Москва - Питер, мы обязательно встретимся

Я вытянул себя из пучины этих мыслей, мне становилось грустно при мыслях об Ольге, и все в этом доме все ещё напоминало о ней, каждая не докрашенная золотом стена, каждая не замазанная трещинка, я оставил все на своих местах.

Сегодня Настя попросила меня рассказать о моей жене – бывшей жене. Я не знал, что сказать, как это преподнести. Эта рана в моей душе была слишком свежей, едва тронешь её и начинала кровоточить.

Тогда мне было тридцать лет, я работал, где придётся – иногда на складе, иногда на стройке – везде, где нужны были сильные руки. Работа тяжелая, но я не жаловался, особых амбиций у меня не было, заплатил за съемную квартиру, а что оставалось растягивал на месяц. Единственным утешением был алкоголь, пару глотков и вся усталость улетучивалась. В тот вечер я как обычно сидел в каком - то баре, сидел один и попивал медленно коньяк из красивого бокала. Вокруг было живо, играла музыка, люди болтали, бармен еле успевал наливать желающим выпить стакан за стаканом. Один столик стоял пустым.

Вошла женщина в длинном малиновом пальто без шапки, её длинные каштановые волосы падали на плечи, она была стройной, миниатюрной, изумительно красивой – зелёные глаза, веснушки на белой коже, вздёрнутый носик, розовые губы. Она тихо присела за столик и пыталась отогреться. Официант принёс ей графин с водкой и стопку. Она выпила три подряд стопки залпом. Взгляд у неё был пустой, потерянный, по её виду было понятно, что что – то стряслось.

Я набирался смелости, чтобы подойти к ней и заговорить, но не мог, меня будто бы сковали по рукам и ногам. Такая красавица, ну куда ты? – говорил мне внутренний голос. Но я должен был познакомится! Я должен был! Я чувствовал, как стрела Амура пронзила моё сердце. Я заказал ещё бокал коньяка и ещё, набирался смелости, как тигр перед прыжком. Но она выпила последнюю стопку и ушла.

– Как же так? «Неужели я даже не попытался подойти к ней?» —спрашивал я сам себя. Я почувствовал себя последним неудачником, алкоголь больше не лез в горло, я изрядно наклюкался, пока готовился к прыжку. Тоже мне тигр! Я поспешил домой, но выйдя из бара, увидел её на улице, курящей сигарету. Она посмотрела на меня и отвела глаза.

–

Что, тоже трудный день? – попытался я начать разговор.

Она глубоко вздохнула.

–

У меня тоже, – продолжил я. – Давайте надеремся сегодня?

Она протяжно выдохнула дым и снова посмотрела на меня.

–

А давайте.

Мои воспоминания были прерваны скрипом старой калитки. Я выглянул в окно. Это был мой курьер. Опять она! Эта наглая псина снова оказалась в моем дворе! Курьер подобрал мою тапку, небрежно брошенную в упомянутого пса, присел на корточки и начал гладить собаку, нежно теребя её уши и что – то приговаривая.

– Здорово, Юра! – сказал он, войдя в дом.

–

Здорово!

–

Вот, принёс как обычно – самая жирная пицца и пятилетней выдержки коньяк. Он положил коробку и бутылку на кофейный столик, надеясь получить кусочек пиццы и рюмку коньяка. Как обычно.

Курьера звали Константин, и он не работал курьером в привычном смысле этой профессии, однако был рад смотаться по моим поручениям за символическую плату. Он был моего возраста, с приличным пивным пузом и лысиной, очень весёлый мужик, никогда не отказывался поесть и выпить, дома у него была жена и трое детей, которой приходилось самой работать, ведь Костя ни на одной работе долго не задерживался, Обычно ему хватало одного недельного запоя, чтобы его в очередной раз уволили. Он перебивался шабашками и мелкими заказами в нашем коттеджном посёлке – помогал по строительству и оказывал услуги такси. Он жил через два дома от меня.

–

Ты чего тапками бросаешься? – начал он.

–

Да это назойливая, негодная псина просто меня достала, сил никаких нет!

–

Эй, нельзя так говорить о беременных.

–

А это сучка?

–

Ага, причём с большим животом, кстати весьма милое и приветливое животное. А тебе надо быть чуть добрее, тогда мир заиграет совсем другими красками.

Он сел на диван и развалился перед телевизором, взяв в руки пульт.

–

«Угощайся», —сказал я, видя, как он смотрит на пиццу. А мне всегда хватало и половины, ел я мало, иногда мог вообще не есть по нескольку дней, мой желудок совсем не чувствовал голода, там словно бы был камень. Я ел только, чтобы поддерживать внутри угольки своей жизни, еле теплившиеся.

–

Вот это разговор! – воскликнул Костя и схватил самый большой кусок. – Как ты? Так же не выходишь из дому?

–

С того дня, как она не забрала его, я шага с порога не ступал, и не могу ничего с этим поделать, ты ведь знаешь.

–

Может, к врачу обратиться – к мозгоправу? Я слышал такое лечится.

–

Вот еще!

–

Ну и зря, а так бы я тебя на пьянку с шашлыками позвал, у меня во дворе устраиваем каждые выходные.

Не скажу, что я горел желанием сидеть в компании отъявленных алкашей и слушать их пьяный галдёж, но мне бы действительно не помешало выходить куда - то, хотя бы ради того, чтобы встретить Настю на вокзале, ради встречи с ней я бы пошёл на что угодно.

– Я налью рюмочку? – тактично спросил курьер. Впрочем, мог бы и не спрашивать, он всегда делал так, когда приходил.

–

Тебе налить?

–

Нет, я пока не буду.

–

Что так? Ты всегда выпивал за компанию, одному пить - то последнее дело.

–

Настя скоро будет звонить по видеосвязи, не хочу быть пьяным.

–

Какая Настя?

–

Девушка, с которой я познакомился в одноклассниках, я говорил.

–

Ты упоминал что – то, но я подумал, что это несерьёзно. Покажи фото.

Я показал ему Настины фотографии.

–

Ну ничего себе, какая красотка! Волосы рыжие, как огонь!

–

«Да», —протянул я с улыбкой, которую не смог скрыть.

–

Только один вопрос: – А ты-то ей зачем?

–

Я ей понравился, для меня это тоже было неожиданно, я был уверен, что уже не способен кому – то понравиться.

–

Ты давно на себя в зеркало смотрел? Жрёшь одну пиццу, да пирожки или что - то жирное, ручки, ножки тоненькие и с пролежнями, хоть побрил бороду свою и то уже плюс. Может, мне тебе вместо коньяка гантели привезти?

–

А привези.

–

Серьёзно?

–

Да, правда, а вместо пиццы можешь привести что - то более здоровое – мясо там и овощи.

–

Могу конечно, мне -то большему счету все равно, что привозить.

Он налил ещё рюмку конька и выпил залпом, не закусывая, лысина у него покраснела, видно было, как по телу разлилось приятное тепло.

Мое решение купить гантели и перейти на здоровое питания было импульсивным, я не знал, смогу ли придерживаться этого плана, я мог сорваться уже в первый день, мой организм за пять лет уже привык к жаренному в сочетании с алкоголем.

–

Ну все. Бери себя в руки, говорю тебе, и не обижай больше собаку.

–

Да я бы переборол себя только ради того, чтобы врезать ей под зад!

Я остался наедине с собой и старался переварить все, сказанное Костей. Настя до сих пор была на работе, волнение и боязнь нового грызли меня изнутри, а бутылка коньяка с уже приготовленной рядом рюмкой так и манила пригубить. Я облизнул губы. Ну может, рюмочку? Ничего страшного не будет, Настя и не заметит.

Мои руки тряслись, но я старался держаться из последних сил, кажется, будто бы голова закружилась и все тело молило о священной капле запретного яда. - Ладно, старик, ты заслужил! Это тебе за решение вести здоровый образ жизни.

Выпив, я изрядно осмелел и решил вновь попробовать выйти из дома. В конце концов, Костя был прав, мне нужно было взять себя в руки. Мне казалось, я собрался с силами, когда я направился ко входной двери. Пару минут я стоял неподвижно, потом левая нога как будто бы сами поднялась, и я попытался шагнуть вперёд. Не тут-то было, я мгновенно встал в ступор, горло сдавило, что - то не давало мне дышать, голова закружилась, а в глазах потемнело, меня оковал дикий страх.

Мне стоило больших сил шагнуть назад и уйти в дом. Дома я сразу же почувствовал себя в безопасности, сел на диван, и мне вдруг стало хорошо и покойно. Лучше сидеть дома, чем ещё хоть раз пережить такой ужас. Позвонила Настя, я включил видео связь и поставил телефон на стол.

–

Привет, Москва, – сказал я.

–

Привет, Питер, – ласково ответила она.

–

Как же долго я тебя ждал.

Перед разговором с Настей у меня всегда был мандраж, меня трясло, как подростка перед первым поцелуем.

–

Я сестрёнку укладывала.

–

Ясно.

–

Так что, ты расскажешь мне о своей бывшей жене?

–

Давай не сейчас.

–

Ну, хорошо, давай просто фильм посмотрим вместе, я так устала и хочу валяться, но и по тебе тоже соскучилась.

–

Как это вместе? Мы ведь так далеко.

–

Просто одновременно включаем фильм, смотрим, комментируем.

–

Идет.

Настя выбрала фильм с Джимом Керри – весёлую комедию. Мы вместе смеялись и вместе комментировали поступки главного героя, нам было весело. Только вот я не выдержал и часа без коньяка, делал вид, что пошел на кухню, а сам в тихую выпивал рюмку – другую. И этот старик ещё собирался вести здоровый образ жизни? Кажется днём я слышал от него такое, если не ошибаюсь.

Настя устала, её рабочий день сегодня был долгим, и она, посмотрев половину фильма, уснула. Я не стал её будить, а просто наслаждался её видом - такая красивая и спокойная. Потом она отвернулась к стенке и откинула одеяло, я увидел её белые трусики, теперь картина была ещё живописнее. Что - то внутри меня, что очень долго находилось в спячке ожило, чем изрядно удивило меня, я думал, что алкоголь убил все на корню. Я досмотрел фильм, поочерёдно смотря то в телевизор, то на Настю. И уснул так же с включённым телефоном, чтобы, проснувшись завтра утром, она могла полюбоваться на мой живописный вид.

4.

Мне снился странный сон. Моя жена – бывшая жена Ольга стояла у открытой двери какой - то лачуги – домик был деревянный, гнилой и даже перекошенный, рядом с лачугой валялось старое корыто и пустые ведра. Ольга была в длинном белом платье, но низ платья был запачкан грязью. Она махала мне рукой и манила к себе. Я нехотя подошёл к домику и заглянул внутрь. Там почти ничего не было – неубранная деревянная кровать и стол со стульями, в печи не горел огонь, на столе стояли пустые чашки.

–

Заходи, Юра, – проговорила она.

Но мне не хотелось заходить, что – то будто бы удерживало меня.

–

Юра, иди ко мне! – услышал я голос откуда–то издалека.

Я обернулся. Далеко – далеко в поле из подсолнухов стояла Настя – в чистом белом платье и соломенной шляпе с полями.

–

Я тут! Ну чего ты не идёшь? Догони меня! – крикнула она и побежала вперед.

Я рванул за ней. Я бежал и бежал из всех сил, но Настя только убегала все дальше и дальше. Я обернулся. Лачуга была прямо позади меня. Как? Опять? Я сделал ещё одну попытку догнать Настю, я бежал, что есть мочи, дыхание участилось, я бежал и бежал пока ноги не стали меня слушаться. Но Настя превратилась в маленькое белое пятнышко на горизонте. Я обернулся, предчувствуя, что испытаю страх. Лачуга снова была позади меня. Я опять посмотрел на Настю, она исчезла за горизонтом, её зов больше не был слышен. Ольга все еще ждала меня.

Я проснулся в холодном поту, дыхание было учащённым. Как будто бы я и в правду бежал долго и упал без сил. Что – за чертовщина? Почему не может приснится что - то радужное?

Я охватил голову руками. Что же это было со мной? Хотя, кажется, я понимал. Настя просила, чтоб я рассказал ей про Ольгу, вот её щупальца и вкрались в мою голову. Я так не хотел вспоминать. Но я должен был ей все рассказать. Я должен!

Немного придя в себя, я выпил залпом бокал коньяка. Я никогда не закусывал, мне дико нравилось дивное тепло, что растекалось по моему пищеводу. Ну вот, теперь можно было начинать день, ещё один скучный и монотонный день. Хотя Настя, а вот и её доброе утро в семь утра. Уже было двенадцать дня. Мое утро только начиналось.

Я как обычно прошёл в свою мастерскую, там все так же было покрыто пылью. Жизнь там как будто застыла, хотя это можно было сказать о всем моем доме. Там все осталось как в последний день моей работы, когда сына оторвали от меня, забрали, я так и не доделал последний заказ, заказчик был очень сильно зол; часть железа так и ждала моих рук на наковальне, молот покоился рядом, ожидая своего часа. Да, дружище, теперь я даже не способен тебя поднять, не то, чтобы тобой орудовать. Я взял поочерёдно несколько инструментов, смахнул с них пыль. Закрыл глаза и тяжело вздохнул, как же я скучал по работе. Смогу ли я когда - то снова заняться этим делом? Никогда. Я не способен.

Настя написала, что освободится в четыре, нас ждал разговор, я должен был рассказать ей. Второй бокал легко промочил моё горло и дал прилив бодрости. Ольга, жена моя – бывшая жена. От чего - то я думал о ней. Я не смог противиться себе и набрал номер её телефона, хоть и понимал, что не стоило.

–

Чего тебе? – резко ответила она после третьего гудка.

–

Привет. Я подумал, что давно не звонил тебе, и вот решил...

–

И зачем позвонил?

–

Просто так.

–

Извини, но у меня нет времени, я готовлю обед для Олега, он скоро вернётся с работы.

При слове готовка я усмехнулся где – то глубоко внутри себя.

–

Я понял. Как там Кирилл?

–

Хорошо, из школы одни пятёрки приносит.

–

Когда ты приведёшь его?

–

Через неделю, как обычно. Все, мне некогда разговаривать.

Она бросила трубку, она никогда не была рада мне. Ольга... Я закрыл глаза. Нужно было как - то отвлечь себя, мысли о жене (бывшей жене) съедали меня изнутри, как кислота. Я включил телевизор и в поиске каналов наткнулся на добротный сериальчик, налил себе третий бокал коньяка, только бы не наклюкаться до четырех перед разговором с Настей. Она прислала смс, написав, что я красиво сплю. Я улыбнулся.

Я пытался отвлечься, но не мог. Да и как можно было? Все в этой комнате было сделано и выбрано Ольгой. Я посмотрел на золотую стену, которая была покрашена лишь наполовину, так она и бросила её. Я все смотрел на эти трещинки в стене.

Через два месяца после встречи с Ольгой, я позвал её замуж, и она сразу же согласилась, наши отношения строились на страсти, частом сексе и разговорам по душам за бутылкой. Я не думал, что стоило искать что – то лучшее, я искренне её любил. Она переехала в мою съемную квартиру. Первые месяцы это была идиллия, я был счастлив, она готовила вкусные обеды и ждала меня в работы. Я приходил и приносил несколько бутылок вина, иногда она ругала меня, что я принес мало. Алкоголизм и секс объединил нас, хотя, в сущности, мы друг о друге почти ничего не знали, более ничего общего не было. Вначале Ольга терпела и не показывала свою настоящую звериную натуру, но потом понемногу она начала проявляться. К моему возвращению не был сварен обед, она начала жаловаться на головную боль. Ее приводило в бешенство то, что мы живём на съёмной квартире. – Это все не моё! Все тут не моё! – кричала она и била посуду. Она перестала убираться, не хотела все по той же причине. Зачем наводить чистоту, если этот дом не наш? Она сдергивала занавески и ломала гардины. Снова смахивала посуду со стола. Я часто становился перед ней на колени, клал голову на её ноги и просил успокоился, уговаривал приготовить ужин или чаще всего готовил его сам. Она просила приносить больше вина, а потом мы и вовсе перешли на коньяк. Только подобные приступы злобы стали появляться все чаще и чаще, она совсем перестала убираться и готовить, все время плакала и говорила, что так жить она не может, все не своё. Я старался добыть больше денег для нас и брал больше работы. В момент одного из приступов я сказал ей, что мы возьмём ипотеку и будем жить в своей квартире, все будет своё, а я буду брать больше работы на стройке. Она просияла на какой - то миг, загорелась идеей сама сделать ремонт и выбрать мебель. – Тогда я буду готовить и убирать, да и пить мы обязательно бросим. Тогда она решила стать риелтором, чтобы помогать мне с платежами. Бесполезно было возражать.

И на какое – то время все действительно наладилось. Тогда я, хорошо заработав, решил купить путевку в Таиланд. Ольга ещё никуда не ездила и была очень рада поездке. Первые дни все было безоблачно, но потом её склочная натура снова начала потихоньку проявляться. Ей не нравился наш отель, у него было всего три звезды. – А там, посмотри, рядом пять звёзд. Вот это отель, вот люди живут, не то, что мы. Лучше бы мы вообще никуда не ездили, а то только и можем смотреть, как люди по-настоящему живут, – причитала она. Ей не нравилась еда в ресторане, все было, на её взгляд, невкусным, несносным. Вкусно только в ресторанах, куда ходить мы не можем себе позволить.

Однажды мы с ней прогуливались по набережной, где стояли яхты, о чем – то болтали. Я боялся, что она заведет разговор, что мы не люди, ведь яхты у нас нет.

–

Гера, ты погляди, русские! – крикнул кто – то с яхты.

Мы оглянулись, на борту большой и белоснежной яхты стояла пара.

–

Поднимайтесь к нам! – крикнула женщина.

Мы переглянулись и поднялись к ним.

Мы познакомились с семейной парой – Гера и Марина, они были тоже из Питера. Они уже неделю как путешествовали по морю, и им было очень скучно, вся прислуга была из Таиланда. Они вежливо попросили нас составить им компанию. Я не горел желанием, но Ольга уговорила меня, её глаза буквально искрились. Итак мы отправились в море с незнакомыми нам людьми, они были щедрые, угощали нас лучшими винами и яствами, которых мы никогда не пробовали. Ольга говорила: вот это еда, вот это жизнь, вот они настоящие люди. А я смотрел на маленький кусочек мяса на тарелке, жадно политый красной жижей или на пару креветок, запутавшихся в листьях салата, и не понимал, что тут настоящего. Да, вино было вкусное, до этого мы могли позволить себе лишь вино по акции. Ольга пила вино и смаковала каждый глоток, наслаждалась каждым порывом ветра. Она и Марина часто спускались в трюм, где Марина показывала моей жене свою коллекцию туфель и сумок, давала примерить одежду. – Вот это вещи! «Вот это жизнь!» —говорила Ольга. Я был не в восторге от путешествия и этой компании, с Герой мы не нашли общего языка, он рассказывал мне об инвестициях, но мне это было неинтересно, так же, как и ему моя работа рабочего, я только и мог, что инвестировать в свои пьянки. Чаще всего они сидели на палубе втроём, рыбачили, купались, поедали яства и пили первоклассное вино, я часто слышал их смех. Я спускался в каюту и читал то, что мог найти. Я просто ждал конца этого путешествия, я терпел его ради Ольги.

Наше путешествие длилось семь дней, и я не мог не нарадоваться, когда оно наконец-то закончилось, и мы могли вернуться домой. Ольга уходила нехотя, в её глазах читалась печаль. Тогда я кое-что понял, да и она тоже. Она заслужила намного лучшей жизни, чем я мог ей дать, и я не мог требовать от неё быть со мной в съёмной квартире, оплачивать ипотеку и пить вино по акции, заедая дешёвой закуской. Мы расстались. Она быстро собрала свои вещи уехала. Однако через неделю она сообщила мне, что беременна.

Я знал, что расскажу Насте, я расскажу все, как есть, и пусть она думает, что хочет. Я расскажу.

Я терпеливо рассказывал о своей семейной жизни Насте, сидя за старым ноутбуком на кухне. Она внимательно слушала, то поддёргивая кончиком носа, то теребя мочку уха с жемчужной серьгой, ни разу не перебила и дала мне все рассказать.

–

А дальше? Что было дальше?

–

Настя погоди, кажется, борщ выкипает, - сказал я и встал со стула.

Как я и просил, курьер Костя принёс мне не пиццу, а овощей с мясом, я быстро вспомнил, как готовить борщ. В приготовлении блюд мне не было равных, я очень хорошо умел готовить, Ольга всегда восхищалась моими кулинарными способностями. Хотя, возможно, она делала это, чтобы не готовить самой. Как же мне хотелось приготовить ужин для Насти, подливать ей хорошего вина в бокал, зажечь свечи. Но она была так далеко, хоть я и мог видеть её на экране монитора. Она смотрела, как я помешивал борщ в кастрюле, и я знаю, она бы хотела, чтобы я был в одном фартуке на голое тело. Стоп, старик, что за фантазии? Удивительно, что она разбудила во мне мужчину, я чувствовал, как внутри меня просыпается лев, и добыча была одновременно близко и далеко.

Курьер не принёс мне коньяк в этот раз (я сам попросил его), ведь я собирался бросить пить, о чем пожалел с самого утра. Мой привычный ритуал – начинать утро с бокала коньяка был нарушен, и весь день я чувствовал, что мне чего – то не хватает, губы были сухими, и я косился на пустую бутылку, стоящую на столе, и облизывал их. Ещё он принёс гантели по восемь килограммов, хотя я просил для начала принести мне поменьше. Я совсем ослаб. Я попытался поднять одну, но не вышло даже и одного раза. Зато Костя мог спокойно поднимать и опускать их обе. Он сказал: – Не переживай, друг, не все сразу. Пусть сначала будешь делать один подход, потом два, три, пять, и дело пойдёт. Ну хорошо, дело пойдёт, возможно, в скором времени я даже смогу снова поднимать молот. Эх, мечты!

Я снова сел за стол.

–

Ты знаешь, у тебя очень уютная кухня. Зря ты не показывал мне её раньше.

–

Она долго пустовала, я и забыл, что значит готовить что – то.

–

Я бы не возражала, чтобы ты приготовил что – то для меня.

–

Я с удовольствием сделаю это при первой возможности.

Я выглядел смешно в этом старом фартуке с цветочками, он остался тут ещё от отца, но Настя смотрела на меня с обожанием в глазах. Я был ей интересен, я ей нравился, непонятно почему.

– Ты расскажешь, что было дальше?

–

Давай не сейчас, мне очень больно вспоминать о ж.... бывшей жене.

–

Ладно.

Я подошёл к плите, подошло время закинуть в кастрюлю капусту. Настя следила за каждым моим шагом, а я все ещё стеснялся говорить с ней по скайпу, руки тряслись и трудно было подбирать слова. Хотя прошло уже три месяца, как мы общаемся, каждый раз был, как первый.

–

Ты сказал, вы хотели взять ипотеку, но ты живёшь в доме за городом. «Это его вы взяли в ипотеку?» —спросила Настя. Видимо, она все ещё хотела услышать продолжение истории о моем браке. Ну что ж, можно рассказать и эту часть.

Мы уже собирали документы на ипотеку, когда мне позвонил нотариус моего отца, сообщил, что отец находится при смерти и очень хочет видеть меня. Это было его последние желание. Ничего не сказав, я бросил трубку. Внутри меня разрывало от чувства некоего долга, ведь это мой отец, он дал мне жизнь, и от нежелания видеть его даже на смертном одре. Я был обязан поехать, так было по-хорошему, по-человечески. Но разве он был настоящим отцом? За все время не купил мне даже тетрадки в школу, ни разу не повидал нас с мамой. Весь день я мучился вопросом – стоит ли мне поехать, и решил, что все – таки я должен это сделать. На следующее утро я взял напрокат машину и поехал по указанному нотариусом адресом за город. Все это время отец жил от меня всего в двухстах километрах. Я ехал за рулём и меня все ещё съедало чувство неуверенности в моем поступке, голова была занята этими мыслями. А не повернуть ли мне назад? Что я скажу ему? Как мне удержаться и не плюнуть ему в лицо? Как мне удержаться и не сказать всего, что я о нем думаю?

Голова была ватной, тяжёлой, я никак не мог совладать с этими, мучившими меня мыслями. У меня поднялась температура и я почти ничего не соображал, когда начал перестраиваться, и чуть не врезался в другую машину. Потом, проезжая по скоростной трассе, пытаясь обогнать авто, я чуть было не врезался в грузовик. - Нет, это никуда не годиться, – думал я. Я не хочу и не могу его видеть, он не заслуживает моего прощения после того, что сделало. Он достоин одинокой смерти, достоин умереть в безмолвии в холодной постели. Это все, чего он заслужил. Я ничего ему не должен. И с этими мыслями я развернулся через сплошную линию и помчался домой, меня сразу отпустило, я почувствовал облегчение. Я все сделал правильно.