Пришелец

Садиться на спину страуса легко, – тяжелее слезать, так как страус сам по себе никогда не сбросит со спины наездника, у страусов на месте отрастания головы от спины и плечей их страусиных находится эрогенная зона, и он ощущает максимальный комфорт при попадании наездника на свою спину. Держа наездника на спине и переставляя лапы друг за дружкой с особой резвостью, страусы выполняют так подготовку к зачатию себе подобных, ибо выйти в свой страусиный тираж им помогают экскурсанты, соглашаясь на аттракцион катания на живых страусах. Какой умный подход к размножению!

Выезжая на экскурсию на страусиную ферму, знайте, что вы таким образом выполняете важнейшую задачу экологии – сохранить этих птиц с повадками людей. Страусы любят людей, они даже пытаются помогать им с чемоданами, переставляя клювами сумки и любой груз, оставленный на минуту без присмотра хозяина. Поставив свой рюкзак рядом, в ногах, и разглядывая витрину открыток, я и не заметила исчезновения ручной клади, и под гогот народа, передающего мне мой рюкзак по вытянутым рукам над головами, я поняла, что он уже возвращается ко мне вместе с зубной пастой, колготками, полотенцем и всем, что упаковала мне с собой бабушка.

Не каждый турист может оставить в гостинице важную сумку с документами, и страусы заботятся об ироническом отношении туристов к документам, сумкам, рюкзакам и разным способам спрятать свой опыт в наружную ёмкость. В пути можно пять раз поменять паспорт, выйдя замуж и разведясь с прежним узурпатором, не умеющим ездить на страусах. К тому же бывает, экскурсионный автобус причаливает к гостинице во время высадки туристов из другого автобуса, только что подъехавшего из аэропорта, и чемоданы как вечный кладезь глупости из века в век едут с хозяевами сразу на страусиную ферму. Убежденные в правильности выбора хозяева положения, в полном расслабоне рады заменить суету с расселением на интересную экскурсию, которая из уст менеджера звучит как «запомнится надолго и не повторится в этом сезоне», так что отказаться от такой запоминающейся и единственной в сезоне экскурсии вряд ли кто откажется.

Итак, страусы принимают туристов на спины и бегут по специальным дорожкам, приготовленным для забега, соревнуясь в прыткости и быстроте. Страусы – умные птицы, и торопятся они тоже не забесплатно, ибо по окончании маршрута каждого ждет любимое лакомство, листья банановых пальм.

Особенность восприятия страусами окружающего пространства состоит в реагировании самцов на любую окружность, будь то даже голова туриста, сидящего и бегущего вместе со страусом вперед к призам. Не повезло туристу, не спешащему на своем страусе к призу, так как сзади бегущий самец страуса выполнит свой жест, диктуемый ему инстинктом. Дело в том, что страусы очень заботятся о потомстве, в отличие от некоторых млекопитающих типа людей. Страус—самец помогает своей самке, которую оплодотворил, буквально во всём, он помогает даже своему ребенку, страусенку, выбраться на свет божий. Не будем внедрять цветовую дифференциацию, дабы нас не заподозрили в политике: не белый свет, а божий свет, на который геополитик—малыш, благодаря Сальвадору Дали, запечатлевшему «Рождение нового человека», вылезает к родителям из скорлупы.

Так вот, заботливый страус, видя перед собой округлую голову жадного туриста, не купившего себе шапку для поездки на страусе, и даже не взявшего ее в аренду, попадает в неприятность в виде неожиданного, сильно ощутимого, резкого удара по затылку. Это страус—папа думал в запале бега, что округлость, с которой он поравнялся в беге, не голова, а яйцо, в котором прячется его ребенок. Но к разочарованию страуса, хруста скорлупы не происходит, а ударенный наездник падает на землю, преимущественно с матом, если удар пришёлся хотя бы по воротнику и не так силен.

На каком только языке мата здесь не слышали! И нашлись лингвисты, собирающие и изучающие записи звучания этой бранной речи. В противном случае наездник падает без сознания под смех туристов на землю и короткую траву, не вытоптанную лапами страусов. Но перелома основании свода черепа не происходило ни разу, самец—страус всё же лоялен к потомству, и свой удар совершает с расчетом на разбивание скорлупы, а не человеческой головы.

Брачные игры страусов имеют особенность, свойственную только этому виду птиц, ибо забеременеть может не только самка, но и самец, в зависимости от того, в чей организм попадёт ожидаемое вещество. Так на страусиной ферме родилась поговорка, понять которую до конца может только побывавший на страусиной ферме. Сама поговорка предполагается в адрес неумехи, наделавшего шума из ничего в приличном обществе, ценящим время как деньги. Слова эти увековечивают не только в записных книжках, но и на заборах фермы с употреблением имён правителей, разоблачая имя субъекта, вызвавшего к себе нестандартное отношение. «Родил тебя отец из собственной задницы», – говорят неумехе вместо: «Руки у тебя не тем концом вставлены».

Выход с фермы происходит тоже весело и некоторым не посвященным даже и накладно. Дежурный менеджер страусиной фермы, встречающий уже прокатившихся туристов, с улыбкой, которая служит паролем для бывалых, разрешает взять в руки новорожденных вылупившихся детенышей страусов. Особенно счастливы в этот момент бывают новобрачные, а также дети туристов, ожидающие за не лишенным изящества заборчиком своих родителей как болельщики страусиных забегов. Получая в руки страусенка, нажалевшись и наласкавшись птичку, турист ищет корзинку для теплого малыша, имеющего своеобразный запах. Здесь не только запах страусят запоминается, и потом можно вместо обзыванья употребить чисто фермерский отлуп в виде: «Воняешь как страусёнок!», но и получить внезапный острый приступ жадности, похожий на электротоковый удар. Это тебе в свободную от страусёнка руку передают не просто бумажку, но пакет документов, где написана стоимость птички, значительная четырехзначная цифра, способ ухаживания за страусёнком и важная информация о пользе нахождения страуса рядом с человеком вплоть до исчезновения аллергии на все компоненты жизнедеятельности, ранее вызывающие признаки этого заболевания.

Экологи протестуют, называя свой протест заботой о сохранении особей в живой природе, так как ухаживать за страусёнком вне фермы действительно трудно, нужны не везде присутствующие элементы ухода за птичкой, но симптомы аллергии у туристов, контактирующих со струсятами, исчезают с первого прикосновения прямо на ферме надолго, и могут не возвратиться.

Чудесное превращение. Часть 2.

Пока прекрасная половина человечества думает, другая половина, не думая, сразу тратит. И отвечает на вопрос, где деньги: «А деньги в мешках под глазами!»

Ползёт Хомяч—беляк по главной улице города, вдруг ему на голову начинают сыпаться перья белые и желтоватые, настоящие, похоже, даже не куриные, а страусиные. Поднял голову он свою на короткой шее, обыкновенную хомячью голову о двух круглых ушах, работающую в потребительском формате: дом—магазин—кухня—спальня, или так: дом—работа—с—обедом—с—нее—на—работу—без—обеда—магазины—уже—закрыты—кухня—спать, – секунда – и перьями забиты глаза, нос. На бровях осели трепетные перышки, так что лицо приобрело абсолютно идиотское выражение существа, которого после трудовой недели спросили, не хочет ли он и в выходные поработать ради удовольствия. Рот он не раскрывал в тот момент, но закричать захотелось, чтоб спас кто нибудь. А никого как бы нет. Все в прозрачных пакетах гуляют и спешат: в такой пакет и не постучаться, – ничего не слышно, ни стука, ни голоса. Только продолжают лететь перья перелётные обыкновенные, и так засвербила обида Хомяча, дрелью свербила и высверлила отверстия в ушах. До того события отверстий в хомячьих ушах не было: так, нечто вроде крошечных пельмешек торчали для приличия. А вот у слона уши так уши! А слух относительный. И так обрадовался вдруг Хомяч—беляк этому событию, что заслушался музыкой из окон кафе. Шторы закрывали верх окна, далее шли кружева. И представил себя Хомяч в кружевах вокруг головы, а уши – пельмешками по бокам так и просятся в музыкальную школу!

На моменте голубой мечты завис животенок, улыбаясь, чуть не уснул от счастья и умиротворения.

Неожиданно на уши упал ни то башмак, ни то ступня. Медвежья. Да! Это была подушечка, по форме напоминающая ступню медведя с огромными крючкообразными когтями. Как не повезло Хомячу, что не убежал он вовремя: пропал у него слух от удара по ушам медвежьей ступней.

«Раз пропал слух, неча стоять под окнами и слушать тут!», – подумал с грустью Хомяч и посеменил по улице дальше. Глядь: стоит в страусиных пёрьях не то чтоб дама, но при пенсне и шляпе. Стоит по-японски, поперек горизонтальной надписи на деревянной доске: «Пушкина знала лично, //Плати налично!»

Под шляпой – очки.

«Вот бы мне такие очки!», – размечтался Хомяч, – надел бы я их и пошел бы под окнами кафе! В очках дают бесплатно коржики с молоком!..»

Только подумал, как из глаз посыпались искры, – удар пришелся Хомячу враз по обоим глазам и очень короткой переносице. И тут протягивают ему из открытого окна кафе коржик на подносе и большую кружку молока. О, чудо! Свершилась мечта!

«А то маята одна: ходи по улице, да ищи объявления, а работа вся – вахтой, – это значит, можно не жить, а сразу попрощаться с друзьями, соседями, семьей, улицей…», – осчастливленный беляк не знал себе места. Юлил и прыгал! И чуть не расплескал молоко. Он даже внезапно, от приступа счастья, назвал ту… в пёрьях, дамой приятной наружности, на что она кривовато и помадно улыбнулась и расплескала бутафорские свои слезки над мелкой животинкой. Не удержалась, рассказав о своей работе в опере, где лезут в зрительный зал хрюшки подопытные в рюшках, а она – вся при себе, – «щепочка», – так звал ее режиссер, воскресая из пепла озабоченности. Он отпустил свою милую «щепочку», несмотря на оперную любовь, в свободное плавание по уличным водопадам всяких жидкостей, так что она и сама превращается в жидкость, стоя у дверей кабаре.

И радость Хомяча оказалась неслучайной. Открылись перед ним сразу все люди—супер—пакеты, расстегнулись и сбросили пакеты прямо на улице. Прозрачные пакеты во весь рост, скрывающие улыбки, глаза, все замечательные свойства людей откликаться на внешние признаки себе подобных, о которых беляк чуть не позабыл в суете и муках разгребания лазеек к людям.