скачать книгу бесплатно
Последним вышел Альберт Зоммерштерн. Он наверняка собирался к сестре, чтобы обсудить с ней услышанное.
Но сам Шенборн к королеве не торопился. Полагал, что сначала даст ей время поговорить с братом, а чуть позже пошлёт за ней. Пусть сама придёт на сей раз. Не умрёт, в конце концов.
Ещё около получаса Ричард самостоятельно изучал полученные отчёты в тишине. Затем он позвал писаря, чтобы сделать заметки, которые взял в свои покои. Шенборн попросту не хотел лишний раз оставлять образцы своего почерка, чтобы не рисковать.
Уже ближе к десяти вечера он послал за королевой.
К его удивлению, Джования явилась в спальню мужа довольно быстро в сопровождении стражников и одной фрейлины. Но когда они с «королём» остались наедине, Ричард завёл с ней разговор о том, какие мысли его посетили. Джо слушала очень внимательно. Хмурилась. Переспрашивала без иронии или попыток поставить графа на место.
Они сидели у зажжённого камина в глубоких креслах друг напротив друга. Шенборн снова облачился в бархатный халат короля. Джо пришла в синем платье-сюрко, которое надела поверх белоснежной сорочки со свободными рукавами, а на плечи накинула вчерашнюю лимонную шаль. И всё же она оставалась королевой даже в таком виде, с распущенными по плечам золотыми волосами и без единого украшения на ней. А ещё снова пленительно пахла сладостями.
Разговор затянулся до часу ночи. К удивлению Ричарда, Джования во многом согласилась с его предложениями, посчитав их вполне рациональными. И сказала, что на следующий день они снова всё обсудят уже с Альбертом и придут к окончательным решениям. Но после Джо сказалась утомлённой и ушла к себе. О необходимости заводить наследников королева не вспомнила.
* * *
На следующий день семейство Хальбургов в полном составе выдвинулось на часовую прогулку в сад. И пока гувернантки развлекали младших принцесс играми в тени раскидистого дуба, король, королева и принцесса Маргарита неспешно бродили по аллее неподалёку. За ними, отстав по приказу короля на два десятка шагов, парами следовала дюжина стражников.
Яркое солнце проникало сквозь зелёные кроны. Оно плясало весёлыми отсветами на молочно-белом платье принцессы и красиво оттеняло складки брусничного шёлка в наряде королевы. Любой бы посчитал за счастье прогуляться со столь утончёнными красавицами. Но эта честь досталась лишь королю.
Монарх гулял без короны и мантии, поскольку день выдался жаркий. Однако, не признать в нём правителя было просто невозможно: надетый поверх белоснежной сорочки колет был винно-красного цвета – родового оттенка Хальбургов, а на его груди имелась вышивка. Золотой герб правящего рода. Изображение, обрамлённое каплевидным щитом, состояло их трёх ярусов: на нижнем – лежащий меч; на среднем – огнедышащий дракон; на верхнем – корона. Этот герб имели право носить на одежде все представители рода и его ближайшие вассалы, но лишь правящая ветвь Хальбургов использовала его на винно-красном поле.
Тропинка аллеи оказалась довольно широкой, но Джо всё равно чинно держалась за согнутую в локте руку «мужа». По другую сторону от него шла Маргарита, которая едва соприкасалась с ним рукавами. Эта тесная компания свидетельствовала о том, что Хальбурги вели некую приватную беседу, которую более ни с кем разделить не пожелали.
На деле они обсуждали грядущий визит королевы-матери.
– Устроим в её честь приём, Матильда это любит, – тихо говорила Джо. – Я попрошу её помочь мне с приготовлениями. И постараюсь всячески отвлекать. Займу внучками и придворными развлечениями. Приглашу портного и ювелира.
– И разошлём приглашения на приём, – поддержала её Маргарита. – Матушка обожает обсуждать списки гостей.
– Избавитель, дай мне сил. Тогда уж и поминальный венок мне закажите, дамы, – пробормотал Ричард, поднимая взор туда, где сквозь кучерявые кроны проглядывало ясное небо. – Королевский приём! Неужели вы думаете, что все дворяне настолько тупы, что никто не догадается?
– Пусть это тебя не пугает, – Джо крепче сжала его локоть, а сама сладко улыбнулась. Аллея дала крюк и они снова шли в сторону игравших детей. – Я всех напою от души. Так, что наши благородные аристократы родную мать не узнают. Тебе нужно будет продержаться совсем немного.
– Хорошо, допустим, – Шенборн кивнул. – Но это на приёме. А как быть в другие дни? Планируете держать королеву-мать в состоянии глубокого опьянения всё время её пребывания здесь?
Маргарита тихо засмеялась, прикрывая уста ладонью.
Но Джо лишь бросила в его сторону колючий взгляд.
– Нет, конечно, – едва слышно проговорила она. – Что за вздор? Мы сыграем на двух вещах: охоте и похмелье.
– Моя королева? – Ричард вопросительно наклонил голову.
– Ты поедешь на охоту с Альбертом, – добавила Джо.
А Маргарита пояснила:
– Если брат внезапно вознамеривался поохотиться, он пренебрегал абсолютно всем и вся. Просто собирал людей и ехал.
Ричард с пониманием кивнул.
– А похмелье? Перебравший Вильгельм никого не желал видеть, мучаясь от головной боли? – предположил он.
– «Перебравший Вильгельм» злился на всех подряд, как одержимый дьявол, и все здравомыслящие люди избегали его сами, – сухо ответила Джования, выделив имя приснопамятного неверного супруга с лёгким раздражением.
Марго, которая ничего не знала об открывшейся измене брата, вопросительно покосилась на неё. Но королева молча опустила взгляд.
Ричард накрыл ладонью её руку, которой Джо держала его за локоть, чтобы хоть немного подбодрить королеву, но убрал ладонь тотчас, как заметил взгляд принцессы. Маргарита силилась понять, что же на самом деле происходило между ними двумя, но не могла. А Шенборн не имел права обсуждать с ней особо деликатные темы, как бы ему этого не хотелось.
Тем временем они миновали игравших под деревом детей и проследовали вглубь сада. Туда, где меж белых беседок росли кусты шиповника, кремовые, снежные и розовые. Сладкий запах цветов здесь стал особенно отчётливым.
– И всё же вынужден признаться, что на приёме мне наверняка придётся сложно, – Ричард отмахнулся от подлетевшего к ним шмеля. – Потому что я мало с кем знаком из местной знати, а многих попросту не помню достаточно хорошо.
Джования на ходу сорвала ярко-малиновое соцветие. Поднесла его к носу. С удовольствием вдохнула аромат.
– Мы с Марго постоянно будем рядом, – заверила Шенборна королева с такой уверенностью в голосе, что Маргарита невольно улыбнулась ей.
– Тебе в пору вести за собой армию, моя дорогая, – хитро прищурившись, вымолвила принцесса.
Джо усмехнулась в ответ.
– Надеюсь, что мне не придётся вести за собой армию, – заметила она. А потом тише добавила: – И что нам четверым удастся спасти это запущенное королевство от раскола. Да поможет нам Избавитель.
Она имела ввиду себя, Альберта, Маргариту и… Ричарда. И это удивило графа. Джования Августа Хальбург видела в нём человека, на которого она рассчитывала. Вопрос оставался лишь один: считала ли она его равным себе или рассматривала исключительно, как живой инструмент для достижения поставленных целей? Отчего-то Шенборну вдруг сделался важным ответ на него.
Он неспешно вывел своих леди к фонтану среди розовых кустов.
В центре беломраморной чаши стояла статуя девушки в тоге. Девица наклонялась над водой с кувшином в руках. Из этого кувшина с журчанием лилась струя воды. Ричард помнил этот фонтан ещё с детства. Однажды король Карл рассказал им с Вильгельмом, что сто лет назад этот фонтан построили для праздников, когда по нему пускали вино вместо воды. И тогда из кувшина лился алый напиток, который могли набрать все желающие. Но подобное действо получалось невероятно расточительным. Кроме того, промывать фонтан до и после праздника было весьма непросто. И от этого способа применения быстро отказались. В тот день Вильгельм заявил, что однажды обязательно прикажет отмыть фонтан и запустит по нему вино в честь отца. Карл тогда долго смеялся.
Шенборн остановился возле фонтана и оглядел его. По мху на камне и зелёному налёту внутри чаши он пришёл к выводу, что Вильгельм, к счастью, оставил эту глупую затею. В противном случае половина двора наверняка слегла бы с каким-нибудь кишечным заболеванием.
Маргарита присела на край фонтана и, протянув руку, смочила ладонь прохладной водой, чтобы потом приложить её к шее. От удовольствия она прикрыла глаза, а Ричард жадно проследил взглядом за теми капельками, которые сбежали по её коже и впитались в кружево по краю декольте.
Джования же отпустила его локоть, чтобы сесть на широкий мраморный бортик подле принцессы. Только умываться или мочить руки она не спешила. Королева просто покрутила между двумя пальцами цветочек и тихо спросила, обращаясь к Ричарду:
– Что гложет моего дорогого супруга? – она наклонила голову набок, пристально всматриваясь в его задумчивое лицо.
От этого взгляда графу сделалось ужасно неуютно. Ему казалось, что Джо видит его насквозь, со всеми его помыслами в отношении нежной Марго. А ведь ему полагалось смотреть на неё, как брат смотрит на сестру. Потому что теперь она сделалась ему именно сестрой. Не более чем.
Он прочистил горло, отворачиваясь.
– Мне кажется, проще сказать, что его не гложет, – вкрадчиво заметила Маргарита.
– На самом деле, сегодня меня посетила одна важная мысль, – Ричард решил увести разговор в другое русло. – Что если Хальбургам заручиться внешнеполитической поддержкой через династический брак?
Джования слушала с интересом. Но вот Марго решила, что речь идёт именно о ней, потому как немедленно возмутилась:
– Исключено, – Маргарита нахмурилась. – Брат уже получал предложения из Империи Квирет от самого императора, а также из Ровенбада и даже Брейсхейма от их высокородных аристократов. Но брат всем деликатно отказал. Отвечал, что уже просватал меня самым выгодным для Атенлау образом. А мне пообещал, что против моей воли меня не выдаст ни за кого. Потому и забрал меня от матушки. Она спала и видела, как посадит меня на чужой трон рядом с каким-нибудь старикашкой-королём.
Марго хотела было в возмущении встать и уйти, но Джо удержала её за руку, заставив снова сесть на место.
Цветок шиповника королева выронила в фонтан, и он поплыл по водной глади маленьким розовым корабликом.
– Я вовсе не о тебе говорил, – Ричард примирительно улыбнулся ей. – Поверь, никто тебя против желания замуж отдавать не станет.
– Тогда о ком? – Маргарита несколько успокоилась, хоть всё ещё и выглядела возмущённой.
– Я говорил о сватовстве для принцессы Гертруды, – ответил Шенборн.
– Ей всего пять, – Джо приподняла брови.
– А Роберту Марлоу, наследному принцу Солверина, семь. И он всё ещё не нашёл себе невесту, – Ричард понизил голос так, чтобы за журчанием воды его слов не могли разобрать остановившиеся поодаль стражники. – Я знаком с ним. Роб – славный и благовоспитанный мальчик. Очень добрый и неизбалованный. Отец строг с ним, потому что старается вырастить себе на смену достойного правителя. Если бы я выбирал мужа для дочери, то уже сейчас сделал бы всё, чтобы заполучить Роба. А с ним и верность Солверина.
Джования повернулась так, будто пытается достать упавший в воду цветок, а сама спросила:
– Вильгельм об этом знал?
– Нет, я хотел поговорить с ним лично, – Ричард наклонился между ней и Марго и достал розу. – Жалею, что не успел, – он отряхнул цветок и вернул его Джо.
– Каллум Марлоу на это не пойдёт, – Джования покачала головой. – Мы слабы сейчас. Атенлау в тяжёлом положении. Боюсь, что такое предложение будет выглядеть как унизительная просьба подачки. Каллум, как король, жесток и непреклонен. Уж ты должен об этом знать.
– О, я знаю, – Ричард лукаво улыбнулся, а потом наклонился к дамам: – А ещё я знаю, к чьим уговорам он прислушается.
Джования и Маргарита переглянулись. Принцесса пожала плечами.
– К чьим же? Неужели, к твоим? – предположила она.
Шенборн весело засмеялся, уперев руки в бока.
– Упаси меня Избавитель, – он покачал головой. – Конечно, нет. Каллум Марлоу прислушивается лишь к ласковому шёпоту своей красавицы-жены. А его жена, в свою очередь, доверяет своей подруге и одной из гувернанток любимого старшего сына. Эта женщина – единственный учитель женского пола в числе прочих педагогов принца. Сейчас она баронесса в Солверине, но родилась и выросла в Атенлау, в Лонбурге. Её имя Аннелин Босуорт.
Королева Джования с сомнением покачала головой.
– Я бы не стала полагаться на какую-то солверинскую баронессу только потому, что она из Атенлау. Почему вы так уверены, что гувернантка принца захочет нам помогать, да ещё и на короля через королеву сможет повлиять? – с недоверием спросила она.
Улыбка Ричарда смягчилась, когда он снова наклонился к дамам и прошептал:
– Потому что леди Аннелин – мой хороший друг. А ещё она – наш человек при дворе Солверина.
– Шпионка? – Джо выразительно посмотрела на него снизу вверх. – И к тому же гувернантка наследника? Умно и весьма дальновидно. И кто же вербовал её на службу?
– Я, – коротко ответил Ричард. – И могу за неё поручиться. Леди Аннелин преподнесёт всё так, что королевская чета будет полагать, что идея заключить этот брак – их собственная.
Джования задумчиво покрутила мокрый цветок в руке.
– Такой брачный сговор мог бы не только упрочнить наше положение, но и обезопасить жизнь Герти в случае необходимости, – размышляла она вслух. – Хорошая мысль, полагаю. Можете написать письмо этой баронессе Босуорт. Пусть предпримет всё, что в её силах.
Джо подала руку, и Ричард помог ей подняться, хоть в этом не было особой необходимости. А затем положил ладонь на его согнутый локоть.
– Да,моя королева, – ответил он.
Следом за Джованией встала и принцесса. И они снова втроём двинулись по тропинке в сторону аллеи.
– Шпионы, наследники, баронессы, – прошептала Маргарита, посматривая с интересом на графа фон Шенборна. – Как занимательно и с пользой вы проводили время все минувшие годы. Наверное, поэтому с Солверином нам удалось наладить столь крепкие отношения.
– Не смею спорить, – ответил Ричард, улыбаясь ей. – Но могу заверить, что всегда действовал исключительно в интересах Атенлау.
– Охотно верю, – Марго позволила себе робкую ответную улыбку, а потом взяла его под свободный локоть.
И внезапно Ричард почувствовал себя бесконечно счастливым. Настолько, что даже на несколько мгновений забыл о том, в какую волчью яму он угодил, возвратившись на родину.
Глава 9
Приезд королевы-матери вызвал у Ричарда стойкую ассоциацию с государственным праздником. Вся стража в городе облачилась в парадную форму. Главные улицы перекрыли. На площадях по приказу королевы Джовании нищим раздавали хлеб, а у дверей Большого Собора выстроилась целая очередь: там подавали серебряные монеты от имени Хальбургов. Повсюду трубили глашатаи. Когда же карета, запряжённая цугом восемью лошадьми с красавчиком-форейтором верхом на первой из них, в сопровождении торжественного военного эскорта въехала в ворота столицы, в порту начали стрелять пушки. Не хватало разве что парада с оркестром.
Глядя на всё это пышное мракобесие Шенборн меланхолично подумал, что понимает, в кого именно из родителей пошёл Вильгельм.
Король и королева стояли на верхних ступенях дворца в компании дочерей, а также принцессы Маргариты, герцога Альберта Зоммерштерна и герцога Тивальского Фердинанда Хальбурга. Все прочие дворяне расположились на ступенях ниже и вдоль тропинки согласно своему статусу, степени родства и приближённости к дворянской «кормушке».
Все восторженные перешёптывания стихли, когда карета королевы-матери показалась впереди.
Джования окинула «мужа» придирчивым взглядом напоследок и, судя по всему, осталась вполне довольна увиденным. На её губах даже мелькнуло некое подобие одобрительной улыбки. Впрочем, Ричарда это мало утешило. Все его внутренности ещё утром сжались в тугой узел и никак не желали расслабляться. Шенборн поймал себя на том, что ещё никогда в жизни так не волновался. Да что уж! Он пребывал в немом ужасе.
Карета обогнула широкий фонтан перед дворцом и остановилась. Трое лакеев тотчас оказались подле дверцы. Один установил широкие бархатные ступеньки. Второй открыл дверь. Третий подал руку.
И тогда герольд торжественно прокричал, будто кто-то ещё не был в курсе того, кто именно приехал:
– Королева-мать! Её королевское Величество Матильда Гедвига Хальбург!
Впрочем, из золочёного экипажа появилась вовсе не объятая пламенем валькирия с крыльями, в рогатом шлеме и с топором. И даже не злобная гарпия в мехах и бриллиантах. А вполне приятная, ухоженная дама глубоко за сорок.
Матильда Хальбург почти не изменилась за минувшие пять лет, с тех пор, как Шенборн видел её в последний раз. Всё те же хорошо прокрашенные каштановые волосы без следа седины в них, уложенные в сложную причёску и украшенные тиарой с изумрудами под цвет глаз. Изумруды красовались в её ушах и массивном ожерелье на груди. Тяжёлое, сложное платье сочетало винно-красную парчу и изумрудный шёлк, но королева-мать несла себя с таким достоинством, будто оно не весило ничего. Осанка Матильды Хальбург была безупречной, как и всё в ней. А возраст выдавали лишь морщины вокруг глаз и на шее. Корсет же и вовсе делал её талию едва ли не тоньше, чем у Джовании или Маргариты.
Когда королева-мать ступила на ведущую ко дворцу дорожку, все мужчины поклонились, а женщины опустились в реверансе. Даже Джования. С непривычно поднятым подбородком остался стоять лишь Ричард, потому что по традиции действующий король склонял голову только пред самим Избавителем.
Матильда Хальбург грациозно пошла к ступеням. На её устах цвела сдержанная, но вполне искренняя улыбка. И, глядя на эту улыбку, Шенборн оцепенел. Ему чудилось, что это идёт палач, а родовитая аристократка.
Джо легонько толкнула его локтем в бок, чтобы он пришёл в себя.
– Матушка! – воскликнул «Вильгельм», который, наконец, вспомнил свою роль. – Как же долго вы ехали! Легко ли далась вам дорога?
Он распахнул объятия и с приклеенной улыбкой двинулся навстречу королеве-матери. Хотя все инстинкты хором кричали, что нужно бежать со всех но в другую сторону.
– Ах, Вильгельм! Мой бесценный король! – Матильда, к счастью, не любила физические контакты и долгие, медвежьи объятия. Особенно на глазах у всего двора. И всё же она сдержанно обняла подошедшего сына. – Как ты похудел, сынок. Переживания тебя совсем измотали.
Она отстранилась, чтобы полюбоваться «Вильгельмом», но между ними тотчас выросла Маргарита, которая буквально повисла на матери.
– Матушка, любезная моя! Как я скучала! – Марго фонтанировала нежностью и восторгом, но Ричард прекрасно знал о том, насколько прохладными были отношения матери и дочери.