скачать книгу бесплатно
– А я могу лишать тебя головы… всю эту вечность. – Лицо серьёзно, непроницаемо, зло и яростно. – Твоё поведение не подобаемо, маржанка. – Последнее слово он буквально выплевывает. – Поверь, никакая протекция не спасёт тебя от моего гнева. Когда Карателем выступает Целитель – никто и знать не знает о наказаниях.
– Как много в этом теле самолюбия и властолюбия. Наверное, мамочка и папочка с детства натаскивали Ваше Величество к престолу?
Она бьёт наугад, но попадает точно в цель. Взгляд короля темнеет. Пелена слепой ярости захватывает радужки.
– А твои, видно, скинули тебя с шахматной доски, раз ты так озлоблено реагируешь. Семья отказалась от тебя сразу же, как узнала о колдовском даре? – его губы растягиваются в дьявольской улыбке. Бьёт, полагаясь на холодный расчёт и сведения о ней. – Я превращу твою жизнь в сущее пекло здесь, если откажешься принимать здешние традиции и правила.
– Ты много слышал обо мне, Альвийский Король? – безобидный титул из её уст становится синонимичным с «долбанный альв».
– Вы.
Ещё немного, и он впечатает её в стену, да так, что та зайдётся трещинами.
Даже не моргает. Не сводит разноцветных глаз с чарующей голубизны. Только электрические разряды парализуют участки мозга.
– Там, где я была, таких, как ты, подвешивали на цепи, вводя крюки глубоко в плоть и причиняли столько боли, сколько не в силах выдержать даже сам Пандемоний. Ты хочешь припугнуть меня ударом кулака? Топни ножкой – успех будет равносильным, – усмехается Эсфирь, гордо вздергивая подбородок.
– Тогда ты должна знать: я лично терзал подвешенных на крюки, – смакуя каждое слово произносит Видар. – Мне топнуть ножкой?
Король резко разворачивается, отходя на несколько метров от ведьмы. Она сглатывает слюну.
– В этом крыле – королевские покои. – Не даёт и слова ей сказать. – Внешне сохранены альвийские традиции, но внутри каждая комната отделана по желанию знати: кто-то сохранил старое, кто-то преобразовал покои в комнаты на человеческий лад, у кого-то смешение стилей.
Эсфирь недобро сверкает глазами, следуя за королём. Последнее слово всё равно будет за ней. Всегда.
– За этой дверью – мои покои. Лишний раз не напоминай о себе. О визитах предупреждать. Всегда обращаться на «Вы».
«Как бы сказал Паскаль: «Демон с два!», – недобро ухмыляется Эсфирь, осматривая альвийский интерьер.
Витиеватые светильники, огромные арки без окон, множество зелени, обилие света и разноцветных витражей – от красок уже кружилась голова.
Единственным местом, где непривыкшие глаза могли отдохнуть, как назло был тёмно-изумрудный королевский камзол.
– Здесь твои покои. Герцогиня Кристайн лично занималась интерьером, ей стоит выразить благодарность.
В его глазах мерцает огонь задора. Конечно, герцогиня Кристайн упала бы в обморок от такого заявления, но Видару до мальчишеского интереса хотелось увидеть реакцию ведьмы.
«Ты упал что ли откуда-то, долбанный альв?» – Эсфирь ошеломленно моргает.
– Мне послать ей извинения голубиной почтой или я могу воспользоваться своими воронами? – учтиво спрашивает она, разворачиваясь спиной к двери.
Последнее, что намеренна сделать ведьма – войти в комнату с этим неадекватным один на один.
– Вороны носят почту? – насмешливо ухмыляется Видар, являя ведьме слабый намёк на веселье, что сверкает где-то на дне зрачков.
– О, да. И оставляют подарки от меня.
– Даже знать не хочу.
– Выклёвывают глазные яблоки и приносят мне. Из них получаются чудные отвары.
– Мило.
Видар ещё раз окидывает презрительным взглядом ведьму.
– Мне нужен отдельный уголок для двенадцати птиц. Фамильяр останется при мне. Они – моя охрана. А с сегодняшнего дня – и охрана Его Величества.
– Как только начнёшь называть меня на «Вы», я хоть звезду с неба достану.
– Тянуться устанешь, – пожимает плечами Эффи. – Я уже могу идти?
– Разумеется, – скалится Видар. – А, и кстати, самое важное, что тебе нужно знать о замке – в коридорах полно зеркал, не советую туда смотреть, если не хочешь, чтобы о твоих тайнах узнали все.
– Твои, я полагаю, хранятся в секрете, – подкусывает губу Эсфирь.
– Ваши, – дёргает носом Видар. – С чего такой вывод?
– Сложно не заметить, когда всё тело исполосовано рунами… – Эсфирь делает два шага вперед, проводя острым ногтем по выглядывающему чёрному изгибу из-под стойки камзола.
От её прикосновения в глазах резко темнеет.
– Они скрыты ото всех, как ты видишь?!
Он резко хватает её за запястье, сильно вжимаясь пальцами в плоть.
Перед глазами Видара плывёт, мир будто бы растворяется. Мозг окутывает дым, а сердце стучит словно остервенелое…
ГЛАВА 7
— Мой дорогой Видар! Я всё думала, когда же ты явишься к своей королеве?
Голос ведьмы насмехается над ним. Она величественно восседает на его троне в лёгком чёрном платье, усеянном серебристыми камнями. Ветвистая Корона, которую властолюбиво обвивают рыжие кудри, выглядит, как одна большая шутка судьбы.
По правую руку от королевы стоит генерал Себастьян, одетый в маржанский праздничный ядовито-чёрный камзол с кожаными лацканами. На серебристой ленте гордо висят ордена, награды и медали. Самая внушительная из них – медаль героя Холодной войны.
– Не устал воевать со мной? Может, пора присягнуть Ветвистой Короне? — пухлые губы кривятся в усмешке, но взгляд разноцветных глаз холоден. — Не советую отказываться.
– Не празднуй победу так рано. Истинно преданный народ не бросит своего короля.
– И впрямь, — лукаво протягивает она, кивая головой в сторону охраны.
Альвы под руки выводят герцогиню Кристайн. В её глазах плещется страх и ужас только от одного взгляда ведьмы.
Видар даже не моргает, по-прежнему в упор смотрит на самозванку. Медленно и мучительно четвертует её в мыслях. Когда он вернёт престол себе – её мучения будут бесконечными.
– На колени!
– Что тебе даст её смерть? – спокойно дёргает бровью Видар.
– Мне нравится убивать, — пожимает плечами та. — Одной смертью меньше-больше, действительно, какая разница? Но… разница есть для тебя, ведь гибнет твой народ… На колени, Видар!
Видар медленно переводит взгляд на Кристайн. Её тело содрогается от дрожи и беззвучных слёз.
Лязг мечей вспышкой бьёт по затылку. Он холодно смотрит на бывшего друга, но тот будто ослеплен, заворожен, околдован. Стоит и, со взглядом бесконечной любви и привязанности, ловит каждое движение его королевы. Готов быть растерзанным за неё кем угодно. Готов предать ради неё даже самого себя.
Видару кажется, что от напряжения лицевые мускулы сейчас треснут, раскромсав его кожу. Он плотно сжимает губы, но на колено не опускается.
Сдавленный крик Кристайн заставляет обернуться. В первый раз. Изо рта герцогини течёт кровь, а меч одного из стражников медленно покидает плоть.
– Это ждёт каждого преданного тебе до тех пор, пока ты не присягнешь, — широко улыбается Эсфирь. — Мальчики, помогите ему подумать. Себастьян, проследи, чтобы его не убили.
– Так точно, Ваше Величество, — исполнительно кивает генерал, под яростный взгляд Видара.
– Что ты только что сделала?!
Видар резко отпускает руку ведьмы, делая шаг назад.
– Это ты в меня вжался, как умалишенный! – ошалело хлопает глазами Эсфирь, потирая запястье, ноющее от жуткой боли.
Видар медленно моргает, стараясь подавить в себе накатившую ярость. Она не виновата. По её огромным разноцветным глазам, в которых плещется сомнение в его психическом здоровье, видна растерянность.
Сколько он так простоял с её рукой, что на бледной коже проявились синяки от пальцев?
– Видение? – аккуратно спрашивает ведьма.
В голосе нет прежней насмешки, но и беспокойство отсутствует, только сплав из серьёзности и жесткости.
– Тебя не касается, маржанка, – презрительно фыркает король.
Он разворачивается на пятках и быстро удаляется в неизвестном для Эсфирь направлении.
Рыжеволосая проводит пальцами по отметинам его пальцев. По подушечкам приятно бьёт электричество.
– Магия… – срывается с губ.
Только чья? Что он видел? И, что главное, кому это нужно?
Эсфирь качает головой, снова поглаживая синяки. Могла бы залечить их ещё с две минуты назад, но братья учили, что боль делает живой, а отметины о боли служат напоминанием о смертности даже для многовековых ведьм и жителей Тэрр.
– Долбанный альв, – зло фыркает она, аккуратно проводя пальчиком в воздухе.
Тяжёлые двери отворяются, впуская новую жительницу внутрь. Эсфирь замирает. Благодарить стоило далеко не герцогиню. Возможно это были чуть ли не единственные во всём замке покои в чёрном стиле. Никакой отделки, напоминающей альвийскую или маржанскую. Люди называют такой стиль конструктивизмом. Строгая геометрия в комнате не прерывалась даже обилием растений.
Потолок оснащался дополнительной подсветкой, хотя Эсфирь казалось, что даже если внезапно наступит ночь, то от огромных арок, служащих окнами, всё равно будет исходить свет.
Всё нужное было здесь – дверь в уборную, в гардеробную, стеллажи с книгами, рабочий стол и огромная кровать с пышной периной. Рядом с одной из арок стояла кованная клетка до потолка. Для фамильяра.
Эсфирь улыбается уголками губ. Было видно, что комната готовилась с трепетом и учётом всех потребностей. Она медленно облизывает губы, проводя пальцами по холодным прутьям клетки. В Малварме железо обжигало пальцы.
Когда она в первый раз оказалась в Пандемониуме – обессиленная, испуганная, потерявшая мать и отца в Холодной войне, а двух братьев – на поле боя, всё было один в один: нескончаемая духота, стрёкот воздуха и пустота, что засасывала в водоворот отчуждения и слепоты. О своих потерях она, конечно, ещё не знала, думала только, что совсем немного, и отец заберёт её, мать с трепетом прижмёт к груди, а братья снова будут подшучивать и подтрунивать над ней. Минуты ожидания растягивались в годы. Разбитость и испуг обратились в ненависть. Магия овладевала ей, а энергия Хаоса – дурманила разум. Всадник Войны заменил отца. Он вытащил маленькую замарашку в чёрном платье из воды, когда та почти захлёбывалась льдом. Тогда в её висках било набатом: «Беги! Беги же!!! И постарайся выжить!». И она бежала. Со всех ног. Куда глядят глаза. В тайне надеясь, что глядят они в сторону братьев. Со всех сторон раздавались взрывы, крики, лошадиные взвизги. Горела её страна. Сгорала её жизнь. Энергетический удар какой-то ведьмы или чародея прокатился с чудовищной силой по земле, откинув её прямиком в ледяное озеро. Она ещё не успела опомниться от боли, как лёд под хрупким тельцем разверзся. В первый раз холод причинял Эсфирь боль. Острые иглы воды наносили лёгким колотые раны. Она могла себя спасти, но обещание братьям не колдовать силой мысли – служило смертью. Оставалось лишь смотреть, как толща воды зловеще стремится задушить в объятиях. Что-то костлявое зацепилось тогда за ворот мокрого платья. Малышке казалось, что так выглядел Смерть. Но то был лик Войны…
Следующее утро Эсфирь в Первой Тэрре началось с требовательного стука в дверь.
Она скучающе изучала огромный магический талмуд со всеми нюансами, относимыми к альвийской расе. Позади хрупких плеч догорала нуднейшая ночь, благодаря которой она узнала практически все дела Халльфэйра.
– Войдите!
Громко кидает она, закрывая талмуд.
В несколько лёгких движений ведьма оказывается у входной двери, готовясь к очередной схватке с альвами.
На пороге стоит генерал Себастьян в компании альвийки в возрасте. Последняя аккуратно держит в руках лёгкое платье нежно-лавандового цвета, усыпанное камнями и тем самым альвийским лоском, который терпеть не могла Эсфирь. Служанка прожигает ведьму взглядом полного презрения.
– Я пришёл справиться о Вашем комфорте, заодно принёс небольшой подарок, и мне бы хотелось пригласить Вас на экскурсию по окрестностям замка. – Себастьян делает небольшой шаг вперёд, замирая у порога комнаты. – Надеюсь, Вы не будете против моей компании?
– Разве что Ваша компания не принесёт мне дискомфорта, – ухмыляется ведьма, желая забрать платье.
– П-позвольте п-помочь, – испуганно запинается прислуга.
– Не стоит, – недобро сверкает взглядом Эсфирь. – Я привыкла справляться сама. Генерал Себастьян, если желаете, можете дождаться меня в комнате. Не стойте на пороге, у маржан это дурной тон.
– Буду рад его не нарушать, – уголки губ Себастьяна приподнимаются.
Он внимательно наблюдает за тем, как Эсфирь упархивает в сторону гардеробной.
– Ты свободна, Корнелия, – обращается он к прислуге, не удостоив её взглядом.
– Вы уверенны, что хотите остаться с этой… ведьмой один на один? – очень тихо вопрошает служанка.
– Она – будущая советница короля. Тебе стоит уважительней относиться к её господству. Ты свободна.
Входная дверь неслышно закрывается. Себастьян оглядывает комнату. Ох, сколько же он бился с Видаром за такое интерьерное решение! Почти что с пеной у рта доказывал, что кем бы ни была будущая советница – в первую очередь это девушка… Даже если она и кровожадная ведьма.
Себастьян напрягает слух, когда ему кажется, что какие-то странные хлопки, похожие на шелест крыльев, заполняют комнату. Оборачивается в сторону балконных арок, совершенно не ожидая увидеть там, настороженно примостившегося, огромного чёрного ворона. Птица с живым интересом осматривает генерала, будто проверяя намерения, с которыми он вошёл в покои.
– Ты, должно быть, фамильяр? – тихо вопрошает тут же усмехаясь.
Надо же, он всерьёз спросил это у птицы!
В крошечных глазёнках ворона сверкает нечто похожее на насмешку.
«Даже птице смешно!» – усмехается про себя Себастьян, громко фыркая.
Ворон, в два хлопка крыльев, подлетает к клетке, но садится на спинку стула. Новый дом заперт на засов.
– Хочешь, чтобы я открыл? – Генерал делает шаг, уже протягивает руку к дверце, как громкое карканье наполняет помещение. – Сейчас открою, только не кричи. Твоей хозяйке не стоит беспокоиться лишний раз, верно? Ей и так сейчас не сладко…
Ворон понимающе замолкает, нетерпеливо переходя с лапки на лапку, ожидая пока рука военного откроет клетку.