Правило распада

У меня определенно здесь есть враги, и у них есть лицо.

Глава 3

На следующее утро начались занятия. Первым делом – базовая теория магии с мистером Каэлом. Даже он казался более радушным, чем та вчерашняя троица «наставников».

Люди постепенно стали разбиваться на кучки по интересам, ведь многие успели познакомиться еще вчера за ужином. Некоторые были такими же, как и мы с Фло, – вынужденными жить в одной комнате.

Ничего не изменилось за ночь: я продолжала чувствовать, что многим не нравится мое нахождение здесь. Не могу сказать, что меня это сильно задевало конкретно от данных людей, ведь я их совсем не знала. Меня скорее тревожило то, что более могущественным магам не нравилось мое присутствие в их крыле.

После лекций у нас была тренировка физических способностей, что даже обрадовало меня, но ненадолго. Флоренс, хоть и была жуткой болтушкой, помогала мне меньше отвлекаться на свои мысли, но я была вынуждена отойти от нее и направиться в сторону Арчибальда Беллами, моего нового наставника и мистера «я раздроблю твою руку».

Он был дьяволом в магическом обличии, не иначе. Его темные каштановые волосы сверху слегка завивались, придавая ему мальчишеский вид, а яркие светлые голубые глаза делали из него чуть ли не бога красоты. Я уж молчу про его прекрасно сложенное тело и мышцы, перекатывающиеся под темной футболкой. Но весь его вид был обманчив, я прекрасно понимала это. Он был опасен не только своей красотой и разрушительной силой, но и очевидно своим характером.

Девушки и парни в нашей небольшой десятке боялись его и безмолвно восторгались всем его видом, даже несмотря на то, что тот приказал для разминки нам бежать по залу тридцать кругов. Я не боялась его, как остальные, но опасалась и была начеку, ведь тот, безусловно, мог с легкостью сломать мне шею. Но это только в том случае, если я вовремя не успею поставить защитный блок и не дам ему отпор. То же самое относилось ко всем остальным.

– Раз ты прибежала быстрее всех, – проговорил парень, как только я закончила последний круг, вселяя в меня надежду на то, что я смогу отдохнуть. – То тебе стоит пробежать еще десять кругов.

– Что? – Я едва лишь успела сделать два глотка воды и пролить на себя эту самую воду, чтобы не чувствовать неприятный липкий пот.

– Ты плохо слышишь, Прескотт? – Его голос был обманчиво спокоен, но в глазах вспыхнули холодные искры. – Или плохо понимаешь, что значит «безоговорочное подчинение»? Десять кругов. Немедленно.

Точно дьявол.

Горький привкус ярости заполнил мой рот. Это была не тренировка. Это была демонстрация власти. Наказание за то, что я оказалась здесь. За то, что я была дочерью предателя. За то, что осмелилась прибежать первой.

Я хотела возразить. Хотела спросить, в чем смысл этого издевательства. Но слова застряли в горле, когда я встретила его взгляд. В этих ледяных голубых глазах не было ни злобы, ни раздражения. Была лишь абсолютная, тотальная уверенность в своем праве ломать меня. И любопытство. Любопытство кота, который играет с мышью, прежде чем убить.

Сжав зубы, я развернулась и снова бросилась бежать. Каждый шаг отдавался болью в уже наливающихся свинцом ногах. И это было всего лишь первым днем и только началом гребаной тренировки.

Флоренс с другого конца зала смотрела на меня с широко раскрытыми, полными сочувствия глазами. Я отвернулась, ведь ее жалость была сейчас хуже насмешек и была мне совсем не нужна. Лучше бы она подумала о себе.

Десять кругов. Я бежала, стиснув зубы, пытаясь загнать подальше унижение и злость. Я сосредоточилась на дыхании, на ритме сердца, на жжении в мышцах. Превращала боль в топливо, как и всегда.

Когда я, едва переставляя ноги, закончила последний круг, остановилась перед ним. Грудь вздымалась, пот заливал глаза, и я едва стояла на ногах.

Беллами же наблюдал за мной с тем же бесстрастным выражением.

– Неплохо, – произнес он, и в его голосе прозвучала легкая, почти насмешливая нотка. – Для девочки из пекарни. Остальные! Почему вы не бежите еще? Дополнительные двадцать кругов! Немедленно.

Отлично, ему было даже известно, где я работала. Это совсем не играло мне на руку.

Он обвел взглядом остолпеневшую группу. Никто не посмел возразить, и с тихим стоном они ринулись на дорожку. А ко мне он подошел так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и какой-то едва уловимый аромат моря. Неужели он пользовался парфюмом с такими нотками?

– Ты злишься, – констатировал Арчи тихо, так, чтобы слышала только я. – Хочешь ударить меня. Взять мою силу и дать отпор. Почему не делаешь это?

– Абсолютная неправда. Это было бы глупо с моей стороны, – я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не выдать что-то более хлесткое. Он был прав касательно моих желаний, но я бы ни за что не призналась в этом. Меня захлестнуло быстротечное желание коснуться его, почувствовать то, чем он владеет, и направить против него.

– Верно, глупо. Я бы сказал, что самоубийственно. Но импульс был, я видел это в твоих глазах. Учись контролировать его, да и все, что написано на твоем смазливом лице. Гнев сделает тебя сильнее только в том случае, если ты направишь его в нужное русло. До тех пор он – твоя слабость. И я буду выжигать его из тебя. Каждую тренировку. Поняла?

Он не ждал ответа. Развернулся и пошел к остальным наставникам, оставив меня стоять в одиночестве, с трясущимися от напряжения ногами и бушующей внутри бурей. Если этот парень и не ненавидел меня, то явно презирал мое нахождение здесь. Лучше всех добежала – пробеги еще, чтобы было неповадно выпендриваться. Если бы пробежала хуже всех, думаю, я бежала бы не двадцать дополнительных кругов, как другие сейчас, а еще тридцать.

Он говорил контролировать гнев. Направлять его в нужное русло.

Я посмотрела на его спину, на то, как он отдавал команды другим, и мысленно пообещала себе, что однажды я направлю весь свой гнев, всю свою ярость, чтобы стать настолько сильной, что ему придется смотреть на меня не свысока, а наравне. Или даже снизу вверх.

Девочка из пекарни со смазливым лицом и глупой силой оказалась в крыле Тьмы, и это что-то да значило, правда, я пока не понимала, что именно. Но обязательно собиралась показать всем, что не настолько слабая, какой кажусь со стороны.

***

Вся эта тренировка была не просто изнуряющей, она была направлена на то, чтобы мы потом выползали из зала, но я пообещала Фло, что буду с ней заниматься, поэтому, как только мы докатились до душевых и затем поужинали, я позвала ее вернуться в зал. Она посмотрела на меня таким взглядом, будто я собиралась ее убивать, но у меня не было сил сюсюкать с ней. Я тоже невероятно устала, но если откладывать, то никогда не начнем. Я уже и так сомневалась в своем решении ей помочь. Почему-то мне хотелось ей доверять и помогать ей, но я не знала, чем продиктовано мое желание.

Зал для тренировок после ужина был пуст и погружен в зловещую тишину. Лишь магические факелы на стенах отбрасывали длинные, пляшущие тени, которые сливались с настоящим мраком, подступающим из углов. Воздух был прохладным и пахло пылью и потом – следами дневных занятий.

Флоренс стояла посреди матов, сжавшись в комок и глядя на меня как загнанный зверек. Она была на голову ниже меня и казалась невероятно хрупкой, хотя обычно такое говорили про меня.

– Ты уверена, что нам можно здесь находиться? – Немного испуганно поинтересовалась девушка.

– Наши доблестные наставники не закрыли зал на замок, так что, какая к черту разница, – фыркнула я. Сегодня, после этого непродолжительного диалога с Беллами, я была не в духе. – Это общественное место, а не чья-то комната.

– Допустим, – Флоренс сдавленно кивнула, а затем втянула в себя побольше воздуха, стараясь то ли мне, то ли себе показать напускное бесстрашие.

Именно сейчас, в данный момент времени, в этот неполноценный второй день пребывания в этом крыле, я поняла, что надо запомнить нас именно такими, потому что через несколько недель мы станем абсолютно другими людьми. Флоренс придется искоренять свою робость и развивать свои силы, как физические, так и магические, а мне придется выгрызать себе место здесь, доказывая, что я ничем не хуже тех, кому сразу досталось что-то достойное.

Мышцы горели, все тело ломило после сегодняшних занятий, но я могла с точностью сказать, что Флоренс Хейл гораздо хуже, чем мне. Однако я и так же успела заметить, что Эдрис, хоть и был первоклассным придурком, но тренировал свой отряд не так отчаянно, как Беллами.

Последующий час, что мы отрабатывали с Хейл удары, я наконец осознала, как же тяжело было моей маме научить меня драться и обороняться. Фло абсолютно точно не схватывала на лету, била заторможенно и щадила меня, однако я не могла похвастаться тем же, так что девушка после занятий выходила с несколькими синяками.

Испытывая непрошеную вину, я предложила ей сходить вместе с ней к целителю, но она наоборот, кажется, пребывала в восторге от своих новый увечий.

– Знаешь, у меня в семье никого, кроме меня, нет. Родители очень берегли меня и невероятно сильно боялись, когда проявилась моя сила, – говорила она слегка заплетающимся от усталости языком. – Мама с папой не учились в академии, и их сила заключается в лечении.

– Они целители, – быстро догадалась я. – Это редкость, что у их ребенка проявился телекинез.

– Да. Я видела, что их лицо искривилось в ужасе, когда меня избрали в крыло Тьмы, – продолжала рассказывать Фло. Ее русые волосы были мокрыми от пота. Она их аккуратно высвободила из хвоста, и те упали ей на спину. – Но это было вполне ожидаемым.

– Могу предположить, что они не давали развивать тебе свою силу, раз ты упомянула, что плохо справляешься с ней, – осторожно произнесла я, делая вывод из того, что она уже успела мне наговорить.

– В точку, поэтому я и кинула свое имя в вечный огонь, – она слабо улыбнулась.

Кому-то достается великая сила, и ее пытаются задушить, а кому-то достается практически ничего, и за это его ненавидят. Мы были больше похожи, чем мне изначально казалось.

– А как работает заимствование? – Она посмотрела на меня с таким искренним интересом, что все мои внутренности куда-то провалились. Я была рада выслушивать чужие откровения, но про себя мне не особо хотелось чем-то делиться. Хотя, так или иначе, это была общеизвестная информация.

– Это работает через прикосновение, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Мы шли по пустынному коридору, и наши шаги отдавались эхом. – Я… чувствую чужую силу, как что-то инородное, горячее или холодное, и могу потянуть ее к себе. Ненадолго.

Фло заглянула мне в лицо, ее глаза блестели от любопытства.

– И ты становишься такой же сильной, как тот, у кого взяла?

– В идеале – да. Но это не моя сила. Она чужая. И она… – Я искала нужное слово. – Сопротивляется. Ей не нравится, когда ее забирают. Чем сильнее маг, тем сложнее удержать его дар; а еще, мне надо также учиться управлять чьей-то силой, чтобы та не сокрушила меня. Учитывая то, что ни магу, ни самой способности не нравится, что ее берут, учиться управлять ей практически невозможно. И еще… отдача.

– Отдача? – Она нахмурилась.

– Когда сила возвращается к владельцу… или просто рассеивается, я чувствую опустошение. Как будто вывернули наизнанку. Головокружение, тошнота. Иногда – боль. Как с похмелья, только в тысячу раз хуже.

Однако, по факту, это снова из-за недостатка опыта. По сути, я умела управлять только маминой силой и тренировалась в основном только с ней.

Фло замедлила шаг, ее лицо стало серьезным.

– То есть ты не просто берешь… ты страдаешь за это.

– Не страдаю, – огрызнулась я, но тут же пожалела. Она не заслуживала моего раздражения. – Это просто цена. Как твоя головная боль после того, как ты слишком долго пытаешься сдвинуть что-то тяжелое.

– Но ты же можешь брать силу у нескольких людей сразу? – Девушка не унималась.

Теория, которую нам вдалбливали в школе, гласила, что могу. Но на практике…

– Не знаю. Никогда не пробовала. Один раз чуть не потеряла сознание, позаимствовав силу у двух старшеклассников одновременно, когда на меня напали, – это была еще та история. Тогда я впервые поняла, насколько моя способность опасна – в первую очередь для меня самой. – Думаю, мое тело… или душа… не выдержат большего.

– Знаешь, что я думаю? – Мы наконец добрались до нашей комнаты, и она заперла замок, тут же стягивая с себя промокшую от пота футболку. – Твои способности гораздо сильнее, чем все вокруг твердят. Особенно учитывая то, что ты можешь заимствовать ее у нескольких людей одновременно. Уверена, если научиться этому и совместить какие-то две силы, это будет ядерная смесь. Понимаешь, о чем я?

– Приблизительно, но не скажу, что хочу этого, – честно призналась я.

– Ну, если тебе понадобится научиться телекинезу, то я к твоим услугам в любом случае, – Хейл подмигнула мне. – Может, ты научишься ему быстрее, чем я.

Это вызвало у меня улыбку, и я лишь покачала головой, не желая больше говорить на эту тему. Вероятно, она была права, но я не была уверена в том, что кому-то здесь захочется с этим возиться. Преподавателям было гораздо интереснее развивать те способности, которые могли стать сокрушительными. Во всех этих словах она напомнила мне Десмонда. Я надеялась, что ему там получше, чем мне.

Глава 4

Время близилось к первому испытанию, и я даже не могла предположить, что приготовят для нас на этот раз. Я знала, что совет, а еще преподаватели вместе со старшекурсниками разрабатывают почти все испытания вместе. Учитывая скотский характер наших старших, я могла бы точно сказать, что ничего веселого (адекватного) там не будет.

Десять дней я с огромным упорством игнорировала всех людей, насмехающихся надо мной. Десять дней я терпела издевательства, специально созданные для меня иллюзии, а так же толчки в спину, а после и мерзкие слова, когда однокурсники вновь и вновь повторяли мне, что я никчемная дочь предателя. Я привыкла к такому в школе, поэтому меня нельзя было затронуть этим глубоко.

Мама однажды поделилась со мной, что старейшины специально усиливают в головах магов неприязнь к предателям и к семьям таковых, чтобы такого не повторялось. Но это не берется из ниоткуда. Они усиливают только то, что человек уже чувствует по отношению к таким, как я.

Каждодневные тренировки меня изнуряли, но не так, как Фло. Но надо было отдать ей должное: она ни разу не пожаловалась. Больше всего меня беспокоили не теоретические занятия с профессорами на тему наших сил, а практические. Каждый день Беллами и мистер Слоун брали одного из нас на индивидуальные занятия, чтобы маг показал свою силу и развивал ее. С некоторыми они уходили далеко в лес, но мое время наставало сегодня, и мне думалось, что дальше спортивного зала мы никуда не уйдем.

Я все еще не знала, какая сила у Арчи, вероятно, потому, что не развешивала уши и не слушала сплетни. Если бы на секунду заинтересовалась, уверена, что уже бы давно была в курсе.

То, что меня он вызывал из отряда последнюю, было достаточно символическим. Одна из первых на всех физических тренировках и последняя в магических.

– Не знаю, почему вообще трачу на тебя свое время, Прескотт, – фыркнул парень, пока мы шли по коридору Скотади. Я пока не знала, куда он меня вел.

– Я так понимаю, ты в принципе не собирался вызывать меня? – Я безразлично хмыкнула.

– Угадала. Как ты это поняла?

У нас с моим наставником сложились странные взаимоотношения: стоило мне в чем-то преуспеть на его тренировках, он тут же давал мне какие-то штрафные задания, из-за чего я невероятно сильно злилась и иногда не могла удержаться от колкостей в сторону этого человека, за что получала всегда еще больше наказаний и упражнений. Я уже дежурила в столовой пять раз из-за его якобы задетого мною эго. Таким образом, мой гнев не утихал и постоянно подпитывался им самим же.

Иногда я задумывалась над тем, почему не профессора были нашими наставниками, а потом все понимала (или казалось, что понимала): никто из преподавательского состава не смог бы нас так загонять и устрашить, как эти трое. В них кипела жизнь и тяга к жесткости и власти, и они вдоволь ей наслаждались. Они удостоились такой чести, потому что и правда были самыми сильными на своем курсе, их избрал Кардиас для этого, но, помимо этого, они еще явно были самыми напыщенными.

– На твоем смазливом лице все написано, – проворчала я и через секунду начала молиться о том, чтобы он этого не слышал. Однако мои молитвы мало чем мне помогали.

– Следи за своим языком, Прескотт, – процедил он сквозь зубы, и я вздрогнула, но виду не подала.

– Или взорвешь мне руку?

– Ты что-то забываешься. Не сильно злись потом, когда будешь бежать не сорок кругов, а шестьдесят, – с ледяным спокойствием проговорил темноволосый. – И потом: твою руку я могу взорвать, но тебе не понравится без нее.

Ох, пошел ты, кретин.

Мы спустились с ним по широкой лестнице, затем по еще одной и вышли на улицу. Парень, видимо, закончив со мной разговор, стал идти быстрее, из-за чего я отставала на несколько шагов. Мы миновали склон, а затем пошли по направлению к полянке с камнями, я бы даже сказала, с валунами.

Тревожное чувство поселилось в моей груди от незнания того, что будет происходить дальше. Я так понимаю, мистер Слоун решил не приходить, ведь уделять время такой бездарности, как я, не виделось ему важным. Что ж, отличное начало дня.

– И что мы здесь делаем? – Я сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони.

– Иди сюда.

– А мистер Слоун не придет?

– Не заставляй применять меня силу.

Значит, реально не придет.

Угроза в его голосе была ощутима, так что я быстро спустилась и поравнялась с ним, со смятением оглядывая местность. Пока я осматривалась, не заметила, как парень встал позади меня.

– Твоя сила, – его голос прозвучал прямо у меня за спиной, и я едва не подпрыгнула от неожиданности. Он двигался абсолютно бесшумно. – Покажи мне.

– Как? – Глупо поинтересовалась я. – Здесь же никого нет.

– Я здесь. Или, по-твоему, я невидимый? – Его дыхание коснулось моего затылка, и по коже побежали мурашки. – Возьми мою силу. Если сможешь.

Это была ловушка. Я знала. Он проверял меня. Проверял пределы моих возможностей и мою готовность переступить черту. Прикоснуться к нему без разрешения.

– Взять без согласия? Это неэтично.

Я не знала, какая была у него сила, но одно я уяснила точно: теперь я буду внимательнее слушать Фло, когда она безудержно болтает о старших.

– Этику оставь для слабаков с крыла Геи, – он резко оборвал меня. – Здесь правила диктуют сильнейшие. Я твой наставник, и я тебе приказываю. Возьми мою силу, Прескотт. Или я решу, что ты не только никчемна, но и глупа и непослушна. Ты думаешь, что в бою ты будешь спрашивать у кого-то разрешение на что-то?

– Вроде бы мы живем в мирное время, – пробубнила я, поворачиваясь к нему лицом.

– Мирное время – это лишь подготовка к новой войне, Прескотт, – Беллами изящно выгнул бровь, окидывая меня нетерпеливым взглядом. Кажется, он уже начинал на меня злиться, а это был нехороший знак.

– Могу не согласиться…

– Я не интересовался твоим мнением, – Арчи сжал мое запястье, буквально заставляя меня воспользоваться его силой.

– Не надо! – Я постаралась вырвать руку, но он держал меня стальной хваткой.

– Не заставляй меня дважды, мать твою, повторять, что это приказ, – парень взял вторую мою руку и накрыл ей его.

И тогда я позволила себе и почувствовала это. Сквозь кожу его пальцев. Не силу, не энергию. Нечто иное. Холодную, бездонную пустоту. Океан разрушительной тьмы, скрытый под маской человеческой плоти. Я не смогла ей сопротивляться, как обычно сопротивлялась любой другой, ставя заслоны.

Мой дар среагировал инстинктивно, ужаснувшись. Я почувствовала, как что-то во мне потянулось к этой пустоте, жаждая заполнить ею свою собственную, но его тьма была не чем-то, что можно было взять. Ее можно было только впустить.

Он не шутил про то, что может взорвать руку.

Я испугалась, ощущая, как пропускаю через себя что-то невероятное мощное. Мое тело обуяла такая сила, что внутри меня всю затрясло.

Он был разрушителем в прямом смысле, ведь его способностью был распад. Он мог, как и Кардиас, заставить то, что он хочет, рассыпаться в мелкую черную пыль. Это была одна из древнейших и мощнейших магических сил и те, кто обладал ей и развивал ее, могли в конечном счете истреблять города. Вряд ли он в свои двадцать четыре мог бы это сделать, но те, кто мог, были практически непобедимы.

Когда я открыла глаза, я заметила, с каким любопытством смотрит на меня Беллами.

– Я сгорю с твоей силой, – едва лишь смогла выдавить из себя я. Он крепко держал наши руки, не давая мне вырваться и заставляя почувствовать то, насколько неконтролируемой была его способность.

– Ну, пока не сгорела, это уже плюс? Как думаешь? Не то чтобы мне есть до тебя дело, – он усмехнулся, а его голубые глаза блеснули какой-то новой эмоцией. – Может, у тебя получится еще и взорвать камень? Какой-нибудь маленький.

– Я не… я не могу это контролировать! – Мои пальцы горели ледяным огнем, и я чувствовала, как чуждая, разрушительная энергия рвется наружу, угрожая разорвать меня изнутри. Это было в тысячи раз сильнее, чем все, что я когда-либо заимствовала. Не сила, а стихия.

– Никто не просит контролировать, – его голос звучал приглушенно, будто сквозь толщу воды. Его хватка на моем запястье была единственным якорем в этом бушующем хаосе. – Направь. Выпусти. Вон в тот валун.

Он кивнул на огромный серый камень, наполовину вросший в землю неподалеку. Мысль о том, чтобы выпустить эту адскую мощь, была одновременно пугающей и… соблазнительной.

Исчадие ада. Это про него и его силу.

– Я… – Я зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться не на удержании силы, а на ее высвобождении. Это противоречило всем инстинктам. Я чувствовала, как по моей руке, все еще сцепленной с его, пробегают мурашки. Кожа под его пальцами стала мертвенно-бледной.

– Давай же, Прескотт! – Его голос прозвучал резко, почти зло. – Или ты и правда просто пустое место?

Его слова сработали как удар хлыста. Я вскрикнула от ярости и отчаяния и… отпустила.

Не было ни взрыва, ни грома. Камень, к слову, другой, гораздо меньше, а не тот, что он мне показал, просто… перестал существовать. На его месте осталась лишь идеально круглая воронка в земле, края которой были гладкими, будто отполированными, и легкое облачко черной пыли, медленно оседающее на траву.

Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина.

Он отпустил меня, и волна истощения и боли ударила по мне с такой силой, что ноги подкосились. Я рухнула бы на землю, но Арчи поймал меня, его руки обхватили мою талию, удерживая в вертикальном положении. Его тело было твердым и неожиданно теплым на фоне леденящего холода, исходящего от меня.

Я тяжело дышала, уткнувшись лицом в его грудь, чувствуя, как все внутри дрожит и ноет. От его силы не осталось и следа, лишь жуткая, выворачивающая наизнанку пустота.

– Ну вот, – его голос прозвучал прямо над моим ухом, и в нем слышалась странная, удовлетворенная нотка. – А ты говорила, что не можешь.

Я отшатнулась, едва стоя на ногах, и посмотрела на него. Его лицо было задумчивым, а в глазах плясали те самые холодные искры, теперь в них читалось вперемешку с презрением одобрение.

– Что… что это было? – Прошептала я, все еще не в силах поверить в произошедшее.

– Демонстрация потенциала. Так называется этот курс или твоя несмышленая голова забыла? – Он окончательно отпустил меня, и я едва удержала равновесие. – Моя сила в твоих руках. Жалких, плохо обученных руках. И ты смогла направить ее. Не идеально, неконтролируемо, но смогла.

Он подошел к краю небольшой воронки и задумчиво посмотрел на нее. Я глупо пялилась на него, даже не представляя, как он вообще справляется с тем, что живет в нем.

– Пять человек с такой же силой, как у тебя, пробовали ее заимствовать, – проговорил Арчи. – Они взорвались. Но они не учились в академии, их не избирал Кардиас. Может, это сыграло роль?

Твою мать. Зная это, он все равно заставил меня это сделать. Он знал, что я могу умереть, но все равно настоял на том, чтобы я заимствовала. Чертов ублюдок.

– Вопрос лишь в том, сможешь ли ты это повторить.

– Я не хочу это повторять.

Я не хочу умирать. Я не хочу чувствовать это еще раз в себе.

– Твое «хочу» или «не хочу» здесь ничего не решает, Прескотт. Решает только твоя способность выживать. А чтобы выжить… тебе придется научиться не просто заимствовать. Тебе придется научиться брать и выдерживать, прежде чем вернуть владельцу. В этом твое жалкое предназначение. Нравится тебе это или нет.

Он стал идти по направлению ко мне, чтобы, я знала, пройти мимо и уйти, ведь мы закончили.