Страж разума

В Северную школу стражей Катерина поступила через год после выпуска Шевцова, поэтому до вчерашнего дня ни разу с ним не встречалась. Зато слышала немало. Все школьные байки о самых эпических выходках были так или иначе связаны с Максом и его компанией. «Господь отмерил Шевцову по максимуму таланта и разгильдяйства, – с усмешкой сказал Кате Савельев. – И, мне кажется, теперь с интересом наблюдает, что же в нем все-таки победит».

Ровно в десять она вышла из отеля.

Сунув руки в карманы джинсов, Шевцов подпирал задом припаркованный напротив входа автомобиль. Вчера Катерина не успела особо рассмотреть своего напарника – уж больно сумбурным вышло их знакомство. Зато сейчас представилась неплохая возможность. М-да. Высокий, широкоплечий и… кисломордый. Похоже, за ночь его ничуть не отпустило.

– Садись, – бросил Макс и направился к водительской двери. Дверь для Кати он даже не подумал открыть.

– И тебе доброе утро, – усмехнулась Катя, усаживаясь в салон. – Можем где-нибудь по пути купить кофе? Не успела позавтракать.

Макс окинул ее взглядом, нахально задержавшись на груди, и процедил:

– Посмотрим.

Катя на это лишь закатила глаза – вот же позер!

Пока машина петляла по улицам города, она смотрела исключительно в окно, стараясь даже случайно не встречаться взглядом с Шевцовым. Если уж она его так раздражает, пусть считает, что это взаимно. Не так, конечно, Катя представляла себе свою новую работу, но, в конце концов, она же временная. Так стоит ли обращать внимания на чьи-то взбрыкивания?

Из центра выбрались довольно быстро и покатили через спальные районы. Очень хотелось кофе, но Шевцов упорно игнорировал все кофейни, которые попадались на пути, а Катя игнорировала его. Наконец возле крошечного заведения с неброской вывеской «Время Кофе» Шевцов соизволил остановиться.

– Двойной эспрессо, – буркнул он, не поворачивая головы.

– Что? – Катя растерянно хлопнула глазами.

Макс тяжело вздохнул и произнес очень внятно, как для слабоумной:

– Мне. Двойной. Эспрессо.

От такой наглости Катя на секунду опешила.

– Вообще-то, когда просят, говорят «пожалуйста».

Макс медленно развернулся к ней:

– Когда войдешь, скажи баристе: «Лангепас».

– Что за…

– Иди. Времени в обрез.

И отвернулся, снова уперев взгляд в лобовое стекло.

Катя выскочила из машины и от души хлопнула дверью. Интересно, на придурков где-то специально учат или у Шевцова врожденный талант?

Кофейня «Время Кофе», наверное, могла бы ее очаровать, не будь Катя настолько заведена. Здесь все было так, как она любила: круглые столики, уютные кресла, густой аромат кофе, сплетающийся с запахом корицы, перезвон дверных колокольчиков и гул кофейного аппарата. Но сегодня даже это не вернуло ей растоптанный Шевцовым адекват.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась Кате рыжая, как огонек, девушка-бариста.

– Здравствуйте.

Катерина на секунду замялась, а потом, чувствуя себя абсолютной идиоткой, все-таки произнесла:

– Лангепас.

К счастью, бариста понимающе кивнула, а улыбка ее стала шире:

– Какой кофе желаете?

– Капучино, пожалуйста, и двойной эспрессо.

– Сахар? Корица?

– Да, – Катя мстительно прищурилась. – Добавьте сахар в эспрессо. И побольше.

Но девушка на это лишь покачала головой, явно стараясь сдержать рвущийся наружу смех:

– Макс не пьет кофе с сахаром.

Черт! Глупо вышло. Пока девчонка колдовала у кофе-машины, Катя постаралась придать лицу невозмутимое выражение, но получалось так себе – щеки предательски полыхали.

– Пожалуйста. Ваш кофе, – рыжая бариста выставила на прилавок два картонных стаканчика.

– Спасибо, – буркнула Катя и, подхватив стаканы, двинулась на выход.

– Простите, – окликнула ее девушка. – Вы не могли бы передать Максу кое-что?

Катя остановилась:

– И что же?

– Салехард.

Катя холодно приподняла бровь.

– Просто скажите ему это слово, – девушка снова улыбнулась. – Спасибо.

– Пожалуйста, – хмуро буркнула Катя и выскочила из кофейни. Что за дурдом?

В машину она уселась с каменным лицом и не глядя сунула Шевцову стаканчик.

– Что она сказала? – Макс сделал глоток.

– Салехард.

– М-м, ясно.

– И что это значит?

– Что мне на «Д».

На мгновение Катя подвисла, а потом до нее дошло:

– Вы что, в города играете?!

– А ты думала, в шпионском замесе поучаствовала, Китти-Кэт? – ухмыльнулся Макс. – Серьезно?

Щеки снова опалило жаром.

– Не называй меня так! – огрызнулась она.

И тут же поняла: зря, ой, зря. Но было поздно. По физиономии Макса уже расползалась улыбка чеширского кота.

– Не нравится? А как ты любишь: Кэтти, Кэтрин?

– Катерины будет достаточно, – холодно отрезала она.

– Как скажешь, Китти-Кэт, –Макс отставил стаканчик и тронул машину с места.

«Идиот! Инфантильный идиот! – кипела Катя. – И как с ним работать? Может, мама права, и я зря согласилась на эту авантюру? Напрасно повелась на уговоры Савельева?»

Когда приехали на место, у ворот их встретил Кирыч. Кате кивнул, на Макса хмуро зыркнул и проводил к зданию лаборатории. Внутри их уже ждал рыжий взъерошенный парень, который представился Костиком.

– Жертва готова? – спросил Макс, хлопнув с Костиком по рукам.

– Да, уже в кресле, – ответил рыжий, выводя на экран ноутбука лицо тщедушного мужичка с нервно подергивающимися губами и бегающим взглядом. – Савельев накануне сам подсадил ему чужака, но не сказал какого именно. Так что вас, ребята, ждет сюрприз.

– Сюрприз от Савельева, – Макс покачал головой. – Мне уже начинать нервничать?

– Не мешало бы, – в дверях появился Кучер. – Ситуация у нас довольно серьезная, если ты не забыл. Так что хотя бы изобразил озабоченность.

Макс тут же свел брови и выпятил челюсть.

– Так нормально?

Шеф вздохнул:

– Так выглядит хронический запор, Шевцов, а не озабоченность.

Катя тихонько прыснула, за что Макс тут же наградил ее суровым взглядом. Зато на ржущего в голос Костика он вообще не обратил внимания.

– Пора заняться делом, – оборвал веселье Кучер. – Давайте, рассаживайтесь, а то наш подопытный уже извелся, ожидаючи. Задача сегодняшней тренировки: проверить вашу слаженность в работе и способность длительно держать контакт в общем сновидении. Макс, ты в паре ведущий. Катерина, ты наблюдаешь и стараешься находиться рядом.

– К чему готовиться? – поинтересовался Макс. – Хоть какие-то вводные будут?

– Действуйте по обстановке. Это все, что вам следует знать.

– Не густо.

– Чем богаты, – усмехнулся шеф.

Катя опустилась на кожаное раскладное кресло, поправила подголовник, поудобнее настроила подлокотники. За время учебы в школе стражей она это делала сотни раз, поэтому движения были доведены до автоматизма.

На соседнем кресле полулежа развалился Макс и внимательно наблюдал за ее приготовлениями.

– Что? – не выдержала девушка.

– Я бы на твоем месте максимально опустил спинку и приподнял ноги.

– Зачем?

Макс ухмыльнулся:

– Чтобы порадовать Костяна. Вид лежащей девушки на порядок сексуальнее, чем сидящей.

– Обойдетесь, – процедила сквозь зубы Катя. – Оба.

– Готовы? – прервал их Костик. Он уже вставил в ухо крошечный наушник, чтобы слышать лаборанта в соседней комнате, и бойко защелкал по клавишам. – Погружение клиента в сон – шестьдесят восемь процентов.

– Готов, – отозвался Макс.

– Готова, – подтвердила Катя.

– Семьдесят процентов. Семьдесят два…

– Если наш визит в сон жертвы затянется, от долгого сидения может затечь спина, – вдруг негромко произнес Макс. – Поэтому спинку кресла лучше опустить.

– Семьдесят пять…

Катя бросила на парня недоверчивый взгляд. Он, что, пытается ей помочь? Или это еще один дурацкий прикол?

– Ох, Китти-Кэт, – закатил глаза Шевцов. – Тебе предстоит страховать меня на сеансе со смертником. Я должен буду доверить тебе свой зад, а ты не доверяешь мне даже такую мелочь, как спинка кресла.

– Семьдесят семь…

– Вообще-то, я должна страховать твой мозг, а не зад, – громким шепотом огрызнулась Катя. – И не зови меня Китти-Кэт!

– Семьдесят восемь…

– Ой, ну не шипи, КАтенок, – Макс, ухмыляясь, поднял руки, вроде как признавая свое поражение. – Я все понял.

– Шевцов! Бергер! Совсем сдурели? – рявкнул Кучер из-за стойки с аппаратурой. – Нашли время трепаться! Ну-ка, быстро погружайтесь!

– Восемьдесят один…

17

Макс понял, куда попал, еще до того, как открыл глаза: в лицо ударил порыв теплого воздуха, а ноздри наполнил специфический запах метрополитена. Он стоял на перроне незнакомой станции. Один.

И где же Бергер? Макс сделал пару шагов вперед и огляделся. Слишком тихо и пусто. «Будто перед надвигающимся трындецом», – едва эта мысль сформировалась у Макса в голове, как на него обрушился грохот прибывающего поезда.

Он возник внезапно, без привычного постепенно нарастающего гула, заставив Макса вздрогнуть всем телом, оглушив и дезориентировав. Поэтому он пропустил момент, когда двери поезда открылись, и на перрон хлынула толпа. Люди все прибывали и прибывали. Тесня и толкая, заставили Макса влиться в поток, и этот поток потащил его вперед.

Макс крутил головой как сова, стараясь высмотреть место посвободнее или хотя бы Катерину. Но на всем пространстве огромного мраморного зала станции колыхалось море человеческих голов. Впереди показались уходящие ввысь ленты эскалаторов, и толпа постепенно замедлилась, подстраиваясь под единый шаг. Шарк, шарк, шарк… Под гулкими сводами этот звук казался зловещим.

Внезапно откуда-то сзади донесся глухой ропот, и человеческая масса вокруг Макса резко уплотнилась. Он уже с трудом мог пошевелиться и лишь переставлял ноги в общем темпе: шарк, шарк. Впереди мелькнула знакомая светлая макушка, но тут же исчезла. А сзади снова нарастал тревожный гул голосов, и Макс точно знал, что за этим последует: его сейчас спрессуют еще сильнее.

Надо выбираться. Только вот как? Он с усилием выставил плечо и качнулся вперед. Толпа отреагировала мгновенно: людское море всколыхнулось, сбился ритм сотен равномерно шаркающих ног, и тяжелая волна покатилась вперед, подминая тех, кто не успел подстроиться. Раздался женский вскрик, и Макс увидел прижатую к металлическому ограждению Катерину.

За ее спиной находилась абсолютно пустая будка дежурного, но девушка то ли не замечала ее, то ли не могла сдвинуться с места. Макс отчетливо видел ее бледное перекошенное от ужаса лицо. Черт! Стараясь не делать больше резких движений, он медленно продавливал плечом себе проход к будке. Толпа поддавалась неохотно, пыталась оттеснить его назад, но Макс упрямо двигался наискосок, стараясь не потерять из вида светлые волосы Бергер.

Наконец левое бедро уперлось в ограждение, кто-то сзади толкнул Макса в плечо, отчего он покачнулся и приложился коленом о металлическую планку. Зашипев от боли и отчаянно матерясь, он перевалился через ограждение и похромал к Катерине.

– Что ты здесь застыла, Китти-Кэт? – рявкнул он в спину сжавшейся девушке. – Перелазь и быстро в будку!

Катерина повернула голову и уставилась на него с совершенно невменяемым видом.

– М-макс? – дрогнули наконец побелевшие губы.

– А кто еще?

Девушка как-то неуверенно пожала плечами, и в этот момент толпа снова начала наседать на нее, с силой вжимая в ограждение. Чертыхнувшись, Макс обхватил Катерину за талию и перетащил к себе. Теперь людской океан послушно обтекал крошечный огороженный островок, словно не замечая стоящих там людей.

– Бергер! – Макс тряхнул за плечи начавшую оседать на пол девушку. – В чем дело? Это всего лишь сон. Чужой сон! Очнись!

Катя вздрогнула, взгляд ее наконец прояснился. Она выпрямилась, расправила плечи и посмотрела на него… сверху вниз.

«Что за…» – опешил Макс и перевел взгляд на себя.

Мешковатые штаны, видавшие виды ботинки, растянутые рукава линялого джемпера и руки, которыми он все еще сжимал плечи девушки: загорелые, с короткими узловатыми пальцами, покрытыми короткими черными волосками. Макс развернулся к застекленной будке: в отражении на него смотрел тот самый щуплый мужичок, которого недавно им демонстрировал в мониторе Малой. Теперь понятно, почему Катерина от него шарахнулась. М-да… Ладно, с этим он потом разберется.

Макс подхватил девушку под руку и потянул к распахнутой двери будки. Затолкал внутрь, усадил на стул, а сам навис сверху:

– Что это было, Бергер?

Катерина потихоньку приходила в себя, но все еще была бледной, лоб блестел от испарины.

– Я… растерялась. Меня закинуло сразу в толпу, я даже оглядеться не успела.

Понятно. Макс отвлек ее разговорами на старте, и Бергер провалилась в сон клиента на несколько секунд позже, чем нужно, попав сразу в самую давку. Где-то глубоко внутри заерзала совесть, но сейчас было не до нее, и Макс велел ей заткнуться. Тем более, что Катерина уже порозовела и начала с интересом разглядывать его самого.

– Нравлюсь? – Шевцов чуть раскинул руки, словно предлагая полюбоваться.

– Не больше, чем обычно, – фыркнула Катя.

– Значит, нравлюсь. Если хочешь, можем задержаться здесь после того, как найдем чужака. Я никому не скажу, – Макс поиграл бровями.

Взгляд Кати моментально стал ледяным:

– Давай-ка займемся делом.

– Оу! Кэтти, детка, когда ты так смотришь, я готов заняться чем угодно.

– Катерина! – рявкнула девушка.

– Ладно-ладно, КОТЯрина, как скажешь, – Макс успокаивающе выставил вперед ладони и тут же перешел на деловой тон: – Рассказывай, успела что-то заметить?

– Ничего особенного, – нахмурилась Катя. – А ты?

– Тоже.

– Что будем делать?

– Ждать, – пожал плечами Макс. – Чужак в любом случае себя проявит.

– Как это ждать? – вскинулась Бергер. – По правилам, если чужак не обозначил свое присутствие сразу, мы должны спровоцировать его появление.

– Ой, прелесть какая! – умилился Макс. – Юные теоретики учат матерых практиков?

Катя вспыхнула и поджала губы.

– Мы не можем просто сидеть в этой будке, – буркнула она.

– Хочешь выйти? Прошу, – Макс галантно распахнул перед ней дверь.

Катерина прищурилась, сделала глубокий вдох, явно намереваясь выдать Шевцову что-то едкое, но вдруг осеклась, уставившись ему за спину:

– Смотри!

Макс оглянулся: через ограждение перемахнул здоровенный детина и двинулся к будке. Широкоплечий, с бычьей шеей и огромными кулаками он в два шага преодолел расстояние, и Макс буквально в последнюю секунду успел захлопнуть дверь прямо перед его носом.

– Открой, тварь! – оркоподобное существо грохнуло кулачищем в стекло.

– Твой поклонник? – бросил Макс через плечо Катерине.

– Скорее твой, – отозвалась девушка.

И Макс был вынужден с ней согласиться: детина буравил его своими маленькими, налившимся кровью глазками, совершенно не обращая внимания на Бергер.

– Вот и наш чужак, – безэмоционально заметил Макс, прокручивая в голове варианты действий.

Выходить на открытый поединок с этим бычарой бессмысленно, особенно если учесть, что сейчас Макс находился не в самом боеспособном теле. Бежать некуда – толпа вокруг даже не собиралась редеть, по-прежнему сплошным потоком шаркала в сторону эскалаторов. В слабой надежде парень похлопал себя по карманам, но лишь убедился, что оружия тоже нет.

Новый удар кулаком снаружи заставил стекло треснуть, а Бергер взвизгнуть. Черт! Что ж с тобой делать, гоблин? Макс огляделся в поисках чего-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающего оружие – палка, вилка, гвоздь на худой конец, но ничего не обнаружил.

Вдруг Катерина, все это время нервно елозившая на стуле, нагнулась и вытащила из-под него красные пластиковые таблички. На одной было написано «СТОП», на другой – «Вход запрещен!». Пару секунд девушка внимательно их изучала, а затем решительно вскочила. Оттеснив Макса плечом, она шлепнула первую табличку на стекло прямо перед глазами беснующегося амбала.

Как ни странно, тот остановился, и на лице его отразился не абы какой мыслительный процесс. Недолго думая, Катя прижала к стеклу вторую табличку. Детина заторможено моргнул, шевельнул губами, словно вспоминающий буквы первоклашка, потом неожиданно развернулся и зашагал прочь. Людское море послушно расступилось перед ним, когда он перемахнул через ограждение, и мгновенно поглотило.

Картинка перед глазами Макса дрогнула, поплыла, и все исчезло в сизом тумане.

18

– Что ж, в целом неплохо, – резюмировал Савельев, когда оба стража в сопровождении шефа явились к нему в кабинет. – Нашли друг друга быстро, чужака отработали легко. Но, честно говоря, я думал, что ты, Макс, первым сообразишь, как его обезвредить.

– Уступил даме, – расцвел широкой улыбкой Шевцов.

Катя с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Ну-ну, – усмехнулся Савельев и повернулся к Кучеру: – Думаю, можно допускать их к сеансу с вашим Арзаковым.

– Отлично! – обрадовался Кучер. – Клиент уже заждался: не терпится мужику избавиться от подарка бывшей жены.

– Да, тот еще подарочек, – задумчиво протянул Савельев. – Сомневаюсь, что вам удастся ликвидировать чужака за один сеанс, а это значит, что придется приходить в сны Арзакова снова и снова.

Он перевел взгляд на Катю:

– Катерина, во время сеанса тебе нужно сосредоточиться не столько на смертнике, сколько постараться поймать отголоски травмирующего события, на которое его подсадили. Максу это будет сделать крайне сложно, он замкнет на себя чужака. А ты крути головой на триста шестьдесят градусов, запоминай все до мельчайших подробностей. Какие-то моменты в снах будут повторяться. Вам нужно их найти.

– Я поняла, Юрий Данилович, – кивнула Катя.

– И еще, – магистр снова обратился к Кучеру. – Хочу предупредить, что магистрат Братства скорее всего захочет контролировать работу стражей.

– Что значит «контролировать»? – тут же напрягся Макс.

– Точно не скажу, но вполне возможно, что Совет магистров затребует записи сеансов.

– Если господин Арзаков позволит, я тоже возражать не стану, – сухо отозвался Кучер. – В противном случае это будет прямым нарушением соглашения о конфиденциальности.

– Да, я понимаю. Но случай неординарный. Если наши предположения верны, и Тени действительно нашли способ прижать стражей, то магистрат должен иметь возможность отреагировать как можно быстрее. Тем более, что сейчас идет речь о безопасности сразу двух стражей.

– Будем надеяться, что нам удастся разобраться своими силами, – Кучер перевел взгляд на Макса и Катю.

– Даже не сомневаюсь, – ухмыльнулся Макс и закинул руку на спинку стула Бергер. – С таким-то напарником.

Катя бросила на него настороженный взгляд и выпрямила спину. Два часа назад в машине Шевцов цедил сквозь зубы каждое слово. Потом неожиданно решил проявить участие там, в лаборатории. Теперь вот светится как сверхновая звезда, изображая радость от совместной работы. С чего бы вдруг такие резкие перемены?

– Не расслабляйся, Шевцов, – одернул его Савельев. – Во-первых, ты рискуешь даром, и стоило бы помнить об этом. А во-вторых, у вас мало времени.

– Думаете, Арзаков не выдержит? – спросил Макс.

– Дело не только в Арзакове, – Савельев с Кучером многозначительно переглянулись, и магистр продолжил, тщательно подбирая слова: – Совет магистров не пришел к единому мнению в отношении этой…хм, затеи. Кое-кто считает, что тебя, Макс, нужно было просто отправить в отставку и передать дело другому стражу, а не втягивать в это Катерину.

– Кое-кто? – невесело усмехнулся Макс. – Дайте-ка угадаю: господин Василевский?

Катя вздрогнула. Василевский? Магистр действительно был против того, чтобы Катя бросала стажировку в Германии и устраивалась в «Аргус-Групп», однако, она полагала, что это было продиктовано исключительно заботой о делах Представительства. Но отправлять в отставку молодого, полного сил, потомственного стража… Неужели он мог настаивать на этом?

– Чем ты ему так не угодил, Шевцов? – нахмурился Савельев.

– Понятия не имею, –беззаботно оскалился Макс.

Но не убедил ни магистра, ни Кучера.

– Шевцов, а ты не мог бы выбирать себе врагов попроще? – тяжело вздохнул шеф.

Макс на это лишь пожал плечами.

– В общем, у вас месяц, – подвел итог Савельев. – Потом Катерина должна будет вернуться на работу в Представительство.

– На стажировку, – поправила его Катя. – Я пока только стажер. Место мне еще не предложили.

– Думаю, через месяц проблем с местом для тебя не возникнет, – усмехнулся Савельев. – А как стажировку тебе зачтут работу в «Аргус-Групп».

Катя поймала насмешливый взгляд Шевцова и смутилась. Черт! И зачем Савельев это сказал? Макс и так воспринял ее появление в штыки, а теперь, когда выяснилось, что Василевский пытается лишить его звания стража, работать с Шевцовым станет еще сложнее. Впрочем, он все равно бы узнал.

– Ну, что ж, нам пора, – Кучер поднялся. – Спасибо за помощь, Юрий Данилович.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Катя, увидимся на приеме, – кивнул ей Савельев и повернулся к Шевцову: – Ты будешь, Макс?

– Ежегодный Летний раут?

– Да. Я видел тебя в списках.

– Выставка невест, – Шевцов ухмыльнулся и подмигнул Катерине. – Вряд ли. Невесты меня мало интересуют, да и себя в качестве племенного жеребца я выставлять не готов.

– Как знаешь, – Савельев пожал протянутую руку. – Но я бы на твоем месте появился и пообщался кое с кем из магистров.

Макс на мгновение посерьезнел, а затем он снова расплылся в дурашливой улыбке:

– Подумаю, Юрий Данилович.

– Подумай, Шевцов. Думать сейчас должно стать твоим любимым занятием.

На парковке их уже ждал Костик. На каждом плече у него висело по кофру с ноутбуком, подмышкой он зажимал планшет и при этом еще что-то быстро строчил в телефоне.

– Малой, порадуй меня, скажи, что с девушкой переписываешься, – Макс хлопнул Костика по спине. – А то твое длительное воздержание начинает меня беспокоить.

– Отстань, убогий, – отмахнулся тот, не отрывая взгляда от экрана смартфона.

– Чего это я убогий вдруг?

– А как назвать человека с животным строем психики? Твои примитивные инстинкты тебя погубят, Максон.

– Ох, не начинай, умник. Все ж понимают, что это ты от зависти.

– Закончили? – бесстрастно поинтересовался шеф. – Воронцов, ты едешь со мной в больницу к Арзакову. Нужно подготовить все к сегодняшнему сеансу.

Костик наконец оторвался от телефона и поднял на Кучера растерянный взгляд:

– А как же обед, шеф?

– И у кого тут примитивные инстинкты? – фыркнул Шевцов. – Тебе лишь бы пожрать.

– Перекусишь в больничном кафетерии, – отрезал шеф и повернулся к стражам: – А вам быть на месте к трем часам. Док подобрал для Арзакова щадящий раствор, будем пробовать погрузить его в нейросон.

– Понял, – кивнул Макс, глядя на то, как Костик грузит свои бесценные ноуты в машину шефа. – Как раз успеем заехать в «Эль Чико». Это, Китти-Кэт, чтоб ты знала, любимый ресторанчик нашего компьютерного гения. Закажем с тобой по хорошему стейку с картофелем, обжаренным болгарским перцем, луком и халапеньо.

Костик отчетливо сглотнул. Недобро глядя на Макса, он демонстративно почесал переносицу средним пальцем и нырнул в машину шефа. У Кати в ответ на этот гастрономический садизм Шевцова желудок тоже выдал громкий и не очень приличный звук – все-таки уезжать без завтрака было неправильно. Шевцов звук услышал и, явно довольный достигнутым эффектом, в этот раз даже по-джентельменски распахнул для Кати дверцу и помог забраться в машину.

– Поехали, накормлю тебя обедом. Но десерт даже не проси, – нахально заявил он, склонившись к Кате и обдавая смесью ароматов лимона, мяты и сигарет. – Тебе ведь нужно держать себя в форме до раута, а то упустишь выгодную партию.

Катя вспыхнула. Никогда не считала себя излишне чувствительной, но Шевцов своей непомерной наглостью умудрялся раз за разом выводить ее из себя.

– Не переживай, – рявкнула она. – Сладкое я не люблю, а партия моя уже одобрена департаментом. На рауте и объявим о помолвке!

И захлопнула дверцу прямо перед носом слегка опешившего Шевцова.

19

Серьезно? Объявят о помолвке? Макс вел машину, время от времени бросая короткие взгляды на сидящую рядом девушку. Она на него не смотрела. Скрестив руки на груди, молча пялилась в окно. Ох, уж эти юные феи с тонкой психикой!

И все-таки зачем так спешить с помолвкой? Ей же только двадцать один. Год как школу закончила. Может, беременна? Макс снова невольно скосил глаза. Да ну, Душнила с его педантичностью ни за что бы не стал так рисковать. Скорее кто-то ушлый вцепился в одаренную девочку, чтобы повысить уровень дара в своем семействе.

Тихо пискнул телефон, и Катерина отвлеклась на входящее сообщение. Нахмурилась. Кто это? Будущий муж? Тогда, похоже, отношения между молодыми не очень. Вон как вздохнула и губки поджала. Впрочем, какое ему дело?