Отряд сказочных неприятностей

— Мог бы креститься, так покрестился бы! Не отдавал ничего!

Смысла смотреть его линии судьбы не было, а вот страху нагнать не помешало бы. Болотные огоньки вспыхнули в глубине глаз Аглаи, красивые ноготки сменились на скрюченные когти. Один из которых Ягина приставила к щеке уже откровенно трясущегося кладовика.

— А если ты мне врешь? — голос Аглаи задребезжал на низких нотах, завибрировал, отскакивая от стен. Магические огоньки как будто съежились в испуге, вжались в дно металлических чаш.

— Хозяйка-матушка! Не вру! Святой Мораной клянусь, не вру!

Гнетущую атмосферу разогнал Волк. Он кинул на них равнодушный взгляд и устало поинтересовался:

— Аглая, к чему все эти спецэффекты? Отпусти его. Не врет он, но ты это и без меня знаешь, — отстраненно закончил Серый, перелистывая очередную пыльную страницу.

Ягина резко приняла свой привычный облик и ласково поправила шапку служителя.

— Проверь все, сверься со списками. Проведи инвентаризацию. Коль не врешь, то и бояться тебе нечего, — почти добродушно улыбнулась она.

Кладовик мелко и часто закивал и резко схлопнулся в воздухе, отправляясь исполнять поручение Яги.

Прошло несколько скучных часов. Зевая, Аглая предложила:

— Давай я к Баюну заеду? Поговорю с ним по душам…

Не успела она договорить, как удушающая волна из Нави накатила на нее. Мурашки ужаса прокатились по телу и обосновались на руках, поднимая волоски дыбом. Холодные морозные иглы воткнулись в затылок. В голове Яги вспыхнул образ ее Избушки-на-курьих-ножках, Гусей да Лебедей, а на далеком фоне полыхала Навь в красных языках пламени.

Аглая как из воды вынырнула, задыхаясь. Волк вскочил на лапы, дыбил шерсть на загривке и остервенело рычал, скалил клыки, а в глубине архива пронзительно закричал кладовик. На низшую нечисть выплески силы действовали как святая вода на черта: больно, а иногда и смертельно.

Аглая рванула к кладовику, тот лежал и поскуливал в позе эмбриона. Она опустилась рядом с ним на колени и проверила жизненные силы служителя. Попробовала воззвать к силе. Та отзывалась с трудом и нехотя. Как будто горный ручей грудой камней завалило: вода сочится, но не льется сильным потоком.

Аглая отдала все, что смогла, кладовику, погружая того в сон. Оклемается.

Бока Волка ходили ходуном, он нервно облизывал нос и беспокойно переступал лапами.

— Что думаешь? — хрипло спросил Серый.

— Что это не простой выброс силы. Что-нибудь виделось? — спросила Аглая, намекая на видение, которое накрыло ее из Нави.

Волк качнул головой.

Врет. Но Ягиной было сейчас не до этого. Что ж в Нави творится?!

— Я к Баюну. Приеду через пару часов. Еду захватить?

— Стейк. Средней прожарки. И овощи на гриле.

— Может, просто бургер? — скривилась Ягина.

— Аглая, мы — это то, что мы едим. А от фастфуда с меня шерсть сыплется, как с собаки дворовой.

Она недовольно закатила глаза и вышла из архива.

***

Нужная студия звукозаписи расположилась над ночным клубом. Роскошные длинноногие девушки, увешанные брендами, точно елки новогодние, встретили Аглаю доброжелательно, улыбчиво и проводили к нужной двери.

Мот Баюнский — генеральный директор, собственник и главный голос своего лейбла — раскинулся в кожаном кресле кабинета. Темные стильные стены украшали рамки с золотыми пластинками, а на полках стояли бесконечные ряды музыкальных наград и премий.

Сам Баюнский сидел в леопардовой шубе. Черные кожаные штаны скрипели от каждого движения, а многочисленные золотые цепи сверкали в редких лучах солнца. В кабинете царил полумрак, единственное окно закрывали рулонные шторы. Но это все не мешало Баюнскому сидеть в круглых солнцезащитных очках и радостно улыбаться при виде Аглаи.

Едва заметные клыки выделялись в ослепительном оскале, придавая, как кричат таблоиды, звериную харизму своему обладателю.

— Яга… — заурчал бархатным баритоном хозяин кабинета. Баюнский одним плавным движением оказался на ногах, обошел Ягину кругом, втягивая воздух вокруг нее. Кошак — он и в человечьем обличье кошак.

— Баюн, — Аглая остановила это кружение вокруг себя, удерживая Мота за плечо.

— Ты пришла ко мне, — Баюн возвышался над ней совсем немного, что было крайне удобно при разговоре. Мот криво усмехался, проводя кончиком языка по клыку.

Аглая стянула очки с его носа и сказала:

— Это вообще не то, о чем ты подумал.

Баюнский разочарованно сверкнул ярко-золотыми глазами с вертикальным зрачком.

— Жаль, — он пригласил Аглаю занять любое место в кабинете. А сам вернулся в свое кресло, захлопывая крышку рабочего ноутбука.

— Над чем работаешь?

— Пара озвучек, два трека и аудиокнига. Но ты же пришла не для того, чтобы узнать, как складывается моя карьера, — вздернул бровь Мот. Он был чарующе красив и притягателен, даже без своего волшебного голоса. Но стоило ему воззвать к своей силе, как все девицы в радиусе ста метров таяли как мороженко на солнце. В груди Аглаи что-то заныло. Погода поди меняется.

— Не за этим, — и она кратко рассказала, что происходит в Нави и ЦУМЗе.

— А я уж подумал, что старею. Ночью не смог толком подкаст записать, голос… — Баюнский замолчал.

Никто не хотел показывать свои слабости.

— Я знаю, что Василиса у тебя была. Что она хотела?

— Интересовалась историей моей семьи, — пожал плечами Баюн.

Баюнский был из тех немногих, кто не поддавался на обаяние Василисы Премудрой. Паршивка не смогла очаровать его. Или не сильно старалась.

— Кот.

— Да буквально пара вопросов. Спрашивала про деда, который Лихо одноглазое усыпил на болоте. Какую песню тот пел, слова и мотив.

Аглая напряглась:

— Неужто Лихо пробудилось…

— Она сказала, что Лихо — не самое страшное, что может в Нави случиться, и умчалась с Кощеем.

Брови Ягиной взмыли вверх.

— С Кощеем? — излишне спокойно переспросила Аглая.

— Он весь разговор простоял около двери. У меня от него мороз по коже.

Кот взял в руки шарик, который лежал у него на столе, и стал перекидывать из руки в руку.

— А когда они у тебя были, говоришь?

Получив ответ, Аглая поднялась с места. По всему выходило, что Василиса видела Кощея перед своим исчезновением, а Костлявый не соизволил даже сказать об этом!

— Я узнаю этот взгляд, Яга, — весело и одновременно восхищенно сказал Баюн.

— Я этого сморчка костлявого, — ласково улыбнулась Ягина и зло припечатала: — Закопаю.

Глава 3

в которой Яга бесит Кощея и спорит о правильном питании с Иванушкой