Крылья. Ставка на любовь

Продумала все детали, маникюр с лаком холодного бриллиантового оттенка, почти бесцветного, но благородного, маленькая сумочка – клатч, специальная бархатистая, только для этого платья.

Особый разговор – парфюм. Есть у меня туалетная вода, вернее, комбинация двух, наложенных друг на друга, которая не оставит равнодушным ни одного мужчину, да и женщины обычно интересуются, что за марка, но это моя тайна. Запах не тяжёлый и не навязчивый, но в меру терпкий с лёгкой горчинкой, скрытой за аурой цветочной свежести, с длинными отголосками миндаля и мускуса, как раз такой, что цепляет в мужчинах, какие-то скрытые струны и будит потаённые желания…

Вот такой вот стопроцентной бомбой, да ещё и с подарком, я заявилась в ресторан к Саньке на день Рождения, предусмотрительно припоздав на десять минут. Судя по ошалелому взгляду именинника и медленно сползающей улыбке с лица Катеришы, по мере приближения, я произвела фурор. А у гостя за их столом, не представляю, кто такой, даже стул упал.

Подхожу медленно, выверяя каждый шаг, словно играю роль, и каждое моё движение работает на образ. Я не виляю бёдрами и не выпячиваю грудь, просто моя осанка расправлена так, что лопатки чуть сведены, а плечи опущены. От этого шея становится визуально длиннее, грудь поднимается сама, а бюста нет и в помине, шаг медленный, мне спешить некуда, я уже пришла. От каждого движения длинные серьги лёгкой тяжестью покачиваются в мочках, знаю, как они сейчас мерцают гранями под светом люстры.

Улыбаюсь: Катеришне, типа по-дружески, Саньке вроде бы тоже, но даю ему поймать любовный импульс, прикрываю глаза, моргнув, взглядываю с любопытством на их гостя.

А он впечатлён, что ж, польстило. Санька ошеломлён то ли неожиданным приходом, то ли моей бомбической красотой. Судя по тому, как съёжилась и потухла его супруга, наверное, последним. Это они ещё не видели меня со спины…

Наконец, доплываю, здороваюсь. Катеришна собирает остатки достоинства и сообщает Саньке, что это сюрприз.

В смысле, она ему меня подарила на днюху, что ли? Ну, раз я подарок, то это в корне меняет дело, воспользуюсь. По Саньке не поймёшь, то ли он подарку не рад, то ли не представляет, как его принять.

В это время Катеришна знакомит меня с новым лицом, которое само уже рвётся знакомиться,

– Это, Сергей – Сашин коллега и друг, а это Ксения – Сашина одноклассница.

А Сергей-то ничего себе, редкий экземпляр, неуловимо напоминает эльфа. Мужчина галантно кланяется, расплывается в широкой улыбке, а я замечаю, как в нём просыпается охотник, похоже, ходок.

Что ж, полагаю, вечер будет интересным. Чувствую, кровь побежала быстрее, согревая озябшие от волнения ладони, это азарт впрыснул адреналина, поиграем сегодня…

Чинно рассаживаемся: семейная пара у стены лицом в зал, мы с Сергеем напротив, оказываюсь с любимым лицом к лицу…

Мне дают слово, чтобы поздравить новорожденного, попробую,

– Санька, дорогой! – обращаюсь к нему с милой простотой, выбираясь из-за стола и продвигаясь поближе, он тоже встаёт, слышу, как мой сосед делает глубокий вдох – это он спину увидел, – позволь поздравить тебя и пожелать, чтобы сбылись самые сокровенные и несбыточные мечты, – бросаю на него значительный взгляд, понятный только нам двоим, продолжаю, – на правах старого друга, а я думаю, одиннадцать лет вместе, дают мне право считаться уж если и не другом, то подругой точно, расцеловать тебя, чисто по-дружески…

Пока никто не понял подвоха, кидаюсь ему на грудь и горячо обнимаю, Санька обнимает в ответ, чувствую, как его ладонь ложится на мою обнажённую спину, вызывая приятные мурашки. Перед этим ловлю самый первый миг, его рука чуть дёргается от прикосновения к моей коже… Не ожидал, и внизу живота, кое-что начинает в меня упираться, дыхание и у него, и у меня следом сбивается. Но я играю роль хорошо: целую его в щёку, само целомудрие, замечая, как загораются его тёмные глаза, наливаясь влажным блеском.

Выдерживаю объятия ровно столько, чтобы не показались неприличными, потом непринуждённо отстраняюсь, ловя только мне заметный вздох сожаления, Санька прижимается к столу, а я протягиваю подарок,

– Это тебе, на добрую память!

– Что там, Ксюш, – спрашивает немного хрипло. Катюха тоже тянет свой нос, и Сергей интересуется.

– Открой…

Глава 30

Александр

Ксюха сегодня меня ошеломила своим появлением и безумной красотой, от неё исходят такие мощные флюиды, что кажется можно потрогать рукой, они притягивают словно невидимые, но очень прочные нити. У меня случается гормональный всплеск, как у подростка, сейчас бросить бы всё, схватить её в охапку и утащить подальше от любопытных глаз. Разодрать на ней это умопомрачительное платье! Как я не заметил, что оно такое, обманное? Коснулся, не подозревая, думал, ладонь сгорит! А над той своей частью тела, что ниже пояса, вообще, теряю контроль, хорошо хоть, рядом ведёрко со льдом, а в нём шампанское, маскируюсь за ним, сейчас выгрести бы оттуда ледяных кубиков…

Чего пожелала, даже не расслышал, что-то про мечты, мозг парализован, еле собираюсь с мыслями, когда дарит подарок. Полагаю, это какая-нибудь картинка нам в комнату, вместо Катюхиной туфты, на тот крюк, куда капельницу подвешивала. Да мне не важно, она – мой подарок на сегодня, но всё же, нахожу в себе силы не потерять нить общения, интересуюсь, что там, отвечает,

– Открой! – лучше бы не спрашивал… Снимаю упаковку, в полумраке зала не сразу понимаю, что изображено, какой-то пейзаж маслом, но вдруг, приходит узнавание: дом, озеро, лес вдали, мостки, на которых целовались, как сумасшедшие, едва не свалившись в воду. В грудь ударяет щемящей болью и тоской, на горло тугой петлёй ложится спазм, глаза заплывают непрошенными слезами, только бы удержать, поднимаю взгляд на Ксюху – её реакция – отражение моей…

– А, чего это за дом? – вклинивается в наш немой диалог Катя, – это настоящая, что ли? Или репродукция? – ей никто не отвечает, Серый выправляет ситуацию,

– Оригинал, видишь, авторская подпись в углу.

– Спасибо, Ксюш, – кто бы знал, чего стоит выдавить всего два слова и контролировать голос, чтобы не срывался.

Серый опять спасает ситуацию, предлагая выпить за именинника. Чинно усаживаемся. Спасибо, друг, мне и правда, срочно надо выпить…

Ксения

Прости, Сань, прости, прости, прости! Кажется, заигралась! Эта дура, всё равно, ничего не поняла, а я тебя подсекла. Мне стыдно, чувствую твой взгляд, даже не поднимая головы. Сбегаю глазами в сторону, переключаясь на Катюху.

Девица явно переборщила с декольте, её платье или блуза, пока не понимаю, конечно же, алая, с запахом, так и норовит похвастаться своим содержимым, вывалив напоказ бюстгальтер хозяйки. Только за последние несколько минут она уже, как минимум, пару раз подтягивала вырез кверху. На шее, наверное, все цепи, какие нашлись дома, пальцы в кольцах, красавица!

И, вдруг, становится дико тоскливо. Что я тут делаю, что решила доказать, кому? Саньке? Так нечего ему доказывать, он и сам всё знает… Повелась на Катькины подначки и задумала отомстить, только, получается, что не ей…

Сбежать бы поскорее. Ковыряюсь в тарелке, вдруг, передо мной неожиданно вырастает мужчина и приглашает на танец. Только сейчас начинаю слышать музыку и замечаю, что в центре зала танцуют уже несколько пар. Спасибо тебе, мужик, даже не представляешь, насколько вовремя появился! Мне наплевать красавец ты или чудовище, главное, выдерни меня отсюда! Но в это время, отмирает сосед по парте, вдруг, кладёт руку мне на плечо и заявляет,

– Эта девушка сегодня танцует только со мной… – товарищ, извиняясь, уходит ни с чем.

Тоже мне, собственник, дай хоть разглядеть тебя получше. Хочу присмотреться, а он уже подхватился и приглашает, иду.

По залу разливается нежная мелодия, мужской хриплый голос проникает в самую душу, напевая на французском печально-щемящую песню. Не нужно понимать слова, чтобы почувствовать, что она о несостоявшемся счастье, грустной любви. Эта песня сейчас для меня, погружаюсь в неё целиком, растворяясь в миноре.

Не сразу осознаю, что партнёр прекрасно движется, уверенно приняв меня в кольцо своих рук. Его тёплая ладонь легко и нежно придерживает в районе талии, не стремясь опуститься ниже. Возвращаюсь в реальность и поднимаю на него глаза, сталкиваюсь с заинтересованным взглядом. А цвет-то какой! Оливково-зелёные, линзы, что ли? Смотрит так, будто всё понимает, прижимает чуть посильнее и улыбается ободряющей улыбкой,

– Ксения, Вы здесь сегодня самая красивая… – а он ничего, и улыбка обаятельная. Под рукой ощущаю крепкую мускулатуру плеча, до которого ещё надо дотянуться, отмечаю, как глаза упираются в шею, значит, выше меня почти на голову, так ещё каблуки сантиметров двенадцать.

С интересом разглядываю лицо: он по контрасту с Саней, блондин, волосы довольно длинные, даже странно, им в МЧС разве можно? Глаза изумительные, похоже, без линз, в полумраке ресторана не разобрать. Пепельно-русые брови, темнее волос, немного низкие, спасают лицо от сладко-пряничной красоты и удивлённости, придавая мужской суровости. Правильный точёный нос украсил бы и женщину, овал лица гармонично сужается книзу в хороший не тяжёлый, но и не маленький подбородок с едва намечающейся ямочкой. Завораживают губы, не пухлые и не тонкие, очень красивые, мягкие, с едва поднимающимися вверх уголками, нижняя чуть пухлее верхней, не могу оторвать взгляд.

Он замечает и расплывается в улыбке, отчего его рот притягивает ещё сильнее. Кажется, музыка стихает, но я не хочу заканчивать танец, а он не спешит меня отпустить. К сожалению, мелодия сменяется на динамичный ритм, а на скачки я как-то не настроена, поэтому, всё-таки, возвращаемся за стол. По пути назад натыкаюсь на Санькин тяжёлый взгляд, который он быстро отводит, но успеваю поймать в нём болезненную горечь.

Да уж, подарок из меня хреновый.

Глава 31

Надо потихоньку сваливать, внутренняя стерва во мне заткнулась, уступив место здравомыслящей женщине, которую подобная возня не прикалывает. На Саньку больше не гляжу, без аппетита ковыряю салат, Сергей предлагает выпить, опять за именинника, почему бы, нет? Чего уж жеманничать, ещё фужер, и домой спать.

Однако, через пару минут сосед, извиняясь покидает нас ненадолго и возвращается с таинственной улыбкой. Ещё немного, и забойные ритмы сменяет аргентинское танго, Сергей протягивает руку и слегка нагибает голову в приглашающем жесте,

– Да я и не умею, – пожимаю плечами.

– Зато, я умею, – ободряет партнёр. Что ж, соглашаюсь. Я, конечно, в бальных танцах не сильна, но покривила душой, сказав, что совсем не в теме. С танго, всё-таки, знакома: была у меня такая блажь одно время, вместо фитнеса ходила в танцзал, кое-чего поднахваталась.

Сергей замечательно ведёт, понимая это, с удовольствием доверяюсь его рукам, с таким партнёром можно быть тряпичной куклой, ошибиться не даст. Постепенно расслабляюсь и отдаюсь танцу полностью.

Музыка будоражит, не зря танго считают танцем страсти, в какой-то момент во мне загорается огонь, и наши движения начинают напоминать схватку, он уже будто бы и не доминирует, мы на равных, что-то такое потаённое первобытное из самых глубин просыпается и овладевает разумом и чувствами. Непрерывные перекрёстные шаги и восьмёрки в такт музыке, глубокие выпады, почти до полушпагата, заставляют моё узкое трикотажное платье подниматься кверху, открывая ажурные резинки чулок, ощущаю прохладу обнажённой кожей, но поправляться некогда, да и небольшой стриптиз, как нельзя лучше гармонирует с нашим почти эротическим танцем. Взглядываю на Сергея, и меня пронзает жгучий чувственный взгляд, мы оказываемся на одной волне.

А глаза у него уже оливково-изумрудные с янтарными вкраплениями вокруг расширяющегося зрачка, по крайней мере, при этом освещении. О, как много говорят эти глаза и, как много обещают. Не верю ни единому обещанию, но принимаю игру и не замечаю, как вхожу во вкус.

Наши энгаче и планео, сменяются горячими волькадами, при которых партнёр словно укладывает меня на себя, вытягивая в струну и потом, обводя полукруг нашими сплетёнными телами, выгибает назад, так что ткань платья откровенно натягивается на груди, и он уже сам возвышается надо мной. Неизбежный прямой контакт приводит тело в томительное возбуждение, и я физически констатирую ответную реакцию Сергея.

Мы доигрываем свои партии до конца, завершая композицию эффектным сентадо – распространённой поддержкой, при которой партнер, перегнув в пояснице, забрасывает меня себе на колено, мы встречаемся глазами, он проводит тыльной стороной ладони между моих грудей и возвращает в исходное положение. Музыка смолкает, вокруг раздаются аплодисменты.

Пытаюсь выровнять дыхание, поправляю платье и только сейчас замечаю, что танцевали мы одни, а все вокруг были зрителями. Неловкости не испытываю, меня уже захватило совсем иное чувство, взгляд партнёра красноречивее любых слов и комплиментов.

Серж, после этого танго хочу называть его именно так, продолжает придерживать сзади. Честно говоря, я слегка вспотела от нашего огненного шоу, поэтому его рука буквально приклеивается к моей коже и скользит вдоль позвоночника сверху вниз. Это движение не кажется мне через чур наглым, мы прожили целую историю, за какие-то пять минут, и Серж имеет право так прикасаться ко мне.

Он возбуждённо дышит, я замечаю бисеринки пота на его виске и смахиваю, прежде чем понимаю, насколько интимно этот жест выглядит со стороны. Мужчина перехватывает мою руку и целует, только поцелуй этот мало похож на галантный, потому что вместо тыльной стороны, кавалер разворачивает мою кисть ладонью и припадает к ней, а потом легко пробегает к запястью. Цепочка поцелуев буквально прошивает меня через всё тело до кончиков пальцев ног, рождая внутреннюю тревожную сладость, кажется, вечер перестаёт быть томным. Возвращаемся к столу.

– А, вы, ребята, как я погляжу, уже спелись! Вернее, станцевались, – шутит любопытная Катенька. Сашка молчит.

– А, вы, почему не танцуете? – спрашиваю. Сашка вскидывает быстрый взгляд, поднимается и выходит курить, Серж составляет ему компанию. Катеришна делает загадочные глаза и выдаёт,

– Похоже, ты Серёге понравилась, не упускай момента, он парень свободный, пока никто не окольцевал, – потом, добавляет, – хотя, ходок ещё тот…

– Да я ж, так, потанцевать, не особо и нужен…

– Ну, присмотрись… Неужели не хочешь такого мужчину? Если не Санька, не устояла бы, – и доверительно, – думала, забеременею, от секса отвернёт, а оказалось, наоборот, из постели не вылазим, так что мне хватает, а так, вся бы уже изъёрзалась…

Александр

Поход в ресторан превращается в сущую пытку, мало того, что Ксюша рядом не даёт ровно дышать, так ещё и Серёга, как с цепи сорвался, ловелас хренов! И зачем я его пригласил? Пока они обжимались в своём танго, чуть сознание не потерял, а когда вернулись, глаза бы не глядели, впечатление было такое, что переспали. Не могу, надо на воздух, убегаю курить, Серый – сука за мной!

– Сань, ты чего смурной? – ещё спрашивает.

– Всё нормально, – буркаю, затягиваюсь поглубже, ничего не нормально!

– Ну, я же вижу, – хмыкает, – потом замолкает на миг, прикуривая, и меняется в лице,– Ксения не одноклассница?

– Одноклассница, – пожимаю плечами, стараясь сохранить равнодушие.

– Но не только? – уточняет Серый.

Молчу.

– Круто! И, что дальше?

– Не знаю, – тут всё честно, правда, не знаю.

– А, я, кажется, запал, – так же честно отвечает Серый.

– Она моя!

– Но ты ведь, женат? Ей-то, зачем это? Втроём хотите попробовать? – лыбиться.

– Да пошёл ты, извращенец! Чего прилип? Будто сам ей что-то дашь? Поматросишь и адью!

– А, может, я влюбился? Она горячая штучка… Я не откажусь…

Глава 32

Выбрасываю сигарету, курить больше не хочу, руки чешутся, заехать другу в челюсть, но он похоже только входит в азарт,

– Сань, если бы она была твоей женой, тогда, конечно, но она свободна, так чем я хуже тебя?

Сжимаю кулаки от досады, но Серый прав, что я с этим сделаю… Ксюха сама должна…

Возвращаемся в зал, я даже не понял, что озяб на крыльце. Пока идём к столику, опять включают медляк, опережаю Серого,

– Не согласится ли лучшая подруга, подарить танец имениннику? – шутливо делаю поклон.

– С, удовольствием! – Ксения поднимается, веду её на танцпол. Наконец-то. Она кладёт руки мне на плечи, а я обнимаю за талию. Её голая спина не даёт покоя, еле сдерживаюсь, чтобы не запустить пальцы глубже за край выреза. Ничего не могу поделать, руки сами прижимают её всё сильнее, чувствую ничем не скованную мягкую желанную грудь, даже сквозь свою рубашку и ткань платья. В глазах темнеет от желания, музыку почти не слышу.

– Сань, всё нормально? – смотрит участливо, – ты сам не свой…

Прихожу немного в себя, вижу, что Серый танцует с Катей, спасибо и на этом, друг. Вспоминаю, что хотел сказать,

– Ксюш, что ты творишь?

– А, я что-то творю? – смотрит изумлённо, – развлекаюсь, как могу в заданных условиях.

– Серый тебя клеит, а ты ведёшься… он бабник известный. У него даже кликуха плейбой.

– А, я думала – Серый, – пожимает плечами.

– Ему ничего, кроме переспать, не интересно, – предостерегаю.

– Тогда, о чём ты беспокоишься?

Она, что, правда, это говорит?

– Мне не пятнадцать, за педофилию его не привлекут…

– Ксюш, зачем ты всё портишь? – будто не понимает, что делает мне больно.

– Что, всё? Разве есть, что портить? Ты пытаешься усидеть на двух стульях: жена под боком и любовница под приглядом. Может и у меня так получится: любимый мужчина и его друг?

Стискиваю её не в силах сдержать эмоций, но она выдыхает мне в ухо,

– Не делай ещё больнее…

Хочется завыть. Музыка смолкает, провожаю её на место. Серый с Катюхой тоже возвращаются. Ксюха приветливо оглядывает нашу компанию и сообщает, что ей пора,

– Завтра дежурство, надо выспаться.

Катька пытается уговорить посидеть ещё, но Ксения неумолима, собирается, я не уговариваю.

– Я провожу, – быстро ориентируется друг, приобнимая мою любимую за плечи, она чуть заметно кивает…

Вот и всё! Что мне тут делать со своим хомутом по имени Катя, не представляю… разве что, напиться до чертей!

Ксения

Наконец-то ухожу со званого ужина, скорей бы такси. Устала, очень хочу домой, распустить хвост, стянувший мозги, стереть макияж, снять своё магическое платье и встать под душ. Смыть с кожи и из души горячими струями весь негатив, нервы и обиду, добраться до постели и заснуть.

– Не хотите продолжить вечер, где-нибудь в другом месте? – Серж, совсем забыла о нём. Зачем он увязался за мной? На, что рассчитывал?

– Нет! – отвечаю твёрдо и ничего не собираюсь объяснять.

Обходит меня спереди, поворачивается, молчит. Смотрю на него: красивый мужик, высокий, стройный, пожалуй, даже интересней Саньки, самоуверенный, этакий хозяин жизни. Модное дорогое пальто нараспашку, жарко ему, немудрено. Пшеничная грива раздувается порывом ветра, проводит пятернёй по волосам, закидывая их назад,

– Мы ещё встретимся? – с надеждой.

– Зачем?

– Прямой вопрос, требует прямого ответа, – красивые губы чуть трогает улыбка, – для любви…

– Спасибо за прямоту, но мне в этом плане поделиться нечем, – к чему кокетство. Как раз такси подъехало, спускаюсь со ступенек, открываю дверцу.

– А, если замуж позову, пойдёшь? – бросает в спину.

Оборачиваюсь заинтересованно, мне же говорили, что плейбой, ищет только постель. Всматриваюсь, вроде бы не шутит. Глаза уже не зелёные совсем, серо-графитовые, глядит серьёзно.

– Что, вот так сразу? Без имени, фамилии? Без что, где, когда? – даже интересно.

– Сразу! Остальное по ходу пьесы.

– Удивил… – правда, не верю ни одному слову, но удивил.

Он понимает мою заминку, как руководство к действию, быстро сбегает с крыльца, останавливаю упреждающим жестом, разгадав манёвр: сейчас запрыгнет в машину со мной, а потом запрыгнет в мою постель, нашёл дурочку.

– Ты не поняла, – останавливается прямо перед моей ладонью, выставленной, как преграда. Достаёт из внутреннего кармана авторучку, поворачивает ладонь кверху и, задрав рукав моего пальто, пишет на запястье номер сотового,– захочешь, смой, передумаешь, звони в любое время, – целует в это место, будто заверяя написанное и напоминая подобный поцелуй двумя часами ранее, и уходит в темноту ночи.

Еду домой и переживаю странные ощущения, надпись не даёт покоя, по идее, надо смыть и не заморачиваться. Мне же на него наплевать, потанцевали и забыли. Что я бабников раньше не встречала, просекаю все их уловки на раз, тем более, после Антона меня ничем ни удивить. Но вот, удивил же.

Придя домой, ничего не планирую, но вдруг, поддавшись порыву, переписываю номер Сержа в более сохранное место, чем моя рука – в свой мобильник. А теперь, можно и под душ…

Глава 33

Александр

Напиться не получается, вернее, не пьянею, только злюсь. Катька вызывает такси и увозит домой. По дороге начинаю отъезжать, как добрался до постели, не помню. Утром дико болит голова, хорошо, что выходной. Осознаю, что лежу на кровати, а не на матрасе, на полу.

– Проснулся? – участливая моя, тьфу! Стакан с водой протягивает, а там вулканизирует шипучая таблетка, принимаю, благодарю. Выпив, снова падаю на подушку, перебираю в памяти фрагменты вчерашнего вечера: ресторан, Ксюха в соблазнительном наряде, танго её треклятое с Серым, убить его, что ли? А потом ещё и ушли вместе. Интересно, он сейчас у неё? Надо было не нажираться, как скотине, а прислушиваться, не скрипит ли диван сверху… Хотя, чего скрипеть, на полу на одеяле ничего не скрипит.

Катька перешагивает через мои ноги и вешает Ксюхин подарок, слезает, отходит к противоположной стене, любуется,

– Сань, а что это за место?

– Не знаю, пейзаж, какой-то осенний, – стараюсь быть равнодушным.

– Интересно, почему она такую унылую картину выбрала? Могла бы лето, море, корабль, какой-нибудь… А тут старый дом в лесу.

– Спроси у неё, чего у меня-то? – злюсь, – я, что ли подарил?

Вот теперь ещё этот вид будет мозолить глаза, напоминая о несбыточном! Хороший подарочек, как заноза в сердце…

Проходит пара недель, Ксюху не вижу, зато, Серого каждый день. Ни о чём не спрашиваю, делаю вид, что ничего не произошло, и он делает. Или не произошло? У них с Ксюхой, может, ничего и не было, а я накрутил. Серый так же весел и позитивен, по нему не поймёшь…

Как-то вечером возвращаюсь домой, вижу впереди знакомый силуэт, не тороплюсь, нагоняю в самый последний момент, чтобы успеть в лифт вместе.

– Привет!

– Привет! – испуганно. Не ожидала.

– Как ты, Ксюш? – умираю от желания тут же обнять и впиться поцелуем в эти манящие губы.

– Нормально, обычно…

– Не хочешь поговорить? – у меня лично, свербит, нажимаю на панели «Стоп».

– Не-е, о чем говорить, поехали, – тянет руку к кнопке.

– Как живёшь, может, расскажешь? – загораживаю панель спиной.

– Сказала же, нормально! – раздражается, – Сань, не дури, поехали!

– Не скучаешь по мне? – злюсь на её непробиваемость, самого уже колотит.

– Нет, Сань, не скучаю, устала. Домой хочу.

Перемещаюсь к ней, Ксюха улучает момент и жмёт кнопку, лифт трогается вверх. Я быстро поворачиваюсь, опять бью на «Стоп»,

– Рано, ещё не поговорили! – останавливаемся.

– Хватит разговоров, – вздыхает, будто утомил уже.

– Но ведь я-то не сказал тебе ещё, скучаю или нет! – ей что, правда, плевать? Значит, Серый получил желаемое…

– Мне не интересно! Отправляйся к Кате! – подтверждает мою догадку и кидается к панели, жмёт какую-то кнопку, я её отодвигаю, опять стопарю. Она снова умудряется протиснуться, сопит злобно и жмёт, куда попало, едем вниз, я на «Стоп». Кабина дергается и встаёт, ни туда, ни сюда, доигрались. Ксюшка жмёт «Вызов диспетчера», в ответ шипение и ни гу-гу…

– Вот и отлично! – этого и хотел. Теперь никто не помешает. Приближаюсь к любимой, пятится, упирается спиной в стену, шипит, как разозлившаяся кошка.

– Ксюш, что с тобой? Это же я! – неужели больше меня не любит? Так быстро? Невозможно! Опираюсь руками о стену по обе стороны от неё, – погляди на меня, любимая. Узнаёшь?

– Да я и не забывала, – отвечает.

Вглядываюсь в любимое лицо, пытаясь заметить изменения и ответить на мучительный вопрос, она одна или уже нет? И не понимаю. Она смотрит в ответ дерзко и независимо, пальто распахнуто, в тесном лифте становится жарко и душно. Я вижу, как у неё тяжело вздымается грудь, на шее бьётся голубая жилка, как она закусывает нижнюю губу, и начинаю умирать от желания.