Читать книгу Магическая академия "Ледяное крыло" (Елена Винчи) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Магическая академия "Ледяное крыло"
Магическая академия "Ледяное крыло"
Оценить:

3

Полная версия:

Магическая академия "Ледяное крыло"

В стенах академии «Ледяное крыло» дар дозволялось обнажать лишь в гулких залах для занятий магией и самообороной. Строжайший запрет гласил: никому нельзя свободно бродить по замку в своем истинном обличии, иначе хрупкое равновесие рухнет в пучину хаоса.

Большая половина учеников носила в крови неспокойные стихии, и держать их в узде порой бывало почти смертельно опасно. Но сейчас был не тот случай. На кону стояло мое место в этих стенах и моя жизнь. И свой редчайший дар я прежде выпускала на волю лишь дважды, дурачась с Норой в заброшенном саду. Но теперь запреты обратились в пепел. Я позволила магии ледяного призрака затопить себя изнутри.

Плоть истаяла, плотная ткань одежды перестала существовать. Теперь я была лишь дыханием морозного ветра, которое смог бы уловить прохожий, случись ему пройти мимо.

Выпорхнув в высокое окно коридора, я перенеслась в соседнее здание за считанные удары сердца. Замерла у того самого черного провала библиотеки и медленно, подобно густому туману, просочилась внутрь.

Огромные книжные стражи стояли так плотно друг к другу, что между ними протиснулся бы лишь один человек, да и то весьма худощавый, чтобы не задеть кожаные корешки соседних фолиантов своим телом.

Литература копилась здесь столетиями, погребенная под слоями пыли и времени. Где же искать среди этого бумажного океана книги о Долине изгнанных? И куда сгинула та черная тень? Мысли путались, сбиваясь в тревожный клубок.

— Зачем эти книги? Я сам могу тебе все показать!Резкий, грубый голос разорвал бархатную тишину зала, ударившись о высокие своды.

— Что?! Кто здесь?! — Я тебя не вижу, — сорвался с моих губ испуганный вскрик.

— И я тебя не вижу! — дерзкий, бархатистый смех впился в тишину осколками стекла. Он глумился, эхом отражаясь от древних сводов и заставляя кровь стыть в жилах. Воздух рядом со мной мгновенно сгустился, став обжигающе плотным; по коже поползли ледяные мурашки дикого, первобытного ужаса.

— Разве ты забыла устав своей академии? Если стража учует твой истинный дух, дитя, твоя участь будет куда печальнее изгнания. Проблемы покажутся тебе ласковым бризом.

— Кто ты? — сорвался с моих губ едва слышный шелест, мольба утопающего. Язык онемел от паники.

— Покажись Как твое имя?Ужас быть разоблаченной сдавил горло стальным ошейником. Шаги патруля уже лязгали сталью где-то за поворотом галереи. Инстинкт оказался быстрее разума: скрываться больше не было смысла. По телу прокатилась горячая, болезненная волна трансформации. Чешуя и тьма схлопнулись внутрь, растворяясь под кожей, и спустя мгновение перед незримым гостем стояла обычная перепуганная студентка.Раскаленный воздух взвихрился вокруг меня невидимыми смерчами, обжигая легкие при каждом вдохе. Чернильная бездна, притаившаяся во мраке меж книжных стеллажей, лишь снова исторгла из себя ядовитый, вибрирующий хохот.

— Луми Тушар, хрупкое создание, этому месту чуждо твое пламя. Доверься мне, мотылек, и я укрою твои крылья от огня.Я непонимающе опустила веки, безвольно роняя подбородок в коротком кивке. Слова застревали в пересохшем горле.

— Я знаю где твои родители. Ты ведь истосковалась по теплу родного очага? Жаждешь вновь обрести семью?Его голос струился густым медом, отравленным полынью искушения.

Сердце пропустило удар, а затем сжалось в тугой, саднящий ком тоски и давней боли.

— Кто ты такой?! — крикнула я, вкладывая в этот возглас последние остатки воли, намеренно повышая голос до предела. Пусть сбегутся все магистры, пусть явится сама ректорша — кто угодно, лишь бы разорвать эту удушливую пелену наваждения.

— Покажись! — Не нужно шуметь, глупое дитя. Я пришел исцелить твою рану. Твоя мать просила найти тебя и привести домой. Но ты, подобно пугливой лани, постоянно пытаешься ускользнуть во мрак. Хватит сопротивляться. Позволь мне коснуться твоей руки. Пойдем со мной. В мертвенном лунном луче, пробившемся сквозь высокое стрельчатое окно, среди поднявшейся седой книжной пыли его шаг прочертил пространство искажением. Из черноты медленно, тягуче проступила крупная мужская ладонь цвета обсидиана.

— Доверься мне. Твои родители ждут тебя на той стороне.Я смотрела на эту руку как завороженная, не в силах отвести взгляд от идеальных темных линий. Душа, истерзанная годами одиночества, рвалась навстречу, тянулась принять это гибельное приглашение, соскользнуть в спасительную бездну.Но внезапно рассекший спертый библиотечный воздух клинок холодного ветра привел меня в чувство.

На пороге возник он — несгибаемый генерал Ормар. Его появление вырвало меня из липкого дурмана, словно ведро ледяной воды. Я вздрогнула всем телом, приходя в себя после морока.

— Зардар! — стальной бас генерала сотряс тяжелые фолианты на полках.

— Я предупреждал тебя, чтобы духу твоего здесь не было. Или ты так жаждешь отправиться глубже Долины изгнанных, откуда нет возврата?! Древнюю библиотеку накрыло волной язвительного, раскатистого смеха черной тени. Она метнулась к потолку, впитываясь в пыльные балки, издевательский хохот плясал между безмолвными рядами книг.

Глава 6

– Неужели сам генерал Ормар, стоит на страже столь прекрасной девы. Интересно вы еще не нарушили кодекс северных земель? — голос Зардара сочился патокой и ядом. Едкая, змеиная усмешка исказила пространство вокруг него, впиваясь в мою душу ледяными иглами смущения.

Тяжелая поступь Стэйна по белоснежному мрамору библиотеки прозвучала подобно удару боевого молота о наковальню; гулкое эхо прокатилось под высокими сводами зала, заставив замереть вековую пыль в столпах солнечного света.

— Что тебе нужно от моих учеников? — пророкотал голос генерала. Его голос не дрогнул ни на полтона, разбившись о колкую провокацию незваного гостя, словно морская волна о черный утес.— О! Мне нужна лишь одна из них! И ты, северный дракон, прекрасно знаешь истинную причину!

Стэйн промолчал, но его взгляд стал тяжелым клинком, пронзающим бесформенную тьму.

Она клубилась прямо в воздухе: то рассыпалась мириадами невидимых, жалящих частиц, то вновь собиралась в огромное, густое пятно первородного мрака, жадно пожирающее свет ламп.

— Ни один ученик этой академии не переступит ее порога по твоей воле, — сталью зазвенел воздух.

— И в твоих же интересах прекратить охоту на мисс Тушар. Иначе долина Изгнанных станет твоей вечной усыпальницей, из которой нет пути назад.В ответ раздался смех — сухой, ломаный треск рвущейся бумаги, от которого стыла кровь в жилах.

— Ты принимаешь меня за испуганного зверя? Какая глупость! Эта магичка оскверняет своим присутствием древние стены. Одно мое слово Совету, шепот о проверке архивов академии и чистоты ее родословной — и первым, кого низвергнут в мои владения, станешь ты сам. Не будем омрачать этот вечер кровью. Отдай мне девчонку. И мы оба сделаем вид, что никогда не встречались.

— Лами, за спину! — нордический тон генерала полоснул морозом, не терпящим возражений.Я сорвалась с места беззвучной тенью, укрывшись за его раскатистой широтой плеч.

Без того массивное тело стэйна начало стремительно разрастаться, заполняя собой пространство. Мускулистые плечи с глухим треском разорвали снежно-белый лен рубашки, а с предплечий клочьями слетела ткань. Под пергаментной кожей вскипели синие светящиеся ручейки древней магии, рисуя причудливую вязь. Я не видела его лица, но вся мощная шея покрылась пульсирующими черными письменами древних царей.

— Стэйн, умерь свой пыл! — прошелестел насмешливый совет из самой бездны.

— Тебе ли не знать, что меня нельзя уничтожить клином или пулей. Мы лишь поднимем шум, который будет стоить тебе головы.

Ладонь Ормара указала во мрак. В ней зародился слепяще-голубой луч абсолютного холода, вырвался вперед и лизнул край тени. Зардар заметался: он распадался на пепел и тут же сгущался снова, уворачиваясь от магических стрел генерала. Но на одно биение сердца голубой росчерк все же настиг центр темного пятна. На мгновение вместо бестелесного ужаса на мозаичный пол рухнуло нечто очень худое, человекообразное.

Оно почти мгновенно перетекло обратно во тьму, но этого краткого мига хватило моему взгляду. Я его рассмотрела.Существо было совершенно голым и бесполым. Крошечные глазки-бусинки источали тусклый багровый свет. Голый череп без единого волоса венчали острые костяные наросты, а неестественно длинные, узловатые пальцы скребли мрамор.

Зардар больше не вед с нами диалог. Он просочился сквозь щели рассохшихся оконных рам быстрее сквозняка, оставив после себя лишь запах озона и старой могильной земли.

В библиотеке повисла звенящая, секундная тишина. В косых лучах медленно оседала золотистая пыль.Генерал величественно развернулся ко мне. Морок спал с его облика так же быстро, как и появился. Через рваную ткань на торсе проглядывали чеканные мышцы, поросшие черным волосом. Мой взгляд намертво прикипел к этому зрелищу, задержавшись дольше дозволенного приличиями.Генерал заметил и быстро вернул меня к разговору.

— Теперь ты видела, кто хочет тебя забрать. Но никому, ничего говорить нельзя. Если хочешь и дальше учиться в этой академии.С этими словами он направился к выходу, растворяясь в полумраке коридора.

Но смириться с таким оборотом я не могла. Ноги сами бросили меня следом за тяжелой фигурой Стэйна.

— Я ничего не понимаю, генерал Ормар, — выдохнула я, преграждая ему путь дрожащим голосом.

— И что теперь? Ждать очередного прилета этой гнетущей тени, вздрагивая от каждого скрипа паркета?Он остановился лишь на пару мгновений, бросив через плечо:

— В ближайшие ночи тебе нечего опасаться. А я тем временем сделаю для тебя защиту.И снова тяжелые шаги потянулись к дубовой двери. Я бежала за ним, отчаянно цепляясь за остатки самообладания.

Сама от себя такого не ожидая, я дотронулась до литого предплечья генерала. Он опустил глаза сначала на мои тонкие пальцы, затем поднял тяжелый, пронизывающий взгляд.

— Ну постойте же! — взмолилась я.

— Объясните, зачем я понадобилась этому чудовищу? Какая мне грозит опасность?

— Пока академия признает тебя своей, тебе не грозит даже царапина, — его голос немного смягчился.

— Главное, пей зелье, которое я оставил на твоем столе, и не смей гулять по ночам. Благодаря алхимии в твоей крови я всегда узнаю, если тебе будет грозить опасность. Как только он осмелится приблизиться, я встречу его лично.

— Значит, мне теперь всю жизнь ходить и оглядываться? Так жить невозможно! Зачем я ему?!Стэйн Ормар посмотрел на меня долгим, многозначительным взглядом, в котором читалась древняя, неизбывная усталость.

— Ему нужен сосуд для обмена.Меня обдало могильным холодом, пробравшим до самых костей.

— Обмена?..Сосуд?— Чтобы выбраться из долины Изгнанных, нужно обменять свое проклятое существование там на чужое здесь. Но далеко не каждая душа подойдет в качестве платы. Нужны полукровки. Такие, как ты. Впрочем, причина кроется не только в этом.

Глава 7

За столь короткое время ,которое довелось мне общаться с генералом, я поняла, что он не обладает тактичным сочувствием и вниманием к переживанию других людей. Он не станет гладить по голове, заглядывать в глаза с участливым видом или подбирать слова для чужих душевных терзаний. Но стоит лишь тени угрозы лечь на покой его подопечных – и он встанет на их защиту без единого лишнего слова, без праздных вопросов, превращаясь в монолитную, несокрушимую стену. Именно эта первобытная, бескомпромиссная прямота и подкупала до дрожи, сплетаясь с его пугающей, почти нечеловеческой красотой.

По долгу службы и высокому статусу генералу Ормару полагалось носить тяжелую мантию, расшитую знаками отличия, но даже плотный бархат не мог до конца укрыть правду. Под складками ткани угадывалось тело, высеченное из камня – крупное, хищное, с бугрящимися жгутами мышц. Его руки, сильные и рельефные, задавали тон всему облику, выдавая в нем воина, а не кабинетного служаку.

Порой я ловила обрывки праздного шепотка: скучающие зеваки говорили, что генерал невыносимо высокомерен, а мантию носит лишь для того, чтобы каждый встречный безошибочно считывал его ранг. Какая наивная глупость. Я-то знала истинную причину.

В тот злополучный вечер, когда я очнулась от тяжелого обморока в его спальне, он сидел ко мне спиной. Мой взгляд, скользнув по напряженной линии его плеч, намертво прикипел к двум длинным, пугающе симметричным буграм, что вздымались из-под натянутой рубашки. Иллюзий не осталось. Ткань в этих местах была грубо, но искусно распорота и стянута тончайшей нитью. Мои друзья из гильдии северных драконов, оставшиеся в академии, не раз проделывали подобное со своими камзолами – крыльям нужен был мгновенный, беспрепятственный простор для рывка.

Генерал Ормар покинул библиотеку раньше, а я, выждав мучительную паузу, выскользнула следом, и юркнула в свою рекреацию. Образ Зардара ледяным крючком засел в памяти, и сама мысль о новой встрече с этой сущностью вызывала дикий страх.

В этот глухой академический час коридоры вымерли, утопая в синей полумгле. Устав суров: студентам строго запрещено покидать свои комнаты после десяти вечера. По гулким плитам шагали лишь стражники Акнаура, безмолвные хранители этих стен. Их долг – вычищать пространство академии, и если их чутье уловит миазмы потусторонней магии, они устранят заразу с пугающей оперативностью.

И все же находились безумцы, падкие до запретных знаний. Некоторые поселенцы академии питали болезненную страсть к диалогу с иными мирами, взламывая реальности ради открытия порталов. Увы, не всякая дверь запирается на надежный засов. Сквозь прорехи в барьере просачивались сущности, которым не было места в наших стенах. Осознание этой роковой ошибки приходило к студентам лишь после содеянного, когда было слишком поздно.

Я до сих пор помню холодную дрожь, пробегающую по спине при мысли о том инциденте с магичкой из мира Мицилий. Одно неосторожное заклинание едва не стоило академии тотального заражения. Всего за пять минут, словно пожираемый гнилой лихорадкой, цветущий мрамор коридоров и аудиторий покрылся густым, тошнотворным ковром из черной плесени и фосфоресцирующих грибов.

Сарина, юная гостья из иного измерения, сама до смерти перепугалась своего внезапного вторжения. В панике ее первобытная защитная реакция обернулась катастрофой – она принялась щедро осыпать все вокруг смертоносными спорами. Лишь чудом стражники Акнаура настигли ее вовремя, скрутили и вышвырнули обратно, передав в руки сопровождающего.

За незаконное открытие порталов полагался верховный суд внешних миров, но разве это останавливает юные умы? Несмотря на весь ужас, на всю осязаемую опасность, студенты то и дело поддаются дьявольскому искушению. Им не терпится приоткрыть завесу, заглянуть в чужие миры и академии, подсмотреть за чужими тайнами. И далеко не всегда эти контакты проходят бесследно для окружающих.

Мои шаги гулко отдавались от каменного пола, пока я почти бежала к своей комнате. В голове роились тяжелые, липкие вопросы. Из скупых слов генерала выходило, что Зардар – не залетный дух, призванный по глупости первокурсниками. Стэйн Ормар знал его, а значит, эта сущность была абсолютно самостоятельна и не нуждалась в унизительном приглашении. От этого становилось лишь страшнее.

Как? Как стражники Акнаура, чьи незримые очи, по легенде, пронизывают каждый камень этих стен, проморгали его вторжение? Как Зардар просочился мимо их всевидящего ока? Эти мысли, острые и колючие, подстегивали меня, заставляя ноги двигаться все быстрее, лишь бы поскорее оказаться за надежной дубовой дверью своей комнаты.

Нора мирно спала и даже не подозревала, что мы не в такой уж и безопасности. Есть маги которые спокойно могут поглотить душу полукровной в нашей академии. В гулких коридорах академии, где воздух пропитан запахом старой бумаги и озона, таились маги, способные равнодушно, словно срывая перезрелые плоды, касаться душ таких, как я – полукровок. Эта ледяная, липкая мысль змеей обвивала сознание, отравляя каждый вдох. Что предпринять? Рассказать ли Норе? Или сначала, поговорить с генералом? Зардар наметил меня своей добычей, и кольцо его охоты неумолимо сжималось.

Я опустилась на самый краешек её постели, вглядываясь в родные черты, отчаянно надеясь, что она сама почувствует моё дыхание и откроет глаза. Но Нора лишь мерно посапывала, а спустя пару минут, словно отгородившись от моего немого крика, отвернулась к стене, натянув одеяло до самого подбородка. Этот жест я истолковала как безмолвный приговор: ей не нужно знать. А значит, мне предстоит путь в кабинет генерала.

Взгляд упал на циферблат: половина второго ночи. Каким жалким, безумным отчаянием будет выглядеть мой ночной визит? Но что есть жалкая репутация в сравнении с собственной жизнью? С другой стороны, генерал клялся, что зелье, текущее по моим венам, станет его незримыми глазами. Он всегда узнает, если мне будет грозить настоящая беда.

«Довольно, Лами Тушар, – жестко приказала я себе, сжимая ледяные пальцы в кулак. – Хватить себя накручивать и ложись спать».

Сон не пришел. Ночь обернулась бесконечной, изматывающей пыткой. Я накручивала себя до звона в ушах, а мысли, обезумевшие от тревоги, рвались сквозь пространство прямиком к покоям генерала. Я лежала пластом, вслушиваясь в гулкую тишину и отсчитывая глухие удары сердца до рассвета.

Лишь когда за стрельчатым окном надрывно и хрипло затянул свою песню петух, невидимые тиски на груди слегка разжались. Встретив бледный, сиреневый рассвет воспаленными, сухими глазами, я наконец провалилась в тяжелую, вязкую негу грез.

– Лами, сколько можно спать? – голос Норы вырвал меня из тяжелого забытья. Она бесцеремонно трясла меня за ногу, но в этот предрассветный час казалась мне злейшим врагом.

Голова раскалывалась, пульсируя тупой болью недосыпа. Проведя ладонью по щеке, я нащупала глубокую, багровую полосу – отпечаток подушки. Судя по свинцовой тяжести во всем теле, за те жалкие три часа, что мне подарила ночь, я не поменяла позы ни на дюйм.

– Такое ощущение, что ты вчера в одиночку съела бочонок соленых огурцов, – рассмеялась Нора, разглядывая мое лицо. – Что с тобой? Ты не себя не похожа.

Я обхватила горящие щеки ладонями и тяжело выдохнула, глядя в мутное зеркало над умывальником.

– Нора, я проспала три часа. Больше ничего не спрашивай.

Она вопросительно вскинула бровь, и я поняла: игра началась.

– Та-ак! – подруга уперла руки в бока, принимая позу профессионального инквизитора. – Рассказывай, где ты блуждала ночью? Неужели с ним?

Ее многозначительный кивок в сторону тяжелой дубовой двери не оставлял сомнений – она намекала на генерала.

Я пристально посмотрела в её ясные глаза и поняла, что больше не выдержу этой ноши в одиночку. Она моя подруга, мне жизненно необходима её поддержка, иначе я просто лопну от внутреннего напряжения.

– Нора, меня хотят унести в долину Изгнанных, – слова сорвались с губ лихорадочной, сбивчивой скороговоркой. Мне было до дрожи страшно произносить его имя вслух, и я, подавшись вперед, прошептала ей на ухо: – Зардар.

Нора отпрянула, и на её лице отразилось неподдельное, почти суеверное изумление.

– Кто это ? И зачем ты ему сдалась?

Я колебалась, кусая губы. Могу ли я доверить ей свою главную тайну, признаться, что я полукровка? Доверие она никогда не подводила, но в этой смертельной партии я не могла быть уверена ни в ком.

– Нора, я не знаю. Вчера в библиотеке я просто столкнулась с ним. Но генерал снова выдернул меня из-под удара.

– Оу, генерал! – фыркнула она. – Он как всегда тут как тут. Создается впечатление, что он следит за каждым твоим шагом.

– Не смешно, Нора, – мой голос дрогнул. – Этому Зардару нужна именно я. И он не остановится, пока не добьется своего, выпьет меня до дна.

Наш напряженный диалог оборвал звук распахнувшейся двери. В комнату, не дожидаясь приглашения, вошла высокая, смуглая девушка с гривой смоляных волос. Массивные щиколотки и тяжелые, уверенные движения создавали обманчивое впечатление, будто она годами ворочала каменные глыбы.

– Привет, девчонки, – её голос оказался неожиданно низким и бархатным. – Меня зовут Ринал, и я буду вашей соседкой.

Мы с Норой изумленно переглянулись.

– Разве вам ничего не сообщили? – Ринал обвела взглядом нашу растерянную комнату.

– Нет. Наверное, просто не успели, – первой опомнилась Нора.

– Ты новенькая или тебя перевели с другой секции? Мы тебя здесь прежде не встречали, – с любопытством спросила я.

Гостья опустила свои темные, цвета жженого каштана глаза и уставилась в потертые доски пола.

– Я новенькая, но я не хочу о себе говорить. Пожалуйста, не задавайте мне вопросов. Я их не выношу.

Мы снова обменялись быстрыми взглядами. Странная какая-то.

– А я Лами, а это Нора – моя лучшая подружка, – представилась я, пытаясь сгладить неловкость.

Ринал лишь глянула на нас исподлобья тяжелым, немигающим взглядом и, не проронив больше ни слова, молча принялась раскладывать свои скудные пожитки в старый дубовый комод.

– А к какому факультету магии ты относишься,можно спросить? – с легкой, едва уловимой улыбкой поинтересовалась Нора, изящно склонив голову набок.

– Корневая магия, – отрезала Ринал, и в ее голосе прозвучал звон холодного металла. Одним движением она сбросила с плеч тяжелое платье. Полуобнаженная, с прямой, как натянутая струна, спиной, она скрылась за дверью ванной комнаты, оставив за собой лишь звенящую тишину.

– Что за дикарка? – с нескрываемым раздражением выдохнула Нора, когда шум воды заглушил их голоса. – Тяжко нам с ней придется, ох как тяжко.

– Ой, да ладно, не нагнетай, – отмахнулась я. – Вспомни нас самих, мы ведь тоже не за один вечер сошлись. Привыкнет она, свыкнемся и мы.

– Ты видела ее ноги? – прошептала Нора, подавшись вперед, и в ее глазах блеснуло ядовитое любопытство. – На такие «тумбы» впору надевать платья подлиннее, чтобы скрывать эти особенности.

– Нора, прекрати сплетничать, словно базарная торговка, – сказала я. – Ты просто не знакома с истинными корневыми магичками. Они все до единой скроены по этому суровому лекалу. И, между прочим, поговаривают, что чем крепче и мощнее их ноги, тем сокрушительнее их природная сила.

– Лами, а тебе не кажется это противоестественным? – подала голос Нора, задумчиво перебирая чужие, еще пахнущие дорожной пылью вещи на письменном столе. – Почему к нам решили подселить магичку из другой секции? Такого не случалось со дня основания академии. Это же строжайше запрещено кодексом безопасности.

– Ты права, нужно немедля вытрясти душу из куратора, – сказала я. – Почему они пошли на такой беспрецедентный шаг. Мы с тобой, конечно, создания мирные, хоть и характеры у нас разные. А если она начнет источать ядовитые испарения? Никто и не поймет, чем именно нас задушило во сне. Нет, мне это точно не по душе. Здесь кроется какая-то чудовищная ошибка. Срочно нужно все разузнать.

– А, спроси-ка об этом у своего генерала, – игриво добавила Нора, вскидывая бровь и лукаво прищуриваясь.

Я аж поперхнулась воздухом. Резко прижав указательный палец к губам, я отчаянным жестом призвала Нору следить за языком.

– Ты в своем ли уме такое говорить? – прошипела я, чувствуя, как от негодования вспыхнули щеки. – Оставь свои неуместные шуточки. А что до Ринал, мы непременно выясним все у старшей кураторши факультета.

Не успела я договорить, как дверь ванной распахнулась. На пороге стояла Ринал – вся пунцовая, словно спелый, налитый солнцем помидор. Тюрбан из полотенца исчез с ее головы, обнажив тяжелую, лоснящуюся волну волос цвета воронова крыла, что доставала ей едва ли не до самого копчика. Мы с Норой, как два вымуштрованных солдатика, застыли на моей кровати и молча, не моргая, следили за каждым ее плавным движением.

Внезапно она сама начала отвечать на те вопросы, что тяжелым воздухом висели в нашей комнате:

– Генерал к моему переселению не имеет ни малейшего отношения, – сделав многозначительную паузу, она пронзила меня тяжелым, немигающим взглядом. – А подселил меня к вам старший маг кафедры лиственных и корневых. Он рассудил, что если я вдруг выйду из себя, вы двое сумеете быстро меня охладить.

Выдержав еще одну секундную паузу, Ринал вдруг запрокинула голову и рассмеялась в голос – громко, заливисто и совершенно беззлобно.

– Ох, видели бы вы сейчас свои лица!

– Как ты узнала, о чем мы шептались? Ты что, подслушивала за дверью? – изумленно округлила глаза Нора.

– Девочки, вы вообще имеете представление, кто учится в этих стенах, или вы настолько замкнулись в своем мирке, что внешний свет вам более не интересен? – в ее тоне прорезался резкий, заносчивый металл, от которого по спине пробежал неприятный холодок.

– Мы не обязаны интересоваться каждым встречным! — с той же суровой прямотой произнесла я, выпрямляя спину.

– А это зря, – усмехнулась Ринал. – Даже у стен есть уши. Но в моем случае – у цветов. – Она небрежно кивнула в сторону подоконника, где в тяжелой глиняной кадке раскинула ветви наша гортензия, которую мы с таким усердием выхаживали.

bannerbanner