Оясуми насай! Спокойной ночи, любимый!

Опоздав на полчаса, она получила целых три предупреждения и уселась в своё кресле, закинув ногу на ногу.

Достала первое яблоко и сочно откусила. Алёны не было, вместо неё замигало сообщение с лицом расстроенной Сливы.

Настя не знала когда фотографировали сотрудников, но у Сливы в тот день явно что-то случилось. Она была трагична, как поэт перед дуэлью.

– Демченко, пройдите к Опольскому.

– Привет Слив. Сейчас, доем и приду.

Глава 14.

– Демченко, тебя ждёт Андрей Владимирович Опольский в своём кабинете! Настя безмолвно хрустела яблоками уже через силу, она наелась, и не собиралась реагировать на распоряжение явиться на ковёр.

Слава прибегала к ней дважды, показывала взглядом, что находится в ужасе, а Настя продолжала нарушать корпоративные правила поведения по списку, чем прибавила администратору уйму работы. Слава, которая быстрее отзывалась на «Сливу», не успевала их фиксировать и присылать ей сообщения с копией в отдел кадров и главному руководителю – Андрею Владимировичу.

Время шло. Настя позвонила подружке по телефону и зачирикала о том, что купила новое платье, зная, что нельзя использовать мобильный в рабочее время для личных звонков. Она начала совершать покупки через интернет, она открыла все свои соцсети и даже зарегистрировалась на сайте знакомств, сделав свою фотографию на рабочем месте. Настя с удовольствием заказала несколько вкусных суши-сетов с доставкой.

Рядом с ней на распечатке правил поведения уже выросла целая куча огрызков от яблок, а начальник всё не реагировал.

Вокруг её кабинета-аквариума появились первые акулы, начал собираться народ, который не пошел на долгожданный перерыв. Они маячили глазами и крутили пальцами у виска.

Зашла, пошатываясь, Слива.

– Демченко, тебя ждёт Андрей Владимирович Опольский в своём кабинете, – повторила она слабым голосом. Слива выглядела, как уставший попугай, у которого началась морская болезнь на пиратском корабле.

Настя осторожно положила одну ногу на стол, но, пожалев Сливу, убрала.

– Слив, а давай с тобой отметим моё увольнение по статье? – Она полезла в свой опустевший после поедания яблок рюкзачок и достала небольшую бутылочку крепкого пятизвёздочного. – Что ты волнуешься? Успокойся, тебе ни-че-го не будет!

– Будет!

– Слава, ты очень милый секретарь, что тебе будет?!

– Мне будет конец. Меня уволят. А вот ты точно знаешь, что тебя не уволят… Тебе есть чем шантажировать и ты… издеваешься, Настя. Хочешь выманить еще больше денег. Это правда? Все так думают…

– Да! – взволнованно сказала Настя. – И я видела нашего шефа в совершенно непотребном виде ночью в лесу! Он был одет, как… Слав, иди ко мне поближе, я тебе шепотом расскажу.

– Нет! Я не хочу ничего знать! – запищала Слива, – То есть я хочу, но мне нельзя…

– Почему? Тогда ты тоже будешь его шантажировать. Нас будет двое, и денег выманим в два раза больше. – Настя улыбнулась и призналась, – Слав, я просто хочу всё нарушить, чтобы точно уволил. Ты можешь на меня пожаловаться посильнее? Пойди к нему в кабинет и скажи, что я ненормальная, недостойная, пью на рабочем месте, и скоро спою, станцую, разнесу в пух и прах все корпоративные представления о порядке. Вот, видишь? – Настя смело сделала несколько больших глотков и обожгла всё нутро. Глаза у неё покраснели, наполнились слезами. Судорожно схватив огрызок, она его быстро съела вместе с косточками и веточкой вместо закуски.

Увидев этот кошмар, Слива всхлипнула, вылетела из кабинета и застучала каблучками, расталкивая зрителей.

Через несколько минут в кабинет Насти осторожно, пряча за спиной резиновую дубинку, заглянул сотрудник внутренних дел предприятия, то есть начальник отдела безопасности Синельников.

– Приветствую, – поздоровался он. – Что здесь происходит?

– Охаё, каваиии. Отмечаю день независимости, прошу к столу! – пригласила Настя и показала на огрызки от яблок и бутылку крепкого.

На лице её было написано полное умиротворение и спокойствие, наверное, поэтому Синельников показал ей дубинку и наручники.

– Пройдемте со мной.

– Андрей Владимирович знает, что вы … хотите меня … увести с собой?

– Это входит в мои обязанности, успокаивать буйных.

– А вы сначала доложите ему, – активно улыбаясь, покивала Настя, – А то вдруг это нарушение правил, надевать на сотрудника наручники и уводить с собой без уведомления вышестоящего руководства, я уже молчу про вашу … палку!

Синельников мгновенно прищурился, и подумал, что она права, но вслух сказал:

– Я доложу сразу после того, как устраню инцидент.

– Слава явно умнее вас! Она сразу поняла, что я так себя веду, потому, что у меня есть чем шантажировать руководителя! Он бы сам давно вас погнал меня устранять, разве не так? Ну? Вызывал он вас или нет?

Всё это время Андрей сидел, обхватив руками монитор, и жадно всматривался в лицо Насти, вслушиваясь в её голос. Он закрыл жалюзи, тяжелые тёмно-серые шторы, чтобы не жмуриться на утреннем солнце. Андрей Владимирович Опольский лицом был похож на Дракулу, который нашел свою жертву и просто ждёт ночи.

– Почему ты не идёшь ко мне? шелестел он, облизывая губы.

Если бы его лицо в этот момент увидела Слива, она бы вскрикнула и перекрестилась. Но Слива была, как всегда крайне осторожна, она тихонько, как мышка постучала мелким стуком, и после второго, более решительного «стука» заглянула.

Андрей уже сидел, вальяжно откинувшись и склонив голову на бок.

– Слава, я же просил пригласить ко мне Демченко. Ты забыла?

– Забыла! – быстро согласилась Слива, потому, что четко выучила, что с начальником надо сразу соглашаться. – Я сейчас её позову. Обязательно.

– Ладно, позови, – согласился Андрей и, многозначительно промолчал. – Что-то еще?

Слива кивнула, согласившись, и осторожно подошла ближе, добавив сдавленным голосом:

– Андрей Владимирович, а хотите я вас с ней …соединю?

– А как? – глупо спросил Андрей с удивлением в глазах, не представляя, как Слива может ему помочь в отношениях с Настей.

– По телефону. Я возьму офисный мобильный вот прямо сейчас, наберу ей и дам вам … трубочку.

Андрей пришел в себя, но не до конца, поэтому решил пошутить.

– Надеюсь вафельную, со сгущенкой?

– Ва… вафельную???

– Ну да, вафельную трубочку, вы что, не пробовали… в детстве?

– В каком детстве? – спросила ошарашено Слива и сглотнула.

– В детском… детстве. Слав, я шучу, не надо звонить, просто приведи Демченко ко мне вместе с отчетом! И не нужно уточнять какую Демченко, с каким отчетом. Разберись сама!

– Вы знаете, Андрей Владимирович, я боюсь, что ваше распоряжение потребует от меня большего количества времени и усилий. Я его начну выполнять прямо сейчас, безотлагательно…

– Что происходит?

– С ней происходит непонятное. Анастасию Дмитриевну после работы вне офиса будто подменили. У нее странные глаза, будто она всю ночь танцевала и не только пила. – покраснела Слива, – У меня брат такой бывает, а я никогда. Мне её к вам приводить или в целях безопасности устранить?… Пятнадцать нарушений!

– Всю. Ночь. Танцевала. – зашелестел Андрей и неторопливо поднялся с места, направляясь прямо на секретаршу, которая попятилась от него, как от медведя шатуна.

Слива начала падать медленно, как в кино. Она долго балансировала, пока Опольский не поймал её за фиолетовую жилетку, на которой быстро расстегнулись две пуговицы, потом она, медленно подогнув ноги, свалилась, и привычно взвизгнула.

В это самое время Андрею позвонил начальник отдела безопасности с целью согласования, какие его действия необходимы, а какие нежелательны.

Опольский поставил Сливу на ноги и ответил на звонок. Голос у него был неестественно осторожным.

– Слушаю! – сказал он. – Ноги? На стол? … Роллы привезли? Пахнет на весь зал? Чем пахнет? Какие огрызки разбросала? Конь…як? Сейчас я сам приду.

Опольский печально посмотрел на экран мобильного и опустил телефон на стол. Он обреченно и устало направился к выходу, за ним засеменила Слива в расстёгнутой жилетке. Они прошли сквозь бесшумный ряд работающих сотрудников, но кабинет Анастасии Дмитриевны был пуст.

Опольский поправил воротничок рубашки и обратился к бедной Сливе.

– Где она?

– Была здесь.

– Где она? – повторил вопрос Андрей еще строже.

– В конференц зале, – пискнул кто-то из сотрудников. – Сказала, что… будет делать… презентацию начальнику охраны. То есть отдела безопасности.

Андрей Владимирович кивнул и пошел в направлении конференц зала. Проходя мимо отдела своих роботов, он услышал равномерный гул – воспитанные в корпоративном духе сотрудники разговаривали между собой, хотя это строго воспрещалось.

Зал для конференций был на самом деле небольшим, человек на пятьдесят, на белом экране маркером были написаны иероглифы, хотя это была вовсе не доска-флипчарт, а Настя встретила его с довольным лицом, окосевшим от принятого конь я к а.

– Оу! Сам Андрей Владимирович Опоссумов к нам пожаловал! Никитос, ты попал! Ну ты попал… – угрожающе поглядывая на Синельникова восклицала Настя. – Вот! – она подошла и потрясла бумагой, Моё заявление по собственному. Надушенное! Подпишите!

– Нет, Демченко. Я вас не уволю.

Настя подошла к Синельникову Никите, пристегнутому наручниками к спинке дорогого современного стула, который был прикручен к полу, и быстро вытащила откуда-то резиновую дубинку охранника.

Она помахала ей, как самурай, со свистом и резко выдохнула:

– Ха! … Подписывайте!

– Не буду я вас увольнять! – удивленно повторил Андрей.

Настя подошла к своему рюкзаку, покопалась в нём и достала маленький сверкающий пистолетик. Слива завизжала, а Синельников задёргался.

Она прищурила один глаз, прицелившись и начала покачиваться. Бедная Слива опустилась на ближайший к ней стул и полезла еще ниже.

– Пух! – сказала Настя и сделала вид, что сейчас выстрелит.

– Вы никуда не уйдёте. Но отработаете все нарушения, а согласно «Положению о премировании» на основании причины нарушения вы не получите дополнительные выплаты. Так как нарушения случились все в один день, будем считать это временным умопомешательством! Анастасия Дмитриевна, я понимаю, вы танцевали всю ночь. Поэтому, сделайте одолжение самой себе и посидите сегодня дома.. – холодно проговорил Андрей и отвел взгляд.

– Вы меня что, совсем не боитесь? – Настя вновь поймала его взгляд и продолжала наступление, – А вдруг он настоящий? – Она помахала пистолетиком, приставила к своему виску и нажала на курок. – Вдруг это русская рулетка?

– Слава, вызови Насте такси и найди, кто будет её сопровождать домой.

– А если сопровождающего в такси… задушу? – страшным голосом сказала Настя и захихикала.

Конь я к вместе с яблоками действовал быстро, и язык у Насти уже заплетался.

Она убрала своё пистолетик в сумочку, подошла и отстегнула наручники Синельникова, чуть не заплакав от умиления. Охранник испытывал шпанский стыд и менял цвет лица, покрываясь пятнами.

Настя допустила небольшую ошибку, потому, что Опольский стоял уже совсем близко. Только она хотела подойти и сесть рядом с креслом, за которым исчезла секретарша Слава, как Настю …потянуло.

Её словно обняли мягкие невидимые лапы и повели еще ближе к Опольскому.

– Не хочу идти, – пробормотала Настя, но почему-то пошла прямо на Андрея.

И вдруг это случилось. Бах! Настю схватили крепкие мужские руки, уложили на пол лицом вниз и сверху на неё прыгнул тот, кого она так безжалостно обманула, он насел сверху.

За спиной защелкнулись наручники. Настя выдохнула пары коньяка.

– О ме де тоу-у! (Поздравляю!)

Она слышала сквозь туман сердитый крик босса: «Черт бы тебя побрал!»

«Андрей Владимирович, это была моя работа, и она …опасна!»

«Слезь с неё немедленно, ты раздавишь… девушку! Ты должен сам уйти, или я тебя уволю!»

– Не увольняйте Никитоса, – Запищала Настя, – Я прикрою тебя, друг! И мы с тобой не проиграем! Прости-и-ите его!

– Она еще и заступается за тебя… Прости-и-и-те, – саркастически заскрипел Андрей Владимирович.

Настя почувствовала, как подлетела в воздух и повисла на плече босса. Он прижал её ноги и куда-то потащил.

Она проплывала обратно мимо роботов, мимо стеклянных перегородок, она провожала глазами свой стеклянный кабинет-аквариум, видела тени людей, которые там работают, её проносили мимо бухгалтерии, дальше, дальше в приёмную

«Как хорошо, что я в шортах, а не в юбке» – успела подумать Настя. У неё начала кружиться голова, а живот грело его плечо, что уж говорить про ноги, который он держал. Андрей Владимирович нёс её как трофей.

«Как первобытный человек, который убил оленя и несёт его тушку в свою пещеру, чтобы… чтобы.. чтобы… что???»

– Простите, Настя. Анастасия. Мне очень жаль. Я слегка… перевозбудился. То есть он. Не имел права.

– А я его обманула! А он играет в компьютерные игры!

– Тебе очень больно? – Андрей уже открыл дверь своего кабинета и занёс Настю.

Настя почувствовала, как он осторожно опустил на двухместный диванчик для клиентов её тельце, осторожно поддерживая её голову и шею рукой. Он склонился так близко, что Настя немного затуманилась, потянулась и … укусила его за ухо. Зачем она это сделала, ей самой было не совсем понятно, но его глаза сразу обрели смысл, а губы Насти сами по себе усмехнулись.

– Пустите! – она быстро выставила вперед руки и толкнула его. – Увольте меня, я нарушила всё, что только можно!

– Нет.

– Нет?

– Ты нарушила… не всё, что можно.

До Насти вдруг дошло. До неё доходило медленно, но верно.

Она поднялась, неохотно, приняв решение идти до конца.

– У вас тут… уютный кабинетик. – Настя, пританцовывая, начала двигаться по кабинету босса, – Ну? Так что я еще не нарушила?

– Настя, ты … вы … сами знаете.

– Я вас разозлила? – Настя продолжала под беззвучную музыку пританцовывать, она откидывала голову и четко придерживалась ритма.

Андрей чуть не задохнулся, он провел рукой по волосам, снова оттянул воротничок рубашки, который его душил. На щеках выступили пятна.

Настя в сверкающем топе и шортах уже танцевала так, как будто она на смотре танцоров и от этого выступления зависит, возьмут её в шоу или нет. Она даже умудрилась сесть на шпагат, быстро вскочить… и поиграть на своей ноге, как на гитаре, подхватив её одной рукой. Глаза монстра-Насти зловеще сверкали.

Она уже была так близко, что слышала шум его дыхания.

– Я вспомнила, что мне осталось нарушить! Шино мен ю ооо… Каваи…

– Ты… сказала…

– Отношения на работе между сотрудниками запрещены. Целовать друг друга запрещено. Прикоснуться губами наказывается увольнением.

Настя осторожно взяла его за руку и начала её рассматривать, поводила пальчиком по линиям, провела по каждой подушечке.

– Андрюш… – вспотевшая после танца Настя легко назвала его так и спокойно спросила, – Поцеловать тебя?

Он медленно протянул руку и погладил по волосам, по лбу, убрав с лица вспотевшие пряди. Нежно. По-человечески.

– Не делай это в таком состоянии. Настя.

– Ты уверен?

– Хочешь уйти, чтобы я мог быть с тобой, не нарушая правил? Я сам их создал. Не уходи.

– Я думала, вы такой умный, Андрей… Владимирович. – Настя покачала головой и усмехнулась, – Я хочу уйти к вашему другу, он предложил в три раза больше.

Настя встала на носочки, положила ему руки на плечи и успела запечатлеть поцелуй с привкусом яблок, но эффект превзошел все ожидания. Он потянулся к ней, быстро и прикоснулся не только взглядом.

Насте показалось, что она сейчас упадет в обморок. Если бы не тонкий вскрик Сливы, которая наблюдала за ними в щель не до конца закрытой двери, неизвестно, чем бы всё закончилось, но в этот момент Настя выбралась из ощущения невесомости.

– Можно я не буду работать еще две недели? – произнесла она невозмутимым тоном.

Настя ждала, пока Андрей Владимирович сможет произнести хоть что-то, и, наконец, он ответил:

– Я рассмотрю твоё заявление в установленном порядке.

Он осторожно убрал руки в карманы и позвал:

– Слава, вызови такси для Анастасии Дмитриевны. Есть еще причина того, что вы хотите уволиться? Скажите мне об этом честно, в глаза. Я пойму.

– Ваша книга! – произнесла Настя. Неуверенно развернувшись, она направилась к выходу, – Ваша книга ужасна.

Она вышла из кабинета гордо, с прямой спиной.

– Насть! Настя-а-а! – зашептала Слива, – Мой кот, когда разбивает очередную чашку, сбрасывая её со стола, или цветочный горшок, не убегает, а закатывает глаза, и ползет, волоча лапы. А потом падает, как замертво, в обморок. Предлагаю сейчас же упасть! Падай, Настя!

– А дальше он что делает?

– Кто?

– Твой кот!

– Время от времени он… приоткрывает один глаз и оценивает обстановку. На мои ласки не реагирует, пока я не пообещаю ему, что за порчу имущества ничего не будет. Насть, давай ты упадёшь? Ну пожалуйста!

Глава 15.

– Слав, я должна бежать! Твой кот умнее меня, но за побег с работы и невыход … он обязательно уволит меня! Пусть только попробует не уволить! – зашептала Настя и поправила топ. Пока танцевала, она жутко вспотела, растрепалась, вся запыхавшаяся быстро вскочила и побежала назад.

Побег Насти на каблуках до конференц-зала за сумочкой все сотрудники наблюдали стоя. Она, как бешеный олень сверкала глазами по сторонам и оглядывалась.

Пробежав мимо роботов, сверкнула глазами сильнее и захохотала, уж очень они были смешные: сотрудники, которые занимались сборкой устройств из микросхем, выглядели «одинаково». Костюмы и прически, даже, как Насте показалось, рост. У них даже рты открылись, как по команде.

За Настей, держась за горло, просеменила бедная Слива, которая тоже оглядывалась и не успевала фиксировать нарушения.

В конференц-зале так и сидел начальник охраны Синельников, повесив длинный тонкий нос с горбинкой. Он сейчас, по всей видимости, охранял Настину сумочку. Точнее, он держал Настин рюкзачок с подарочным пистлетом, который она стащила из сувенирной коробки брата.

Вдохнув аромат суши, разложенных на столе для документов, чуть не споткнувшись на своём огрызке от яблок, Настя не нашла ничего умнее, чем сказать:

– Никит, он тебя не уволит, если ты закатишь глаза, и поползешь к нему, волоча лапы. А потом упадешь, как замертво. Слива так уже делала, её не уволил.

– Я уже смирился. Найду другую работу.

– Попробуй, как я сказала. Ты же ничего уже не теряешь!

– И как я мог тебе поверить?

– Мне все верят. Извини. Дай быстрее мой рюкзачок, там ключи от дома… Надо бежать…

– Опять эксперимент?

– Я должна его довести, это дело чести!

Настя обманула начальника охраны. После своего буйства она объявила всем, что это эксперимент, который проводит Опольский и она действует строго по его просьбе. Настя даже поднесла к уху телефон и сделала вид, что серьёзно разговаривает с директором Андреем Владимировичем: «Наказать? Наказать начальника охраны Синельникова? За что? А, за то, что он на рабочем месте играл в компьютерные игры? Да как он посмел! Понятно! Пройдёмте со мной!»

Она пристегнула наручниками здорового бугая. Все произошло так быстро, что Никита не успел ничего даже уточнить. И он действительно баловался стрелялками в своем личном планшете на перерывах, Настя догадалась, она и сама бы так делала от скуки.

Настя выхватила из сумочки духи, и брызнула на себя, потому, что вспотела, и заодно на Синельникова, чтобы он пришел в себя от аромата свежих тюльпанчиков. Никита подмигнул и лениво потянулся, показывая, что ему уже всё равно.

Слива осторожно заглянула, потом, осмелев, зашла и заинтересованно спросила:

– Настя, а что за танец? Он так разозлился, что ты танцевала всю ночь, а потом пришла в таком виде на работу! … Ты бы видела его страшное лицо.

Настя всю ночь собирала реквизит и продумывала свои действия, но вид у неё действительно был, как у королевы вечеринок…

«Разозлился. Ах, он еще и разозлился!»

– Это был танец Кармен, Слава. – шумно вздохнув произнесла она.

– Не уходи… Зайди к нему еще раз… Это было так романтично!!! – Слива зажмурилась и потрясла головой. – Я всё видела… Всё супер!

Настя очнулась, повесила рюкзачок на плечо, оставила красный поцелуй на щеке Синельникова, чуть более бледный на Сливе и побежала на выход.

– Подожди! – крикнула Слива, – Я еще не вызвала тебе такси… Как ты в таком виде?… Зачем ты все это затеяла?

«Зачем она это сделала? Зачем? Она вернется?» – Андрей стоял у распахнутого окна в растрёпанных чувствах. – «Неужели это всё произошло на самом деле? Несносная …маленькая … трепетная… живая… Она не вернется! Я перешел все границы. Я выдал себя! Зачем прижал её? Меня до сих пор пробирает дрожь. Она приехала с вечеринки прямо в офис… С кем она там была? С этим качком, который сказал, что он её друг? С тем вторым или с Серьгой? Зачем я сам с Серёгой познакомил!!! Давно пытался её себе представить… Как она живет… куда ходит, что делает. Я думал, что она … спокойная. Что с ней делать???»

Он быстро вышел из кабинета и двинул в направлении надписи «выход», а потом побежал.

Настя всего за минуту перед Андреем сама вылетела из офиса, закрыла дверь, и прижалась к ней спиной.

«Зачем я всё это затеяла? Чтобы показать… ему… Что? Господи зачем я поцеловала его… зачем???… Он меня теперь убьёт. Закажет, ведь я пыталась и сломала его идеальную систему управления. Повстанцев казнили. Истребляли. Я буду болтаться на рее прямо над входом, чтобы все помнили, что так поступать нельзя. Да я буду висеть, как мумия, и никто больше не позволит себе нарушать правила!»

Она успела отойти от двери всего два шага на своё счастье, иначе погибла бы на месте, прибитая тяжелым металлом и стеклом. Опольский распахнул их с невероятной силой.

И через секунду он уже посмотрел на неё сверху вниз.

– Сайонара, – вежливо по-японски сложив руки лодочкой попрощалась Настя.

Медленно повернувшись так же медленно пошла к выходу.

«Сейчас он меня пристукнет. Потом упакует в мешок и вывезет за город. Когда меня найдёт мой брат, он подумает, что в офисе я не была… У Андрея Владимировича был взгляд серийного маньяка. Как я не догадалась… он.. он и есть… только ненормальный мог придумать такие правила… Так вот куда девались нарушители! Их увольняли насмерть!»

Настя медленно-медленно начала спускаться по лестнице всего в один пролет, вот уже рядом спасительная дверь, за ней солнечный свет, свобода…

На её предплечье легла страшная лапа и чуть сжала.

– Пожалуйста, не убивайте меня. Андрей Владимирович, я пошутила… Я уйду и всё… Ваши люди снова станут улыбаться, хорошо работать. Отдам вам все деньги… за свою улыбку…

– Я … подвезу тебя.

– Нет!

– Я настаиваю.

– Хорошо, – всхлипнула Настя, – прошу вас, только закопайте меня под березой – это мое любимое дерево, и поставьте маленький крестик… Просто свяжите две палочки… хотя бы..

Дыхание за спиной стало прерывистым.

«Он что … смеется или …»

Андрей Владимирович осторожно обнял и развернул к себе.

– Вы …как-то странно смотрите на меня. Вы спятили окончательно?

– Я спятил? Я? Зачем все это было?

– Знаете, воины камикадзе… Я сделала себе харакири! – выпалила Настя.

– Где ты танцевала всю ночь, с кем?

«Что это? В его голосе грусть?»

– Я не… не танцевала. Я выспалась очень, очень хорошо! – заверила его Настя, – Только для вас танцую! С вами! Для вас! Вам понравилось?.... Что, правда, понравилось?

Тут цвет его глаз поменялся, он быстро схватил и поднял, прижав к стене всем телом и со всем желанием, которое тут же ощутила Настя..

– Помо-гите, – пискнула Настя, прокашлялась и завопила, – Памагии-и-ите!!! Убива-а-ают!!!

«Его лицо так близко, что он… делает?»

Настины руки безвольно упали на плечи и сами по себе обвили шею, в его дыхании всё рычало рядом, как у бродячей собаки при виде косточки.

– Я хочу убежать. Я не вернусь, клянусь, клянусь не вернусь…. Простите, господи, помилуйте меня, я пойду к своему шино меною… Не надо… Мама-Мама-а-а-чка!!!

Он приблизил лицо и задышал в ухо, потом осторожно прихватил мочку.

«Это был кусь!!! О, боже мой, он меня укусил! Он же директор! Ах…он отомстил!»

Андрей Владимирович начал покусывать шею и дышать так, как будто смеется, а Настя все пищала и трепыхалась.

– Настенька… Насть … Я не хочу, чтобы ты уходила. Видишь, как я …не хочу.

Он мягко прикоснулся губами.

– Помогите, он меня сейчас загрызёт, мою сонную артерию перегрызёт!!!

Раздался писк Сливы и шумный вздох:

– Андрей Владимирович, пожалуйста, отпустите … не делайте этого!

– Он целует её! Не мешай!

– Это не поцелуй… он вырвет ей сейчас….кадык…