скачать книгу бесплатно
– Я обязательно поговорю с Альбертом. Обещаю, – добавил он.
– Хорошо, – наконец, прозвучал тихий ответ королевы. Брату она доверяла. – Но откуда ты узнал? Она что, приходила?
– Да. Всего за несколько минут до твоей фрейлины.
– Неслыханная наглость, – произнесла Джо с едва сдерживаемым негодованием. – И что ты с ней… сделал?
– Выгнал, конечно, – Ричард подавил зевок. – А что я ещё мог сделать?
– Спасибо, – прозвучало после короткой паузы. – За то, что был со мной честен и всё рассказал. И что не называешь имени, пожалуй, тоже. Боюсь, что я бы попросту приказала отрубить ей голову на первой заре. Даже если бы инициатива исходила от одного лишь Вильгельма, а она оказалась жертвой его интереса.
Шенборн уловил перемену в её настроении. Джования вдруг притихла. И совсем перестала возиться со своими женскими штучками у зеркала.
– Тебе наверняка больно узнать подобное, моя королева, – Ричарду хотелось услышать от неё хоть что-то о том, что она думает насчёт измен супруга. Факт того, что она не была осведомлена, весьма удивил его. – Мне жаль, что пришёл с такими новостями.
Но Джо молчала, погружённая в свои мысли. Время шло. А королева всё сидела, глядя на отражение в зеркале невидящим взором.
– Как голова? – наконец спросила она, вероятно, решив сменить тему. – Лекарь сказал, ты сегодня плохо себя почувствовал после заседания.
– Уже лучше, благодарю. Кстати о лекаре, – Ричард приподнялся на кровати. – Мы точно можем ему доверять? И этому цирюльнику, который следит за моей бородой и волосами?
Джования повернулась к нему, но заметив, что Шенборн смотрит на неё, тотчас поспешила возвратиться к зеркалу.
– Да, вполне можем, – ответила она. – Они оба из Дрейгена. И оба верны Зоммерштернам. Цирюльника зовут Клаус. Он приехал в числе свиты Альберта. А лекарь – это господин Ганс Гантер. Я знаю его уже много лет. Он один из врачей моего отца. А моё здоровье и здоровье моих дочерей отец никому постороннему не доверит. Господин Гантер может быть слегка эксцентричен временами, но он отлично знает своё дело. И умеет держать язык за зубами.
– Хорошо, – Ричард снова улёгся поудобнее. – Чем меньше народу в курсе, тем лучше. Благодарю, Джо.
– Не зови меня так. Вильгельм никогда меня так не называл, – одёрнула его королева с уже привычной резкостью. А потом вдруг добавила задумчиво и печально: – Всегда звал Августой. Наверное, хотел отличаться от остальных. Хотел обращаться ко мне не так, как все вокруг.
Джования снова умолкла. Опять погрузилась в свои мысли. Принялась закручивать крышечки красивых баночек одну за другой, а потом расставлять их по местам идеально ровными рядами.
– Так странно, – она вдруг горько усмехнулась. – Я после сегодняшнего разговора с братом места себе найти не могла. Всё злилась. Преимущественно на тебя, граф. И на себя тоже. Что ты не он. Что я предательница, которая так легко согласилась на доводы касательно рождения наследника. Что это измена. Попрание памяти любимого человека, которым я дорожила. И вот спустя всего несколько дней нужно переступить через себя и лечь с другим мужчиной. А я всю свою жизнь прожила с мыслью о том, что я «только для Вильгельма Хальбурга». Я любила его и все его недостатки. А он… оказывается… изменял мне, своей живой жене. И не думал о морали. И теперь я даже не узнаю, кого из нас он по-настоящему любил.
Королева закусила губу, чтобы унять внезапную дрожь. Она порывисто встала со стула. Принялась ходить по комнате и гасить свечи красивым пламягасителем в виде цветка колокольчика на длинной, тонкой ручке. Чтобы только чем-то себя занять.
Шенборн молчал.
– И всё же он отдал жизнь именно за нас, а не за кого-то другого, – размышляла вслух Джования, занимаясь своим нехитрым делом, а в комнате становилось всё темнее с каждым погасшим фитилём. – Девочек он любил, я точно знаю. И ко мне всегда был добр. Быть может, эта девица для него ничего и не значила. Но ты правильно поступил, что прогнал её. Моя беда в том, что наследник Хальбургам нужен. И мне от этого ужасно неуютно. Ты так похож на мужа, но в то же время я знаю, что ты – не он. Только деваться всё равно некуда. Поэтому очень прошу, давай побыстрее покончим с этим. Сделаем всё. И не будем уже возвращаться. И не будем вспоминать. Никогда. Хорошо?
Она погасила последнюю свечу и повернулась к кровати.
Но ответа не последовало.
– Граф? – шепнула Джо.
Королева подошла к ложу. Сначала нахмурилась, не веря глазам. А потом неожиданно для себя устало улыбнулась.
Ричард фон Шенборн крепко спал, убаюканный её откровениями.
Джо стояла в оцепенении довольно долго. Не решалась двинуться. И лишь после колебаний скинула шаль и тихо забралась под одеяло с другой стороны кровати. Она легла рядом, но не слишком близко. Устроилась на боку, подложив под голову руку. Вгляделась в его профиль. А потом королева подумала о том, что на долю этого человека выпало немало потрясений, с которыми им предстояло справляться сообща.
Затем Джования пришла к выводу, что ни за что не уснёт в одной постели с чужим мужчиной. Тем более после его слов про любовницу мужа. Она была практически уверена, что проплачет в подушку до зари. Но это всё было бы слишком непрактично и расточительно, как сказал бы её батюшка. По его мнению, королева должна была править всем одинаково умело, включая собственные эмоции. Особенно в отношении человека, который попрал любовь и верность.
Некоторое время Джо предавалась мрачным, болезненным размышлениям. Но потом отвлеклась на Ричарда, когда тот пошевелился во сне. Королева рассматривала его лицо, умиротворённое и при этом чуть резкое. Это созерцание принесло совершенно неожиданный результат: Джо забылась глубоким, спокойным сном, утешенная необъяснимым чувством защищённости.
Глава 7
Принцесса Маргарита Филиппа Хальбург завтракала в своих покоях. Компанию ей составляли две фрейлины. Все три девушки сидели за круглым столиком на широком балконе с видом на ухоженный королевский сад. Кучерявые лозы дикого винограда оплетали крышу над балконом и создавали приятную тень, которая пришлась весьма кстати, поскольку солнце светило ярко, а день обещал скорую жару.
Места на столике было немного, поэтому три шустрые служанки подавали еду прямо с резной тележки на колёсах. Королевские повара порадовали свою любимую принцессу яичницей с копчёным лососем, хрустящими тостами с маслом и апельсиновым джемом, а ещё красиво нарезанными свежими фруктами.
– Ваше Высочество, вы слышали новости? – намазывая для принцессы масло на тост, весело спросила рыжая милашка-фрейлина с очаровательными ямочками на румяных щеках.
– Какие, Джейн? – Марго улыбнулась в ответ, предвкушая очередную интересную историю из уст своей подруги.
– На псарне ощенилась та красивая белая сука, – поведала девушка с таким важным видом, будто бы действительно открывала некую ценную информацию. – Я слышала, что щенки просто очаровательные. Может, сходим после завтрака и посмотрим на них?
Маргарита хитро прищурилась.
– Откуда эти новости, моя дорогая? – принцесса понизила голос. – Открой нам тайну, уж не продолжает ли слать тебе записочки главный псарь?
– Псарь! Фу, – фрейлина-блондинка изобразила наигранное презрение. Но она больше потешалась над подругой, чем по правде осуждала её флирт.
– Лизбет, ты глупышка, – Джейн кинула в неё виноградиной, но подруга лишь рассмеялась, уворачиваясь. – Он маркиз и один из лучших друзей нашего короля, потому что отвечает за любимых охотничьих собак Его Величества.
– А ещё он не женат и без памяти влюблён в нашу Джейн, – Марго приняла из рук фрейлины свой тост. – Благодарю.
– Так уж и влюблён? – Лизбет жеманно повела плечом. – Будь осторожнее с ним, дорогая. Мужчины коварны. И быстро забывают о том, что такое любовь. И где начинается одно лишь плотское удовольствие.
– Не будь настолько патетична, – в Лиз полетела новая виноградина, которая на сей раз упала на её платье и, скатившись по ткани, затерялась под столом. – Ты-то уже замужем и весьма успешно, причём, – Джейн взяла ещё одну виноградину, но вместо того, чтобы запустить и ей в свою подругу, задумчиво закинула её в рот. – Что плохого, если мы с маркизом немного пообщаемся в вашем присутствии да ещё и при охране нашей принцессы? Может, в скором времени он даже сделает мне предложение?
– Прямо на псарне? – Маргарита беззлобно рассмеялась. – Надеюсь, что он хотя бы догадается прежде попросить твоей руки у твоего отца.
Джейн вздохнула. А после подняла на подруг умоляющий взгляд.
– Так мы сходим посмотреть щеночков? Пожалуйста, Ваше Высочество? – рыжая фрейлина сложила ладони в молитвенном жесте.
– Лизбет? – Марго повернулась к подруге.
– Хорошо. Но только недолго. Там слишком пахнет псиной, – сдалась блондинка.
Она хотела было налить принцессе ягодный компот в опустевший бокал, но кувшина с напитком на столе не оказалось. Как не оказалось на балконе никого из служанок. Все три девицы стояли в комнате за шторой и тихонько хихикали, перешёптываясь.
– Что там за срочные дела у вас, голубушки? – сердито прикрикнула на них Лизбет.
Девицы спохватились и торопливо высыпали на балкон. Одна из них несла заветный кувшин. Все три радостно улыбались.
– Что же такого интересного вы там обсуждали? – Маргарита хитро прищурилась. – Мы бы тоже хотели посмеяться.
– Ах, Ваше Высочество, простите нас, – та, что несла кувшин, опустилась в реверансе. – Всякие глупости.
– Ничего себе глупости, – вторая толкнула её локтем и забрала кувшин, чтобы налить дамам компот в бокалы. – Вся прислуга во дворце радуется от души. И повод весьма достойный, смею заметить.
– Говорите уже, – Марго легонько ущипнула служанку за бок, когда та остановилась подле неё. – Иначе мы умрём от любопытства.
Служанки переглянулись. Будто решались, уместно ли сплетничать с принцессой о делах в её собственном доме. Но всё же они решились. И та, что принесла кувшин, с радостным блеском в глазах поведала:
– Король и королева вместе.
– Конечно, вместе, – Маргарита нахмурилась. – Что за вздор? Они уже много лет вместе.
– Нет же, моя принцесса, мы не о том, – затараторила вторая служанка. – Король ходил сегодня ночью к королеве. И он, как прежде, остался у неё до самого утра. Они даже завтракать решили вдвоём. И слуг из комнаты всех при этом выставили. Разве не повод для радости?
Сплетни в королевском дворце строго порицались, но девицы улыбались так счастливо, что Марго смутилась.
– Могло ли быть иначе? – растерянно спросила принцесса.
Однако, мысль, что «Вильгельм» и Джования провели вместе ночь вызвала в ней довольно странное чувство. Такое, что породило незнакомую, болезненную тяжесть в груди. И Маргарита не знала этому чувству названия. Как и повода для его возникновения. Ведь согласно уговору, они были супругами. Но от этого легче почему-то не становилось. И не получалось разделять всеобщую радость.
Маргарита опустила взгляд в тарелку. Лосось уже не казался ей аппетитным, а желток глазуньи некрасиво растёкся липким пятном.
– Его Величество давно не ночевал в покоях королевы, – вполголоса заметила третья служанка. – И мы подумали, что, вероятно, причина в том, что король чуть не лишился королевы и теперь очень переживает за неё.
– Да, – закивала вторая служанка. – Страх утраты возродил былую страсть. Всколыхнул самые прекрасные чувства. Это ужасно романтично.
Марго подняла на них взор, не зная, что ответить. Похоже, прислуга и вправду радовалась этому семейному «единению». Даже Джейн выглядела счастливой, потому что безумно любила королеву Джованию, а их с Вильгельмом называла совершенной парой из рыцарского романа.
Но Лизбет, напротив, надулась и сделалась мрачнее тучи.
– Нечего сплетничать, глупые дурёхи! Не вашего ума дело! – вдруг прикрикнула она на девиц так резко, что они растерянно вздрогнули. – Работайте лучше, лентяйки!
– Простите, миледи, – в унисон произнесли они, а потом засуетились вокруг стола.
– Ладно тебе строить из себя строгую госпожу, Лиз, – отмахнулась Джейн. – Новость и вправду чудесная. Лично я была бы только рада как их примирению, так и последующему рождению ещё одного Хальбурга. Правда, Ваше Высочество?
– Да, конечно, – рассеянно ответила Марго, возвращаясь к трапезе.
Но кусок в горло не лез. Яичница сделалась скользкой, рыба – вонючей, а джем – приторным. Маргарита с трудом запихнула в себя несколько кусочков, когда на балконе появилась ещё одна служанка.
В руке девушка несла свёрнутую пополам записку.
– Доброе утро, Ваше Высочество, – она присела в реверансе. – Прошу прощения, но у меня послание для миледи от её супруга. Я могу его передать?
– Можешь, – позволила принцесса.
Лизбет приняла листок и развернула его.
– Что пишет? – с едва скрываемым любопытством осведомилась Джейн.
Блондинка с безразличием свернула записку и положила возле своей тарелки.
– Говорит, возвратится только к вечеру и просит не скучать по нему, – ответила Лизбет, а потом пояснила: – Вчера Его Величество назначил его ответственным лицом за расследование беспорядков, и Эдмон поздно вечером уехал за город, в тюрьму Равенсбург. Они с герцогом Фердинандом там кого-то допрашивают. Похоже, что это надолго.
– Допрашивают? – Джейн часто заморгала. – В смысле, пытают?
– Не знаю. Мне всё равно, – Лизбет сердито наколола кусочек лосося на вилку. – Не хочу это обсуждать.
– Правильно. Лучше сходим посмотрим щеночков, – радостно захлопала в ладоши рыжая фрейлина.
Она даже не заметила, как печальна принцесса Маргарита и как сердита Лизбет Пфаллен.
* * *
В покоях королевы тоже завтракали. Королева Джования и король Вильгельм сидели за столом лишь вдвоём. Лакеев они отправили за дверь, решив остаться наедине. Это привело всю прислугу в тихий восторг. И ужасно озадачило «короля».
Ричард фон Шенборн по привычке проснулся весьма рано. И обнаружил себя в халате покойного друга, на супружеском ложе покойного друга, с женой покойного друга. Он не помнил, как уснул, но знал, что между ним и королевой ничего не было. Он проспал всю ночь совершенно беспробудно и проснулся отдохнувшим. Первым его порывом было встать и тихо уйти к себе, но Джования во сне закинула на него руку. Благо, только руку. И всё же он очень не хотел беспокоить её. Просто лежал и смотрел в её умиротворённое лицо без тени тревоги, гнева или негодования. Ричард даже успел прийти к выводу, что Джования Августа действительно прекрасна. А ещё, что ему бесконечно жаль её в свете всего происходящего. Впрочем, эта жалость не успела трансформироваться ни во что иное.
Около семи утра в спальню королевы зашла служанка, чтобы разбудить свою госпожу. Девице, вероятно, не сказали о том, что «Вильгельм» остался у жены. Она растерялась. Забормотала извинения, поймав на себе суровый взгляд короля. И, конечно, разбудила Джо.
Проснувшаяся королева первым заметила Ричарда подле себя. Затем служанку, которая всё ещё топталась у дверей в нерешительности. И помрачнела.
– Вон! – коротко велела она, убирая руку с широкой груди «мужа».
– Простите меня, – девица опустила голову и попятилась, однако, на её лице вдруг расцвела искренняя улыбка. – Прикажете подать завтрак для двоих, моя королева?
– Да, – после короткого колебания ответила Джо.
И служанка выскользнула за дверь.
Пришедшие позже слуги тоже едва скрывали свою радость. Даже лакеи короля, которые принесли его одежду и личные вещи. Королева переодевалась у себя в гардеробной. «Вильгельма» же приводили в порядок в её ванной комнате, где места было чуть ли не больше, чем в спальне.
Лишь когда королевская чета осталась наедине, отправив всю прислугу за двери, Ричард задал мучивший его вопрос:
– Вы с Вильгельмом были в ссоре?
– Тише говори, – шикнула на него Джо, выразительно распахнув глаза, но после всё же сухо ответила: – Нет. Но он почти не ночевал у меня с того момента, как родилась Анна.
– Винил тебя, что нет наследника? – Шенборн нахмурился.
– Нет, – Джования взяла в руку бокал с апельсиновым соком. Сделала глоток. – Мы были близки. Супружеского долга он не избегал. Но ему просто не нравилось рано просыпаться. А я никогда не лежу до обеда.
Ричард кивнул, но подумал о том, что вряд ли причина заключалась в этом. Скорее, в графине Пфаллен или ком-то ещё вроде неё. А то и вовсе в банальном эгоизме Вильгельма, который очевидно процветал.
– Джо, насчёт нашего вчерашнего разговора…
– Августа, – холодно перебила королева и сделала очередной глоток сока, пристально глядя на Шенборна. От этого взгляда ему снова стало не по себе.
Будто бы не лежала с ним в обнимку всего каких-то полчаса назад. Будто не звала его ночью в свою спальню, чтобы зачать наследника. Пусть и не из страсти, а из соображений рациональной необходимости. В конце концов, Джования могла разбудить его или же попросту выдворить прочь из комнаты. И уж точно никто не заставлял её прижиматься к нему во сне. Но сейчас она и виду не подавала. Теперь-то королева помнила, что перед ней лишь её покорный слуга. Человек, который должен был подчиняться и защищать её.