Невольница князя

Забава не обращала на это внимания. В ушах все ещё бился тоскливый волчий вой. Будто зверь прощался с кем-то…

Она так задумалась, что едва не налетела на одного из воинов.

Но вместо ругани услышала радостное:

– А, вот ты где!

– Господин Ждан!

– Тихо, не ори, – шикнул, сверкая темными глазами, – давай-ка отойдем.

И за локоть увел ее в сторону гульбища (прим. автора – терраса).

Забава растерялась. Может, случилось что? А Ждан, зацепившись большими пальцами за пояс, принахмурился.

– Князь сокола прислал. Едет обратно. И про тебя выспрашивал.

Ох! Забава чуть не села там, где стояла.

– …А если спрашивал, значит, видеть захочет, – продолжил воин. – И вот тогда ты не теряйся. Проси за свою храбрость награды. Не робей. Может, и свободой наградит, – добавил многозначительно.

– Правда?!

– Тихо! Вот шальная! Я сказал может. Если в добром расположении духа окажется. А теперь пойдем, провожу.

Радость быстро утихла. Мужчина не предлагал ничего особенного, но стало вдруг неловко. Однако Забава не посмела возразить.

А вдруг, Ждан тоже с князем поговорит?

И уже очень скоро она станет свободна.

***

– По сторонам не смотри. Веди себя скромно, рот без дела не разевай. Когда за столы позовут, садись последняя. Ешь и пей, но только для вида. Не наливай брюхо, поняла?

Ирья дернула за косу.

Но Забава даже не поморщились.

– Поняла, госпожа.

– У князя ничего не спрашивай, – вновь повторила Ирья. – Даже не смотри лишний раз.

– Я бы совсем не пошла.

– А ну цыц!

И за волосы снова дёрнули.

Без злобы, правда, но обидно.

– Все наложницы должны быть на пиру. Таковы правила. Потом князь выберет себе тех, кого захочет.

– Сразу нескольких?!

– Да не ори ты! Ну что за крикунья досталась?! Да, бывало и нескольких на ночь. Властимир силен телом и духом. Одной женщине тяжко вынести его внимание. Особливо если князь с похода вернулся…

Забава сглотнула тугой ком тошноты. Нет, не сможет она, чтобы ещё кто-то был. Лучше меч палача!

– Не трясись! Ишь, как полотно побелела… Али в вашем поселении мужчины гаремов не держат?

– Д-держат, госпожа.

Однако Забава никогда не думала, что сразу нескольких наложниц могут в опочивальню звать. Дико это!

– Ну вот, готово…

Ирья отступила на шаг и склонила голосу, любуясь своей работой.

– …Хорошо ленты легли. И сарафан будто по тебе скроен. К нему бы злата да драгоценных каменьев… Властимир щедр, не обидит.

Лучше бы на волю ее отпустил!

Но Забава молчала о разговоре с Жданом. Ирья не поймет. Вся ее жизнь сосредоточилась здесь, в расписных стенах терема, среди мягких ковров и острых женских склок.

– Ну а самой-то как, нравится? – продолжала пытать женщина. – Небось, дома у себя такого не видывала.

– Твоя правда, госпожа.

Не доводилось Забаве трогать шелк. Никогда не носила парчовых одежд. Из всех украшений знала только височные кольца да шитые нитками ленты.

Зато у нее другое было!

Любовь родительская, защита братьев. Отец никогда не помышлял о второй жене, хотя у соседей по несколько было.

А теперь ей – Забаве – про утехи князя рассказывают… и велят душу златом успокаивать.

Гадко!

– Ну идём, – хлопнула в ладони Ирья. – И помни, что я говорила.

Как тут забудешь!

Вместе они вошли в светлицу, где ожидали другие девушки. Все причёсанные, разрумяненные, а глаза ярче самоцветов блестят.

На нее красавицы глянули с плохо скрываемой злостью. Еще бы! Забаве никто не стал выговаривать за утраченные инструменты. Больше того, Ирья сама ее нарядами занялась. Объяснила тем, что Забава новенькая да глупая, еще сделает что-то не так, а попадет смотрительнице.

А девицам это костью поперек горла. Завидовали. Но рот открывать не стали, боялись. И то хорошо.

Всей гурьбой они спустились вниз, в пиршественный зал. Там уже сидел Властимир и его свита… Ноги сделались мягкими, стоило лишь посмотреть в сторону князя.

Рубаха, будто кровь, алела среди золота деревянных стен и белоснежных скатертей, украсивших столы. Густые темные волосы прихвачены венцом, на могучих плечах накидка из черного меха.

Властимир был на пол головы выше самого высокого стража.

И во много раз сильней.

Щекам сделалось жарко, стоило лишь вспомнить, что она видела мужчину без одежды. Гладила широкие плечи, касалась груди, прикрытой темным волосом и твердого, как камень, живота.

Должно быть, такое тело дал ему сам Сварог… Но Забаве делалось страшно от мысли, что снова придется идти в покои к князю. Да еще не одной.

Словно почуяв ее взгляд, Властимир слегка повернул голову.

Забава мигом отвернулась.

Но все равно перед глазами стояли жесткие, словно выкованные в небесной кузнице, черты. Принахмуренные черные брови, нос с легкой горбинкой и сжатые в полоску губы. А еще князь почему-то не носил длинной бороды, хотя возраст его давно перешел за тридцать весен.

По девичьей гурьбе пробежался шепоток.

Сколько в нем было восторга и ядовитого соперничества!

Каждая стремилась хоть бочком, хоть на полшага, но выступить вперед, чтобы Властимир заметил.

Забава же с удовольствием спряталась за спинами девушек.

– Шевелитесь, клуши, – тихонько заворчала Ирья.

И наложницы прошли к своим местам.

Забаве досталось в самом углу, у стенки. Но она не печалилась. Меньше внимания будет!

Ох, как же она ошиблась!

Не успела Забава осмотреть ароматные яства, расставленные на столе, кожа на щеках и шее вспыхнула от ощущения внимательного взгляда.

Князь!

Сердце заколотилось, будто дурное.

Забава с трудом удержалась, чтобы не спрятаться под лавкой.

Едва появившейся аппетит пропал, но она даже не пикнула, когда перед носом выставили полную миску жаренного хлебного корня.

– Пусть начнется пир! – грянул над головой зычный княжий голос.

И воздух наполнился шумом.

Кто пил, кто ел, кто разговоры завел.

А Забава разглядывала тарелку, в которой еды было на день, не меньше. И сестры бы тоже насытились… Как они, маленькие? Только бы знахарка не обманула, досмотрела как следует. Припасов-то на пару лун хватит, а вот кмет…

– Ждан! – грохнуло словно раскат грома.

Властимир снова хотел говорить, и пирующие примолкли.

– Тут я, князь, – отозвался воин, поднимаясь со своего места. А было оно близко к трону господина.

– Слышал я, что на обоз напали разбойники, – князь лениво опёрся на резной подлокотник трона и прихлебнул вина. – Бой был.

– Твоя правда, князь.

– Двое погибли.

– Все так.

– А могло быть четверо. Если бы не помог кое-кто.

И все в зале вдруг посмотрели на нее.

Казалось, если бы земля под ногами разверзлась, и то не так страшно было бы!

Забава дышала часто-часто, но не могла заставить себя оторвать зад от лавки и встать, как требуют приличия. Ноги не держали, перед глазами плыло.

А люди снова зашептались. Обсуждали ее!

– Подойди сюда! Живо! – недовольно велел князь.

Забаву аж в воздух подбросило.

Путаясь в подоле, она выбралась на середину пиршественного зала. И замерла в нескольких шагах от укрытого парчовой скатертью стола, за которым восседал князь.

***

Властимир

Трусиха какая-то… Властимир смотрел на бледную до синевы девку и поверить не мог, что она не только всю дорогу ухаживала за Святом, но и Ждану жизнь сберегла.

А с другой стороны, поле битвы – оно ведь нутро человечье показывает. Кто подлый, кто храбрый, а кто безрассуден сверх меры.

Вот и его новая игрушка от испуга могла коготки выставить. Властимир ещё помнил, как она упрашивала… погладить. Его! Господина Северного царства!

От макушки до пят окатило волной тепла.

Нежные у Забавушки ручки-то!

Когда он узнал имя девки, чуть не расхохотался. Вот уж истинно – забава! Мягонькая да пугливая. Мнется с ноги на ногу, губы искусала…

Интересно даже, чем сейчас его удивит?

Хотя на многое Властимир не рассчитывал. Бус и серег требовать не станет – слишком бесхитростна, а вот обратно в свое болото запросится.

Наверняка там ждёт какой-нибудь молодец.

Властимир крепко потёр подбородок. А ведь ему не хотелось отпускать девку сразу же! Оставил бы на ночь, постель согреть… Однако эту мысль князь тут же отмел без жалости.

Замена быстро найдется! Баб много, тосковать не станет.

– За храбрость полагается награда. Чего ты хочешь?

***

Когда она услышала заветные слова, аж воздухом подавилась.

Неужели вот оно – ее счастье?!

Несколько коротких слов – и сегодня же она покинет терем.

Но в ушах вдруг раздался тоскливый волчий вой. А перед глазами мелькнул образ исхлестанного плетью зверя.

Заморит его князь! Не помилует…

Забава схватилась за косу и стиснула пальцы что есть сил.

Дура она! Ой, дура…

– П-прошу свободы, князь, – шепнула, глядя в пол. – Только не себе. А зверю п-пойманному.

Казалось, что если бы она выпрыгнула сейчас из платья, и то на нее не смотрели бы с таким изумлением. И тишина повисла до того плотная, хоть ножом режь.

Молчал и князь.

Забава почти видела, как темнеют его глаза, а на острых скулах выступают желваки. Сейчас как обсмеет ее! А потом велит выпороть за дерзость…

– Зверя, значит, – пророкотал, когда Забава уже собралась лишиться духа.

– Д-да, князь.

Ох, как голова кружится! И звездочки перед глазами вспыхивают.

– Лютоволка.

Властимир не спрашивал, но Забава кивнула. Говорить уже не осталось сил.

– Что ж… Раз так печешься за его свободу, то сама и выпустишь.

О боги! Он ведь загрызет!

Но ее ошалелый взгляд разбился о Властимира, будто капля воды о камень. Князь смотрел пристально и с таким холодом, что до нутра пробрало.

Отказаться нужно!

Упасть на колени и умолять простить сказанную глупость… но неожиданно пришла злость.

Это Властимиру жизни – что игрушки, а она не хотела быть такой! Всегда любила животных, не обижала и старалась помочь. И сейчас не отступит!

Глубоко вздохнув, Забава заставила себя расправить плечи.

– Как прикажешь, князь.

Грозовой взгляд обжег яростью.

Князь встал на ноги и притихший народ тоже повскакивал.

– Сделаем это сейчас! – велел, кивком указывая на двери.

Началась суета. Рядом вдруг оказались Ждан и Ирья.

– Ох, девка-девка…

– Блаженная!

Забава молчала. А что тут скажешь?

В окружении толпы ее вывели из княжьих хором. Властимир уже ждал у ворот. Почему мужчина очутился там быстрее нее, Забава не поняла. Да и не хотела думать.

Взгляд метался по собравшейся толпе. И слуги тут, и блестевшая дорогими одеждами знать. Даже маленькие прислужники явились. Она видела детские фигурки, мелькавшие то на гульбище, то на остром козырьке терема. И только они смотрели с испугом и жалостью. Остальные жаждали кровавой потехи.

Смерив ее тяжелым взглядом, князь махнул рукой.

– Привезти лютоволка!

Не прошло и нескольких мгновений, как послышался шум и лошадиное ржание. Забава знала, что князь держит диких зверей в клетках, которые легко можно поднять на железных прутах и перенести с место на место.

Народ забеспокоился, подался в разные стороны.

А Забава в оцепенении наблюдала, как к воротам княжьих хором подъезжает телега. В сплетенной из толстых прутьев тюрьме находился косматый пленник. И тихо рычал…

Невыносимый жар обмахнул лицо, аж дурно сделалось.

Морда лютоволка оказалась свободна от пут. И лапы со страшными когтями тоже.

Подогнав повозку ближе, возница кинулся отстегивать лошадей. На нее не смотрел, испуганно вжимал голову в плечи всякий раз, когда зверь щелкал зубами.

Наконец, около терема никого не осталось.

Только она и князь.

Властимир стоял поодаль, сложив руки на могучей груди. Злой осенний ветер растрепал темные кудри, хватал ледяными пальцами тяжелый плащ, но мужчина не пытался запахнуть его и будто совсем не замечал холода.

« – Проси милости, – сверкало в его глазах. – И, может, останешься жива…»

– Ну? – чуть изогнул бровь.

И швырнул к нее ногам ключ от клетки.

Мир перед глазами дрогнул, пошел мелкой рябью.

– Забава! – умоляюще крикнул кто-то.

Ирья, кажется. Вот странно, что она переживает. Но вместо того, чтобы отступить, Забава подняла ключ.

Лютоволк зарычал пуще прежнего.

– Глупая! – громыхнуло рядом.

А это Ждан. Хороший он все-таки. Хоть за кустистыми бровями и густой бородой сразу не разобрать доброго выражения лица.

Тяжело вздохнув, Забава шагнула к клетке.

Лютоволк оскалил зубы. Жёлтые звериные глаза неотрывно следили за каждым ее движением.

– Гр-р-р! – рявкнул, вздыбливая шерсть.

И Забава села там, где стояла.

– Боги…

Стон-вздох сорвался с губ и растаял в холодном осеннем воздухе. Зверь насторожил уши. Но клыков не убрал. Белоснежные и огромные, они легко разгрызут кости. А значит смерть будет быстрой.

Руки затряслись пуще прежнего, внутри как будто острые камни набились, а голову сдавили раскаленные обручи.

Закрыть бы глаза и полежать… Но сознание оставалось ясным.

– Послушай… – шепнула тихо-тихо, стараясь чтобы слышал лишь зверь. – Я ведь… Я и сама здесь пленница. Как ты. Будь… милостив. Не губи.

И, призвав на помощь мертвую богиню, потянулась к замку.

В оглушающей тишине громко лязгнул металл. И острые волчьи зубы.

***

Властимир

До последнего он не верил, что девка решится. Хотел проучить, но чуть сам глупцом себя не выставил. Трусливая Забавушка оказалась с норовом! Не побоялась рискнуть.

А зверь одним прыжком вырвался из клетки и, перемахнув сидевшую на земле наложницу, припустил по улице, только серый хвост мелькнул.

Не тронул лёгкую добычу! Вот диво…

А девица под громкий людской гомон закатила глазки и распласталась на земле.

К ней тут же кинулась Ирья.

– Ой, дура! Ой, блаженная! – запричитала, падая на колени в дорожную пыль. – Вставай, хватит разлеживаться!

И отвесила пощечину, чтобы в чувства привести. Но Забава даже не застонала. А Ирья запричитала пуще прежнего.

– Да она же горит вся! – прижала руку к груди. – Князь милостивый! Пропадает девка!

И Ждан тут как тут.

– Ее бы к лекарю, – прогудел, нахмурившись.

Стража согласно загомонила.

Все они знали, что девица выходила Свята – слухи быстро бегут. А уж после такой отчаянной храбрости в глазах воинов разгорелось уважение. И интерес…

Властимир аж зубами скрипнул.

Какова скромница!

Взгляд в пол, на щеках стыдливый румянец, а сама уж нескольких на крючок подцепила.

Пусть только выздоровеет…

– Отнесите ее в горницу. Одну положите. И окромя лекаря пригласите волхва.

Пусть благословлённый Сварогом посмотрит, нет ли какой ворожбы. Но не для него – Властимира, – а чтобы слухов лишних не было.

Все ж таки светлокосая. Да ещё и лютоволк не тронул.

Князь посмотрел вдоль улицы, по которой убежал зверь, и сделал знак лучникам опустить оружие. Никто бы не дал лютоволку загрызть дурную бабу. Может, поэтому он зубов не показал – чуял опасность.

А все-таки жаль, что такой красавец ушел!

Властимир давно хотел покорить упрямое животное. Но щенки в ловушки не попадались, а взрослые лютоволки выбирали смерть.

Однако отступать от своей задумки князь не собирался. Злило только, что девка спутала все планы!

Несколько слуг подхватили Забаву под руки и унесли. А Властимир с неожиданной досадой подумал, что сегодня придется довольствоваться другими наложницами.

Одна из них уже лезла под бок. Ярина.. Кто же еще!

– Князь милостивый, – ахала, складывая руки на полной груди. – Вдруг зверь вернётся? Мне страшно…

Ложь!

А Властимир очень не любил этого! И наглых девиц тоже.

– Идём со мной, – прорычал, хватая девку за руку.

Та охнула, но стерпела. А в темных очках блестел восторг.

– Пусть пир идет своим чередом! – велел ожидавшим людям, а сам поволок наложницу в свои покои.

Скоро там будет и светлокосая!

Глава 6

– Пей. Ну пей же, дурья твоя башка!

И о сомкнутые губы ударилось что-то твердое.

Ай! Так же и поранить можно!

Забава хотела возмутиться, но в горло полился горький, но знакомый на вкус отвар.

– Пей, пей! – строго велел голос. – Ох, блаженная…

Ирья!

Однако вместо радостного крика получился стон. Забава закашлялась, когда едкие капли попали не в то горло. Женщина тут же отняла кружку.

– Очнулась! – охнула, трогая ее лоб. – Ну и ну! Я уж думала, ты к Богам отправилась. Пятый день без памяти.

Пятый?!

Но из горла вырвался лишь едва слышный сип. А тело будто соломой набито. Ни повернуться, ни рукой двинуть. Держать глаза открытыми и то оказалось трудно.

Забава нахмурилась, пытаясь разглядеть, где она находится.

Коморка была небольшая, однако очень светлая и чистая. На бревенчатых стенах дрожали пятна солнца, потолок расписан дивными цветами, как в гареме.

– Здесь женщины отдыхаю, если немочь терзает тело, – пояснила Ирья и, наклонившись вперёд, добавила, – три дня назад тут и Ярина была. Сунулась, дура, князю под горячую руку. Ну Властимир и не стал сдерживаться. Отпустил только под утро едва живую…

Ох, бедная девушка!

– .. А ну не смей! – сердито нахмурилась Ирья. – Ярина знала, на что шла! Сама удачу испытать решила, потому как жадная без меры и за это вот, – потрепала густое сплетенье бус на шее, – да вот это, – тряхнула браслетами, – готова хоть дюжину мужиков вниманием одарить. Может, наш князь и неласков, но за косу к себе в постель никого не ведёт. Главное, не попадаться ему на глаза, если зол.

– А он… зол? – из последних сил прохрипела Забава.

Ирья важно кивнула.

– Конечно! Все мужчины злятся, когда не по-ихнему идёт. Учудила ты, Забава! Даже мне удивительно стало. А я многое успела повидать. Но чтобы девка лютоволка спасала… Ну и ну!

И на лоб шлёпнулась влажная ткань.

Застонать бы от облегчения, но щекам сделалось мокро. Забава всхлипнула раз, другой, а через мгновение уже рыдала, как малое дитя, размазывая слезы и вздрагивая всем телом.

Ужас, ею испытанный, выходил солёной влагой, а на его место приходило отчаянье.

Ничего не закончилось!

И ждут ее княжьи хоромы, ведь теперь Властимиру интересна новая игрушка. И просто так он ее не отпустит.

На голову опустилась теплая ладонь, мягко огладила.

– Утри слезы, Забава. Никого они здесь не разжалобят. Но каждой из нас есть ради чего жить. И ты найти, постарайся. Может, дома кто ждёт.

– С-се-е-естры, – провыла в ответ.

А Ирья снова погладила.

– Вот и ладненько. Пошли им весточку, а?

И сей же миг на душе сделалось легче. Забава даже плакать перестала.

– Весточку? А можно?!

– Ну конечно, глупенькая. Не думаю, что князь в такой безделице откажет. Просто не забудь попросить…

Боги светлые! Глаза вновь защипало, но на этот раз от радости.

– …А пока давай, пей отвар, – велела Ирья. – Тело нужно хорошенько очистить, и от лишней крови тоже, – добавила, слегка выгибая темную бровь.

Забава схватилась за кружку.

Ну конечно!

Женские дни!

Хоть маленькая, а все же передышка. Князю точно не будет интересна «грязная» наложница.

Проглотив все, что было в кубке, она скорее отдала его Ирье.

Но больше поговорить они не успели. Без стука в покои зашёл волхв. Забава сразу его признала по темным одеждам и тяжёлому посоху.

– А-а-а, стало быть, очнулась, – прищурился, окидывая цепким взглядом. – Оставь нас, – неприязненно велел Ирье, – займись бабьими делами.

Каков грубиян!

Забава не любила служителей Сварога. Женщин они держали за скотину, а то и хуже. Считали даже маленьких девочек недостойными покровительства Богов.

И громче всех кричали, что все беды из-за женщин. Стало быть, богам нужны особые жертвы… Слухи шли, что в некоторых поселениях действительно пропадают светлокосые.

Но Ирью оказалось не так-то просто испугать.

– Приказывать мне может лишь князь милостивый и великий! – вздернула подбородок. – Его волей я присматривать назначена, по его слову и уйду!

Волхва аж перекосило.

Обвисшие щеки затряслись, рот скривился.

– Не смей перечить! – взвизгнул так, что уши заложило. – Вон пошла! – стукнул посохом.

Но храбрая женщина только подбоченилась:

– Попробуй выгони!

Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, если бы в горнице не объявился третий гость.

Забава не могла сдержать радостного:

– Господин Ждан!

Мужчина довольно подкрутил усы. В темных глазах блеснула радость.

– Очнулась-таки. Ох, бедовая… Ирья, ступай. А я тут останусь.

И перевел взгляд на волхва.

Тот скис, будто старые щи. А как же! Этого воина так просто за порог не выставить. Ждан ходил сотником при князе. Тоже власть имел.

– Обряд требует таинства, – попытался возражать, но Ждан прошел к окну и грузно опустился на одну из лавок.

– Или ты делаешь, или убираешься отсюда. Девке отдохнуть надобно. Обряды подождут.

Волхв прошипел ругательства.

Однако выхватил из-за пояса флягу и сунул ей.

– Выпей!

Пахло просто ужасно! Но Забава без промедления приникла к горлышку. Фу-у-у! И на вкус гадость едкая! Но, опасаясь разозлить мужчин, она даже не поморщилась.

Однако волхв все равно остался недоволен.

– Сварог, отец наш! – взвыл, потрясывая посохом. – Дай мне сил и взгляд прозорливый! Явись!

И по темечку стукнул тяжёлый набалдашник.

– Ай! – вскрикнула, хватаясь руками за голову. – Больно!

Еще проломит голову! С этого татя черношарого станется!

А жрец все выл дикие песнопения.

Призывал на нее кары божьи, просил небо разверзнуться и покарать прислужницу мертвой богини.

Забава смиренно молчала. Ждан морщился и разглядывал то потолок, то окно. Боги тоже не спешили являться на призыв волхва. То ли заняты были, то ли не хотели – уж больно паскудно выл прислужник. Такому и собаки подгавкивать побрезгуют.

Наконец, волхв устал голосить. Ещё раз ударил ее по голове посохом и скривился пуще прежнего.

– Блудница меченная, – зашипел змеёй. – Настигнет тебя кара Сварога! Запомни!

И все ж таки покинул горницу.

– Тьфу, падаль писклявая, – сплюнул Ждан, когда за прислужником хлопнула дверь.

– Он зол, кажется…

– Всегда такой. От одного вида девки аж трясется. А тебя наверняка думал под нож жертвенный уволочь, только руки коротковаты. Зелье чистоты ты выпила, от молитв не рассыпалась…

– И тебя он испугался, – с улыбкой добавила Забава.

В темных глазах воина промелькнула хитринка.

– Да уж, при свидетелях трудно будет клевету возвести. Однако держи ухо востро. Мстив недаром свое имя заполучил. Ещё как только ты в княжьем тереме объявилась, он уже слюной брызгал, народу вещал о проклятье, что пришло к Сварг-граду.

– Я ж ему ничего не сделала!

– Ты родилась – и этого достаточно. Мстив истинный последователь Сварога. А тот женщин не жалует. К тому же волхв обладает какой-никакой, а поддержкой. Город уже полон слухами, а уж после твоей выходки с лютоволком…

– Он живой? Ушел?

Ждан закатил глаза.

– Я вот все думаю, с какого неба ты рухнула, девка? Ей про опасность, а она о злобной твари печется, – и, заметив ее умоляющий взгляд, Ждан тяжко вздохнул. – Убежал он. Такого попробуй останови… Огонь, а не лютоволк!

Забава улыбнулась. Даже сил прибавилось на постели сесть.

– Спасибо, господин Ждан!

Но воин махнул рукой.

– Лучше бы Мситв в лес убежал! Сегодня я его планы спутал, а завтра отправят меня на какую заставу, что делать будешь? Почему свободы не просила?

Забава понурила голову.

– Не могла…

– Эх, девка! Не могла она… А была б уже под мужской защитой!

И посмотрел внимательно.

Ее в жар так и кинуло. Это что же… Ждан намекает на свое покровительство? Ох… Мужчина он, конечно, видный, да только в отцы ей годится! Хотя теперь для неё, порченной, и это большая удача.

Вцепившись в покрывало, Забава покосилась на сидевшего невдалеке мужчину.

– Т-теперь уж ничего не сделаешь, – шепнула, запинаясь на каждом слове. – Князь не отпустит.

Ждан помрачнел.

– Когда-нибудь отпустит, – сказал не то ей, не то себе.

И, поднявшись с лавки, поправил кожаный доспех и вышел.

А в приоткрытую дверь скользнула Ирья.

– Ох, девонька, – шепнула, оглядываясь назад. – Пей-ка ты зелье быстрее. Следующей ночью князь тебя в покои требует…

***

Властимир

В иное время Властимир решил бы, что девка хитрит. Нарочно его дразнит, чтобы на крючок подцепить, но… Уж слишком много страха плескалось в лазурно-зеленых омутах.