ЧУВИБЛИКИ

— Надеюсь, что так вам будет удобнее находиться в нашем подземном мире, — сказал Пофнутий и движением руки пригласил последовать за ним. Спустя несколько минут и обогнув высокий холм, с искусно подстриженным кустарником, компания оказалась в небольшой деревеньке с одинаковыми аккуратными домиками, рядом с которыми красовались одинаковые огородики со стройно посажёнными рядочками каких-то растений и сады с деревьями. К домикам, расположенным между корней деревьев, вели витиеватые дорожки. То тут, то там виднелись большие и маленькие полянки, идеально покрытые ярко-зеленой травкой. Всё вместе в прямом и переносном смысле сплеталось в гармоничную картину.

— У вас очень красиво, ярко и аккуратно, — сказала Кристина, рассматривая милые домики, сады и огороды и очарованная миром, созданным чугенагесами. А Макс подумал про себя: «Странное ощущение. Словно я смотрю в калейдоскоп. Складывается впечатление, что бесконечно повторяется одна и та же картинка».

— Вы знаете, — неожиданно произнёс Пофнутий. И ребятам сначала показалось, что сказал он это совсем невпопад, но тут же каждый сам про себя понял: чугенагес заговорил об этом, словно нашёл тех, с кем ему хотелось поговорить на важную для него тему. — Мы недавно живём на Чувиблии. Нашей родиной была планета Чугенагес, в честь неё и назван наш народ — чугенагесы. Но её уничтожил злой волшебник, и мы остались без дома.

— Да, Добрый Волшебник рассказал нам вашу историю, — Макс вздохнул, — нам очень жаль.

— Да, нам тоже её жаль, — после этих слов Пофнутий на минуту замолчал, а после выдохнул двойным выдохом и все чугенагесы сделали так же.

— Мы искренне и всем сердцем любили свою планету, но никто живой, кроме нас, там не приживался. На ней было очень мало света, так как она находилась в самом конце Вселенной, а дважды в год Чугенагес и вовсе отворачивалась от Центуринея и на ней наступала тёмная ночь и начинались нестерпимо сильные ветра. В это время на поверхности невозможно было находиться, поэтому все наши дома были построены под землёй.

— Совсем-совсем ничегошеньки не было? И даже растений? — удивлено переспросила Кристина.

— Не росло ни единой травинки. Абсолютно голая пустынная поверхность. Всё из-за отсутствия света, — ответил Пофнутий.

— А что же вы ели? — уточнил Саша.

— Возможно, вы уже знаете, что на нашей планете было супер мощное топливо — декстропий. Мы делились им с жителям разных планет, когда бывали у них в гостях, а они одаривали нас тем, чем были богаты они. Нам хватало их даров на очень долгое время, — ответил Пофнутий.— Когда мы прилетали на Чувиблию, на Планету Доброго Волшебника, да и на многие другие, нас восхищало многообразие деревьев, кустарников, цветов. Мы не раз брали семена в надежде в период безветрия вырастить что-то, но из-за того, что растениям не хватало света днём и тепла ночью, они лишь немного прорастали и погибали. Мы пробовали вырастить их под землей в специальных контейнерах, но им не хватало свободы и естественности и они также погибали на самых ранних этапах. В определенный момент мы прекратили все попытки что-либо вырастить, так как кроме разочарований нам это ничего не приносило. Когда же мы переехали сюда, в Волшебный Лес, то решили, что здесь создадим те сады и клумбы, о которых так всегда мечтали на нашей планете. И к нашей радости это у нас получается.

— У меня один вопрос. А почему вы не уехали со своей планеты. Я имею в виду, почему не уехали до того, как Барселок уничтожил её? — удивленно произнёс Макс, — ведь на ней не было никаких условий для комфортной жизни: ни растений, ни животных, ни красот. Только вы, ветер и голая пустыня.

— Макс, так там же был этот, как его — декстропий, самое мощное топливо. Есть ради чего потерпеть неудобства, — произнес Саша убедительно.

Макс промолчал. Пофнутий улыбнулся и продолжил:

— Это не то, что держало нас на нашей планете.

— Были и другие полезные ископаемые? — удивленно посмотрев на Пофнутия вновь предположил Саша.

— Дело не в том, что было в ней. Дело в том, что чувствовали мы. Планета действительно была холодна, не очень красива, пустынна и абсолютно не приветлива и не привлекательна для гостей, но мы её любили, мы к ней привыкли. Она как могла отвечала нам взаимностью, делилась тем, что имела. А сейчас её нет, она исчезла, навсегда исчезла, — сказал Пофнутий и ребята заметили горькую улыбку с сожалением на его лице. Такое же выражение появилось у всех чугенагесов.

— На планете Чугенагес мы родились, выросли, с нею у нас связаны множество прекрасных моментов и воспоминаний, — продолжил Пофнутий и после этих слов снова грустно и глубоко вздохнул.

— Ааа, вот вы про что, — произнёс задумчиво и чуть слышно Саша. Казалось, он прокручивает в голове все слова, сказанные Пофнутием и заново понимает их смысл.

— У меня было так же, когда мы переселились в новый дом,— через несколько мгновений произнёс Макс. Пофнутий и все остальные чугенагесы с вниманием посмотрели на него. Макс продолжил:

— Несколько лет назад мы переехали жить в другой район города. Родители забрали меня из моего детского сада. Все мои друзья остались в моём старом дворе. Меня записали в новый детский сад, я выходил гулять в новый двор. И поначалу я злился на моих родителей, потом мне было грустно. Но прошло не очень много времени и в новой группе детского сада у меня появились приятели, а в новом дворе – друзья, с которыми мы весело проводили время: Дима и Семён. Когда мы немного подросли, мы пошли учиться в один класс и продолжаем дружить до сих пор. Семён научил меня складывать оригами, это такие штуки из бумаги. Я раньше не умел этого делать и мне казалось это очень сложным. А Диме я дал пособирать свой конструктор, а он так увлёкся, что записался на курсы робототехники. И сейчас участвует в разных соревнованиях и даже занял несколько раз призовые места.

— И тебе сейчас не так грустно? — с этими словами Пофнутий поднял брови вверх.

— Нет, мне не грустно. У меня новый дом, друзья и мне это нравится, — сказал Макс. — Дом — это ведь не всегда место, точнее, это даже совсем не место. Это те, кто с тобой рядом, твоя семья, друзья… Вам было хорошо, даже на такой пустынной планете, как Чугенагес. Вы находили на ней всё, что вам было нужно для счастья. Это потому, что ощущение счастья живёт у вас внутри. Так произошло, что сейчас вы здесь. И здесь есть всё, чтобы быть счастливыми: ваша семья, друзья и в вас есть то, почему вы всё это можете вновь видеть и чувствовать. У вас есть добрая, открытая душа.

Все смотрели на Макса. Пофнутий подошёл к Максу и молча обнял его. Через некоторое время он произнёс:

— Всё верно. Волшебный Лес действительно стал для нас вторым домом. Мне и моему народу здесь очень хорошо всем вместе.

— Да, нам здесь хорошо. Нам здесь нравится, — повторили все остальные.

Пофнутий глубоко вздохнул и, словно воспряв духом, добавил:

— Ну, раз уж мы все вместе и нам здесь очень нравится, может и не стоит грустить. Это прекрасное место, здесь есть гармония, радость, спокойствие и одновременно созидание.

В душе Пофнутия не осталось грусти. Слова Макса окончательно убедили его в том, что то обстоятельство, что их планета была уничтожена – событие безусловно очень печальное, но уже пережитое и, возможно, давшее силы, чтобы жить и действовать дальше. Все остальные чугенагесы увидев, что настроение Пофнутия улучшилось, тоже повеселели и переглядываясь между собой начали пересказывать друг другу его слова, утвердительно покачивая головой.

— Спасибо! — сказал Пофнутий и на несколько минут замолчал. И все шли молча, думая каждый о своём.

— Пойдёмте на полянку, вот на эту, — наконец произнёс Пофнутий, указав на большую лужайку с аккуратно подстриженным газоном, вокруг которой росли огромные мохнатые деревья с густой кроной из крупных листиков, — она прекрасно подойдет для нашей большой компании. Будем пить чай с корешками, поговорим о чём-нить приятном.

— Чуть не забыла, Добрый Волшебник передал вам подарок, — с этими словами Кристина достала из рюкзака баночку варенья с надписью «Для нескончаемой радости и благополучия моих дорогих друзей».

— О , — это же бесконечное варенье, — воскликнул Пофнутий, — Добрый Волшебник знает, чем нас порадовать.

— Как это: бесконечное варенье? — удивленно спросил Саша, — в прямом смысле этого слова?

— Прямее не придумаешь!— произнёс улыбаясь Пофнутий, — во-первых вкус варенья из этой баночки будет такой, который захочет тот, кто его ест. А во-вторых, эта баночка варенья не закончится до того момента, пока кому-то будет хотеться его есть. Пойдёмте, все вместе попробуем . Здесь на всех хватит!

На полянке взрослые чугенагесы принялись за приготовление чая. В это время ребята с Земли, Рич, чувиблики и маленькие чугенагесы познакомились друг с другом и уже через несколько мгновений нашли общие интересные для всех занятия: они бегали, кувыркались, ходили на руках, играли в догонялки… Их совместные игры менялись быстро с криками и смехом. Они так развеселились, что их с трудом смогли хоть чуть-чуть успокоить. Наконец, все присели полукругом на зеленую траву полянки, разлили по кружкам ароматный дымящийся чай и приступили к чаепитию. Чугенагесы решили порадовать своих гостей и достали разнообразные, приготовленные собственноручно вкусности. Здесь были и сладкие корешки каких-то цветных растений, которые светились, когда их брали с тарелочки в руки и подносили ко рту, и засушенные плоды, какие-то орешки, выращенные чугенагесами в своих садах, и невероятно вкусные, тающие в рту ярко-синие квадратные кусочки с мармеладным вкусом. Чугенагесы сказали, что это чунестродондры, созданные по рецепту их прародителей. Но как ребята с Земли не пытались понять, что это за квадратики, как и из чего приготовлены, точный состав так и не узнали. Скорее всего точь-в-точь таких же, аналогичных ингредиентов на Земле не существовало, поэтому и для слов, произнесенных чугенагесами на их языке, в русском языке нашлись лишь отдалённые по смыслу. Ребятам показалось, что чугенагесы сказали, что чунестродондры состоят из аромата лавы потухших вулканов, семян звёздного мха и пыли красного гриба, прибитого дождём, но это было не точно. Так это звучало для землян, а какие составляющие были на самом деле так и осталось загадкой. Кристине угощение внезапно напомнило о ситуациях в сказках, где сразу после того, как дети съедали что-нить эдакое, с ними случались удивительные превращения и странные метаморфозы. Попробовав кусочек, Кристина подумала, что если она сейчас начнёт увеличиваться или уменьшаться, это будет весьма не кстати.

— Фуся, Лорэк, расскажите, как там на поверхности? Как поживаете?— Пофнутий, заинтересовано глядя на ребят, сам того не подозревая, легко и полностью переключил внимание с угощений на другую тему.

— Пофнутий, пока всё хорошо, но есть одно обстоятельство, по причине которого мы здесь. Дело в том, что злой волшебник Барселок хочет выкачать весь волшебный газ планеты, — ответил Лорэк.

— Да, он уже пытался украсть ключ хитростью, чтобы открыть пещеру со скважиной,— добавил Саша, — это было вчера на празднике.

— Мы вчера не смогли подняться на планету, у нас приболел самый маленький чугенагес, и мы были очень этим взволнованы, поэтому остались с ним, —заметив особую встревоженность на лицах Фусинки и Лорэка, Пофнутий поспешил успокоить всех, — сейчас с ним всё в порядке. Нам помог Самый Большой Ручей. Оказалось, что у него просто прорезывались зубки и сегодня он весел и бодро играет.

Чувиблики выдохнули.

—Барселок никак не успокоится! Хочет все планеты Вселенных уничтожить?!— продолжил Пофнутий нахмурившись. — Ребята, возьмите этот инструмент — волшебную лопатку выкопайчтонадо. Она вам может пригодиться. Лопатка с лёгкостью создаст туннель в земле, под землей, в холме, скале. Просто вставьте её в землю и скажите: «Копай и копай, как удобней выбирай» и три раза беззвучно хлопните в ладоши. Она сама всё сделает. Для неё нет преград и препятствий. А если вам понадобится наша подмога, дайте знать и мы поможем всем, чем только сможем.

— Спасибо, добрый народ чугенагесы, — сказал Макс.

Кристина сняла с плеч рюкзачок, чтобы положить в него волшебную лопатку.

— Кристина, я сразу заметил, у тебя рюкзачок доставайчтонадо. Тебе его дал Бонифаций, верно? — на лице Пофнутия растянулась довольная улыбка.

— Да, на время путешествия на Чувиблию, а вы знакомы с Бонифацием? — удивленно спросила Кристина.

— Да, это я ему подарил этот рюкзак в прошлый раз, когда Бонифаций с Люссией были здесь. Бонифаций почти угадал его название. Он сказал, что это «Рюкзачок что надо», – Пофнутий снова довольно улыбнулся и продолжил, — а Бонифаций рассказал главный секрет этого рюкзака? Нет? Так вот, рюкзак доставайчтонадо увеличивает свою силу, если его давать кому нужно, в те моменты, когда потребуется. Кроме того, в нём обычно само собой появляется то, что может помочь в случившейся ситуации.

— Да, так и было на площади. В рюкзаке появилось синее стёклышко, с его помощью мы увидели Барселока и на время отсрочили момент, когда он мог завладеть ключиком, — сказала Кристина.

— У этого рюкзака есть ещё одно удивительное свойство: если в него положить нужную вещь, она ничего не будет весить, – продолжил Пофнутий.

— Да, верно, — выпалил Саша,— этот рюкзак практически невесом.

— Я подарил его Бонифацию от радости, — продолжил Пофнутий, — он ведь мне очень помог: я никак не мог выбрать себе имя. На планете Чугинагес у нас у всех было одно имя — Чу и никто из нас не думал, что может быть как-то иначе. Бонифаций сказал, что так быть не должно, что каждому необходимо своё имя, и, обычно, его дают родители, но если родители этого не сделали, то можно и самому выбрать. Мне ничего интересного на ум не приходило. И Бонифаций предложил имя Пофнутий, которое мне бесконечно сильно понравилось. Я попросил, и он мне его с лёгкостью подарил. Конечно же, у каждого должно быть своё имя.

— Так быть не должно, конечно не должно, — неожиданно вмешался в разговор один из сонных чугенагесов, очевидно услышавший только первые слова Пофнутия, чуть задремавший, но пожелавший все-таки высказать свое мнение. И все остальные чугенагесы принялись повторять за ним: «Не должно, не должно...». В этот момент кто-то из них после некоторого раздумья сказал:

— Как это не должно? Должно, конечно! У каждого должно быть своё имя!

— Да, точно. Точно должно! Конечно должно, у каждого должно быть свое имя,— начали повторять все чугенагесы, с важностью поворачиваясь друг у другу, кивая головами и видя в глазах одобрение и подтверждение своих слов.

Макс поднял брови вверх и улыбнулся, а про себя подумал: «Как странно они живут? Это ж можно с ума сойти. Наверное, привыкли».

— А вот интересно, как вас зовут? — спросил глядя на них Саша, хотя где-то глубоко в душе он догадывался каков будет их ответ.

— По-разному, каждого по-своему зовут,— сказали спокойно чугенагесы, — да у нас у всех разные имена. Разные да, разные.

— А всё-таки? — уточнил Макс.

— Пофнутий 25.

— Пофнутий 15.

— А я — Пофнутий 7.

— Пофнутий 10!

Так поочерёдно представились все чугенагесы, и единственное, что отличало их — это была цифра в имени.

— Всё понятно, приятно познакомиться, — сказал Саша, почесав затылок, и очень тихо, чтобы было слышно только Максу шепнул: «Другого и не стоило ожидать». Мальчики переглянулись и начали улыбаться, еле сдерживая смех. Чугенагесы заметили это и, уловив весёлые нотки в голосе и радостное настроения на лицах ребят, сначала тоже заулыбались, а через некоторое время так развеселились, что начали издавать странные звуки. Они были похожи на то, если бы они одновременно хихикали и икали. Чем дальше они веселились, тем чаще ик сменял хик. Это веселило всех еще больше. В итоге их смех превратился в ик-хик, ик-хик. Каждый чугенагес смеялся по-своему: кто-то громко и очень звонко, кто-то низко. Всё слилось в единую мелодию отличной компании, составляющими которой были всеобщее доброе отношение друг к другу, веселье и дружный смех. Неожиданно один из чугенагесов замер и схватился за бок, словно у него там что-то кольнуло, все замолчали и уставились на него, собрав губки в кучку, отчего их лица приняли удивленно-озабоченный вид. Этот чугенагес через мгновение, расплывшись в улыбке, махнул рукой и произнес: «Показалось, да ничего страшного» и вновь засмеялся. И что бы ты думал, дорогой читатель? Конечно же, все остальные чугенагесы хватаясь за свои бока, замирали на мгновение, и махнув рукой, произносили ту же фразу и продолжали свой ик-хик смех. Все смеялись от души и это было столь заразительно, что невозможно было остановиться. Наконец, насмеявшись вволю, все немного успокоились и продолжили чаепитие и неторопливый разговор.

— Нам пора, — произнёс Лорэк, когда в мире чугенагесов начало темнеть чуть сильнее. Дружной компанией чугенагесы проводили ребят к двери, отделявшей их мир от остального Волшебного Леса. Перед выходом Пофнутий коснулся прутиком и они стали прежнего роста. Ребята попрощались и вышли за дверь.

Дверка закрылась. Чугенагесы исчезли. Исчезла и дверка.

— У меня сейчас такое ощущение, когда ты внезапно нашел друга, веселого, доброго друга, с которым тебе легко и хорошо, и от этого так тепло на сердце, — сказал задумчиво Макс. Фусинка улыбнулась.

— Очень добрый, но очень странный народ, — произнёс Саша, — почему они все повторяют за Пофнутием?

— Не знаю. Возможно, считают, что таким образом показывают ему свою поддержку. А может просто не имеют своего мнения или не хотят его иметь, — Лорэк был спокоен. В его словах не было ни капли осуждения, только констатация факта: — Пофнутий добрый и обожает свой народ, поэтому воспринимает его со всеми особенностями. Любит и защищает.

Ребята пошли дальше по Волшебному Лесу, разговаривая и рассматривая все вокруг.

— Раз уж мы здесь, я пойду проведаю леснушек, — сказал Лорэк.

— А кто это? — Кристина удивлённо посмотрела на чувиблика.

— А это такие мелкие обитатели Волшебного Леса, очень шустрые и внешне похожие на кологривликов, но только с длинными усами.

— А можно их посмотреть, — спросил Саша, — любопытно, что за зверушки такие?

— Они очень пугливы, ко мне привыкали с того времени, когда я еще в «узнавай-мир» не учился. Если я приду не один, то они могут просто не выйти. Идите, я вас догоню.

Саша пожал плечами. Ребята продолжили путь. Пройдя немного Макс заметил, что у него развязался шнурок. Саша, Кристина и Рич непринужденно болтая пошли дальше. Макс присел и хотел завязать шнурок, но не успел это сделать, так как Фусинка сказала, — Погоди, мы же на волшебной планете!

Она тут же что-то прошептала, три раза беззвучно хлопнула в ладоши и шнурки на ботинках Макса сначала распрямились в разные стороны, как стрелки на часах, и устремились друг к другу, переплелись и сложились в красивые бантики, похожие на цветочки. По виду Фусинки было видно, что она очень довольна своим волшебством: улыбаясь, она сложила руки на груди и, постукивая одной ножкой перед собой, любовалась результатом своего волшебного вмешательства. Макс посмотрел сначала на произведение искусства на своих потёртых кроссовках, а потом на Фусинку.

— Фусинка, давай уж лучше я сам, обычным способом, — сказал он с улыбкой, развязал бантики и перевязал шнурки на обычный манер.

— А по-моему получилось очень красиво, ну да ладно, как хочешь, — сказала Фусинка и ребята направились догонять остальных.

— Фусинка, — а почему Пофнутий и все остальные чугенагесы называют тебя Фусей?— спросил по дороге Макс.

— Ааа, да это они любя, — ответила Фусинка, — когда их планета исчезла и они переехали жить на Чувиблию в Волшебный Лес, им было очень одиноко. Мы вместе с ними ходили к ручейкам. Чугенагесы очень грустили и горевали, что их любимой планеты больше нет. Я сказала им тогда, что я их понимаю, потому что сама потеряла тех, кого очень сильно любила. Помнишь, Добрый Волшебник рассказывал о бое с Барселоком над Землёй. В одном из таких же боев со злыми рыцарями Вселенных — Охотниками за богатствами планет — погибли мои родители. Они всегда называли меня ласково и любя — Фуся. С тех пор, как их не стало, никто меня так не называл. На это Пофнутий ответил мне, что имя Фуся ему очень нравится и что с этого момента он будет называть меня только так. Так и повелось: он, и как сам понимаешь, все остальные, — улыбаясь сказала Фусинка, — с того времени зовут меня Фусей. Мне нравится.

Макс посмотрел на Фусинку и хотел сказать, что никогда не встречал такую волшебную, сообразительную, добрую девочку, но его прервал взволнованный крик Саши:

— Ребята, идите скорее сюда.

Макс и Фусинка ускорили шаг.

Приблизившись, они увидели, что Саша, Рич и Кристина рассматривают что-то на земле. Прибежал и Лорэк. Жители Земли удивленно смотрели на огромный след шириной в полтора метра и глубиной в половину их роста.

— Это что за гоблин здесь шёл? Интересно он травоядный? — спросил Саша, немного испуганным голосом. Фусинка посмотрела на след и спокойно ответила:

— Не волнуйтесь, это след вовсе не от гоблина, правда я даже не знаю, кто такие гоблины. Но это точно не они. Я знаю всех жителей Волшебного Леса. Гоблинов среди них нет. Это след одного из дружелюбных троллей — пронопликов, жителей Волшебного Леса. Они тоже здесь живут. Эти великаны следят за мостами через бурные реки. У нас есть несколько рек, которые по-доброму, но очень бурно и днем, и ночью спорят друг с другом. Такая у них суть, и по-другому они не умеют. Тролли-проноплики — могучие создания, но они только кажутся грозными, на самом деле они очень добрые и готовы помочь тем, кто нуждается в переправе, там где всегда идёт спор и рождается истина. Может мы их ещё встретим сегодня.

Макс с Сашей, казалось, нашли новую очень весёлую для них тему для обсуждения. Их разговор тут же переключился на Троллей. Сначала они выспросили, что значит «проноплик», так как это слово им показалось почему-то очень смешным, а после начали рассуждать о том, что хорошо было бы иметь с собой какой-нить яркий заметный предмет, например, флаг, чтобы размахивать им, когда идёшь по лесу. Так как будет очень тяжело, если добрый Тролль-проноплик, пусть даже нечайно и случайно, наступит. Что скорее всего после этого ничего хорошего уже не выйдет. И что такое наступление навряд ли кто-то вынесет…. Они продолжили сплетать свои мысли по этому поводу в шуточную историю и веселились от души.

Кристина, тем временем, шла немного позади, погрузившись в собственные мысли и не вникая в суть разговора мальчиков. Она старалась разглядеть и запомнить каждый цветочек, каждую травинку, которые выглядели словно произведение искусства.

«Ах, как жаль, — думала она, — что сотовые телефоны здесь совершенно не работают и даже не включаются. Мне бы так хотелось показать всю эту красоту родителям, бабушке с дедушкой. Постараюсь запомнить, а когда окажусь дома, я нарисую тебя, Волшебный Лес».

Она медленно шла, глядя по сторонам и восхищаясь тем, что видит. Неожиданно ее размышления прервал яркий блик. Ей в глаза попал зайчик света, на Земле это называется солнечный зайчик. Сначала она подумала, что это отражение света от какого-то случайного листика. Кристина подняла голову вверх, стараясь отыскать его взглядом и, чуть повернувшись, на расстоянии вытянутой руки увидела маленького зеленого переливающегося дракончика. Он был чуть больше ладошки Кристины.

— Привет, я давно за вами наблюдаю. Ты — Кристина, верно? Я слышал, так тебя зовут твои друзья, — сказал дракончик.

— Привет, — сказала Кристина, — да, я — Кристина.

— А я — Спарк.

— О, Спарк, — сказала Фусинка, увидев своего давнего приятеля.

— Привет, Фусинка, — ответил он ей и улыбнулся, показав свои белоснежно-белые клыки.

— Кристина, это наш друг — Дракончик Спарк, — представила его Фусинка.

В это время Спарк ловко переместился по дереву и оказался сидящим на веточке прямо перед глазами Кристины.

— Ах, да ты красавчик, — сказала она. И от этих слов дракончик начал переливаться от изумрудно-зеленого в сапфирово-синий и обратно, а на щеках заблестели светящиеся звёздочки.

— Кристина, а тебе нравится здесь гулять? — спросил он.

— Да, очень. Здесь так чудесно! Я не могу налюбоваться, — ответила Кристина.

— Спарк живёт в кронах деревьев и любит играть лучами света, — Фусинка улыбалась глядя на дракончика и он улыбался ей в ответ, — так он создаёт радужные узоры , из которых получаются волшебные дорожки. Благодаря Спарку в Волшебном Лесу нет, никогда не было и никогда не будет двух одинаковых путешествий.

Спарк посмотрел на Кристину, чуть наклонив на бок голову и при этом внимательно слушая Фусинку.

— А ещё,— продолжила Фусинка, — он может менять свой цвет. Если дракончик злится — он становится красным, если ему страшно— он белее, если ему хорошо, он окрашивается в зеленый цвет.