Роктан

Арлан заметил мою неуклюжесть. Его улыбка стала мягче, из неё исчезла насмешка. Он молча снял свою кожаную куртку — тяжёлую и явно тёплую — и одним ловким движением расстелил её на траве рядом с собой, приглашая меня занять место.

Вопросительно глянув на него из-под ресниц, я поколебалась долю секунды. В его взгляде не было ничего, кроме спокойного приглашения. Я, всё ещё красная от смущения, кивнула и аккуратно опустилась на предложенное сиденье. Кожа куртки была прохладной и гладкой.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, не поднимая глаз.

— Пожалуйста, — его голос прозвучал совсем близко. — Теперь начнём с твоих вопросов.

Прежде чем я успела среагировать на смену его тона с дружелюбного на деловой, он сделал плавное движение. Арлан ловко переместился и расположился прямо за моей спиной. В следующий миг я почувствовала, как его руки уверенно, но не грубо обвили мою талию, слегка прижимая меня к себе.

— Ты зачем это делаешь? — испуганно вскрикнула я, мгновенно напрягаясь всем телом. Мышцы одеревенели. Сердце, и без того колотившееся как сумасшедшее от его внезапного появления, теперь, казалось, решило пробить грудную клетку.

— Полегче, успокойся, — его голос у моего уха был обманчиво мягким, почти гипнотическим. Он не пытался удержать меня силой, но его объятие было крепкой, тёплой клеткой. От него исходил едва уловимый запах дорогого парфюма и чего-то ещё... ветра и свободы. — Так будет безопаснее, удобнее, и теплее. С реки тянет холодом.

Его дыхание, тёплое и ровное, коснулось чувствительной кожи за ухом. По шее и по позвоночнику пробежала предательская дрожь, совершенно не связанная со страхом. Я почувствовала, как щёки заливает жаркий румянец, который наверняка стал пунцовым.

Я дёрнулась, пытаясь избавиться от этого двойственного чувства — липкой смеси паники и странного, волнующего тепла, которое, казалось, исходило от него и проникало под мою кожу.

— Безопасность? — мой голос предательски дрогнул, выдавая смятение. — От чего?

Он тихо усмехнулся, и я спиной почувствовала глубокую, едва заметную вибрацию его груди, словно мурлыканье большого хищника. Это было одновременно пугающе и.., успокаивающе.

— От всего мира, который не понимает того, что сейчас расскажу тебе я.

Я снова попыталась отстраниться, борясь с этим неприятным чувством смешения страха и чего-то ещё, совершенно неуместного в данной ситуации.

— Безопасность? — переспросила я уже твёрже, намеренно игнорируя его слова о тепле. Мой голос прозвучал резче, чем я планировала, почти требовательно. — От чего конкретно ты меня спасаешь сейчас?

— Продолжишь перечить всему, что я говорю? — в его тоне послышалась лёгкая, почти игривая усмешка.

Он не стал сжимать объятия крепче, но его тело за моей спиной излучало такую непоколебимую уверенность и спокойную силу, что это само по себе было давлением. Я чувствовала себя пойманной в клетку из мускулов и тепла.

— Опять дразнит. — раздражённо подумала я.

Вопросы оставались без ответа, а эта вынужденная близость только сильнее всё запутывала.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе ровное дыхание и хоть каплю здравомыслия. Бороться было бессмысленно — он был физически сильнее, а устраивать сцену не хотелось.

Медленно, неохотно, я позволила себе расслабиться в его руках. В конце концов, так действительно было теплее: его куртка защищала от сырости земли, а он сам — от вечерней прохлады.

— Раз уж удобно обоим... — пробормотала я примирительно, сдаваясь. — Рассказывай, что случилось вчера, — попросила я уже более спокойно, хотя сердце всё ещё колотилось как бешеное.

— Вчера я спас тебя и твоих друзей, — начал он без предисловий. Его голос был тихим и серьёзным.

— Спасал? — недоверчиво переспросила я.

— Сначала выслушай, — мягко, но настойчиво прервал он поток моих возражений. Его ладонь на моей талии чуть напряглась, удерживая меня не столько физически, сколько морально, заставляя слушать. — Это был единственный способ.

Он чуть крепче прижался ко мне, то ли инстинктивно, то ли намеренно и его щека нечаянно коснулась моей шеи чуть ниже уха. Этот контакт был подобен удару молнии. По телу прокатилась волна жара, концентрируясь где-то внизу живота. Сердце забилось так часто и гулко, что я была уверена он слышит этот стук. Я страстно желала, чтобы он не почувствовал моего возбуждения и не догадался о хаосе, который творился у меня внутри.

— Хорошо... — выдохнула я почти беззвучно. — Я слушаю.

— Я шёл к роще, примерно в сотне метров оттуда, где река изгибается, — указал он пальцем вдаль. — Я встретился с товарищами, и мы отправились дальше, но тут появились охотники. Их было слишком много, и они окружили нас со всех сторон. Нам пришлось защищаться, и шум битвы дошёл до парка, где находилась ты. Я не мог допустить, чтобы они подобрались к людям, поэтому отправил остальных обороняться, а сам вернулся за тобой.

— Но разве это не безумие? — мой голос сорвался на шёпот. — Ты используешь какую-то... метафору? Правдоподобную ложь, чтобы успокоить меня?

Он медленно повернул голову, и его взгляд, казалось, пронзил меня насквозь. В нём не было ни капли веселья.

— Говорить дальше или прекратить? — спросил он с лёгкой, но ощутимой угрозой в голосе, от которой по спине пробежал холодок. Это был не вопрос, а ультиматум.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— Поскольку я уже здесь, — выдохнула я, набираясь смелости из последних сил, — расскажи всю историю целиком.

Я подняла взгляд, заглядывая ему в глаза. В них больше не плясали искры смеха, теперь они были похожи на два осколка полированного серебра, отражающих что-то древнее и пугающее, чего я не могла понять.

— Чем ближе охотники подходили к парку, тем серьёзнее становилась ситуация, — начал он, и его голос стал отстранённым, словно он пересказывал хронику давней войны. — Парк был полон людей. Семьи, дети... Я не мог допустить паники. Я приказал Тито поддержать оборону, чтобы отвлечь их внимание. А сам... — он на мгновение запнулся, и я почувствовала, как его пальцы на моей талии едва заметно дрогнули, словно заново переживая боль того момента, — я прыгнул. Телепортировался прямо к тебе.

Он замолчал. Вокруг нас шумел вечерний парк, где-то вдалеке смеялась компания молодёжи, ветер шелестел в кронах старых дубов, а от озера тянуло прохладой и запахом тины. Но для меня всё это исчезло. Остались только мы и его страшная правда.

— Сил вытянуть вас всех разом у меня не хватало. Слишком много людей, слишком много страха. Расстояние было слишком велико. Поэтому я сделал выбор. Я выбрал тебя.

Его слова упали в тишину, между нами, как камень в тёмную воду.

— Я была спасена. Выбрана.

— Потеря памяти у всех свидетелей — это следствие специальной так сказать операции по очистке сознания, — его голос стал глухим и усталым, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Не только твои друзья утратили воспоминания. Мы работали на износ. Вечером был настоящий кошмар, мы стирали образы из сотен разумов.

Он завершил рассказ. Над нами повисла тяжёлая, звенящая тишина. Арлан неподвижно смотрел вдаль, на тёмную гладь реки, которая казалась чёрным зеркалом. Он был явно поглощён собственными мыслями и, возможно, чувством вины за тот выбор.

Немного помолчать, переваривая услышанное, казалось необходимым. В голове всё не складывалось в единую картину. Какие-то охотники, битва в сумерках, хлысты Адама, спасение только меня одной... Это звучало как бред сумасшедшего.

— И ты правда веришь, что я приму твой рассказ всерьёз? — первой нарушила тишину я. Мой собственный голос показался мне чужим.

— А какое другое объяснение у тебя есть? — спокойно отозвался он, всё ещё не поворачивая головы. Его голос был ровным, но в нём слышалась стальная нотка непреклонности. — Как ты объяснишь своё исчезновение из парка и коллективную потерю памяти у друзей?

Я прикусила губу почти до боли, отчаянно пытаясь найти логику, за которую можно было бы зацепиться. Нужно было найти что-то приземлённое, понятное.

— Ну, допустим... — начала я неуверенно, цепляясь за соломинку. — Ты смог меня усыпить каким-то способом и отнести домой.

Он наконец повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень иронии.

— Да, конечно. Пройти с тобой на руках через весь парк и город? Минуя патрули полиции, и твою мать на пороге дома? — он говорил тихо, но каждое слово било точно в цель. — Согласись, это звучит ещё более абсурдно?

Я опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Он был прав. Любое другое объяснение рушилось под тяжестью простой логики. Но принять его правду... это значило принять существование мира, о котором я даже не подозревала. Мира магии и чудовищ.

— Тогда почему? — мой голос был едва слышен. — Почему я? Почему ты не стёр память и мне? Этого разговора сегодня могло бы и не быть.

Арлан наконец повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула ирония.

— Дело в том... — начал он медленно, его голос стал низким и глубоким, каждое слово он выделял с особой, почти гипнотической интонацией, — что именно я провёл процедуру очистки твоих воспоминаний.

Он замолчал, давая этому невозможному факту осесть у меня в голове. Воздух, между нами, казалось, сгустился и наэлектризовался. Я перестала дышать.

— Вот только почему-то память осталась у тебя. И это... — он сделал паузу, и я почувствовала, как его взгляд буквально прожигает мой затылок, — крайне любопытно.

— А почему я? — этот вопрос вырвался сам собой, хриплый и отчаянный. Я резко повернулась к нему вполоборота, впиваясь взглядом в его лицо, пытаясь найти в нём хоть какой-то ответ, кроме того, что он уже сказал.

— Что значит «почему ты»?

— Прекрати играть словами. — потребовала я громче, чем хотела. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум ветра и плеск воды. — Почему ты именно меня спас из парка?

Арлан смотрел на меня несколько долгих, мучительных секунд. В его серых глазах я видела внутреннюю борьбу, он взвешивал, просчитывал, решал, какую часть правды мне можно доверить. А потом его лицо смягчилось, жёсткая линия губ дрогнула, и он произнёс слова так просто и прямо, что они ударили меня сильнее любого заклинания.

— Ты понравилась мне. Поэтому я принял решение спасти именно тебя.

Мир вокруг замер. Перестал существовать шум воды, шелест листвы над головой, далёкие голоса города. Остались только мы двое и это признание, повисшее в воздухе.

От его слов глаза мои округлились от шока и удивления. А затем внутри вспыхнуло приятное, обжигающее тепло, грозя перейти в широкую, совершенно неуместную улыбку. Щёки обожгло румянцем. Чтобы удержать себя в руках и не выдать своего смятения, я до боли прикусила губу.

— Ты говоришь это так спокойно и уверенно, — тихо произнесла я, почти против своей воли откидываясь головой назад, на его грудь, ища опору в этом внезапно пошатнувшемся мире.

— О том, что ты мне понравилась? Как по мне это вполне нормально, говорить как есть, — рассмеялся он, и я почувствовала вибрацию его смеха всем телом. — Я же не говорил, что испытываю к тебе более глубокие чувства.

— Стоп-стоп! — встрепенулась я, как от пощёчины. Мозг наконец включился, хватаясь за моральный аспект ситуации как за спасательный круг. — А как же Эстер? Нельзя поступать так с девушкой.

Арлан снова рассмеялся — мягко, снисходительно, притягивая меня ещё ближе к себе, так что я спиной чувствовала жар его тела. Он едва коснулся носом моих волос, и этот интимный жест заставил меня задрожать.

— Почему тебя так беспокоит Эстер? — прошептал он мне на ухо.

Я ощутила сладостное, предательское тепло от его объятий, но это лишь разозлило меня. Я мысленно отвесила себе пощёчину.

— Симпатично, приятно, комфортно, но... нельзя терять голову! — строго приказала я себе, силой воли отбрасывая очарованность.

Освободившись от его рук одним резким движением, я вскочила на ноги и возмущённо посмотрела ему в лицо. Теперь мы были на одном уровне.

— И вообще, о чём мы ведём этот разговор?! — резко бросила я, скрещивая руки на груди в защитном жесте. Щёки всё ещё горели, но теперь уже от гнева — на него и на себя. — Ты рассказываешь мне сказки про магию и спасение, а потом пытаешься флиртовать? Это какой-то новый способ отвлечь? Наш взгляд пересекся, и я заметила, как его светлые серые глаза заинтересованно следят за каждым моим движением.

— Именно ты начала это, — спокойно уточнил он, его голос был бархатным и уверенным. Еле заметная, самодовольная улыбка тронула уголки его губ. — Следовательно, это тебя волнует, не так ли?

— Видимо, я ошиблась, — сухо ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я демонстративно игнорировала восхищённый, пронизывающий блеск в его глазах, от которого по коже бежали мурашки.

— Прошу прощения, ты прав. Это неважно, — согласилась я, чувствуя, как необходимость находиться в его объятиях становится невыносимой. — Спасибо, что поделился историей. Постараюсь выбросить тот вечер из головы.

Подхватив сумку с земли, я отряхнула одежду от налипших травинок и сухих листьев, словно пытаясь стереть и само воспоминание об этой встрече. Решительно, почти бегом, я направилась прочь из парка, туда, где шумел город и где не было его пронзительного взгляда.

— Прекрасный план, забудь обо всём, — успокаивала я себя внутренним голосом, ускоряя шаг. Ботинки стучали по асфальту. — Пусть всё останется в прошлом. Он просто сумасшедший.

— Она моя сестра, — неожиданно донёсся до меня его голос.

Я споткнулась. Это был не просто голос. Он прозвучал не из-за спины. Он прозвучал внутри моей головы. Чётко и отчётливо.

Меня словно током ударило. Волна ледяного ужаса и одновременно жгучего жара прокатилась по позвоночнику. Я застыла на долю секунды, чувствуя, как сердце пропускает удар, а затем возобновила шаг с удвоенной скоростью.

— Замечательно, — прошептала я себе под нос, почти переходя на бег. — Просто замечательно. Похоже, у меня окончательно поехала крыша!

— Сандрина! — снова зазвучал его голос в моей голове, и на этот раз он был требовательным. Я резко развернулась, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

— Ты... ты умеешь влезать в чужие головы? — чувствуя себя полной идиоткой.

Арлан медленно вышел из тени деревьев на освещённую фонарём дорожку. Он неторопливо застёгивал кожаную куртку на груди, и весь его вид говорил о том, что он получает огромное удовольствие от моего замешательства.

— Способен, — подтвердил он уже вслух, язвительно улыбаясь и наконец подходя вплотную. Его серебристые волосы блеснули в свете фонаря. — Но твои мысли я не слушал ни вчера, ни сегодня.

— Врёшь! — прошипела я, теряя остатки самообладания. Гнев и страх смешались в ядовитый коктейль. Я сама не заметила, как оказалась вплотную к нему и ткнула пальцем в его жёсткую грудь.

— Почему он такой твёрдый? Словно высечен из камня... — мелькнула мысль.

— Признаю, бесполезно скрывать, — согласился он с обезоруживающей прямотой. Уголки его губ дрогнули в победной улыбке.

— Ты просто невыносимый! — кипятилась я, всплеснув руками в бессильной ярости. — Можно было сразу обо всём рассказать, а не устраивать этот дурацкий спектакль с объятиями.

Резко развернувшись, я сделала несколько быстрых шагов прочь, намереваясь наконец покинуть этот проклятый парк.

— Мог, — донёсся до меня его спокойный голос, — но предпочёл заманить тебя сюда, чтобы провести с тобой время. — и протянул мне свою руку.

Я тяжело выдохнула, чувствуя полное опустошение. Обречённо замедлив шаг, я остановилась.

— Он прав. Я попалась в его ловко расставленную ловушку. — подумала я, и обернулась. — А с другой стороны, что мне терять? Я сама захотела найти его, сама пришла на встречу к нему, сама выпросила рассказать мне о вчерашних событиях. Но врет или нет? Это я и буду выяснять.

Он стоял в нескольких шагах от меня. Подумав несколько секунд, я медленно подошла к нему и вложила свою ладонь в его протянутую руку. Она была удивительно тёплой и надёжной.

Он сразу сцепил наши пальцы, крепко сжав мою руку так, что вырваться было невозможно. Не сказав ни слова, он потянул меня обратно к старой иве, под которой мы сидели.

— И кстати, — я сглотнула, — откуда ты знаешь, где я живу?

Арлан посмотрел на меня с лёгкой, почти покровительственной усмешкой, от которой по спине пробежал холодок.

— Был в твоей голове, — беззаботно пояснил он, словно речь шла о погоде, и при этом его пальцы на моей ладони сжались чуть сильнее, словно он боялся, что я снова попытаюсь сбежать.

— Точно, — кивнула я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Как я могла забыть? Он телепат. Он был внутри моей головы.

— И что теперь? — мой голос прозвучал глухо. — Будешь снова спасать меня от кого-то?

— Сейчас важнее другое, — его тон стал серьёзным и сосредоточенным. Он смотрел не на меня, а куда-то вдаль, на тёмную ленту реки. — Понять, почему ты одна сохранила воспоминания о вчерашнем дне. И что здесь делают охотники. Надеюсь, повторного спасения не понадобится.

— Может, расскажешь, кто такие эти охотники? — я попыталась вернуть разговор в понятное мне русло. — В нашем городе нет дикого зверя и негде охотиться.

— Это особая категория охотников, — пояснил Арлан, увлекая меня дальше по тропинке. Его шаги были уверенными и бесшумными. — Они работают на какого-то графа. И меня крайне интересует, зачем они здесь.

— И что же они хотят? — удивлённо спросила я, пытаясь подстроиться под его быстрый шаг.

— Скорее всего, ведут поиски кого-то конкретного, — размышлял он вслух. В его голосе слышались стальные нотки. — Осталось выяснить, кого именно.

— Самый логичный сценарий? — уточнила я.

— Именно, — уверенно подтвердил он. Мы остановились у самой кромки воды. Река тихо плескалась о камни, отражая тусклый свет фонарей с набережной. Арлан повернулся ко мне, и его взгляд стал пронзительным. — А ещё я полагаю, что ты родилась не в этом мире.

— Абсурд! — энергично возразила я, чувствуя внезапный прилив негодования. — Я родилась и выросла тут. Я никогда не покидала пределы этого города.

— Не исключено, что ты сама не знаешь о своём происхождении, — серьёзно заметил он. Его взгляд не отрывался от моего лица, словно он пытался прочесть ответ прямо в моих глазах. — Предлагаю обсудить это с твоими родителями.

Мы шли в молчании. Я была слишком ошеломлена его словами. По дороге домой, я рассказала ему о своём детстве — сухо, без эмоций. О том, как отец погиб, когда я была совсем маленькой. О том, как мать пыталась устроить личную жизнь, но мужчины приходили и уходили, оставляя лишь мимолётные следы и привкус разочарования.

— Вероятно, я ошибся, — вдруг произнёс Арлан после долгой паузы. Он чуть крепче сжал мою руку в знак молчаливой поддержки.

Внезапно тишину парка разорвал звонкий девичий смех и знакомый голос.

— Сандрина?

Я резко обернулась. По дорожке нам навстречу шли Лили, Кейти и Джина. Они сияли улыбками и держали в руках яркие пакеты с логотипами бутиков.

— О нет... — тихо простонала я, мгновенно разжимая пальцы и вырывая свою руку из его ладони. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Девчонки? Как вы здесь оказались? — как можно более радостно и непринуждённо воскликнула я, делая шаг им навстречу и пытаясь загородить собой Арлана.

— Ходили выбирать платья на осенний бал! — жизнерадостно объяснила Лили, моя рыжая подруга-хулиганка. Она всегда была самой смелой из нас. Её взгляд с любопытством скользнул за мою спину.

Кейти и Джина хихикали, стреляя глазами мне за спину.

Увидев Арлана, Лили тут же преобразилась. Она кокетливо поправила рыжую прядь и протянула ему руку для знакомства.

— А тут увидели тебя в приятной компании! — улыбнулась она.

Я затаила дыхание.

Арлан вышел из-за моей спины с грацией хищника. На его губах играла та самая обезоруживающая улыбка, которая заставляла колени слабеть.

— Я Арлан, — его голос был бархатным и глубоким. Он галантно склонился к руке Лили. — Рад знакомству.

Он произвёл неизгладимое впечатление. Я видела это по тому, как округлились глаза Кейти, став размером с блюдца, и как Джина, всегда такая собранная, начала нервно и безостановочно поправлять свои идеально уложенные волосы. Мои подруги были сражены наповал.

Джина и Кейти, широко раскрыв глаза, смотрели на него с таким неприкрытым восторгом, словно перед ними стоял не обычный парень, а как минимум голливудская звезда. Они беззастенчиво переглядывались, подталкивая друг друга локтями и беззвучно шевеля губами, явно флиртуя.

— Они опять за старое, — саркастично отметила я про себя, наблюдая за пылкостью Лили. Уж кто-кто, а она была прирождённой актрисой, способной очаровать даже камень.

— Арлан, — Лили буквально промурлыкала его имя, бросая на меня хитрый, победный взгляд. — Ты собираешься на осенний бал с Сандриной?

— Или ты ещё не нашёл подходящую спутницу? — тут же кокетливо вторила ей Джина, хлопая ресницами с такой скоростью, что я испугалась, как бы она не взлетела.

Арлан усмехнулся. Это была медленная, хищная улыбка человека, который полностью контролирует ситуацию и наслаждается каждой её секундой. Он не стал ничего говорить. Вместо этого он просто притянул меня к себе, обвив мою талию рукой так властно и собственнически, что у меня перехватило дыхание.

— Перед вами моя официальная дама сердца, — громко и с театральным пафосом провозгласил он, — и мы идём на бал вместе.

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули огнём. Он улыбался, явно довольный произведённым эффектом. И — увы! — я была уверена на сто процентов, он слышал каждое моё резкое и грубоватое суждение о нём.

— О-о-о! — дружно ахнули подруги, тут же начиная хихикать и перешёптываться, словно стайка взволнованных школьниц.

— И как вы вместе? — их глаза загорелись нездоровым любопытством, и они принялись засыпать нас вопросами.

— Не так давно... — торопливо пробормотала я, лихорадочно соображая, как придать нашему знакомству хоть каплю реалистичности. Одновременно я пыталась — безуспешно — высвободиться из его стальных объятий.

— Забавно, — с ноткой обиды, но с неподдельным интересом заметила Лили, скрестив руки на груди. — Ты о нём никому не рассказывала. Никогда не упоминала его раньше.

— Эм-м-м.., — только и смогла выдавить я, чувствуя себя пойманной на лжи.

Тут Арлан снова пришёл мне на выручку. Его голос был спокойным и невозмутимым.

— Мы познакомились несколько дней назад. Сегодня у нас первое настоящее свидание. И поскольку Сандрина упомянула, что скоро состоится осенний бал, я предложил сопровождать её туда.

— Огромное спасибо! — мысленно возблагодарила я его, получив столь необходимую поддержку.

Арлан, уловив мою волну благодарности через нашу физическую связь или просто прочитав всё на моём лице, лукаво подмигнул мне.

Джина и Лили обменялись восторженными, почти влюблёнными взглядами, явно очарованные этой спонтанной историей знакомства.

— Ух ты! Как романтично! — всплеснула руками Лили. — А вы... — начала она новую тираду.

— Извини, девочки! — быстро и немного нервно перебила я её, чувствуя, что ещё минута в этом цирке — и я просто взорвусь. — Нам правда пора идти! Увидимся позже!

Я решительно потянула Арлана за руку прочь от них, увлекая его за собой по дорожке в сторону выхода из парка. Я буквально физически ощущала спиной их завистливые и восхищённые взгляды.

— Пооока! — дружно прокричали они нам вслед.

Уже находясь спиной к друзьям, я машинально помахала рукой, а Арлан успел торжественно помахать им и добавить.

— Всего хорошего!

— Что за сумасшедший день! — продолжала я ворчать, шагая по улице. — Оказывается, я, возможно, приёмная дочь родителей, плюс осенью будет бал, а ещё эти охотники, магия, ты... Боже, кажется, я теряю рассудок!

— Арлан, а можно... перенестись? — нерешительно начала я, теребя рукав куртки. — Скажем, ближе к дому?

— Подойди ближе, — улыбнулся он, развёл руки, приглашая подойти.