Грани: между мирами

Второе искажение попыталось обойти сбоку. Марк не поворачивался – он чувствовал его приближение. Резкий взмах – и диск испустил волну, не видимую глазу, но ощутимую кожей. Искажение дрогнуло, словно наткнувшись на невидимую стену, и отпрянуло, оставив на полу след – тёмное пятно, которое медленно впитывалось в рифлёную поверхность пола.

Третье… третье было умнее. Оно не атаковало напрямую. Оно растянулось вдоль стены, слившись с тенями, и начало просачиваться сквозь трещины в камне, подбираясь к Марку сзади. Но он уже знал. Не оглядываясь, он резко опустил диск ребром вниз – тот вспыхнул синим, и из его центра вырвался луч, не режущий, а отталкивающий. Искажение взвыло – не звуком, а давлением на сознание, – и отлетело, рассыпаясь на клочья тьмы.

Алиса не могла оторвать взгляд. Это был не бой в привычном понимании – не обмен ударами, не танец клинков. Это было противостояние систем: искажённые фрагменты реальности против человека, который научился перепрограммировать её правила. Каждый его жест был частью алгоритма, каждый шаг – элементом уравнения, где цена ошибки – не рана, а стирание из самой ткани мира.

Марк рядом с ней непроизвольно сжал кулаки. Он видел себя – но не себя. Видел оружие, которого у него не было. Видел врагов, которых он пока не встречал. И в этом отражении он читал не пророчество, а предупреждение: однажды ему придётся стать таким – расчётливым, хладнокровным, способным превращать пространство в щит и оружие.

Видение начало распадаться. Зал дрогнул, стены поплыли, теряя форму. Искажения растворялись, оставляя после себя лишь трещины, из которых сочился тот же звёздный свет. Марк в центре видения не исчезал – он размывался, как рисунок, смываемый водой. В последний момент он поднял диск – тот на секунду озарил всё вокруг, высветив на стенах странные символы, похожие на математические формулы, – и погас.

Тишина обрушилась резко, как упавшая завеса. Камень в руке Алисы остыл. Перед ними снова были руины – обычные, без искажений, без чужого света, без отголосков будущего или прошлого.

Камень вспыхнул в последний раз – и перед ними возникло третье видение.

Незнакомый мужчина стоял в центре зала, где грани реальности сходились, словно лепестки гигантского цветка. Его силуэт казался полупрозрачным, будто сотканным из тумана, но рука, протянутая вперёд, была чёткой – и в ней не было ни страха, ни сомнения.

Он не походил ни на воина, ни на мага в привычном понимании. Черты его лица размывались, не позволяя определить возраст: то ли юноша с тенью зрелости, то ли старик, сохранивший лёгкость движений. Волосы не были ни чёрными, ни седыми – скорее, смесью теней, переливающихся при малейшем движении. Глаза – глубокие, с отблеском внутреннего света, словно в них отражалась сама суть происходящего.

Одет он был в длинный плащ без знаков различия. Ткань не колыхалась от ветра – её поверхность пульсировала в такт с сердцем граней, то уплотняясь, то почти растворяясь, будто оболочка, способная менять форму по воле носителя. Не одежда, а продолжение его сущности – или, возможно, наоборот.

Поза мужчины не выражала ни вызова, ни покорности. Он не делал шага вперёд, не прыгал – лишь плавно тянулся рукой к центру зала, словно принимал неизбежное. Плечи опущены, спина прямая: не слабость, а согласие. Пальцы слегка согнуты, будто он не хватал что‑то, а бережно принимал – как человек, протягивающий ладонь под падающую каплю дождя, чтобы ощутить её прикосновение.

На ладони проступал символ – тот же, что Алиса видела на кристалле, но в более сложной форме. Линии переплетались, образуя сеть, похожую на схему граней, но с дополнительными ответвлениями, словно ветви древнего дерева, растущего в нескольких измерениях одновременно. Символ светился изнутри – не ярко, а приглушённо, как свет угасающей свечи, дающий больше тепла, чем света.

Перед ним, в самом центре зала, находилось сердце граней. Это был не предмет, не камень, не артефакт. Точка схождения линий – светящийся узел, из которого расходились нити энергии. Он напоминал ядро сети, но был живым: пульсировал, втягивая и выпуская потоки света; менял цвет – от холодного голубого до золотистого, как дыхание; отзывался на прикосновение мужчины едва заметной дрожью, словно сердце, почувствовавшее руку врача. Нити, исходящие из него, тянулись к стенам зала, к полу, к самому воздуху – они создавали каркас реальности, который Алиса смутно ощущала, но не могла до конца понять.

Зал, в котором происходило действо, казался одновременно древним и вневременным. Стены из тёмного камня были испещрены трещинами – но трещины не выглядели следами разрушения. Напротив, они светились изнутри, как вены, по которым текла энергия. В некоторых местах свет был ярче, образуя узоры, напоминающие руны, – те же, что и на ладони мужчины, но застывшие, будто отпечатки шагов ушедших путников.

Пол был гладким, отполированным до зеркального блеска. Он отражал свет сердца граней, создавая иллюзию, будто пространство вокруг бесконечно расширяется и сжимается одновременно. В отдельных участках поверхности виднелись выгравированные символы – не хаотичные, а выстроенные в последовательности, словно страницы книги, написанной на забытом языке. Когда энергия сердца усиливалась, символы на полу слегка мерцали, будто пробуждаясь от долгого сна.

Воздух дрожал от тишины – не отсутствия звуков, а напряжения, как перед грозой. Казалось, ещё миг – и система перезагрузится, изменив что‑то фундаментальное. Не было ни ветра, ни эха, ни даже ощущения собственного дыхания – только биение сердца граней и едва уловимое гудение, идущее из самых глубин камня под ногами.

Процесс растворения начался беззвучно, но с пугающей ясностью – как замедленная съёмка сна.

Сначала стали прозрачными его пальцы. Символ на ладони вспыхнул, передавая импульс в сердце граней. Искры энергии побежали по линиям, словно пробуждая систему. Затем рука – от кисти до локтя – начала таять, превращаясь в поток света, текущий к ядру. Ткань плаща на плече дрогнула, как от дуновения ветра, и тоже начала растворяться. Силуэт мужчины дрогнул, словно изображение на воде, нарушенное брошенным камнем. Он не кричал, не сопротивлялся – лишь на миг его взгляд стал острее, будто он увидел, что‑то за пределами зала, за пределами времени.

В последний момент он поднял взгляд. На губах мелькнула тень улыбки – не радостной, а обречённой, как у человека, выполнившего долг, который никто не просил выполнять. Всё тело рассыпалось на искры – не яркие, а приглушённые, как свет угасающей свечи. Они впитались в сердце граней, заставив его на секунду засветиться ярче, а затем – ровнее.

Алиса почувствовала, как холод пробежал по спине – не от страха, а от осознания масштаба. Это было не убийство, не жертва в привычном смысле – это было слияние, добровольное растворение в системе. Марк сделал шаг вперёд, словно хотел, что‑то крикнуть, остановить мужчину – но тот уже исчез. Видение не было прошлым и не будущим – это был отголосок действия, которое, когда‑то изменило правила игры.

Видение начало меркнуть. Сердце граней стало тускнеть, нити энергии – ослабевать. Последний образ, оставшийся в памяти Алисы, – пустота там, где только что стоял мужчина, и ровное свечение ядра, будто оно только что получило топливо.

А затем – тишина. Только камень в её руке слегка пульсировал, напоминая, о пропавшем видении.

– Кто это был?

– Один из первых Пробуждённых, – ответил Марк. – Он попытался подчинить сердце. И стал его частью.

– Значит, оно может поглощать?

– Может. Но может и даровать силу. Всё зависит от намерений.

Камень снова вспыхнул, и на этот раз голос заполнил зал – не один, а тысячи, слившиеся в единую мелодию:

«Ты – ключ. Ты можешь открыть. Ты можешь закрыть. Ты можешь переписать. Но помни: каждое действие создаёт волны. Выбери свой путь».

Алиса закрыла глаза, пытаясь осмыслить.

– Что мне делать?

– Решать. Хочешь ли ты изменить грани? Или защитить их?

Внезапно свет в зале дрогнул. Нити, идущие от сердца, потемнели в некоторых местах.

– Они здесь, – Марк обернулся к арке. – Орден нашёл нас.

Из коридора хлынули тени – фигуры в плащах с руническими нашивками. Их глаза светились синим, а в руках мерцали клинки из тьмы.

– Алиса! – крикнул Марк, доставая свой световой меч. – Сосредоточься на сердце. Защити его!

Она встала перед колонной, выставив вперёд кристалл. Тени приближались, но она не отступала.

– Я не позволю вам его тронуть! – её голос прозвучал громче, чем она ожидала.

Одна из фигур подняла руку. Руны на её плаще вспыхнули, и в воздухе возник вихрь тьмы, летящий прямо к сердцу граней.

– Отражай! – скомандовал Марк, отбивая удар другого противника.

Алиса представила щит – из переплетённых рун, светящихся, как звёзды. Вихрь тьмы ударился о него и разлетелся на осколки.

– Хорошо! Но это только начало.

Тени отступили, перегруппировались. Их лидер – высокий мужчина с холодным взглядом – вышел вперёд.

– Пробуждённая, – его голос звучал, как скрежет металла. – Ты не понимаешь, что защищаешь. Сердце граней – источник хаоса. Мы хотим его уничтожить, чтобы спасти миры.

– Спасти? – Алиса шагнула вперёд. – Или подчинить?

– Это формальность. Ты либо с нами, либо против нас.

Марк встал рядом с Алисой.

– Не верь ему. Орден хочет власти. Они не остановятся, пока не разрушат всё.

Лидер Ордена усмехнулся.

– А ты, охотник за порталами, забыл своё место? Ты тоже всего лишь инструмент.

– Нет, – Алиса подняла кристалл выше. – Мы – не инструменты. Мы – хранители.

Сердце граней пульсировало всё сильнее. Свет от него заполнял зал, заставляя тени отступать.

– Если ты хочешь остановить нас, – сказал лидер Ордена, – то должна уничтожить сердце. Иначе мы вернёмся с большей силой.

Алиса посмотрела на Марка. Он кивнул.

– Ты знаешь ответ.

Она закрыла глаза, прислушиваясь к голосу сердца граней. Он пел ей: «Ты можешь переписать…»

– Я выбираю, – сказала она громко, – защитить.

Кристалл в её руке вспыхнул ослепительно. Свет ударил во все стороны, сметая тени. Лидер Ордена вскрикнул, его плащ рассыпался пеплом. Остальные отступили в коридор.

– Бегите! – крикнула Алиса. – Пока я даю вам шанс.

Тени исчезли. Зал наполнился тишиной. Свет сердца граней стал мягче, почти ласковым.

– Ты сделала это, – Марк положил руку ей на плечо. – Ты защитила его.

– Но надолго ли? – она посмотрела на камень. – Они вернутся.

– Вернутся. Но теперь у нас есть оружие.

– Какое?

– Ты. Не забывай, что ты – ключ. И теперь ты знаешь, как его использовать.

Сердце граней снова пульсировало, и на этот раз Алиса почувствовала: оно благодарит её.

– Что дальше? – спросила она.

– Теперь мы должны обучить других. Пробуждённых. Чтобы они тоже могли защищать грани.

– Где мы найдём их?

– Там же, где нашли тебя. В тени. Во снах. В тех…

– …В тех, кто уже чувствует, что мир не такой, каким кажется, – закончила Алиса твёрдо.

Марк сжал кулаки. Он помнил, каково это – когда реальность трещит по швам, когда сны становятся реальнее яви, а голос в голове шепчет: «Ты не сошёл с ума. Ты только начинаешь понимать». Не каждый выдержит такое откровение. Но те, кто выдержит…

– Мы не можем просто идти и говорить им правду, – возразил он. – Они не поверят. Или сойдут с ума.

– Значит, будем учить их верить постепенно, – сказала Алиса. – Начинать с малого. С тех, кто уже видел искру.

Кристалл в её руке вдруг нагрелся. На его гранях проступили символы – карта, но не местности, а состояний: страх, любопытство, принятие. Один из знаков ярко вспыхнул, указывая направление.