Самокопание мертвеца. Том 2

Сью выругался. Вечером рабочих уже не было — ни одного человека на всю стройку, только он и этот проклятый комар. Придётся лезть самому.

Он присел, заглянул под леса. Пахло сырой землёй, цементом и чем-то металлическим. Сью встал на четвереньки и пополз внутрь, цепляясь локтями за доски. Колени уткнулись во что-то твёрдое. Пальцы нащупали карандаш — вот он, лежит в ложбинке между двумя кирпичами.

Поднимая его, Сью случайно задел локтем кусок бетона, отколовшийся от свежего фундамента. Кусок треснул, и из трещины что-то блеснуло. По форме похоже на...

Зуб.

Сью замер. Поднёс находку ближе к глазам, щурясь в сгущающихся сумерках. Человеческий зуб. Но не обычный — с тонкой металлической нитью у корня и крохотной, выгравированной цифрой на внутренней стороне. Имплант. В Империи номерами на зубах клеймили преступников.

Сью повертел зуб в пальцах. Бетон вокруг был рыхлым, плохо схватившимся. Недавний дождь размыл раствор, и тот крошился под ногтями, как сухой сыр. Сью поковырял ещё немного и вытащил имплант целиком.

Просто интереса ради. Просто чтобы убедиться, что это ничего не значит. Просто потому что делать больше нечего.

Сью сунул зуб в карман, отряхнул колени и зашагал в сторону библиотеки.

Библиотека работала до десяти вечера. Внутри пахло старой бумагой, клеем и тем особым, ни с чем не сравнимым запахом, который бывает только в местах, где хранится очень много слов. Сью подошёл к стойке, предъявил значок наёмника и попросил реестр клеймённых. Библиотекарша — сухая женщина в очках с толстыми стёклами — неохотно выдала ему тяжёлый том в кожаном переплёте и вернулась к своему вязанию.

Сью сел за стол у окна и начал листать. Страницы шуршали, цифры плыли перед глазами. Номер. Какой был номер? Он достал имплант, поднёс к лампе. Семь. Три. Четыре. Семьсот тридцать четыре.

Палец скользил по строкам. Семьсот тридцать один. Семьсот тридцать два. Семьсот тридцать три. Семьсот тридцать четыре.

Герман Крупье. Тридцать лет. Средний рост. Карие глаза. Тёмные волосы. Осуждён за мелкое мошенничество. Срок: два года. Освобождён досрочно.

Сью перечитал. Потом ещё раз. Имя было другое — не Генри Купер. Но описание. Рост. Телосложение. Цвет глаз. Волосы. Всё совпадало. Абсолютно. До последней детали.

Каково же было его удивление, когда он понял, что держит в руках.

Сью быстро снял копию, захлопнул книгу, вернул её библиотекарше и вышел на улицу. Ноги сами понесли обратно.

Вернувшись, он достал из кармана перочинный нож с костяной рукоятью — и принялся расковыривать бетон. Нож скрежетал по раствору, крошка летела в глаза. Сью работал методично, слой за слоем, как хирург, вскрывающий плоть. Бетон плохо схватился не только из-за влаги. В нём был пепел. Кого-то сожгли, перетёрли и замуровали в фундаменте.

Генри Купера.

Сью сидел на корточках, сжимая в пальцах перочинный нож, и смотрел на серый порошок, забившийся под ногти. Вечерний ветер шевелил волосы. Где-то далеко, за крышами, садилось солнце, окрашивая край неба в густой, почти кровавый пурпур. Комар давно улетел. Или Сью перестал его слышать.

Солнце уже садится. Вечернее заседание суда вот-вот завершится победой Джона.

Сью сжал имплант в кулаке. Металл впился в ладонь, оставив красные вмятины. Он сунул зуб в карман, подобрал с земли справку из реестра, и побежал.

Бежал, не разбирая дороги. Через стройку, перепрыгивая через доски и кучи щебня. Через переулок, испугав бродячую кошку. Через мостовую, едва не угодив под колёса экипажа. Кучер закричал, но Сью уже был далеко. Ветер бил в лицо, рубашка выбилась из брюк, подошвы стучали по камню. В груди горело. В боку кололо. Но он не останавливался.

Двери здания суда распахнулись с грохотом, ударившись о стены. На пороге — запыхавшийся Сью, весь в строительной пыли и поту, с растрёпанными волосами, с безумным блеском в глазах и царапинами на руках. Зал обернулся.

— Подождите, господин судья! Генри Купер не сбежал с деньгами. Вот то, что от него осталось.

Сью под удивлённые вздохи зала подошёл к трибуне. Каждый шаг отдавался эхом в мёртвой тишине. Он протянул руку и звонко, так что звук отскочил от стен, уронил металлический имплант и справку из реестра прямо на стол судье. Металл звякнул о дерево. Бумага скользнула по столешнице и замерла у самого края.

Судья рассматривает справку. Его брови ползут вверх, губы шевелятся. Зал гудит. Сначала тихо, как рой пчёл, потом всё громче. Кто-то встаёт. Кто-то шепчет соседу на ухо. Женщина в заднем ряду прикрывает рот ладонью. Слуга убежал для проверки справки.

На лице Джона появляется странная, довольная, почти торжествующая улыбка. Не испуг или растерянность, а удовлетворение. Как у человека, который наконец дождался того, чего ждал очень долго.

Джон спокойно поднимается. Зал затихает.

— Да, господин судья. Я убил Генри Купера. Сжёг его тело в печи, перетёр остатки и высыпал в бетон. По странному, невероятному стечению обстоятельств я не заметил, что у него был металлический имплант. И ещё по более невероятному стечению обстоятельств кусок бетона с ним откололся прямо перед моим детективом.

Тишина. Абсолютная, звенящая, невыносимая тишина. А потом — взрыв. Зал взрывается голосами. Крики. Вопросы. Кто-то плачет. Кто-то смеётся. Судья стучит молотком — раз, два, три, — но никто не слышит.

Джон стоит среди этого хаоса, спокойный, как скала в шторме. Стража подхватывает его под локти. Щёлкают кандалы. Джон не сопротивляется.

Уходя, у самых дверей, он напоследок оборачивается и смотрит на Сью. И в его взгляде — понятливый, удовлетворённый прищур.

Сью победил. Джон в кандалах. Дело закрыто.

Но на душе становится жутко холодно. Так холодно, будто кто-то открыл окно в пустую комнату. Сью стоит посреди зала, сжимая и разжимая пустые пальцы, и не может понять, почему. Почему Джон улыбался. Почему он не боялся. Почему его признание звучало не как отчаяние загнанного зверя, а как финальная реплика в спектакле, который он сам и поставил.

Сью вышел из здания суда. Ночь уже вступила в свои права, укрыв город тёмным бархатом. Фонари горели тускло, отбрасывая длинные, дрожащие тени. Воздух пах остывающим камнем и чем-то далёким, неуловимым — может, дымом, может, просто летней сыростью.

Сью шёл домой.

Утром следующего дня Сью, как обычно, встал. Умылся. Оделся. Спустился в гостиную, забыв о событиях вчерашнего дня. Тело ныло, голова была тяжёлой, но это было привычно. Обычное утро. Обычный день.

Краем глаза на столе он заметил бумагу. Небольшой лист, сложенный вдвое, положенный ровно по центру стола, параллельно краю.

Сью развернул его.

Почерк был незнакомый, ровный и почти каллиграфический. Каждая буква выведена с хирургической точностью.

«Случайности неслучайны. Привет, Бог. — Идущие»

Сью перечитал. Потом ещё раз. Потом третий. Бумага не изменилась. Буквы не поплыли. Слова не сложились в другой смысл.

Он положил лист обратно на стол. Посмотрел на дверь. На окно. На замок. Всё было заперто. Всё было как вчера. Никто не входил. Никто не выходил.

Сью сел на диван. Сложил руки на коленях. И долго, очень долго смотрел на бумажный лист, лежащий на столе.

За окном пели птицы. Где-то хлопнула дверь. Город просыпался. А Сью сидел и не двигался. Потому что впервые за очень долгое время ему было по-настоящему не понятно и страшно.

Глава 23.

Бог?

Мысли Сью зашуршали, как сухие листья под ветром. Голова закружилась. Откуда-то из глубины памяти донёсся запах белизны — или чего-то схожего, чего он не мог назвать. Бог. Разбитый Бог. Но при чём тут он? При чём тут Сьюэст Грим, наёмник, самоучка, деревенщина без масок и образования?

Сью встал. На улице было раннее утро — бледное, холодное, с серой плёнкой тумана над крышами. Но гильдия извозчиков уже должна работать. Быстро запрыгнув в уличную одежду, Сью схватил пальто и побежал, намереваясь уехать в глухую деревню. Любую. Первую попавшуюся. Ту, где никто не знает его имени. Где он останется на всю оставшуюся жизнь.

Пахло в гильдии скверно, ибо по соседству расположилась конюшня. Подбежав к первому попавшемуся окошку, он выпалил:

— Добрый день! Срочно извозчика. Любого.

— Извините, но все извозчики уже набрали себе пассажиров на сегодня.

— Все? Все сотни извозчиков Мадригаля?

— Верно.

— Что за сюр... — Сью провёл ладонью по лицу. — Тогда лошадь. Просто лошадь.

— Э-э, конечно. Поспокойнее, пожалуйста.

Сью и не думал быть спокойнее. Быстро заплатив несколько золотых, он выскочил из гильдии и поскакал верхом прямо по городу. Копыта грохотали по мостовой, прохожие шарахались, кто-то кричал вслед. Но на выходе его остановила стража.

— Куда направляетесь?

— Когда у нас начали проверять на выход?!

— Приказ.

— В деревню. К родителям.

— Вынужден попросить пройти проверку. Не примите близко к сердцу, но вы подозрительно себя ведёте.

— А-ах, к чёрту. Валяйте.

Сью спешился, и его провели в кабинет недалеко от ворот. К счастью, в этот раз он не успел взять с собой ничего, кроме нескольких золотых и гримуара.

— Что за книга? — Стражник ткнул пальцем в потрёпанный том на поясе.

— Раритет. Подарок родителям.

— Что это за язык? — указал он на страницы с записанными ритуалами.

— Понятия не имею. Отец увлекается археологией.

Книгу проверили артефактом. Не обнаружив в ней магокамня, Сью отпустили.

И хотел он уже направиться к выходу, но конь споткнулся и, жалобно заскулив, принялся лизать свою ногу. Сью выругался и потащил скулящее животное через силу обратно в гильдию.

— Что вы сделали с конём?! — подпрыгнул администратор и принялся гладить животное по шее, неодобрительно косясь на Сью.

— Он подвернул ногу. Вот. — Сью бросил на пол ещё золота. — Компенсация и аренда нового коня.

— Нету. Приходите через пять минут, должен один освободиться. — Администратор с раздражённым лицом поднял лишь часть монет. Он сделал скидку лишь ради того, чтобы Сью тоже пришлось наклониться и собирать деньги с пола.

Сью молча подобрал монеты. Ожидая неподалёку от гильдии, он прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

— Не возражаете, если мы пройдём в участок?

Сью открыл глаза. Двое патрульных стояли перед ним, скрестив руки.

— Что? За что?

— Это ведь вы ездили по пешим улицам?

— Твою мать! — вскричал Сьюэст.

***

За весь день он так и не смог покинуть город.

Каждый раз что-то мешало. То конь хромал, то стража останавливала, то вдруг закрывались ворота «по техническим причинам». Словно сам город сжимал вокруг него ладонь. Медленно. Неотвратимо. Не давая выскользнуть.

Вернувшись в спальню, Сью сел на край кровати и долго смотрел в пол. Потом достал из-под матраса несколько свёртков с порошком. Он спрятал их туда не столько от полиции, сколько от себя — пытаясь бросить. И был чист уже некоторое время. Несколько недель. Может, месяц. Он потерял счёт.

Трясущимися руками он высыпал немного на пол. Оторвал часть пергамента от свёртка, выровнял им полоску и, скрутив в трубочку, вдохнул через неё.

На слизистую носа напала жгучая боль. Язык онемел. Во рту появился горький привкус, и Сью с трудом удержал рвоту, сжав челюсти до хруста. Руки затряслись ещё сильнее, но лицо наконец расслабилось — медленно, по капле, как будто кто-то выпускал воздух из туго натянутого шарика. Зрачки расширились. Выступил липкий холодный пот. Из носа потекла кровь с белыми вкраплениями.

Сью откинулся на спинку кровати, глядя в потолок.

— Бог, значит. — Голос звучал хрипло, отстранённо. Он рассуждал вслух, обращаясь к пустым стенам. — Значит, нечто не даёт мне уйти из города. Не даёт сесть на коня. Не даёт пройти ворота. Не даёт...

Он замолчал. Посмотрел на свои руки — дрожащие, перепачканные порошком и кровью. И вдруг рассмеялся.

— Пха-ха-ха-ха! Да я сам себе бог! — вскинул он средние пальцы к небу, к потолку, к пустоте. — Что тебе от меня надо?! Чего ты хочешь?!

Прошли секунды. Потом минуты. Тишина стояла плотная, глухая, как вата в ушах. Ни голоса. Ни знака. Ни запаха белизны. Ничего.

Сью опустил руки на колени. Пальцы разжались. Голова упала на грудь. И он заплакал — тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в ладони. Плечи вздрагивали. По пальцам текли слёзы, смешиваясь с кровью из носа.

Комната молчала. Город за окном жил своей жизнью. А Сьюэст Грим сидел на кровати, маленький и сломанный, и не знал, что делать дальше.

Глава 24.

Удар плетью прорезал стоячий воздух подземелья. Крики раздавались по всей высокогорной цитадели Идущих. Тело упало без сознания.

Далия отошла, вытерла кнут о край фартука и повесила на стену.

— Это точно необходимо?

— Путь к свету тернист и полон тени. — Из мрака выступил мужчина в чёрном балахоне с красными крестами на груди. Он посмотрел на Далию и добавил, обращаясь к кому-то невидимому: — Смерть за кадром — плохой тон, да?

***

Ночь была неспокойной. Сью несколько раз просыпался от кошмаров, видя растерзанную команду. Далия на крюке. Дэн, не подающий признаков жизни. Джейк, бегущий в толпу. Наутро он поднялся с красными, воспалёнными глазами, сходил в душ и позавтракал сладостями, не чувствуя вкуса.

В дверь постучали.

— Кто там? — подошёл Сью.

Дверь выбили. Створка с треском влетела внутрь и чуть не снесла его с ног.

— Патрик Олдлок. — Мужчина в бело-красной одежде опустил ногу, которой только что проломил замок.

Сью попытался развернуться, но незнакомец одним рывком повалил его на пол, прижав подошвой выпавший из-за пояса гримуар.

— Наёмник Давейнов. Выживший из Крампуса. Детектив Сьюэст Грим. — Каждое слово падало, как удар молотка по гвоздю. — Вы обвиняетесь в государственной измене и несертифицированном шаманизме.

Сью сжал зубы, чувствуя щекой холодный пол. Серьёзно? Бог обиделся на его вчерашние крики и решил заменить? Что за мелочность!

— Но у тебя есть шанс исправиться.

Сью поднял голову от пола. Патрик стоял над ним, скрестив руки на груди, и смотрел сверху вниз с тем спокойным, деловым выражением, какое бывает у человека, зачитывающего условия контракта.

— Ты даёшь нам часть плоти со своего сердца, чтобы наши шаманы могли убить тебя в случае чего. А сейчас работаешь на нас. Ну как тебе? Лучше, чем костёр.

— Согласен... — процедил он сквозь зубы.

— А, и просто интересно. — Патрик наклонил голову, разглядывая книгу на полу. — Что это за книга?

— Это важно для нашего сотрудничества?

— Не слишком. — Патрик улыбнулся. И вонзил руку в область между лопаток Сьюэста.

Наёмник вскрикнул. Боль вспыхнула белой, ослепляющей вспышкой. Пальцы скребанули по доскам пола. Сознание погасло.

Очнувшись, он обнаружил грубый, кривой шов на спине. Никто не собирался лечить его магией. Рядом, прижатая пустой склянкой, лежала бумажка:

«В 8 выезжаем.».

Глава 25.

На утро к Сью заявились двое мужчин. Один из которых — вчерашний инквизитор. А второй... Джон Доу.

Глаза Сью распахнулись. Джон спокойно снял цилиндр и отошёл от входа, остановившись перед Гримом. Улыбнулся — мягко, почти дружелюбно, как улыбаются старому знакомому на улице и присел в кресло. Следом вошли две женщины. Одна из них осталась у порога, нервно потирая руки, другая прошла вглубь комнаты и по-свойски уселась на диван, закинув ногу на ногу.

— Добрый день, Сьюэст, — поприветствовал Патрик. — Это уже знакомый вам Джон, а также Ная и Мария. С сегодняшнего дня я ваш капитан.

— Где мы будем работать? — обеспокоенно спросила Мария.

— Что ж, раз все собрались, можно и сказать. — Патрик обвёл комнату взглядом. — Сегодня мы поедем в Запретные земли.

Мария подкосилась.

— Мне послышалось?! — воскликнула она. — Запретные земли? За что?! Я невиновна!

— Тише, тише. — Патрик поднял ладонь. — Нам не хватает персонала, и не то чтобы у вас есть выбор.

Ная в курьёзном наряде ведьмы с остроконечной шляпой не обращала на происходящее никакого внимания. Она сидела у окна, разглядывая улицу с тем отстранённым выражением, какое бывает у человека, слушающего музыку, которую не слышит никто другой. Джон читал газету, взятую из почтового ящика по пути, и лишь изредка переворачивал страницу.

— У кого какой путь? — вмешался Сью, тяжело вздохнув.

Всё было не так плохо. Во всяком случае, в Запретных землях — одном огромном Шраме — ни у кого не возникнет вопросов к тому, как он проводит ритуалы. Не нужно прятаться, не нужно выдумывать оправдания.

— Я шаман. Сосредоточен на атакующих ритуалах.

— Тоже шаман, — спокойно ответил Джон, не отрываясь от газеты. — В основном сосредоточен на разведке.

— Ведьма, — подтвердила Ная очевидное, даже не повернув головы от окна.

— Я боец ближнего боя, иду по пути Вычислителя, — сказала Мария, наконец выпрямившись.

— Вычислитель, — кивнул Патрик. Кто бы сомневался.

К счастью, команда оказалась сбалансирована. Напрягало только то, что в ней собрались Идущий и инквизитор одновременно. Ибо ни тот, ни другой в случае чего на сторону Сью не встанет. То же, вероятно, касалось и девушек. У каждой — своя цепь, свой поводок.

Тем не менее альтернатив не было. Пока Сью не найдёт способа вырваться из заложников, главное — выжить. А в одиночку это сложнее.

Собирался Сью недолго. Все травы, зелья, переносные алхимические плиты и прочее он подготовил ещё вчера. Оставалось лишь собрать личные вещи и вернуть ключи хозяевам.

***

Дорога заняла не одни сутки. Патрик ночевал в отелях по пути, а заключённые искали себе комнаты в тавернах Каденции и небольших городов. Никто и не думал сбегать. Кто-то не хотел, кто-то не хотел помирать.

И вот впереди, на самом горизонте, появилась огромная крепость с эмблемой Инквизиции — красное пламя на фоне белого полотна. Крепость была возведена поверх исполинской стены, простирающейся по всей Империи, отделяя её от Запретных земель. Реквием. На входе стоял гарнизон солдат, охраняющий единственный проход.

— Приветствуем! — выпрямились солдаты, завидев инквизитора.

— И вам не хворать, — рассмеялся он. — Проверьте их и отведите в мой кабинет. — Патрик показал на группу и прошёл вглубь цитадели, даже не обернувшись.

Проверка была тщательной. Всех заставили раздеться прямо на улице, под серым, безразличным небом. Мария долго сопротивлялась — кричала, отбивалась, сжимала кулаки, — за что была вырублена и раздета насильно. Ная, посмотрев на это, сдалась без боя. Солдаты присвистывали, отпуская комментарии, которые не стоило отпускать. Джона, кажется, ничего не смущало. Как и Сью. Все вещи и тела проверяли на наличие магокамня. Любое оружие или его подобие изымалось. Книгу Сью пролистали, пожмякали страницы и оставили, не сочтя опасной. Травы, конечно, тоже изъяли, как и зелья. И зачем Сью собирался. У Джона, у единственного, не было ничего подозрительного. Ну, или не нашли.

После своего рода «посвящения» их ввели в крепость и провели на один из десятков подземных этажей. Седьмой, если Сью правильно посчитал. А провели их в кабинет, где встретил столь же улыбчивый, как и был, Патрик.

— Комната слева от кабинета — для девушек, справа — для Сью и Джона. Можете меня поблагодарить: я не только выделил вам неплохие комнаты, но и распорядился вернуть ваши вещи.

— То есть весь этот позор был ненужен?! — вскричала Мария.

— Нет, он помог вам уяснить ваше положение здесь. — откинулся Патрик на спинку и рассмеялся.

— Как мило, — отозвался Джон.

— Ценю твоё позитивное отношение. — Патрик одарил его коротким кивком. — А теперь можете располагаться. Душ в конце коридора. Насчёт местных порядков: еду вам никто просто так не даст. Вы можете добыть её сами или купить за деньги. Аренда комнат тоже платная. Единственный способ заработать здесь — убивать монстров и приносить их трупы. На неделю комнаты я вам оплатил. А теперь идите.

Конечно, они были не единственные осуждённые здесь. Выйдя в коридор, они заметили множество снующих людей с оружием, не похожих на солдат. По ощущениям, преступников и послушников — только вступивших в Инквизицию, на которых распространялись те же правила, — здесь было больше, чем действующих членов. И верно: те в большинстве своём обитали на верхних этажах. На ещё более низких, по предположению Сью, жили бедняки.

Искупавшись в посредственном, но всё же душе, Сью вернулся в комнату. Пока мыться ходил Джон, Сью прилёг на узкую койку. Повернувшись к стенке, он наконец чуть расслабился. Глаза застекленели. Так он и уснул — под далёкий, глухой гул крепости.

Глава 26

Сью шел по лесу, убегая из Крампуса. Ноги подкашивались. Кровь стекала с виска тонкой струйкой, попадая в глаз и окрашивая мир в ржавый. Шаг. Ещё один. Но нога не поднялась. Что-то касалось лодыжки. Сью опустил голову. Рука Дэна — странно длинная, изломанная, уходящая куда-то под землю, — схватила его за ногу. Лицо Сью исказилось в ужасе. К руке присоединилась ещё пара. Потом ещё. Руки росли из тела Сью и сковывали его. Из земли — и тащили под неё. Из деревьев — и заталкивали вниз. Сью кричал и махал руками, но спасенья не было. Погрузившись в извивающуюся массу, Сью провалился во тьму.

Глаз. Поразительно, немыслимо гигантский. Раскрылся перед ним. На его фоне наёмник был размером с ресницу.

— А-а-а!

Сью подскочил на кровати, облитый холодной водой. Перед ним стоял вечно собранный Джон, улыбающийся Патрик с ведром, Мария, смеющаяся в кулак, и Ная с несвойственной ей лёгкой ухмылкой.

Наёмник стёр воду с глаз и тяжело вздохнул.

Спустя пару минут все собрались на первом этаже. Вокруг сновали послушники, заключённые и наёмники. Как оказалось, не только послушники были здесь добровольно — искатели приключений и денег тоже стекались в Реквием. К тем, кого привели насильно, конечно, относились хуже всех. Некоторые инквизиторы и вовсе вели их в одном нижнем белье, будто на убой.

На сегодняшнюю вылазку Патрик решил сходить с командой лично.

Вышли они беспрепятственно. Никто не вёл учёт заключённых. Природа резко контрастировала с тем, что было за цитаделью. Деревьев было немного, и все — чёрные. Трава белая, к тому же не вытаптывалась под шагами путников. Следы тоже не оставались, будто шли не по земле, а по каменной дороге.

Патрик спокойно пошёл вглубь леса. Спустя двадцать-тридцать минут он остановился. Джон дёрнул головой, прислушиваясь.

— Кто-то прошмыгнул с краю глаза.

Сью вопросительно посмотрел на него. Он никого не заметил.

— Да. Это один из местных монстров. Мутировавший дрозд. Ваша первая цель.

Сьюэст напрягся и достал два кинжала. Джон извлёк из подсумка отросток глаза и, сняв левую перчатку, обнажил ладонь, испещрённую символами. Он взял ею мышцу глаза и раздавил, совершив странное песнопение и разбрызгав кровь в круг диаметром в пять шагов. Глаз Сью начал жечь, налился кровью, но теперь он заметил дрозда. Птица была в полроста Сью и прыгала из стороны в сторону, дёргаясь рывками.

— Усилил мышцы глаз в этом кругу. Это будет усиливать и входящих врагов, но что-то мне подсказывает: у него нет проблем с реакцией.

Мария выхватила из ножен двуручный меч. Одной рукой. Ная села, прикрыла глаза и начала напевать мантру, закурив трубку. В коллективном бессознательном её осколки разделились на множество кусков, каждый из которых начал транслировать убеждение о споткнувшейся птице в коллективное бессознательное. Столько голосов было достаточно, чтобы подсознание некоторых вычислителей, колдующих в этот момент где-то в мире, поверило в это и, выступая мостами к полотну, передало убеждение в Узор. Подсознательно каждый из них задел в своём плетении нить, влияющую на область с птицей, и заставил её споткнуться. Штраф распределился между ними и остался незаметен.

Так Ная колдовала, используя чужие маски. Именно поэтому вычислители ненавидели ведьм.

Наконец куски личности Наи собрались обратно, и она очнулась — взамен забыв о каком-то факте, о котором и не знала. Будь птица умнее, можно было бы попытаться запутать её мысли напрямую, транслируя глупые убеждения птице, а не магам. Но, к сожалению, она была слишком глупой.

Птица и правда споткнулась. Сью метнулся и отрубил незащищённые твёрдым оперением ноги, чтобы дрозд не смог восстановить скорость. Мария мощным размашистым ударом разрубила его пополам. Труп птицы, растягивая паутинку из чёрной жижи, распался на две стороны.

— Браво! Вы не слишком бесполезны! — отметил Патрик, осматривая мерзкое существо. — Что ж, за это вам дадут где-то три серебряника. Может, четыре, если приёмщик будет в хорошем настроении.

— Три серебряника? — Плечи Марии опустились от разочарования.

— Да, а что вы хотели? Это так, разминочный. Ну, я в цитадель — у меня-то зарплата. А вам удачи здесь. — Патрик развёл руками и развернулся обратно. Огромная цитадель была всё ещё видна отсюда — тёмная, давящая, с красным пламенем эмблемы на стене.