скачать книгу бесплатно
Он шумно вдохнул носом и сдержанно повторил:
– Августа. Мне жаль, что вчера я преподнёс столь чудовищную новость. Прошу простить меня. Следовало сначала поговорить с Альбертом.
– Не извиняйся, – Джования поставила бокал на место. – Твоей вины в этом нет. Но я даже рада, что узнала. Скажем так, это многое объяснило в его поведении. Просто, вероятно, я не хотела себе признаваться в том, что у короля рано или поздно обязательно появится любовница. Полагаю, я всей душой рассчитывала на «поздно». И закрывала глаза на всякие очевидные мелочи.
– О чём ты? – Ричард подался к ней, позабыв о завтраке.
Королева наколола на вилку маленькую клубнику из своей порции фруктового салата.
– К примеру, его частые выезды на охоту и настолько же нечастые визиты в мои покои, – ответила она, задумчиво рассматривая ягоду.
– Значит, всё-таки «нечастые»? – Шенборн деликатно опустил взгляд в свою тарелку и принялся за ароматный пирог с курицей и грибами.
Джо нахмурилась, но всё же ответила:
– Раньше он бывал у меня чаще. Полагаю, слуги это заметили. А многие из них наверняка знали и о том, что у него есть…эта… шлюха, – Джования отложила вилку, так и не тронув ягоду, и закрыла лицо руками. – Избавитель… какой стыд.
– Джо. Августа, – Ричард протянул руку и коснулся её плеча. Королева вздрогнула от этого прикосновения, и Шенборн торопливо убрал свою ладонь. – Послушай меня, я с этим разберусь. Отныне твой король будет верен только тебе одной. Он будет ценить тебя и уважать. И двор будет знать об этом. Обещаю. А его прости. Найди в себе силы простить. Потому что мы оба знаем, что он не был плохим человеком. Просто слишком привык слепо следовать за каждой своей блажью.
Джования отняла руки от лица. Отвернулась. Часто заморгала, чтобы граф не заметил, как она пытается спрятать выступившие слёзы.
Конечно, Ричард заметил. Просто виду не подал. Вместо этого он возвратился к завтраку. Но не успел съесть и половины куска пирога, как в дверь постучали.
Шенборн мельком глянул на погружённую в мрачные мысли Джованию и убедился в том, что она окончательно успокоилась.
– Войдите, – громко велел «король», а сам поймал руку Джо и прижался к ней губами.
Вошёл один из лакеев короля. Согнулся в низком поклоне, чтобы не пялиться во все глаза на представшую перед ним картину. С собой он принёс запечатанное письмо.
– Мой король. Моя королева. Прошу простить, что нарушил ваше уединение, но у меня для вас послание от королевы-матери. Его доставили только что, – он показал письмо.
– Письмо от матушки? – Ричард припомнил обращение Вильгельма к матери. – Давай его сюда и можешь быть свободен.
Слуга отдал бумагу, а затем раскланялся и удалился.
Стоило двери за ним закрыться, как Джования забрала у Ричарда письмо. Она сломала алую печать с гербом Хальбургов и погрузилась в чтение. Но чем дальше она читала, тем заметнее её хмурое выражение лица сменялось удивлённым.
– Что там? – не выдержал граф.
Джо посмотрела на него поверх послания.
– Матильда в красках пишет о том, в какой ужас её привело известие о покушении, – королева отложила листок с размашистой подписью королевы-матери внизу. – А ещё она изъявила желание в свете последних событий срочно приехать из Нойгау и навестить своё горячо любимое семейство. И обожаемого сына Вильгельма в частности. Ваше Величество, ваша матушка, Матильда Гедвига Хальбург, прибудет в Линден послезавтра.
Шенборн издал короткий, нервный смешок. Он откинулся на спинку стула. И воззрился на Джо с нескрываемым замешательством.
– Нам конец, полагаю, – констатировал «король».
– Почему? – Джования с присущим ей хладнокровием быстро взяла себя в руки и возвратилась к завтраку как ни в чём не бывало.
– Что значит, почему? – Ричард кивком указал на письмо на краю стола. – Как можно обмануть мать?
– Не волнуйся, граф, – невозмутимо ответила королева. – Я всё возьму на себя. Мы справимся. Не думай пока об этом. Лучше поговори после нашей уютной семейной трапезы с Альбертом. Займитесь расследованием и делом этой… шлюхи. А я позабочусь об остальном, – Джо кивнула на пирог. – Ешь. Остывает.
– Господь Избавитель, – невольно пробормотал Ричард.
Он отлично помнил королеву-мать. И не забыл, как сильно она его недолюбливала в прошлом. Поначалу из-за сплетен при дворе, а потом из-за влияния Шенборна на Вильгельма. Если бы Ричарда спросили, какой предмет напоминает ему королева Джования, то он бы без колебаний сравнил её с тонким парадным кинжалом у своего горла. В то время как Матильду Хальбург он отчётливо видел топором палача. Что бы там ни говорила Джо, но этот внезапный визит не сулил ничего хорошего.
Глава 8
«Вильгельм» встретился с герцогом Зоммерштерном за закрытыми дверями королевского кабинета, в котором для него всё и началось. Только на сей раз снаружи царил солнечный день. Все окна в королевский сад были открыты, чтобы впустить внутрь достаточно свежего воздуха. Было слышно, как внизу то и дело кричат павлины. И как весело смеются играющие дети. Кажется, в числе прочих Ричард разобрал голос принцессы Гертруды. Ему хотелось выйти и проведать девочек, но сначала нужно было обсудить дела с Альбертом с глазу на глаз.
Шенборн занял место за письменным столом покойного монарха. Его новоиспечённый гоффмейстер же устроился в кресле напротив. С собой он принёс целую папку заметок, писем и карт.
Ричард начал с рассказа о приходе королевской любовницы. И это весьма озадачило герцога Зоммерштерна.
– Лизбет – фрейлина принцессы Маргариты уже много лет, – хмурясь, припомнил он. – Но я не замечал, чтобы Вильгельм оказывал ей явные знаки внимания. Более того, слуги не сообщили мне о ней. Вероятно, потому что запретил сам король. Или ещё потому, что Эдмон Пфаллен давно дружит с нашим оберкамергером, герцогом Болдером. И если бы слуги донесли своему непосредственному руководителю, Болдер наверняка бы поделился этой информацией с Пфалленом. Думаю, Вильгельм это понимал. Поэтому и запретил передавать свой секрет под страхом смерти.
Ричард задумчиво пригладил бороду.
– Пфаллен мог из ревности или мести встать во главе мятежа? – спросил он, но герцог отрицательно покачал головой. – Мне кажется, мотив у него есть. Забрать власть из рук слабого правителя, который к тому же развлекался с его женой. Какие вообще у него были отношения с Лизбет? Она младше его лет на тридцать.
– Если не ошибаюсь, на тридцать два, – произнёс Альберт. – Она его третья жена. Первая умерла при родах. Вторая прожила довольно долго и родила ему пятерых детей, но скончалась от заболевания сердца три года назад в их дворце, в Труоли. А позапрошлой зимой Пфаллен попросил руки Лизбет. Не помню, чтобы она сильно противилась этому браку. Только вот в Труоль уезжать не пожелала. Сказала, хочет остаться при муже и принцессе Маргарите в столице. И Пфаллен не стал возражать.
Шенборн сокрушённо вздохнул.
– Можем как-то отправить её в Труоль, чтобы не вызвать подозрений? – осведомился он, вспоминая данное Джо обещание отослать прочь любовницу покойного мужа.
– Думаю, что-то можно придумать, но я бы не стал спешить, – герцог подался вперёд. – Если она замешана в покушении, то обязательно как-то себя проявит.
– Надеюсь, что это «как-то» не скажется на королеве и принцессах, – выразил вслух свои опасения Ричард.
– Я за этим прослежу. Приставлю к ней пару верных мне горничных, чтобы доносили о каждом её шаге, – заверил его Альберт, а потом понизил голос: – Кстати о слугах. Мне сообщили, что вы с королевой провели вместе ночь, а после вместе завтракали.
– Это так, – отрицать было бессмысленно, хоть и говорить на столь щекотливую тему с братом Джо оказалось ужасно неловко.
Впрочем, герцог эту неловкость едва ли разделял. Он спросил прямо и совершенно серьёзно:
– И как всё прошло?
Ричард возвёл очи к потолку.
– Полагаю, королева решила, что я ужасный любовник, – нехотя признался он.
– Почему? – Альберт выглядел озадаченным. – У вас… не получилось?
– Нет. Я просто уснул.
– Вы что сделали? – герцог попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но всё равно засмеялся. – Простите. Ради Избавителя, простите, милорд. Не в процессе, надеюсь?
– К счастью, нет, – Ричард и сам усмехнулся нелепости ситуации. – День выдался тяжёлый. А королева слишком долго готовилась ко сну. Вот я и не дождался её. Надеюсь, она не приняла сей конфуз на свой счёт.
– Полагаю, она лишь порадовалась отсрочке, – улыбка Альберта сделалась ободряющей. – Не переживайте. Успеете в другой раз.
– Именно. Но не будем пока трогать эту щекотливую тему, – граф кивнул на принесённые Альбертом бумаги. – Расскажите лучше, что удалось узнать.
Герцог Зоммерштерн потянулся к папке на столе и принялся расстёгивать гербовые ремешки. Он извлёк несколько бумаг и разложил их перед Ричардом.
– Первым делом я проверил версию связи Мартина Вайнера с нападением. Это отчёт о его вскрытии, – гоффмейстер указал пальцем на нужную строчку. – Он получил три раны. Две из них в спину мечом. И одна пришлась по горлу, когда его, уже упавшего на землю, решили добить.
Граф фон Шенборн внимательно вчитался в заключение коронера. Альберт терпеливо ожидал, пока он закончит изучать бумаги.
– Здесь сказано, что орудия разные. Нападавших было минимум двое. И первым атаковал тот, что оказался за спиной. Либо Вайнера подловили этим подлым ударом, в чём я очень сомневаюсь, поскольку маршал королевской стражи априори опытный мечник, – Ричард встретился взглядом с герцогом и озвучил второе предположение: – Либо Вайнер действительно не ожидал получить эти удары в спину. И его закололи специально, чтобы убрать свидетеля.
Альберт медленно кивнул, соглашаясь.
– Я устроил обыск в его покоях и кабинете от имени короля, но, как вы понимаете, ничего не нашёл.
– Если Вайнер действительно замешан в покушении на королевскую семью, он бы не стал рисковать и хранить обличающие доказательства у себя, – Шенборн потёр лоб, а потом кивнул на карту с пометками. – Что это?
– Маршрут до Альтенвальда, – ответил Альберт. – Тот самый, по которому ехали наши Хальбурги и я вместе с ними. Все пометки сделаны рукой Вайнера.
– Где нашли эту карту? В его кабинете?
– Нет, при нём, в седельной сумке, – герцог Зоммерштерн скривил губы. – Мы не знаем, когда он начертил этот маршрут, с кем его обсуждал и кто именно мог увидеть карту хотя бы мельком. Стража перешла под моё командование, но все допрошенные лица убеждены в его верности и преданности короне.
– Постарайтесь не применять силу при допросах и не очернять имени Вайнера, – попросил его Ричард. – Это может как спугнуть действительно причастных, так и послужить причиной для скандала. Аристократы решат, что вы пятнаете доброе имя маршала, чтобы поскорее отыскать виноватого. Будьте осторожны, Альберт.
Граф ожидал, что его собеседник возмутиться и начнёт ставить его на место, но Зоммерштерн лишь склонил голову в знак полного с ним согласия. После чего он принялся показывать и другие документы, а также рассказывать обо всём, что ему удалось выяснить за сутки. Но действительно стоящих зацепок более не было.
– Наверняка у Вайнеров есть недвижимость и в городе, – предположил Шенборн. – Попробуйте поискать там. И отправьте шпионов в Нидервельд. К графу Клеменсу Вайнеру. Под видом делегации со щедрыми подарками от Его Величества в благодарность за то, что его сын отдал жизнь, защищая королевскую семью. Пусть и там поищут и послушают. Но очень осторожно.
– Информаторы? – Альберт выразительно приподнял брови. Ричарду даже показалось, что во взгляде герцога он заметил искреннее уважение. – Весьма толковая мысль. Спасибо.
Шенборн встал и подошёл к одному из распахнутых окон, поскольку детские голоса раздались совсем близко.
Оказалось, что маленькие принцессы в компании ещё нескольких детей и своих гувернанток играют с Маргаритой в жмурки на лужайке под окнами королевского кабинета, который располагался на втором этаже дворца. По периметру лужайки стояли стражники в королевской форме, но на их дозор играющие не обращали никакого внимания.
Глаза Марго были завязаны сложенным в несколько раз шифоновым шарфиком голубого цвета в тон её летнего платья. Вряд ли она совсем уж ничего не видела. И передвигалась принцесса очень осторожно, чтобы ненароком не споткнуться ни о кого из младших. Но всё же детвора со смехом носилась вокруг неё. Дети радостно взвизгивали каждый раз, когда она почти хватала их. Ричард невольно залюбовался тем, как подпрыгивают в такт движениям её шоколадные локоны. Как переливаются на солнце складки атласного платья. И как чудесно улыбается она, открыто и совершенно счастливо той самой своей невинной улыбкой, которую он запомнил.
Наконец, Маргарите удалось поймать девочку лет десяти, и она сняла повязку с лица, чтобы повязать её на глаза пойманной девчушке. Марго сделала это также весело и совершенно очаровательно. Расклешенные кружевные рукава поднялись до локтей и открыли её тонкие, изящные руки.
А потом принцесса взглянула на окна второго этажа. Будто почувствовала, что за ней наблюдают. И помахала рукой со смущённой улыбкой.
Ричард хотел было ответить тем же, но не успел. Он заметил движение возле своего плеча.
Подле него стоял Альберт. Герцог Зоммерштерн широко улыбался принцессе.
Граф фон Шенборн ощутил непросто укол ревности. Ему показалось, что закипевшая вмиг кровь сведёт его с ума. Он с трудом совладал с собой, чтобы не сотворить какую-нибудь глупость сгоряча.
– Смотрю, вы в открытую симпатизируете моей сестре, Ваша Светлость? – «король» улыбнулся с таким усилием, что свело скулы. – Будьте осторожнее. Она особа королевской крови. Я не допущу ни малейшей тени на её репутации.
– О, не волнуйтесь, граф, – ответная улыбка Альберта выглядела дружелюбной и совершенно открытой. – Я никогда не обижу Маргариту. По правде говоря, я даже не знаю, как она относится ко мне. Я пытался просить её руки у Его Величества, но он без каких-либо подробностей ответил мне, что его сестра уже обещана другому человеку. Мол, это лишь вопрос времени.
– Досадное недоразумение, – сквозь зубы заметил Ричард.
– Возможно, если этот жених не объявится, я попытаю счастье повторно, – герцог снова помахал Маргарите.
– Не торопитесь, Альберт, – сухо посоветовал Ричард, разворачивая его за плечи и отводя от окна. – Она всё ещё переживает потерю брата. Не следует на неё сейчас давить. А ваша светлая голова нужна королеве. И мне тоже. Без вашей помощи я не справлюсь. Но очень важно, чтобы вы не отвлекались ни на что. И ни на кого.
– Да, само собой, – герцог Зоммерштерн похлопал Шенборна по руке. – Рад, что вы всё понимаете, граф.
– Поверьте, милорд. Как никто другой, – честно признался Ричард.
* * *
Вечером состоялась ещё одна аудиенция в кабинете короля. На сей раз к монарху и гоффмейстеру присоединились граф Эдмон Пфаллен и герцог Тивальский Фердинанд Хальбург. Оба они возвратились из крепости Равенсбург, которая вот уже две сотни лет служила тюрьмой. Там содержали схваченных мятежников. Их доставили прямиком с мест восстаний.
Канцлер и королевский сенешаль руководили допросами. Но даже силовые методы дознания не дали особых результатов. Потому что мало было получить признание в содеянном, нужны были имена лидеров. А настоящих руководителей восстания заключённые не знали. Все они описывали совершенно разных людей. Но сходились в одном: причинах.
– Народ Атенлау легко купился на подстрекательства, потому что бунтовщики смогли надавить на самое больное, – заключил Альберт после того, как Фердинанд и граф Пфаллен по очереди целый час зачитывали показания допрошенных. – Людям стало неважно, за кем именно идти и кого слушать. Они просто достигли своего предела.
В словах герцога Зоммерштерна звучала горечь.
Восседавший за своим письменным столом «король» мрачно кивнул.
– Мой король, полагаю, всех задержанных следует приговорить к показательной смертной казни, чтобы хоть немного унять это чувство безнаказанности бунтовщиков. И заодно отбить охоту к следующим восстаниям хотя бы на какое-то время, – предложил Фердинанд.
Королевский кузен после дальней дороги и долгих часов допросов выглядел ужасно бледным, и всё же он нашёл в себе силы явиться к монарху с отчётом. Тому существовало вполне очевидное объяснение. Перед самым их приходом Альберт поведал Ричарду, что Фердинанд чувствует себя виноватым, поскольку первые восстания вспыхнули именно на юге, в подконтрольных ему землях. И теперь герцог Хальбург всячески старался загладить свою вину. Скажи ему вдруг король, что нужно немедленно ехать через всю страну куда-нибудь в Дрейген, Фердинанд не стал бы задавать лишних вопросов, а с покорностью вызвался бы выполнять сие поручение самолично.
Но если более молодой Фердинанд казался уставшим, то пожилой Пфаллен напоминал мрачную серую мумию с чертовски пышными бакенбардами. Для старика-канцлера подобные мероприятия давно были в тягость, и всё же он не смел ослушаться королевской воли. Возможно, не желал лишиться поста. Или попросту старался оправдать доверие своего сюзерена.
– Никаких казней, кузен, – «Вильгельм» категорично поджал губы. – Казни превратят бунтовщиков в мучеников. В жертвы за благое дело. И подстегнут новые восстания.
– Да,мой король, – Фердинанд склонил голову. – Но прошу вас не проявлять излишнюю мягкость к этим людям. Они её не заслужили. Слишком уж много невинной крови пролили.
– Если хотите знать моё мнение, Ваше Величество, то их дело действительно в какой-то мере благое, – осторожно начал граф Пфаллен. – Мятежниками двигала лишь цель решить вполне реальные проблемы. Но их невежество не позволило им сделать это без применения грубой силы.
Король кивнул. Не будь у людей гнёта всех обрушившихся на них бед, не стали бы они слушать подстрекателей. И уж тем более не взялись бы они за оружие. Пусть даже это оружие – топор и вилы.
Но как бы ни обширны были просторы Атенлау и не масштабы его беды, граф фон Шенборн полагал, что королевство всё ещё можно спасти. На ум ему пришло многое из того, что он успел узнать за время службы в Солверине. Ричард размышлял, как это можно применить. Но сначала ему следовало обсудить всё с Джованией и Альбертом.
– Я услышал от вас достаточно, милорды, – наконец, сказал «Вильгельм». – Теперь мне нужно время подумать. Благодарю вас за проделанную работу. Я созову малый совет сразу, как приму решение. Вы все можете быть свободны.
Аристократы раскланялись и потянулись к выходу.
Пфаллен – с видимым облегчением, что этот длинный день, наконец, закончен.
Фердинанд Хальбург – с толикой разочарования, что король отказался от срочных и решительных мер.