна Даже сквозь зернистость снимка я узнала те самые источающие тьму глаза.
— Кэт... — голос Майлы вывел меня из оцепенения. Она наклонилась ко мне, внимательно рассматривая фотографию, и вдруг ее взгляд изменился. — Я знаю это место. Это аллея за университетом. Я прохожу там, когда иду на работу.
Я внимательнее рассмотрела снимок, узнав знакомые очертания. Майла выпрямилась, а в ее глазах вспыхнуло предвкушение от того, что мы вот-вот доберемся до ответов.
— Мы нашли, — прошептала она с нескрываемым восторгом. — Кэт... мы действительно что-то нашли. Если Гаррисон смог его выследить, значит, и мы сможем, нужно просто прийти туда и...
— Майла, — перебила ее я.
Наверное, на моём лице было написано всё, что я собиралась сказать, потому что её улыбка моментально погасла. Когда мы вышли из кабинета Гаррисона, вместе с облегчением от того, что наше вторжение осталось незамеченным, на нас разом навалилась вся накопившаяся за день усталость. Голова гудела от бесконечных догадок, вопросов и тревожных мыслей, которые мы без конца перебирали, пытаясь хоть как-то связать между собой странные события последних дней.
— Пойдем домой, — вздохнула Майла, поправляя ремень сумки. — Нам нужно выспаться, чтобы завтра начать поиски.
— Поиски чего? — я вопросительно посмотрела на нее.
— Монстра, конечно.
— Мне казалось, мы расследуем исчезновение профессора, — я покосилась на нее, — а не устраиваем охоту на черт знает что.
— А разве одно мешает другому? — подмигнула она.
— Вообще-то я думала, что мы посидим в библиотеке с кофе И не будем при этом бродить по улицам в попытке стать ужином.
— Мы не будем за ним гоняться, — спокойно ответила она. — Просто попробуем выяснить, существует ли оно на самом деле.
— Майла, мы обе его видели, — я недоверчиво прищурила глаза. — Ты на фото, я вживую, помнишь?
— Видели, — произнесла она уже не так уверенно. — Но знаешь я просто думаю, что всему можно найти нормальное объяснение. Может, это обычный психопат, пугающий людей.
Хотелось бы поверить, что она была права, что это действительно можно объяснить, но в моей памяти и на теле слишком сильно отпечатались длинные когти и пасть, полная острых зубов. Такое невозможно спутать с человеком.
Мы вышли из здания университета, и прохладный порыв ветра немного остудил мысли. Небо уже полностью потемнело, а вдоль улицы зажглись фонари, размывая желтоватый свет по влажному асфальту. Домой мы шли быстрее обычного, мечтая поскорее добраться до квартиры и упасть в кровать. Чтобы сократить путь, мы свернули в знакомые дворы спального района. Днем здесь гуляли семьи с детьми, пенсионеры сидели на лавочках, а подростки шумели на спортивной площадке, но сейчас это место казалось пустынным. Редкие огни давали мало освещения, оставляя большую часть дороги в темноте. С каждым пройденным метром во мне росло ощущение, будто за нами кто-то наблюдает.
Это расследование доведет меня до сердечного приступа.
— Если честно... — произнесла Майла, оглядываясь по сторонам. — ночью мне здесь совсем не нравится.
— Мне тоже, — призналась я. — Скоро выйдем на проспект, там будет светлее.
Она хотела сказать что-то ещё, но вдруг замедлила шаг, глядя на узкую дорожку между зданиями, уходящую в тень.
— Подожди... — Майла понизила голос.
У правого края улицы я заметила силуэт, отчего в кровь тут же выбросился адреналин. Мы бросились к ближайшей припаркованной машине и опустились за передний бампер, стараясь стать как можно незаметнее. Робкими осторожными шагами мы начали пробираться между автомобилями, не издавая лишних звуков. Пригнувшись, перебегали от одной машины к другой, используя их как укрытие. Я пыталась держать страх под контролем, но каждый раз, когда под подошвами похрустывали сухие листья, невольно вздрагивала.
Добравшись до последней машины, мы выглянули из-за капота и увидели высокого широкоплечего парня с короткими рыжими волосами. Он стоял посреди улицы, сжимая в руке кинжал. Напротив него застыло... оно. То же существо, что напало на меня, сейчас агрессивно скалилось на него.
— Боже... — испуганно прошептала Майла.
Парень сократил дистанцию и нанес удар, вонзив клинок в тело твари. Та издала нечеловеческий вопль и яростно бросилась вперед. Он вскинул свободную руку. Существо с разгона врезалось во что-то невидимое, оторвалось от земли и с невероятной силой отлетело в сторону, рухнув вниз через несколько метров.
— Ты... ты это видела?.. — дрожащим голосом спросила Майла.
Я потрясенно моргнула, глядя на то, как рыжеволосый снова пошел в атаку, не давая твари времени на передышку. Та отвечала когтями, пытаясь достать его, понемногу теряя скорость. Кинжал сверкнул в руке парня, описывая короткую дугу, и лезвие пронзило бок существа. Тварь взвыла, попыталась ответить, взмахнув когтистой лапой, и парень едва успел уйти в сторону. Он перекатился по траве, прижал нечисть коленом к земле, а затем, крепко перехватив рукоять кинжала обеими руками, вонзил лезвие ей в грудь. Раздался протяжный, захлебывающийся вой, тело существа прошило судорогой, а потом все прекратилось.
Парень поднялся на ноги, переводя дыхание, плеснул неизвестную жидкость на мертвую тварь и щелкнул зажигалкой. Огонь моментально объял тело, донося до нас удушливый запах жженой плоти. Он был настолько отвратительным, что меня замутило, а Майла крепче вцепилась в мою руку. Рыжий еще немного постоял перед догорающими останками, потом поднял руку, сжав пальцы в кулак, и пламя погасло, опав россыпью красноватых искр. После этого он зашагал прочь, быстрым шагом скрываясь между деревьями.
— Он уходит... — выдохнула Майла, дернувшись за ним.
Я словно очнулась.
— Подожди! — крикнула я, придя в себя, и рванула за ней.
Мы выскочили из темной аллеи на ярко освещенную улицу, но не успели добраться до незнакомца, как рядом с ним остановилась машина. Он быстро прыгнул на пассажирское сиденье, и автомобиль с громким визгом тронулся с места, за пару секунд скрывшись за поворотом.
— Что это сейчас было?.. — выпалила Майла, переведя дыхание.
— Не знаю... — покачала головой я. — Но это точно была та самая нечисть.
Немного отойдя от шока, мы побрели домой. Лишь когда мы вышли на оживленную улицу, я заметила, что Майла постоянно вздрагивает от каждого звука, не переставая трястись.
— Кэт... ты ведь тоже это видела? — вдруг заговорила она. — Это же не может быть правдой Или может? А что если что если оно было не одно, и мы встретим их снова?
По тому, как Майла не знала, куда деть руки, было очевидно, что она на грани истерики.
— Все хорошо, — я мягко взяла ее ладонь в свою. Сама я в эти слова почти не верила, мне было страшно почти так же, как и ей. — Будем надеяться, что оно было последним.
До подъезда мы дошли, будто на автопилоте. Майла всю дорогу шарахалась от проезжавших машин и громкого смеха вдалеке, а когда мы зашли в квартиру, заперла дверь на все замки, несколько раз проверив цепочку. После этого она включила свет в каждой комнате, тщательно проверила каждое окно и опустилась на диван, крепко обхватив себя руками.
— Я боюсь, Кэт... — произнесла она, глядя в пол.
— Ты не одна, — я села к ней, обняв ее за плечи. — Я рядом, и с нами все будет хорошо.
Какое-то время она сидела неподвижно, потом, тихо всхлипнув, прижалась ко мне. Я гладила ее по спине, чувствуя, как дрожь постепенно стихает. Мы просидели так около часа, прежде чем я отстранилась, встретившись с ней взглядом.
— Давай попробуем поспать.
Она не стала возражать, и мы разошлись по кроватям. Когда я уже собиралась выключить лампу, Майла вдруг снова подала голос.
— Можно... сегодня оставить свет?
— Конечно, — я слабо улыбнулась, оставляя лампу гореть.
Вскоре дыхание Майлы стало ровным, а еще долго лежала с открытыми глазами, рассматривая пятно на потолке. Перед глазами проносились события последних дней, не давая заснуть.

