Принц и нищенка. Притворись моим

— Чёрт… — резко села в кровати, тяжело дыша. Сердце колошматило в сумасшедшем ритме, в горле образовалась засуха. На губах до сих пор ощущался вкус поцелуя с Бестужевым.

Оглядела комнату, где мирно сопели братья и сестра, и облегчённо выдохнула.

Ужас, какая только муть не приснится!

Заглянула в телефон. В чате группы староста объявила о том, что утренний зачёт перенесли на завтра.

Ну слава богам, можно ещё полчасика поспать. И ещё немного подготовиться. Только надеюсь, на этот раз сны будут менее бредовыми. И без участия всех этих раздражающих и пугающих личностей. Спокойный, с солнцем, морем и пина коладой в главной роли.

Глава 3.

— О, а вот и наша прогульщица объявилась! — встретил меня насмешливый взгляд из-под очков в толстой роговой оправе преподавательницы по литературе, Ольги Михайловны, как только я вошла в аудиторию всего с минутным опозданием. Но как оказалось… — Крохина, а что у нас, льготникам теперь можно со всеми вместе на зачёты не приходить? Не слышала, что существует привилегированная сдача даже для таких важных персон как ты.

— П-простите… не поняла?

Я так и встала на входе, в непонимание оглядывая хихикающих, шепчущихся одногруппников.

— Что непонятного тебе? Незачёт! И галочка в моём личном списке тех, у кого учёба стоит не на первом месте. Поблажек от меня не жди. А теперь садись.

Сглотнув вопрос и вместе с ним порыв возмущения, я поднялась к последнему ряду и села с краю под насмешливыми взглядами остальных. До мозга всё больше доходило, что же всё это значило, но пока я не понимала, как… ведь староста в общем чате написала, что зачёт отменён.

Кинула взгляд на подружек Лианы и Ангелины, Настю Быстрыкину и Леру Швед. Эти являлись моими одногруппницами, когда как Лиана была со второго курса, а Ангелина с третьего. Как там говорят? Свой своего видит издалека? Вот и сбились в стайку эти гиены таким образом.

В конце лекции Ольга Михайловна попросила меня задержаться. Эта женщина и так мне была не слишком приятна, а учитывая паршивое настроение, разговор с ней напоминал какую-то пытку.

— Итак, Крохина. Повторюсь, я не потерплю наплевательского отношения к моей дисциплине, на минуточку, одному из главных на твоём факультете! — повысила сухопарая старушка скрипучий голос, поправляя очки на носу. — То, что ты не пришла на зачёт сегодня утром, отлично показало мне твой настрой. Знаешь, к льготникам у нас тут особое внимание. Три таких промаха, и мне придётся поставить вопрос у ректора о твоём дальнейшем пребывании в этом высшем учебном заведении.

— Но я не виновата! Староста написала в чате…

— Так, всё! Причины меня мало волнуют. А теперь прошу, покинь аудиторию. И впредь будь более внимательной.

Сжав кулаки, я почти бегом вышла в коридор.

Теперь в моих планах было найти нашу старосту и выяснить, почему её пальчики натыкали ложную информацию. То есть, вся остальная группа всё-таки пришла на зачёт, а я – нет. И это пахло какой-то подставой.

Подойдя к нужной аудитории, где должна была пройти пара по английскому и толпились в ожидании одногруппники, я выцепила взглядом нашу старосту. С виду хорошая тихая девушка.

«Может, и правда что-то напутала?» — в голове зародились сомнения.

Но я всё равно двинулась в её сторону.

За локоть меня внезапно остановила одна из моих одногруппниц, только я не знала её имени. Я вообще ещё мало с кем успела тут познакомиться поближе. Да и вообще не умею это делать.

— Эй, иди сюда, — тихо позвала меня отойти в угол девушка с каре красного цвета, пирсингом в брови и во всём чёрном. — Ты ведь Крохина? Вряд ли наша староста тебе что-то расскажет. В общем чате она написала, что зачёт отменён, но мне, как, думаю, и остальным, в личные сообщения она написала, что напутала и всё в силе. Боюсь, у кого-то ты вызываешь лёгкую неприязнь.

Я усмехнулась. Ага, лёгкую. Скорее, приступы бешенства я у них вызываю.

Мотнула головой, не веря, что эти стервы и до учёбы добрались. Туалета им было мало?

— Есть мысли насчёт этого?

— А ты не боишься со мной рядом стоять? Вдруг заденет? Лёгкой неприязнью.

Одногруппница пожала плечами.

— Да пофиг. Мой папа вливает в этот универ столько бабок, что мне можно сделать тут прописку.

Я приподняла брови удивлённо. Вот это да. Со мной впервые нормально заговорил кто-то из «элиты». Обычно они таких, как я, за километр обходят, боясь замараться.

— Знаешь, есть тут некоторые недоличности. Но не думаю, что стоит трогать это дерьмо, — поморщилась, смотря на облезлых кошек, насмешливо косящихся на нас. Хотя мысленно в этот момент я уговаривала себя не реагировать на их выпад. Отлично понимала, что мир всегда будет на их стороне, таким же, как я, не светит справедливость. По крайней мере, пока лягушка не выберется из своего болота.

Девушка хмыкнула, понимая, о ком я говорю. И протянула мне руку с улыбкой.

— Я, кстати, Аня. Но можешь называть меня Энн.

С лёгким напряжением пожала ладонь. Недоверие к любому, кто проявляет ко мне доброту, – один из итогов, за который я могу благодарить своих бывших одноклассников, а в особенности своего бывшего друга.

— Эмилия. Но можешь называть меня Эм.

Аня рассмеялась.

— Класс! Сядем вместе?

Я кивнула, первые за долгое время ощутив желание с кем-то просто поболтать.

А конце пар я всё же решилась на кое-что. К эти стервам с разговорами идти бесполезно. А вот кое-кому, из-за кого всё это началось, мне хотелось сказать пару слов.

Мишу я нашла в спортзале. Он и в школе занимался баскетболом, и в универе весьма преуспевал в этом направлении, насколько я знала.

Тренировка шла полным ходом, когда я появилась. Несколько минут просто наблюдала, как с десяток парней гоняют мяч и впечатляюще высоко прыгают.

Миша заметил меня и скривился. Но я постаралась не подавать вида, что меня это как-то задело.

— Пацаны, на минуту… — он подбежал ко мне, вспотевший и красный. Да, он был чертовски хорош собой. Но всё же я искренне не понимала, как могла быть влюблена в кого-то на вроде него. — Нахрена ты палишься? Зачем пришла сюда? — прошипел он, опершись о перегородку.

Сделала шаг к нему, чтобы мои слова были слышны сквозь топот и крики играющих.

— Я с радостью забуду о том, что ты когда-то был в моей жизни. Только сначала успокой свою девушку, из-за неё я сегодня пропустила зачёт!

— Рехнулась? И что я скажу ей? Да она не знает, что мы с тобой учились вместе, тем более, что когда-то общались. И ты не вздумай болтать. Вообще никому ни слова о прошлом, поняла?

На секунду я застыла, поражённая.

— И что ты сказал ей? Она серьёзно думает, что это я к тебе клеилась?!

Миша громко рассмеялся, зачёсывая влажные волосы назад.

— Крох, а не слишком ли дохрена ты о себе думаешь? Клеился? Я, к тебе?!

Я вздрогнула от прозвища, которым он называл меня в детстве. И конечно, он снова всё перевернул в сторону себя неотразимого.

— Отпусти, — дотронулся он пальцами до моего подбородка. Насмешливо глядя мне в глаза, — забудь. Я, конечно, могу тебя трахнуть разочек, в счёт благотворительности. Но на большее даже не надейся, малышка.

Со злостью тряхнула головой, скидывая его руку и отошла на шаг.

— Фу! Какой же ты придурок, Вишневский! Знаешь, всё это время я ненавидела тебя, но эта ненависть не касалась воспоминаний. Я их берегла. Сейчас же я всё больше жалею, что вообще была знакома с тобой! Ты жалкий мерзкий слабак, для которого важнее всего распушить хвост перед такими же богатыми кретинами, как и ты!

Взгляд Миши за секунду потемнел.

— Так свали, Крохина. Из универа и моей жизни. Можешь сделать одолжения человечеству и исчезнуть с планеты, чтобы не загрязнять окружающую среду.

Я больше не могла смотреть на него, развернулась и побежала по лестнице вверх, к выходу. Услышала вдогонку:

— И забудь нахрен, что мы знакомы!

С радостью! Именно это я планировала делать, когда узнала, что ты тоже здесь учишься!

Прошло несколько дней. На улице заметно похолодало, а на меня, наконец, обрушилась заветное спокойствие. Стервы меня не доставали, и Мишу я видела всего пару раз, и то сразу отворачивалась, настолько он был мне противен.

Я сдружилась с Аней. Теперь почти на всех парах мы сидели рядом, и хоть немного я ощущала поддержку, ведь быть совсем одной… вот уже столько лет, это тяжело. Когда все против тебя, студенты, преподаватели, несправедливо, незаслуженно.

Только потому, что у моей семьи нет денег и я льготница. Потому, что не ношу брендовые шмотки и не имею высокого среднего балла. Или потому, что красивый популярный парень оказался со мной рядом. И началась эта травля. Никто не рвался со мной общаться. Так же было и в школе.

Аня стала глотком свежего воздуха, и я наслаждалась им.

Она и сама была достаточно нелюдимой и замкнутой. Может, на этом мы и сошлись.

— Скажи, что ты слышала о Стасе Бестужеве? — спросила я её на обеде, оглядывая столовую, забитую студентами.

Аня удивлённо вскинула брови.

— Э… он тебя интересует?

Я пожала плечами, хмыкнув.

— Не знаю. Нет. Но недавно он, можно сказать, спас меня. И с того момента я его больше не видела. Похоже, в универе он не частый гость.

Аня странно покосилась на меня и посмеялась хрипло.

— Не думаю, что он тот, кем тебе надо забивать голову. Ты не такая, как все они.

— Как все они?

— Забей.

Мне показалась реакция Ани странной, но тему я закрыла.

В универе я сегодня задержалась на дополнительных, и домой возвращалась позже обычного.

С автобусной остановки я вышла уже в половине десятого. Как обычно, пошла через дворы, срезая путь до дома.

В наушниках слушала музыку, и перед глазами почему-то стояло равнодушное холодное выражение лица Бестужева. Он пугал до ужаса, но вспоминать о его появлении в женском туалете было приятно. Особенно эта реакция стерв. Когда я вышла из женского, увидела, что мужской рядом заперт на ремонт. Он правда появился там случайно и вряд ли его волновало то, что там происходило.

Но как же гиен перекосило от его появления!

Улыбка с моего лица пропала, когда мою руку внезапно больно схватили.

Выдернув наушник из уха, я резко обернулась. Передо мной находился какой-то высокий парень, в полумраке улицы я плохо видела его лицо.

— Какого чёрта?! Отпусти!

— Не дёргайся! — парень больно дёрнул меня за руку, от этого движения в локте даже что-то хрустнуло, и потащил меня за собой. К красной навороченной машине, стоявшей на обочине пустой улицы.

От ужаса я даже не могла закричать, как это бывает во сне.

Глава 4.

— Нет… отвали... Отпусти!

Меня затолкали на заднее сидение машины против воли. Хотя я пыталась упираться, но у этого парня силы было столько, что мои попытки казались просто жалкой вознёй.

Глаза ещё не могли в этой темноте салона сфокусироваться на лицах людей, сидящих внутри, но зато я услышала голос, знакомый голос с переднего сидения. И издевательский смех.

— Ты такая жалкая, Крохина! Что тогда, что сейчас, пытаешься брыкаться, но только ты ещё не поняла, тупица, что это бесполезно. Зря ты связалась со мной, я таких промахов не прощаю.

Тут же раздался второй знакомый голос, только он звучал так, словно этот человек сидел совсем рядом со мной.

— Да, если бы ты сразу смирилась со своей участью. Скажем, вылизала пол или нашу обувь, в качестве извинения, не раскрывала свою пасть, то мы бы, возможно, подумали над прощением грязной нищенки!

До меня, наконец, дошло. И я могла рассмотреть. В тачке сидели четверо: Ангелина на переднем пассажирском сидении, и сейчас она, обернувшись, с ядовитой злостью смотрела на меня; какой-то бугай рядом со мной, держащий грубо меня за руку, чтобы я не рыпалась, с краю – Ангелина, а за рулём тот, кто схватил меня на улице.

Компания подружек была не вся, но зато они зачем-то прихватили незнакомых мне парней.

— Но не-е-ет, — протянула Ангелина насмешливо. — За то, что она продолжает клеится к моему медвежонку, даже после нашего разговора в туалете, я её закопаю. Лёш, трогайся. На оговорённое место.

После отданной команды мы правда поехали.

Я стала оглядываться, совсем растерявшись. Они выследили меня и сейчас везли непонятно куда. Это же повод для паники?

— Вы чокнутые! Куда вы меня везёте?! Я уже сто раз сказала, что меня твой парень не интересует…

— Серёж, заткни эту выдру! — выплюнула Ангелина, сверкнув глазами в мою сторону, и парень рядом зажал мне рот ладонью, обхватив за плечи.

Я начала брыкаться, дёргаться, мычать и пытаться укусить его за ладонь. Но всё без толку. Постепенно глаза начали заполняться слезами, пока остальные смеялись над моей беспомощностью. В руках этого парня я была соломенной куклой, которую он мог при желании сломать.

Через двадцать минут машина остановилась. К этому моменту я уже немного взяла себя в руки. Мне было страшно, чертовски, но что я могла сейчас? Стервы в этот раз перестраховались и взяли подкрепление в виде своих дружков недопарней. И перешли все границы. Мне же оставалось только ждать. Что они выкинут на этот раз.

Меня вытащили на улицу как жалкого щенка, за шкирку. Я вспомнила, что в сумке у меня имелся перцовый баллончик. Но стоило мне об этом подумать, сумку из рук у меня вырвала Лиана, а после толкнула в плечи, отчего я чуть не свалилась на землю.

Оглянулась быстро. Мы остановились на обочине, рядом с полем, на трассе. Где почти никого кроме редких машин и нескольких тусклых фонарей с дистанцией в несколько метров. В ночной темноте.

— Ну что, поломойка, — усмехнулась Ангелина, скрестив руки на груди. — Как будешь просить прощения? Нахрена ты приходила к моему парню на тренировку? Слов не понимаешь? Может, жестами показать, чтобы ты отвалила на хрен?

Девушка прошипела и пнула ногой воздух в нескольких сантиметрах от меня. Я отшатнулась ещё, оступилась о размытый и застывший грунт. Ночной холод пробирал до костей. А ещё злость и страх. Она как-то узнала, что я приходила к Мише. Он ей сказал?

— Я… я не собираюсь что-то доказывать и оправдываться. Я уже всё сказала, — процедила сквозь зубы, сжимая кулаки. Прикидывая, как могла бы сбежать от них. В поле? Они побегут за мной?

— Нет, ты будешь оправдываться, будешь просить прощения, умолять меня, чтобы я простила тебя, Крохина. Ты зашла на мою территорию, и я просто не терплю таких сучек как ты. Которые ещё пытаются бороться со своей участью…

Ангелина говорила это и делала медленные шаги ко мне. Лиана же провела по своей щеке, которую я тогда оцарапала, и тоже подошла. Я стояла на месте как приклеенная, и просто потому, что дальше – небольшой обрыв с обочины. Парни смотрели на всё происходящее и скалились. Здесь мне не от кого было ждать адекватности.

— Я защищалась от таких бешеных сук как вы.

Лиана рассмеялась, поправляя свои идеальные волосы. Красивая картинка, мерзкая изнанка.

— О, вы только посмотрите. Она всё ещё показывает нам свои зубки, — резко схватив меня за подбородок, девушка усмехнулась. — Ты только оглянись, убогая, вокруг никого. В этот раз тебе так не повезёт.

— Ты в этом так уверена? — хоть меня и трясло от холода и бессилия, но я улыбнулась. Слова рвались сами. Мозг просто искал варианты того, как бы я могла защититься. — Я всё ещё помню, как вы поджали хвост, стоило вам увидеть Бестужева. Тогда он вас отпустил, на этот – точно жалеть не станет. Да он вас порвёт за меня, понятно? Мы не афишируем свои отношения, но это так, он со мной.

Лиана рассмеялась мне в лицо, как, впрочем, и все остальные. Издевательский смех меня почти оглушил, потому что я понимала: они не поверили ни одному моему слову.

— Да что ты говоришь? И где же твой парень, а? Мерзкая лгунья, — голос Ангелины раздался рядом.

Лицо Лианы же стало источать чистую злобу, она сжала мой подбородок сильнее. В глазах сверкнуло что-то очень личное.

— Да с такими, как ты, Стас и рядом стоять побрезгует! Ты, шлюха малолетняя! Даже не смей упоминать его имя своим грязным ртом! Тогда тебе повезло, мужской туалет был закрыт на ремонт, но в следующий раз он на тебя даже не посмотрит, пройдёт мимо, крыса!

Она вдруг схватила меня за волосы на затылке и стала дёргать. Я вскрикнула, из моих глаз потекли слёзы от боли. Я попыталась вырваться, начала махаться, но…

— Серёж, держи эту суку! Сейчас она пожалеет о том, что на свет родилась!

Мои руки грубо заключили в жёсткую хватку, заломили за спину.

— Ай… отпустите меня!

— Сейчас… обязательно.

Лиана начала срывать с меня мою тонкую ветровку. Раздался треск ткани. Начала стягивать футболку, держащий меня парень помог ей. Тогда я не выдержала и всхлипнула. От понимания, что она собиралась сделать.

— Нет! Стой… не надо!

— Лиан, ты уверена? А если она реально встречается со Стасом? — раздался приглушённо неуверенный голос Ангелины. Они со вторым парнем переглянулись.

Пока их друзья раздевали меня. Лифчик, обувь, джинсы.

— Абсолютно уверена! Эта овца ответит за всё, в том числе за свой пиздёж!

Парень резко отпустил меня, грубо оттолкнул, я сразу же прикрыла грудь руками, пытаясь найти воздух, чтобы дышать, а Лиана подняла мои вещи и рассмеялась.

— Крохина, да ты секси! Уверена, кто-нибудь здесь точно захочет воспользоваться твоими услугами! Только ты старайся хорошо, а то вдруг какой-нибудь психопат попадётся. Грохнет и закопает в лесу от неудовлетворённости!

Она всунула вещи Ангелине в руки, достала телефон из кармана и направила на меня камеру. Начала снимать то, как я стою в одних трусах, босыми ногами на стылой земле, дрожа, обнимая себя и пытаясь сдержать слёзы, пока внутри всё рвётся в клочья. Ни за что не буду умолять их отдать мне вещи, хотя уже и чувствую, как леденеют конечности. Ни за что…

— А это на память! Скажи «сы-ыр»! Супер… а теперь сваливаем!

Она уже развернулась, чтобы сесть в машину, но вернулась, вытрясла мою сумку и начала давить каблуками своих батильонов всё, что там было. Телефон, наушники, ручки, тетради…

Я смотрела на всё это и не могла произнести ни слова.

— Жесть! — рассмеялась Ангелина, хотя её настроение точно не было таким, как в начале. Теперь она поглядывала на меня и происходящее с лёгкой опаской. — Лиан, даже я тебя боюсь. Ты просто монстр!

— Теперь эта сука вряд ли осмелится вернуться в универ. Будет тише мыши сидеть в своём сарае, — хмыкнула Лиана, поправляя на себе рукава замшевой куртки. — Если до города вообще доедет. Слышишь, Крохина? Можешь вызывать своего несуществующего парня. Но лучше помолись, боженька реальней будет твоих влажных мечт об отношениях со Стасом!

И снова издевательский смех.

Сквозь слёзы и стук своих зубов я смотрела, как все они садятся в машину и срываются с места. Оставляя меня одну, посреди трассы, голую, без связи и хоть одной светлой мысли.

В моей голове было смертельно тихо. Казалось, будто сейчас меня всё-таки закопали, а я – это всего лишь призрак, без эмоций, чувств.

Это длилось около пяти минут, эта прострация. Но потом я ощутила, как свело ноги от холода, и упала на колени. Из глаз брызнули слёзы. На сознание лавиной накинулись воспоминания, всей моей жизни. Как один за одним люди предавали меня, избегали, издевались… и я не могла остановиться, кричала, ревела, но не было сил, чтобы подняться.

А потом вдруг вспомнились мои папа и мама. Ярик, Милана и Мирон. Как иногда нам хорошо, когда у мамы трезвые дни. Как нам было хорошо, когда папа был жив, хоть и мы жили так же скромно.

Вытерев щёки ладонями, я втянула носом воздух и быстро поднялась на ноги. Пошатнулась. Попыталась высмотреть уцелевшие из сумки вещи. Подняла только ключи от квартиры. Всё остальное уже не имело смысла. Всё разбито, разорвано, сломано.

Вдалеке я увидела свет фар и содрогнулась от страха. Я не знала, где и в какой стороне город. Никаких указателей, лишь тёмная бесконечность в обе стороны.

Но решила идти в сторону хода машины. Постоянно оглядываясь и дрожа. Адреналин ударил в кровь, и так тело хоть немного держало температуру.

Машина всё ближе и ближе…

Жар в груди вспыхнул дырой, когда она пронеслась мимо меня с громкими сигналами клаксона. Я прибавила шага, благодаря бога, что эти люди не остановились. А просто посмеялись.

Не знаю, сколько прошла так. Но мои ступни онемели полностью, от боли и холода.

И тогда я услышала приближение очередной машины. В спину словно иглы вонзились. Я не оглядывалась, просто шла, чтобы не привлекать ещё больше внимания.

Машина так же пронеслась мимо на высокой скорости. Я выдохнула. А потом тут же подавилась вдохом, когда та резко затормозила, визжа шинами. Загорелись красные огни фар, а потом ослепили белые. Заднего хода.

Нет, нет, нет… не надо, только не это…

Глава 5.

Машина затормозила прямо рядом со мной, резко, громко. В голове взорвались с десяток предположений того, что этот некто может со мной сделать, одно хуже другого. Меня окатило таким ужасом, что перед глазами вспыхнула темнота от выброса новой порции адреналина.

Водительская дверь распахнулась так же резко, и я, ни секунды не раздумывая, развернулась в обратную сторону и начала бежать так, словно это не я без обуви и продрогшая до костей. Буквально я ощущала дыхание смерти всем своим существом, и билась одна мысль: если я не смогу убежать, мне придёт конец.

Камни впивались в ступни, и в один момент я наступила на что-то настолько острое, что со вскриком повалилась на землю коленями, ободрала их и ладони.

— М-м!..

Сквозь гул в ушах послышался мужской бас, кажется, он матерился, а потом визг шин. Машина круто развернулась, и грудь сдавило от понимания, что она едет в мою сторону.

Резкое торможение, и дверь с водительской стороны снова распахнулась, раздались тихие шаги по асфальту. Они были всё ближе. Задыхаясь, я нашла в себе силы, чтобы прикрыться одной рукой, а вторую выставить перед собой. Из-за слепящего света фар я видела лишь тёмный высокий силуэт, нависающий надо мной.

— Не подходите… — тихо выплюнула со злостью, содрогаясь от холода. Меня злило то, насколько я сейчас беспомощна.

Но он не обратил внимания на мои слова. Сделал шаг и, резко склонившись, подхватил меня под подмышками, как куклу поставил на ноги. От горячих ладоней по ледяной коже меня накрыло колкими мурашками. Его ладони переместились на мои плечи.

— Какого ты здесь делаешь… — мужской голос был хриплым и глухим, словно он обращался вовсе не ко мне.

Преодолевая страх и желание сверкнуть пятками снова, я вскинула взгляд, потому что голос принадлежал точно молодому мужчине и был мне смутно знаком.

И не поверила своим глазам. Передо мной находился Стас Бестужев. Это точно был он. Даже сквозь призму страха и усталости я смогла узнать его. Откуда он здесь? Что за совпадения?

В его выражении тоже осело удивление, но это проявилось в мрачном взгляде и сильно опущенных на веки бровях. Ему точно не понравилось это узнавание.

— Опять ты, — выдавил сквозь зубы.

На нём не было вычурной одежды и цацок, простые чёрные джинсы и чёрная водолазка, но всё в нём выдавало дороговизну. От него исходил тот самый приятный запах мужского парфюма, Бестужев пах чистотой, деньгами, властью, неприкосновенностью. И сейчас я это ненавидела, потому что сама была грязной, униженной, слабой.

Я сглотнула тяжело и вырвалась из его хватки, чуть не упала на полуонемевших ногах. Мне просто хотелось, чтобы он уехал. Не разглядывал как какую-то зверушку. Этот парень из того мира, который я не понимала. Безжалостных, бессердечных скотин. Сейчас я видела в нём только врага. Молчаливого, презирающего.

— Я… я просто гуляю, — кинула и сделала шаг вперёд, намереваясь побыстрее скрыться.

Но меня остановила грубая хватка за локоть.

— Садись в машину.

Это далеко не было просьбой.

Я испуганно обернулась. Дёрнула рукой. Хоть и понимала, что до города вряд ли доберусь. Хотя бы потому, что не знала, в какую сторону идти.

— Н-не хочу… пожалуйста, уезжай.

Бестужев взглядом скользнул вниз, по моим ногам, на ступни. И медленно обратно – вверх. Он меня пугал. Сейчас особенно. Он мог сделать со мной что-то пострашнее, учитывая, что его многие боялись и обходили стороной. Всё-таки не стоило судить его по одной нелепой случайности.

— Села в машину, я сказал, — выплюнув слова, он сжал мою руку так, что кожу свело от боли, открыл заднюю дверь машины и буквально швырнул на сидение. Дверь тихо закрылась, и щёлкнула.

Куда он?! Боже, он закрыл машину…

Я стала дёргать ручку всё с большей паникой. А потом напряжённо застыла и прислушалась. Он открывал багажник. Взгляд в темноте выцепил огоньки приборной панели, блеск лакированных деталей, в нос проник запах кожи и острой сладости ароматизатора. Тело вдруг обдало волной тепла от печки, и из лёгких вырвался судорожный вздох облегчения.