Мистер и миссис Кугат: Свидетельство счастливого брака

Костюмы всегда являлись предметом серьезных споров, и обычные публичные дискуссии и личные мучения по их поводу велись уже целый месяц.

Но, поскольку уже было половина шестого вечера знаменательного дня, можно было предположить, что все, наконец, были готовы к этому празднику.

Можно было бы подумать так, но эта мысль была бы неверной. Потому что Мистер Кугат совсем забыл об этом.

Он весь день сопровождал президента банка, в котором работал, и высокопоставленного чиновника Банка Англии во время экскурсии по основным промышленным предприятиям города, и его подготовка с костюмом, которая делалась в последнюю минуту, совершенно вылетела у него из головы.

Президент банка мистера Кугата и его супруга встретили высокопоставленного чиновника и его жену на борту корабля и должным образом пригласили их посетить бал в честь коронации.

Они согласились и пришли (будучи англичанами).

Большая часть ответственности за вручение ключей от города легла на Джорджа, который, хотя и был всего лишь третьим вице-президентом и якобы только собирался открыть двери, являлся наследным принцем в своем банке и нес ответственность за это.

Ему не только пришлось совершить поездку по городу в день бала, но и, по настоянию своего начальника, он согласился встретиться с сотрудниками Банка Англии на воскресном обеде на следующий день после бала.

Так что, учитывая все обстоятельства, неудивительно, что про костюм он совсем забыл.

Однако именно миссис Кугат была дома, собирая силы, чтобы почистить серебро к завтрашнему дню. А еще она составляла список, того, что ее кухарки Анне запрещалось готовить и на какие продукты у нее и Джорджа была не усвояемость и отвращение.

Лиз любила костюмы, и ее собственный уже неделю лежал на кровати в комнате для гостей, и не было повода для того, чтобы его одеть.

Когда мистеру Кугату предлагали помочь, он всегда отказывал, и говорил, что предпочел бы решить эту проблему самостоятельно. А это означало, что они с Кори Картрайтом и Биллом Стоуном обычно заканчивали тем, что снимали "Трех мушкетеров" в каком-нибудь грязном заведении в центре города (к счастью, не обращая внимания на то, был ли это круизный бал или представление сюрреалистов) и проводили неразлучный вечер, приговаривая: "Все за одного и один за всех!"

– Анна, проследи, чтобы тосты для куриного фарша были хрустящими, – сказала Лиз, машинально открыв полку, она достала нож для нарезки фруктов, – и приготовь кофе свежим и крепким. Половина шестого! Джордж скоро придет домой.

Если он снова забыл про свой костюм, то ей придется повязать ему тюрбан на голову и позволить надеть парадный костюм. (Или это в Индии носят тюрбаны?) Может, завтра постелить на чистый стол ее венецианскую накидку или новую шелковую скатерть из дамасского шелка? " Подумала она.

Ей действительно следовало бы попробовать оба варианта прямо сейчас, чтобы решить, какой из них лучше, но, если она не хочет выглядеть на Балу старой каргой, ей лучше на сегодня принять ванну и немного вздремнуть.

– Анна, не забудь оставить в кладовой бутылки с виски. Не ставь их в холодильник до завтрашнего утра. Я собираюсь искупаться, но если позвонит мистер Кугат, то обязательно позови меня к телефону.

Мистер Кугат позвонил, когда она залезла в ванну.

– Я только что вернулся в офис, – сказал он усталым тоном. – Мы объехали весь этот чертов город. Какие планы?

– Сегодня в половине восьмого мы должны быть в "Штурме" за коктейлями и сэндвичами, а оттуда отправиться на бал. Ты решил проблему с костюмом?

Вспомнив о наряде, Джордж пришел в ужас. "Боже милостивый, да, совсем забыл, – сказал он с легкостью. – Уже так поздно, почему бы тебе не позвонить Кори и не попросить его забрать тебя? Я съезжу к Немо, сяду в какую-нибудь машину и встречусь с тобой в "Штурме".

В начале она энергично запротестовала, не веря уловкам Немо. Но в конце концов он покорил ее – его почта еще не была проверена, и ему потребовалось на это полчаса. – Не беспокойся, Немо всегда меня выручает, – сказал он.

И она неохотно согласилась. В любом случае, на этот раз он не мог быть мушкетером.

Лиз сначала позвонила Кори и начала одеваться, совсем забыв, о некоторых своих сомнениях и усталости. Она собиралась выглядеть очень хорошо.

Мисс Терри отлично справилась с ее одеждой. Это был костюм арабской танцовщицы. Однако в области талии юбка и болеро не сходились, оставляя около двух дюймов открытой груди.

" Интересно, посчитали бы сотрудники Банка Англии это вполне уместным для жены третьего вице-президента? " Подумала женщина.

Трудно было сказать что-то об англичанах. Особенно о тех, с кем приходилось встречаться, всегда казались либо в десять раз более широко мыслящими, чем американцы, либо в двадцать раз более чопорными.

Предусмотрительно она надела розовую шелковую нижнюю юбку. " Нет смысла подвергать риску работу мистера Кугата. "

Кори, прибывший в назначенный срок, сопровождался достойным порицания мистера Стоуна, которого никто не видел и не слышал со времен последней коронации.

Они были одеты в форму иностранного легиона и, как правило, оставались довольны собой за то, что додумались наполнить свои двухлитровые фляжки скотчем.

"Ты выглядишь на миллион долларов, детка, – сказал только что прибывший Кори. – Что Джордж собирается делать, снова стать тайпом и изображать из себя шейха?

– О, Кори, я не знаю! Он был так занят, что еще полчаса назад и не вспоминал о своем костюме. Он собирается сходить в кафе "Немо" и кое-что там купить.

– У "Немо" почти ничего не осталось, – задумчиво произнес Кори. – Большая часть его вещей проела моль, если бы ты открыла дверь его шкафа, то тебя поверг шок, все вещи, что остались там, воняют.

Они отправились к Штурмам, предварительно торжественно выпив по стаканчику пыльного шотландского виски из буфета, чтобы подавить обычный страх что, возможно, по необъяснимой причине больше кроме них никого не будет в костюмах.

Однако все были на месте, и вечеринка шла в самом разгаре. Они вошли, чувствуя себя намного лучше после виски, и были встречены одобрительными возгласами.

Все умоляли миссис Кугат снять нижнюю рубашку, но она сумела сохранить твердость в своем трезвом решении и не сделала это.

И только час спустя, когда Лиз села на лестничную площадку и подумала о Джордже, ее спутник, бандит из Нью-Йорка, посмотрел вниз и воскликнул: – Девочки, а вот и принц!

Принц появился в довольно неуклюжем и эффектном наряде и в полном вооружении. То, что в пору своего расцвета, несомненно, называлось "могучими доспехами", возможно, принадлежало сэру Гавейну, чья сила равнялась силе десятерых.

Во всяком случае, кого-то, чья сила значительно превосходила силу принца Кугата, который выглядел очень маленьким и смертельно уставшим.

Складывалось такое впечатление, что он не столько носил свои доспехи, сколько уютно жил в них, вероятно, вместе с кроватью и парой стульев.

Его глаза как раз приблизились к маленькому решетчатому отверстию в козырьке, и он с усилием выглянул наружу, как человек, вставший на цыпочки, чтобы заглянуть через высокий подоконник.

Миссис Кугат бросилась к нему, пока Джордж со скрипучим голосом поприветствовал хозяина дома среди собравшейся толпы. – Ну, Джордж! Где ты был, мужик? Какой милый, такой африканский! Возьми открывашку, и я налью тебе выпить!

– Дай мне два стакана, – устало попросил тот.

– Бедный старина Джорджи! Пойдем в столовую, я составлю тебе компанию.

– Привет, Лиз, – сказал Кугат серьезно, проходя мимо миссис Кугат. – Это лучшее, что я смог сделать. – и они ушли в столовую.

– Отличная открытка, – коротко заметил Рифф, когда присоединился к ней на лестнице.

Вечеринка с коктейлями продолжалась и продолжалась. Съемочная группа Кугата уже видела множество балов в честь коронации – спешить было некуда. Просто они успели туда до коронации королевы.

Миссис Кугат все еще сидела на лестничной площадке с Риффом, когда все собрались уходить. – Я, пожалуй, пойду посмотрю, как там Джордж, – сказала она, вставая.

В этот момент внизу появился мистер Кугат, а с ним его хороший друг мистер Стоун.

"Самый лучший друг, который когда-либо был у него", – как он в тот момент говорил легионеру.

Они вдвоем решительно и не без труда начали подниматься по лестнице.

Лиз, посмотрев вниз, с тревогой осознала, что Мистер Кугат изрядно выпил.

– Ты тот парень, который назвал меня принцем? – резко спросил он у Риффа, тяжело переступая с ноги на ногу на последней ступеньке.

– Беги, пирожок, ты крепкий орешек, – ответил его друг в очень хорошем настроении.

На мгновение удивленный тем, что его назвали кексиком, мистер Кугат с минуту ждал, прежде чем смог ответить. – Повтори это еще раз, – наконец выдавил он из себя с угрозой.

Рифф вяло повернулся к нему спиной.

– Боишься, да, Эмили? – продолжил мистер Кугат, торжествующе расхаживая перед своей добычей.

Миссис Кугат отвела глаза и принялась молиться.

– О, прекрати, – сказал Рифф и легонько, толкнул его в грудь. Это вообще вряд ли можно было назвать толчком, и вряд ли это имело бы такой результат, если бы мистер Кугат не стоял на краю лестничной площадке, облаченный в доспехи и хорошо подвыпивший.

Как бы то ни было, он отступил на шаг, зацепился восьмидюймовыми шпорами за перила и боком покатился вниз по лестнице с таким грохотом, словно по желобу каскадом посыпались консервные банки.

На мгновение воцарилась полная тишина, за которой последовали крики и взволнованные возгласы. – Снимите с него шлем! Ты не ушибся, старина?

– Где он расстегивается? – миссис Кугат сердито посмотрела на Риффа, который выглядел весьма обеспокоенным, подавила желание влепить ему пощечину и помчалась вниз по лестнице.

Мистеру Кугату осторожно помогли подняться на ноги, несколько пар рук услужливо потянули его за шлем. – Как снять эту чертову штуку? – сказал кто-то из них.

– Ее заклинило или что-то в этом роде. Как ты, Джордж, все в порядке? – страдальчески спросил мистер Стоун через щель.

Мистер Кугат молчал, но с неожиданной энергией предпринял неудачную попытку подняться обратно по лестнице.

Кори протиснулся к нему. – Послушай, Джордж, нам лучше снять эту штуку с твоей головы, – успокаивающе сказал он, заново изучая ситуацию со шлемом.

Но шлем не поддавался. Его заклинило, и он был сильно погнут.

Мистер Кугат, после продолжительных бессильных попыток снять его и ударить молотком, внезапно решил закрыть этот инцидент.

Отмахнувшись от своих симпатизантов, он решительно вышел за дверь под руку со своим хорошим другом мистером Стоуном, и больше его никто не видел.

"Кори, – жалобно простонала миссис Кугат, забираясь в его машину, – что мы будем с ним делать? Он же уже напился как следует! Мистер Эттербери и представители Банка Англии наверняка завтра позовут его на ланч. Надеюсь, что все пройдет хорошо.

– Не беспокойся о старине Джордже. Он всегда может постоять за себя! – сдержанно ответил Кори заводя машину.

– Пока что у него не слишком выдающиеся результаты, – наставительно ответила она.

– Да, но посмотри, кто толкнул его! Боже мой! Когда я думаю об этом человеке, который толкнул Джорджа, я просто в шоке.

– Ему не пришлось сильно давить, – рассудительно ответила миссис Кугат, – и, кроме того, Джордж хотел драться. Это на него совсем не похоже, не так ли? Обычно выпивка делала его таким покладистым, что он мог бы позволить даже своему злейшему врагу пройтись по его лицу. Держу пари, что этот чертов Стоун подговорил его на это – он всегда создает проблемы!

Лиз, Билл Стоун – один из лучших. Если бы вы, девочки, видели его почаще…

– Спасибо, мне достаточно того, что я увидела. Если бы мы видели его чаще, то вывезли его из города на железной дороге. Мы здесь.

– Я боюсь заходить в " Штурм", Кори. Как ты думаешь, они здесь?

– Скорее всего, нет. Я думаю, они пошли к Немо, чтобы снять этот костюм. Ему придется воспользоваться паяльной лампой.

Это предположение оказалось верным. Мистера Кугата нигде не было видно. В бальном зале было темно, и оркестр играл прелюдию к процессии.

Они как раз успели на коронацию.

Миссис Кугат вместе с преданно щиплющим ее Кори поспешили в ложу Аттербери, которая, была предназначена для знаменитостей, и открывала прекрасный и беспрепятственный обзор.

– А, вот и ты, моя дорогая, – милостиво прошептал Эттербери. – Леди Уиллингтон, миссис Кугат, жена Джорджа, вы знаете. И сэр Берси. Где Джордж, Мэри Элизабет?

– Его еще нет, – прошептала миссис Кугат и призвала на помощь все свое самообладание, чтобы вместо него представить Кори, но в этот момент зазвучали трубы, и свет погас, и единственное белое пятно осветило плотно занавешенный дверной проем в дальнем конце комнаты. Через эти врата должна была пройти королева, тайна ее личности до этого момента хранилась ценой многих жизней.

Снова зазвучали трубы, занавеси заколебались, и все посмотрели друг на друга.

В заведении выжидательно уставились на дверь. Но ничего не произошло.

Внезапно Лиз, которая в беспокойстве оглядывала галереи, увидела, как Кори напрягся, и оглянулась.

Из-за складок бархата неловко высунулся кулак в кольчуге. Широко раскрыв глаза, она повернулась к Кори, а он удивленно окинул ее взглядом.

Затем они взялись за руки и упрямо уставились друг на друга.

Трубы зазвучали снова, и на этот раз занавеси раздвинулись, выпуская Джорджа.

Казалось, он совершенно не замечал всеобщего внимания и фанфар – замкнутый и погруженный в свой собственный маленький мирок, мужчина небрежно подошел, к колонне, увитой гирляндами, и с большим трудом, потратив, наверное, целых две минуты, сумел прикурить сигарету – девятьсот пар глаз зачарованно наблюдали за его безликими движениями.

Наконец, зажженная сигарета сверхъестественным образом исчезла в шлеме, и больше ее никто не видел, но дым от нее продолжал спокойно выходить из пустого отверстия, как из ленивого вулкана.

Устроившись поудобнее, он погрузился в самоанализ.

Взволнованно заревели трубы.

Но вот, наконец, занавес величественно распахнулся, и появилась процессия. Ее возглавляли четверо маленьких мальчиков-пажей, чьи круглые глаза, когда они вышли на свет, сразу же приковали к себе внимание мистера Кугата.

Пажи, медленно шагая, подошли к нему, а потом развернулись и двинулись назад.

Затем появились служанки в роскошных нарядах, каждая из которых искоса поглядывала на колонну, и все они хихикали. Потом музыка заиграла громче, и появилась сама королева, высокая, статная и украшенная, именно такой, какой все и ожидали ее увидеть, – только ее лицо было краснее, чем ожидалось.

Мистер Кугат неподвижно стоял у своей колонны, и напряжение в зале немного спало. Однако, когда основная часть процессии проходила мимо него, он внезапно пришел в себя, стряхнул с себя задумчивость и как бы невзначай присоединился к демонстрантам. Однако он не стал маршировать. Он неторопливо стал расхаживать между ними, как человек, прогуливающийся по променаду среди воскресной толпы.

Это вызвало значительные затруднения, поскольку он, по-видимому, мог видеть только очень небольшое пространство прямо перед собой.

Так что, когда Джордж бродил, лениво выпуская дым из головы, то сильно столкнулся с одной или двумя девушками, потом споткнулся о слепого патриарха в маске.

Некоторое время он дружелюбно шел рядом с королевой, но затем, придирчиво осмотревшись, решил повернуть налево.

Поскольку он не замечал ее, то проскочил прямо у нее под подбородком, так что она была вынуждена замереть как вкопанная, и это вызвало сильную суматоху в арьергарде.

Дальнейшее замешательство ознаменовалось прибытием к трону служителя, который предпринял опрометчивую попытку уговорить мистера Кугата удалиться, и оскорбленный Джордж нанес ответный удар прямо в лицо.

Мальчики-пажи, служанки и патриархи, которым надлежало выстроиться в ряд, размеренно ступая по обозначенным мелом дорожкам, нарушили строй и собрались вокруг, чтобы посмотреть.

Однако королева, по-видимому, уставшая от перипетий шествия, проследовала к трону, даже не потрудившись взглянуть на него, и с благодарностью опустилась на колени, чтобы в одиночестве дождаться короны.

Мистер Кугат, оттолкнув служанку, присоединился к ней. Он тяжело опустился на ступеньки рядом с королевой, отряхнул руки, устало вытянул ноги и затем решил, чтобы как следует расслабиться, снять шлем.

Все глаза в зале выжидающе блестели. То есть все, кроме глаз Кори и миссис Кугат. Их глаза были закрыты. Но шлем держался, упрямо отказываясь раскрывать свой секрет, и очередной кризис миновал.

Затем сбитая с толку свита поспешно принялась приводить церемонию в порядок, и члены Секретного комитета чинно вышли, высоко неся жемчужную корону.

В конце концов, это была впечатляющая картина, и мистер Кугат в своих сверкающих доспехах не сделал бы ничего, что могло бы испортить ее средневековое великолепие, если бы он не развалился так непринужденно и теперь не курил изо всех щелей. Он был похож на перегруженный паровоз, остановившийся для передышки на запасном пути.

– Слушаю вас! Слушаю вас! – прогрохотал член комитета по бисеру, звучно нарушив тишину и напугав мистера Кугата, который обиженно повернулся и уставился на него.

Чтобы развернуться достаточно далеко для удачного разглядывания, ему пришлось изрядно перестроиться, и он был занят этим, в то время как член комитета продолжал, стараясь, чтобы его голос не лязгал. – Все присутствующие здесь в этот двадцатый день одиннадцатого месяца, – дым окутал голову дигитанта, и он остановился, чтобы откашляться, – тысяча девятьсот сорокового года.

Джордж решил скрестить ноги и смиренно устроиться поудобнее, чтобы слушать.

– Торжественно призываются к будьте свидетелем, но что-то пошло не так.

Когда он поднял ее, нога внезапно конвульсивно изогнулась в воздухе, напряглась, опрокинула его на спину и соскользнула к подножию лестницы, где он и остался лежать, а другая нога молотила по полу, как хвост дракона.

Голос члена комиссии затих, и все замерли, глядя на него в ужасе и зачарованности.

Это было похоже на припадок. Затем, лежа ничком, он совершил невероятный прыжок на ноги, подпрыгнул еще раз, приземлился сидя и начал бешено крутиться на спине.

– Боже мой! – внезапно закричал Кори из ложи Аттербери. – Он весь горит!

Суматоха, вызванная тем, что Джорджа выставили за дверь, поднялась ужасной.

Женщины завизжали, мужчины закричали, и все забегали туда-сюда. Кто-то сорвал бархатные занавески, а кто-то еще поднял тревогу.

Оркестр, как на тонущих кораблях, заиграл вдохновляющую мелодию.

Мистер Кугат, изрыгая клубы дыма, продолжал подпрыгивать и корчиться на ступенях трона, пока бармен с обычным для его профессии спокойствием не вбежал и не плеснул сельтерской в "неприкосновенный шлем".

Раздались радостные возгласы и аплодисменты, но в разгар суматохи небольшой, сдержанный кортеж окружил все еще тлеющую кучу и незаметно исчез вместе с ней, оставив пятьдесят второй бал-маскарад в честь Коронации переживать серьезное разочарование.

Дункан Аттербери и его супруга в сопровождении своих гостей, сэра Берси и леди Уиллингтон из Лондона, Феттеркэрна и Моулда, прибыли на ланч к дверям дома Кугатов, как и было запланировано, в четверть первого на следующий день.

Миссис Кугат, очень бледная, но храбро улыбающаяся из-за витрины с орхидеями на плече, встретила их у двери. Орхидеи, которые доставили всего на минуту раньше, чем Эттербери и Уиллингтоны, безмерно прибавили ей храбрости. Они были от Риффа и сопровождались запиской, в которой говорилось:

"После развода позвоните в Викершем 2-3486".

Мистер Кугат, в безукоризненном утреннем халате, стоял у нее за спиной и тоже улыбался, стиснув зубы. Его тоже только что доставил – ни минутой раньше – его хороший друг мистер Стоун, которому Лиз в кои-то веки поставила высокие оценки.

Галстук и брюки мистера Кугата были не совсем такими, какие выбрала бы она сама, – они были в довольно яркую полоску, а на лацкане его пиджака красовалась белая гвоздика, сделанная из перьев, что придавало ему нарядный вид для венчания в церкви. Кроме того, он, как это было неестественно для городского жителя, отказался от парикмахерской. Но все равно выглядел презентабельно и находился там – а это было все, что имело значение в данный момент.

– Ну, Джордж, – сердечно сказал мистер Эттербери, принимая бокал шерри от дворецкого матери мистера Кугата, – где ты был вчера вечером? Мы так и не увидели тебя за весь вечер!

Миссис Кугат прервала речь и взглянула на мужа, который стоял, опершись о каминную полку. Его взгляд был устремлен в одну точку, а выражение лица – сурово-решительным.

Было очевидно, что он вот-вот сделает это и умрет. Мистер Кугат всегда отличался безрассудной склонностью сталкиваться с музыкой лицом к лицу, и он, очевидно, готовился сделать это сейчас. Мужчина принес бы униженные извинения, мучительно откровенно признался бы во всем, а затем, вероятно, подал бы в отставку.

Она глубоко вздохнула и решилась.

– Джордж не смог пойти туда, – отчетливо произнесла Лиз. – У него было много незаконченной работы, поэтому он просто остался дома. – И затем, решительно направляясь вверх по течению. – Вам понравилась вечеринка, леди Уиллингтон? По-моему, в этом году все было просто чудесно – за исключением, конечно, коронации! Она рассмеялась, вспомнив что-то восхитительное, и повернулась к мистеру Кугату. – У меня не было возможности сказать тебе сегодня утром, Джордж, но вчера вечером произошло самое ужасное! Коронация была полностью сорвана каким-то нелепым человеком в доспехах, который, должно быть, немного перебрал. Как он проник внутрь, никто не знает, но он это сделал, слонялся по округе, натыкался на людей и в конце концов поджег себя. В заведении поднялся переполох, и приехала пожарная команда. Они выплеснули на него бутылку сельтерской, и никто, – отчетливо закончила она, – не знает, кто он такой!

– Это было возмутительно! – воскликнул мистер Аттербери.

– Но чертовски забавно, – вставил сэр Берси, и миссис Кугат бросилась наполнять его бокал.

– Они не знают, кто это был? – пробормотал мистер Кугат скрипучим голосом, начиная садиться и резко вскакивая снова.

– Никто понятия не имеет, кто это был. – твердо ответила она, гадая, как он собирается усидеть за обедом. – Кори заходил сегодня утром, пока ты был с Доном в офисе, разбирал почту, и сказал, что весь город взбудоражен, но никто не знает. Комитет, конечно, пытается это выяснить, – ее тон стал слегка мстительным. – Они хотят подать в суд.

– Этот дурак, должно быть, пришел с кем-то, – сказал мистер Аттербери, шлепнул его по спине.

– Ну, да, наверное. – рассудительно сказала миссис Кугат, – но его собственные друзья вряд ли выдали бы его в таком серьезном деле, как это, так что я не думаю, что мы когда-нибудь узнаем его по-настоящему.

Он посмотрел вверх и стал на нее руку коктейльем снова … благословенной росой под Миссис Взор уровень Эттербери из другого конца комнаты.

– Значит, прошлой ночью ты просидел дома, как старый хрыч, да? – пожурил мистер Аттербери, переключая внимание на более достойную тему и хлопая мистера Кугата по вздрагивающей спине.

– Разве ты не знаешь, что из-за постоянной работы и отсутствия развлечений Джордж становится скучным парнем? Мы не можем этого допустить, ты же знаешь!

Мистер Кугат виновато улыбнулся, а мистер Аттербери продолжил снисходительным тоном: – Если вы не напомните меня в юности! От многих балов я отказывался, потому что чувствовал, что на карту поставлены более важные вещи. Но я был неправ, разве ты не согласна со мной, Берси? Иногда расслабляться очень важно – просто невероятно. Не стоит слишком близко подходить к точильному камню! Я скажу, что в наши дни таких, как Джордж, немного. Большинство молодых людей, с которыми я встречаюсь, кажутся мне безответственными людьми, ни к чему не относящимися должным образом. Взять хотя бы того дурака прошлой ночью! Черт возьми, я бы хотел узнать, кто он такой. Этого парня следовало бы исключить из его клубов! Такого раньше никогда не случалось.

Миссис Кугат выпила свой шерри одним глотком, а затем, остановившись, встретилась с глазами миссис Аттербери. Твердый взгляд этой леди не дрогнул, но, когда миссис Кугат решительно подняла подбородок и посмотрела ей в глаза, Губы миссис Эттербери изогнулись в ободряющей улыбке.

Она повернулась к мужу. – О, я не знаю, Дункан, – беспечно ответила та. – Кажется, я помню тот год, когда Лили Бухард была королевой, и один из визирей в маске упал ничком, и двум трубачам пришлось выносить его ногами вперед.

Мистер Эттербери поперхнулся шерри и грозно нахмурил брови. Я не припоминаю ничего подобного, – смущенно проворчал он.