Связанные одной нитью. Женщины, ткань и общество в Древнем мире. Первые 20 000 лет

Женщина, прядущая с помощью каплевидного веретена, изображена на греческой вазе, датируемой примерно 490 годом до н. э.

Чтобы нить не раскручивалась после того, как ее сняли с заполненного веретена, проще всего ее скрутить, то есть спрясть вдвое. Само слово “ply” происходит от французского “plier”, что значит «сгибать»: если вы возьмете готовую нить, сложите ее пополам и отпустите, две ее половинки начнут слегка перекручиваться друг вокруг друга – и получится прочная ровная нить в два раза толще, которая уже не будет стремиться распасться. Попробуйте – убедитесь сами. (Того же эффекта можно добиться, если взять две отдельные нити и скрутить их вместе в противоположную сторону от первоначального направления прядения. Так это обычно и делается.)

Кстати, прядение – занятие чрезвычайно умиротворяющее. И это, надо сказать, очень кстати, ведь на создание нити вручную уходит невероятно много времени. Подобно вязанию, оно сопровождается размеренным ритмом и не требует физических усилий, только терпения и спокойствия.

Когда нити наконец готовы, можно приниматься за ткачество. Тканье заключается в переплетении двух групп нитей под прямым углом друг к другу. Но поскольку нить – материал гибкий и податливый, вроде спагетти (в отличие от более жестких материалов, из которых делают, например, циновки или корзины), вплести одну группу нитей в другую без закрепления оказывается почти невозможно. Чтобы ткань получалась ровной, одну из групп нитей нужно натянуть – создать на ней постоянное напряжение. Эта натянутая группа называется основой, а рама, на которую ее натягивают, – ткацким станком. Вторая система нитей, которую вплетают в первую, называется уто́ком (“weft”) (это архаическое прошедшее время от глагола “to weave”, то есть «то, что уже было вплетено»). Любознательный читатель может взять несколько коротких отрезков ниток, разложить половину из них параллельно друг другу на столе и попробовать переплести с ними вторую половину, располагая ее перпендикулярно. Затруднения проявятся очень быстро.

Самый простой тип переплетения называется полотняным: каждая нить одной группы поочередно проходит над и под каждой нитью противоположной группы. Такой способ можно встретить повсеместно, например в обычных простынях, наволочках или носовых платках. (Если вы ни разу не задумывались о том, из чего на самом деле состоит ткань, просто взгляните поближе на любую простыню или платок – все станет ясно.) При желании можно варьировать рисунок переплетения, заставляя уто́к проходить не просто над одной нитью основы, а над двумя, тремя и так далее, создавая узор.

Чтобы создать тканую структуру – то есть соткать полотно, – необходимо каким-то образом провести нити уткá под частью нитей основы, но над другими на ткацком станке. Самый кропотливый способ – это протягивать нить уткá иглой, поочередно поддевая ею каждую нитку основы: то над одной, то под следующей, и так – ряд за рядом. Этот метод называется штопкой и до сих пор используется для починки носков теми, кто не привык сразу выбрасывать вещи при первой дырке. Но можно поступить гораздо хитрее: поднять сразу все те нити основы, которые нужно обойти снизу, оставив на месте те, под которыми должна пройти нить уткá. Такое массовое поднятие создает своего рода проход – так называемый зев (в вертикальном ткацком станке он напоминает двускатную крышу сарая, наклоненную в обе стороны). Именно в этот зев ткач и протягивает сразу всю нить уткá одним движением.

В самом простом ткацком переплетении, известном как полотняное, или табби, каждая нить, словно танцуя, поочередно скользит над одной и под другой нитью, расположенной перпендикулярно ей, создавая ровное и прочное полотно.

Как же поднять выбранные нити основы так, чтобы ничего не запуталось? Это не такая уж простая задача. Обычный способ – пропустить каждую нить через отдельную маленькую петлю, ремизу, в центре ткацкого станка, а ремизы, в свою очередь, привязываются к перекладинам, расположенным выше основы (ремизные перекладины). Затем нити основы можно контролировать, поднимая петли большими группами с помощью перекладин, подобно тому, как на рояле сустейн-педаль поднимает всю группу демпферов сразу, хотя демпферы (как и ремизы) можно поднимать и по одному.

Схема, показывающая, как нити основы, натянутые между двумя валами (пустые кружки), разделяются на два чередующихся зева (прохода), чтобы можно было протянуть нить уткá. Верхняя часть: нить утка́ (указана стрелкой) проводится через зев, образованный при помощи планки-зевника (штрихованный прямоугольник), которая прижимает каждую вторую нить, то есть половину основы. Нижняя часть: нить уткá (стрелка) проходит через противоположный зев, получаемый за счет подъема все той же половины основы при помощи ремизных петель, прикрепленных к ремизной планке (штрихованный кружок). Чтобы представить себе эту схему в вертикальном ткацком стане, поверните ее на девяносто градусов: по часовой стрелке – для станка с грузами, против – для станка для гобеленов.

На самом деле, похоже, потребовалось несколько тысячелетий тщательной работы по вшиванию нити уткá, прежде чем какой-то гений изобрел принцип ремизы, вероятно, еще в неолите (около 6000 год до н. э.) где-то на территории современного Ирака или Турции. Оттуда идея, скорее всего, медленно распространилась в Европу, в Восточные страны, а затем и добралась на лодках в Южную Америку. Это настолько сложная концепция, что, по всей видимости, ее изобрели лишь однажды. Но именно она сделала процесс ткачества эффективным.

Так какова же история взаимосвязи между женщинами и текстилем? Когда женщины начали заниматься и развивать ремесла, связанные с волокнами? Как работа женщин и их особые занятия повлияли на общество и как это общество влияло на них? Эти взаимодействия и составляют сюжет данной книги.

2

Революция нитей

…и нитка, втрое скрученная, не скоро порвется.

Экклезиаст 4: 12

Около 40 тысяч лет назад, в начале заключительного этапа древнего каменного века (так называемого верхнего палеолита), человеческое поведение изменилось самым радикальным образом – так, как прежде еще никогда не менялось. На протяжении почти двух миллионов лет люди создавали простейшие каменные орудия, и уже полмиллиона лет назад они научились использовать огонь и охотиться сообща, объединяясь в группы. Но 40 тысяч лет назад, когда огромные ледники, покрывавшие северные континенты, начали неровно и неохотно отступать, человек вдруг стал изобретать и создавать новое с головокружительной скоростью, словно медленно поднимающийся фейерверк, который внезапно вспыхивает и разлетается на тысячу искр, каждая из которых сияет по-своему и летит в собственном направлении.

Эти новые, творчески пробудившиеся охотники-собиратели начали создавать принципиально новые инструменты, такие как шила, булавки и различные резцы, напоминающие стамески. Затем они пошли дальше: стали вырезать фигурки животных, людей, а иногда, возможно, и календарные знаки на бивнях и костях, а также делать множество бусин для украшений. Люди верхнего палеолита расписывали стены пещер, изображая животных и обводя контур своих ладоней, именно к этому периоду относятся знаменитые пещерные рисунки из Ласко, Альтамиры и других пещер Франции и Испании. Но не менее важно – а для нас и вовсе первостепенно – то, что они изобрели нить и шитье, открыв, таким образом, первую главу в долгой истории взаимосвязи женщин с искусством работы с волокном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Обращаю ваше внимание: Браун говорит именно о том, на кого общество рассчитывает в рамках разделения труда, а не о том, кто способен выполнять ту или иную работу (если не считать физиологической способности к грудному вскармливанию). Речь идет об обществе, где специализация желательна. Так, женщины вполне способны охотиться – и во многих культурах действительно охотятся (Браун на этом акцентирует внимание); мужчины вполне способны готовить и шить – и тоже нередко этим занимаются в разных уголках мира. Вопрос в том, может ли общество позволить себе положиться на женщин как на основную силу, обеспечивающую, скажем, всю охоту или все шитье. Ответ для охоты (как и кузнечного дела или рыбной ловли в открытом море) – нет. Ответ для шитья (как и для кулинарии или ткачества) – да. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. автора.