
Полная версия:
Тени Фламира
— Угу, — я взяла полотенце. — Особенно тот парень, который три раза спросил, как меня зовут.
— Это не важно, — отмахнулась она. — Мужчины редко запоминают важные детали.
Я только закатила глаза и, подойдя к зеркалу, провела пальцами по спутанным прядям на голове.
Ну и вид...
Темные волны волос почти до пояса сейчас больше напоминали воронье гнездо. Серые глаза казались чуть темнее обычного из-за недосыпа, а под ними уже начинали проступать тени. Я подняла руку, собираясь поправить ворот футболки и, как всегда, взгляд остановился на шраме между ключицами. Идеально ровный полумесяц, казалось, должен был вызывать у меня хоть какие-то воспоминания, но их не было. Я провела по нему ладонью.
— Ты опять, — донеслось из-за моей спины.
Я встретилась взглядом с отражением Майлы. Она прислонилась плечом к дверному косяку, с легкой улыбкой наблюдая за мной.
— Думаешь, однажды он исчезнет? — спросила она, изогнув бровь.
— Скорее надеюсь, что однажды вспомню, откуда он вообще взялся, — произнесла я, убрав руку.
— А моя версия про тайный культ тебе совсем не нравится? — Майла скрестила руки на груди, продолжая улыбаться.
— Нет уж, не хочу думать, что я сбежала из какой-то секты, — я покачала головой и отвернулась к тумбочке, подобрав с нее серебряный кулон.
Прохладный металл привычно лег в ладони. Это был круглый медальон с четырьмя крошечными отметками по сторонам света и изящной буквой «Ф», вписанной в узор, напоминающий языки пламени.
Странно...
Я столько лет носила его почти не снимая, но до сих пор не знала, что означает эта буква. Хотя мне нравилось говорить, что «Ф» значит «фантастическая».
Замок привычно щелкнул за шеей, словно наконец оказался на своем месте. Каждый раз, когда я пыталась представить свою жизнь до университета, в памяти возникала лишь пустота, но почему-то именно этот кулон никогда не казался случайной вещью. Меня не покидало ощущение, что он был единственной настоящей связью с моим прошлым.
— Таинственная девушка с загадочным кулоном, — театрально произнесла Майла. — Если ты закончила строить сложное лицо, предлагаю все-таки не завалить первую пару.
Я фыркнула, подхватила рюкзак и направилась к двери.
Прошлое все равно никуда не денется, а вот Гаррисон вполне мог провести лекцию без нас.
Спустя минут десять после начала занятия мы с Майлой, тяжело дыша, влетели в аудиторию. Стоило появиться в дверях, как профессор Гаррисон, высокий мужчина с седыми висками и вечно строгим выражением лица, тут же оторвался от доски и посмотрел на нас.
— Райер, Коллинз... — произнес он, посмотрев на нас из-под опущенных очков. — Снова опаздываете.
— Простите... — мы виновато потупились в пол.
— Прошу занять свои места и больше не отвлекать от лекции.
Мы поспешили к своим местам, продолжая ловить на себе любопытные взгляды группы. Я плюхнулась на стул и подперла руками раскалывающуюся голову. Каждый удар сердца неприятной пульсацией отдавался где-то в висках, а вчерашние коктейли, кажется, решили еще немного поиздеваться надо мной. Гаррисон уже снова что-то объяснял у доски, быстро выписывая отдельные слова мелом, но его голос с каждой минутой становился все дальше. Я честно пыталась слушать, но сконцентрироваться не получалось.
Окончательно сдавшись, я устало потерла переносицу и, подняв голову, неожиданно встретилась взглядом с незнакомым парнем. Он расслабленно сидел в верхнем ряду, откинувшись на спинку стула, словно находился здесь один и лекция его совершенно не интересовала. Я сама не заметила, как начала его рассматривать. Черная рубашка с закатанными рукавами обтягивала крепкие мышцы, на предплечьях темнели татуировки из переплетающихся линий, а короткие темные волосы выглядели так, будто он просто провел по ним рукой перед тем, как выйти из дома. Его глаза были глубокого нефритового оттенка, с таким опасным, пронизывающим взглядом, что по спине побежали мурашки. И, надо признать, он был красив.
Я быстро наклонилась к Майле.
— Слушай... — я придвинулась к Майле, — а это кто?
— Если ты забыла, мы пришли одновременно. Понятия не имею.
Я уже собиралась снова посмотреть на доску, когда справа заговорил Майкл.
— Новенький, — прошептал он. — Зовут Джетт Харсон. Он здесь первый день, но уже успел всех напугать.
Мы одновременно повернулись к нему.
— Всех, или как обычно только тебя? — хитро прищурившись, спросила Майла.
— Да ты посмотри... — он указал пальцем на парня так, чтобы это видели только мы. — У него же такой вид, что он точно связан с мафией.
Я уже собиралась высмеять его очередную теорию заговора, но Майла оказалась быстрее.
— Майки, — она сделала паузу, сдерживаясь, чтобы не засмеяться, — для тебя любой незнакомец либо маньяк, либо сектант. Напомнить, как ты недавно рассказывал, что Гаррисон по вечерам охотится на чудовищ?
— Так это же правда! — чуть громче воскликнул Майкл, чем заслужил осуждающие взгляды тех, кто, в отличие от нас, действительно слушал лекцию.
— Меньше смотри телевизор вместе со своей бабушкой, — Майла задержала взгляд на верхнем ряду, после чего улыбнулась. — А он красавчик.
Я снова подняла глаза и наши взгляды встретились, будто он все это время, не отрываясь, наблюдал за мной. Отвернувшись первой, я сделала вид, что сильно увлечена словами Гаррисона, но получилось не очень. Мои мысли были уже совсем далеки от темы занятия, да и от новенького тоже. Сейчас я бы без раздумий променяла пары на возможность оказаться дома, забраться под плед, сварив себе огромную кружку кофе, и хотя бы пару часов отдохнуть.
После журналистики по расписанию стояла физкультура. Наверное, в любой другой день я бы пережила эту новость спокойно, но сегодня мысль о любой физической нагрузке казалась пыткой. Мы с Майлой переоделись в спортивную форму и вместе с остальными вышли на университетский стадион. Стояла середина октября, но осень в этом году выдалась теплой. Солнце все еще приятно пригревало, а легкий ветер почти не ощущался, поэтому вместо привычного спортивного зала нас отправили бегать на улице.
— Сегодня работаем на выносливость! — громко объявил тренер Мартинс, когда все выстроились у дорожки. — Несколько кругов по стадиону. Никаких разговоров и прогулочного шага.
Ну конечно.
Именно этого мне сейчас и не хватало.
Прозвучал свисток, и толпа сорвалась с места. Первые метров сто я еще пыталась убедить себя, что все не так плохо, но на втором круге поняла, что ошибалась. Голова продолжала неприятно гудеть после вчерашнего вечера, спина намокла, а легкие будто забыли, как надо работать. Мы с Майлой постепенно оказались почти в самом конце. Обычно физкультура никогда не была для меня проблемой, наоборот, большинство нормативов я спокойно сдавала на отлично, но сегодня мое тело явно решило объявить забастовку.
Тренер Мартинс стоял у края беговой полосы, наблюдая за нами с секундомером в руках. Невысокий, подтянутый, с вечно недовольным выражением лица, он выглядел человеком, который искренне наслаждался чужими страданиями.
— Быстрее! — рявкнул он, когда мы пробегали мимо. — Это вам не прогулка по парку!
Я только обреченно выдохнула. Очень хотелось сообщить ему, что прогулка сейчас тоже далась бы мне с большим трудом.
— Я.. — рядом прохрипела Майла, тяжело хватая воздух. — Официально... ненавижу... спорт...
— Запиши... — выдавила я между вдохами. — И добавь мою подпись
— Внимание! — громко крикнул Мартинс. — Засекаю время! Последний, кто пересечет финишную линию, пишет реферат о пользе бега для организма.
— О нет... Только не реферат... — Майла посмотрела сначала на тренера, потом на меня, после чего виновато улыбнулась. — Прости, Кэт. Я слишком молода, чтобы умереть от учебы.
И прежде чем смысл ее слов окончательно дошел до меня, она резко ускорилась.
— Эй!
Она вырвалась вперед настолько быстро, будто только что не задыхалась рядом со мной. Я потрясенно уставилась ей вслед.
— Предательница... — пробормотала себе под нос, пытаясь прибавить скорость, но ноги, казалось, налились бетоном, а каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего.
— Вот! Совсем другое дело! — раздался довольный голос Мартинса. — Можете же, когда захотите!
К тому моменту, когда я наконец пересекла линию, стадион уже опустел. Остальные давно разошлись по раздевалкам, и только тренер Мартинс по-прежнему стоял у дорожки, специально дожидаясь моего позорного финиша. Я остановилась рядом с ним, пытаясь восстановить дыхание. Легкие горели, в горле неприятно першило, а ноги дрожали так, будто я пробежала не несколько кругов по стадиону, а полноценный марафон.
— Реферат должен лежать у меня на столе к следующему занятию, — оторвавшись от секундомера, проговорил Мартинс. — И не меньше десяти тысяч слов.
— Сколько?.. — я ошарашенно моргнула, но он уже отвернулся, сказав все, что считал нужным.
Десять тысяч слов?
Да он издевается.
— Замечательно... — проворчала я. — Лучше просто не придумаешь.
Я медленным шагом направилась к выходу со стадиона, мечтая только о том, чтобы поскорее добраться до раздевалки и избавиться от ощущения, что меня переехал грузовик. У ворот я заметила Джетта. Он лениво опирался плечом на металлическое ограждение, засунув руки в карманы, и смотрел прямо на меня.
Когда между нами осталось всего несколько шагов, уголок его губ едва заметно дрогнул, словно увиденное его почему-то позабавило. Вот только выяснять, почему, у меня совершенно не было желания. Обычно я обязательно отпустила бы какую-нибудь колкость и, наверное, даже не одну, но сейчас сил не осталось даже на это. Я молча прошла мимо, чувствуя на себе его взгляд, и только когда за спиной хлопнула дверь раздевалки, наконец позволила себе облегченно выдохнуть.
Горячий душ оказался настоящим спасением, но так и не избавил меня от усталости. Голова по-прежнему оставалась тяжелой, мышцы неприятно ныли после бега, а после слов Мартинса мысли о злосчастном реферате упорно не хотели уходить из головы. Оставшиеся занятия превратились в испытание на выносливость. Преподаватели что-то объясняли, студенты отвечали, в аудиториях то и дело раздавались вопросы. Я на автомате делала записи в тетрадь, время от времени поднимала глаза на доску и ловила себя на том, что совершенно не понимаю, о чем идет речь.
Даже Майла сегодня была непривычно тихой. Она сидела, подперев голову рукой, лениво водила ручкой по листу бумаги и выглядела ничуть не лучше меня. Когда прозвенел последний звонок, мы одновременно подняли головы и переглянулись.
— Мы выжили, — победоносно заявила Майла.
— Это пока, — устало ответила я. — Мне еще писать десять тысяч слов про то, как полезно бегать.
В ответ она лишь сочувственно поморщилась, накинув на себя ветровку. Мы неторопливо собрали вещи, вышли из аудитории в полупустой коридор и вскоре оказались на улице. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая стеклянные фасады соседних зданий в теплые золотистые оттенки. По тротуарам спешили прохожие, мимо с ровным гулом проезжали машины, а неподалеку смеялась компания студентов. Ни у одной из нас не осталось сил поддерживать разговор, так что до дома мы дошли молча.
Стоило переступить порог квартиры, и мы друг за другом плюхнулись на кровати. Ни готовить, ни разговаривать, ни вообще что-либо делать не хотелось.
— Может, заказать доставку? — сонно пробормотала Майла, не поднимая головы с подушки.
— Ну, нет, — я закрыла глаза. — Для этого нужно вставать, а я отказываюсь это делать.
— Аргумент.
На этом обсуждение ужина благополучно закончилось, и я расслабилась, посильнее натянув на себя одеяло. Кажется, если бы сейчас кто-нибудь предложил мне миллион долларов за подъем с кровати, я бы все равно отказалась. В голове тут же всплыло довольное лицо Мартинса.
«Не меньше десяти тысяч слов».
К черту реферат, пусть подождет до завтра.
Усталость постепенно растекалась по телу, и мне хотелось просто лежать, ни о чем не думать и желательно никогда больше не вставать. Я уже почти заснула, когда неожиданно вспомнила кое-что еще.
— Кстати... — начала я, — Когда я уходила со стадиона... там был этот новенький.
— Джетт? — Майла тут же приподнялась на локте, с интересом включившись в разговор. — И что он делал?
— Ничего, — пожала плечами я. — Просто стоял и таращился, как я еле плетусь. Мне просто показалось это странным. Когда я закончила бегать, все уже ушли, а он почему-то стоял там... как будто специально поджидал.
— Может, он просто стеснялся познакомиться? — уголки ее губ поползли вверх.
— Он не похож на того, кто будет стесняться и мямлить, — задумчиво ответила я.
— Хм ладно, тогда у меня есть версия получше, — ее глаза хитро блеснули, и я заранее почувствовала подвох. — Вы состояли в одной секте. Потом тебе стерли память, а теперь он пришел проверить, не начала ли ты что-нибудь вспоминать.
— Иногда мне кажется, что вам с Майком стоит поменьше общаться, — я устало потерла глаза и снова легла удобнее. — Все, на сегодня с меня хватит и сект, и новеньких, и рефератов. Спокойной ночи, Майла.
— Спокойной ночи, Кэт, — усмехнувшись, она перевернулась на другой бок, и комната снова наполнилась тишиной.
Я еще некоторое время смотрела в потолок, чувствуя, как сон постепенно вытесняет все остальные мысли. За окном шумели проезжающие мимо машины, в соседней квартире приглушенно работал телевизор, а усталость все же начала брать свое. Мысли постепенно становились расплывчатыми, и я погрузилась в глубокий сон.
На следующее утро я проснулась раньше будильника. Голова, к счастью, больше не раскалывалась, но тело все еще неприятно ломило после тренировки. Морально приготовившись ко всем ее последствиям, я сбросила с себя одеяло и, поднявшись с кровати, вышла на кухню.
Майла уже сидела за столом, закутавшись в плед почти по самые уши, и обеими руками держала большую кружку с чаем. Обычно ее щеки были румяными, но сейчас лицо заметно побледнело, а кончик носа покраснел. Время от времени она шмыгала носом и морщилась.
— Я умираю, — трагично выдохнула она, обратив на меня взгляд.
— Видимо тебя продуло, пока ты носилась по стадиону, — я дотронулась ладонью до ее лба, ощутив легкий жар, — Поверь, от этого не умирают.
— Не спорь со мной, — продолжила она хриплым голосом. — Просто расскажи всем, что я была прекрасна.
— Оставайся дома, — я невольно улыбнулась. — И пей побольше.
— С удовольствием, доктор, — она демонстративно приподняла кружку. — Видишь? Тебе попался ответственный пациент.
Я покачала головой и направилась в прихожую, быстро натягивая на себя джинсы с простой темной футболкой.
— Передай Гаррисону, что я заболела, — донеслось мне вслед.
— Передам.
— И еще... — снова окликнула меня Майла, когда я уже застегивала куртку.
Я выглянула из коридора.
— Если встретишь того красавчика... — с загадочной улыбкой начала она. — Передай, что, в отличие от тебя, я готова с ним познакомиться.
— Обязательно, — рассмеялась я. — Уверена, он очень ждал это услышать.
— Всегда знала, что могу на тебя рассчитывать.
Закатив глаза, я вышла из квартиры, почувствовав себя неуютно. Холодный утренний воздух быстро прогнал остатки сна, но легче почему-то не стало. Наверное, дело было в отсутствии Майлы. За последние пять лет я настолько привыкла, что почти каждое утро мы идем в университет вместе, что теперь мне не хватало ее рядом. Я глубже засунула руки в карманы куртки, ускорила шаг, и сразу же почувствовала знакомое жжение полумесяца на моей груди.
Это происходило на протяжении всех пяти лет. И, стоило шраму начать ныть, как я снова садилась за ноутбук и до глубокой ночи искала ответы, которых не существовало. Вводила имя, фамилию, описание кулона и шрама, но безрезультатно, как будто моей жизни до университета просто никогда не существовало. Я крепче сжала лямку рюкзака.
А вдруг сегодня я что-то найду?
Эта мысль приходила каждый раз и каждый раз заканчивалась разочарованием. Я прекрасно понимала, что сегодня, скорее всего, ничего не изменится, но глубоко внутри все равно жила надежда, раз за разом заставляя меня возвращаться к поискам.
— Катерина, — за моей спиной раздался низкий голос с легкой хрипотцой, заставивший меня вздрогнуть.
Обернувшись, я увидела Джетта. Он стоял возле входа в корпус, засунув руки в карманы джинсов, словно никуда не спешил и действительно ждал меня. Вокруг сновали студенты, смеясь и торопясь на пары, но Джетт словно не замечал никого вокруг, кроме меня. Заметив его пристальный взгляд, я остановилась.
— Мы знакомы?
— Пока нет, — его нефритовые глаза изучающе скользнули по моему лицу.
— Тогда откуда ты знаешь мое имя? — спросила я, стараясь не показывать своего смятения.
— Ты выделяешься, — на его губах появился намек на улыбку, будто он затеял какую-то игру, а сейчас наслаждался моей реакцией.
— И все же? — я скрестила руки на груди, создавая, как мне казалось, невозмутимый вид.
— Люди любят обсуждать тех, кто выделяется, — он пожал плечами.
В университете меня действительно знали многие. После того, как история с потерей памяти стала достоянием общественности, об этом какое-то время говорили чуть ли не на каждом факультете. Но что-то в его голосе заставляло сомневаться, что он имел в виду именно это. Было в нем что-то странное, что я совершенно не могла объяснить логически. А может, на меня так действовала его самоуверенность, с которой он говорил.
— Ты странный, — все-таки вырвалось у меня.
— Ты даже не представляешь насколько, — уголок его губ снова дернулся.
Я уже собиралась закончить этот разговор и уйти, когда заметила, что его взгляд неожиданно опустился ниже, к моему кулону, а потом скользнул по шраму у основания шеи. Я схватила цепочку рукой, перекрывая полумесяц, и он, как ни в чем не бывало, посмотрел мне в глаза, словно не пялился только что на мою грудь.
— Почему ты сегодня одна? — одновременно с вопросом в его взгляде что-то промелькнуло, как будто зелень его радужки стала на мгновение ярче.
— Майла заболела, — машинально ответила я раньше, чем успела подумать.
Черт, зачем я вообще ему это сказала?
Казалось, Джетт услышал именно то, что хотел, и довольно кивнул.
— Передавай ей, чтобы выздоравливала.
Я удивленно моргнула, почему-то совсем не ожидая такого ответа. Он же сделал шаг в сторону, освобождая проход.
— Береги себя, Катерина.
— Что? — я замерла.
— Просто совет, — непринужденно произнес он.
— Мы точно раньше не встречались?
Впервые за весь разговор его лицо будто на мгновение изменилось. Улыбка исчезла, а во взгляде мелькнуло что-то тяжелое. Но что бы оно ни было, исчезло настолько быстро, что я даже не была уверена, не показалось ли мне.
— Если бы встречались... ты бы запомнила, — он развернулся и неторопливо пошел прочь, оставляя меня в замешательстве смотреть ему вслед.
Очень странный.
Я глубоко вдохнула и побрела в аудиторию. Мысли путались, беспокойно цеплялись друг за друга, но одна из них не давала покоя.
А вдруг он как-то связан с моим прошлым?
Нет, это какой-то бред.
До начала лекции оставалось всего несколько минут, а вот мысли о Джетте Харсоне, кажется, собирались задержаться в моей голове гораздо дольше. Занятия тянулись бесконечно. Я автоматически делала пометки в тетради, периодически поднимала глаза на преподавателя и снова ловила себя на том, что абсолютно не слушаю. В голове то и дело всплывал взгляд Джетта на мой кулон, то, как он произносил мое имя и ощущение, будто ему известно обо мне больше, чем знала я сама. Следом я подумала о Майле.
Интересно, стало ли ей хоть немного лучше?
А затем желудок громко напомнил, что не стоит пренебрегать приемами пищи.
Похоже, домой придется идти через магазин. Сомневаюсь, что Майла в таком состоянии вообще подходила к плите.
Когда прозвенел последний звонок, ознаменовав долгожданное окончание дня, я испытала почти физическое облегчение. Выйдя на стемневшую улицу, я ощутила приятное касание вечернего воздуха в моей коже, а шум города на несколько минут даже помог отвлечься от навязчивых мыслей. Я успела пройти всего пару кварталов, когда за спиной раздался уже знакомый голос.
— Катерина.
Я обернулась, приподняв бровь. Джетт шел следом, легко сокращая расстояние между нами.
— Ты меня преследуешь? — спросила я, почувствовав, как начинаю нервничать.
— Совпадение, — сбавив шаг, он пошел рядом. — Мы живем в одном районе.
Ничего не ответив, я продолжала идти, старательно пряча тревогу, что усиливалась с каждой минутой.
Откуда он вообще знает, где я живу?
— Ты сегодня была задумчива, — неожиданно сказал Джетт.
— Длинный день, — уклончиво ответила я. — И я голодная.
— Это многое объясняет, — усмехнувшись, отреагировал он.
— А ты всегда так внимательно наблюдаешь за людьми? — решила спросить я, хотя совсем не надеялась на четный ответ.
— Только за теми, кто мне интересен.
— И чем же я тебя заинтересовала?
— Хороший вопрос, — Джетт посмотрел на меня так, словно его изрядно забавляло происходящее в моей голове.
Я уже собиралась потребовать нормальный ответ, когда в кармане куртки зазвонил телефон.
— Наверное, Майла... — я попыталась достать мобильник на ходу, но тот зацепился за подкладку. Дернула сильнее, и телефон выскользнул из рук, ударившись об асфальт.
Только я присела, чтобы поднять его, как краем глаза уловила движение. В руке Джетта блеснуло что-то темное, очертаниями похожее на пистолет. Сердце пропустило удар.
— Какого черта?! — я вскочила, едва не потеряв равновесие. — Почему у тебя оружие?!
— О чем ты? — он поднял пустые руки и продемонстрировал их мне. — Я просто хотел тебе помочь.
Я застыла на месте, непонимающе таращась на его ладони, в которых больше не было никакого пистолета.
Но у него точно что-то было! Или... нет?
В ушах шумела кровь. Я крепче сжала разбитый телефон, пытаясь понять, что только что видела, а Джетт продолжал спокойно разглядывать меня.
— Тебе показалось, — наконец произнес он, сверкнув на меня зеленью своих глаз. — От голода иногда бывают галлюцинации.
Голод, усталость, постоянные мысли о прошлом Может, я действительно себя накрутила?
Внезапно эти объяснения показались мне логичными, хотя внутри все равно оставалось неприятное ощущение. Я подняла глаза на Джетта, с безмятежным видом стоявшего напротив.
— Наверное... — промямлила я.
До самого дома мы почти не разговаривали. Вокруг шумел вечерний город. Мимо проносились машины, вдалеке лаяла собака, люди спешили по своим делам, и только мы шли молча, погруженные каждый в собственные мысли. После случившегося с телефоном мне совершенно не хотелось продолжать общение. Если честно, я вообще предпочла бы сейчас оказаться дома и сделать вид, что этого дня никогда не было. Когда мы остановились возле моего подъезда, Джетт посмотрел на меня.
— До завтра, Катерина.
— До завтра, — ответила я, но он уже шел дальше по улице, оставляя меня в одиночестве.
Стоит держаться от него подальше
Стоило ему появиться, как моя жизнь начала выходить из привычной колеи. Сначала странный разговор возле университета, а теперь еще этот пистолет... или то, что мне показалось пистолетом. Постаравшись взять себя в руки и не поддаться панике на фоне галлюцинаций, я повернулась к подъезду. Фонарь над входом, едва справлявшийся со своей задачей, внезапно моргнул, а затем окончательно погас. Я уже потянулась к ручке двери, когда краем глаза уловила движение.
Первой мыслью было, что это обычный прохожий или сосед, но следом я поняла, что ошиблась. Высокая фигура выступила из темноты, двигаясь как-то неправильно. Колени выгибались назад чуть сильнее, чем должны были выгибаться у человека, длинные руки неестественно свисали вдоль тела. Вот только лицо скрывала тень, и разглядеть его не получалось.

