Развод. У тебя нет выбора

В два года я отдала Митю в детский сад. Я была уверена, что теперь я вернусь к полноценной работе, но и здесь я ошиблась.

Сын два дня ходил в группу, а затем по три недели болел.

Иногда мне казалось, у нашего ребёнка совсем нет иммунитета. Но все анализы показывали норму, а врачи уверяли меня, что это нужно просто пережить.

Наши роли с тех пор стали совершенно понятными: я жена и мать, а мой муж бизнесмен и добытчик.

Теперь слова — «мы решили», «мы придумали», «мы сделали» поменялись на «я договорился», «я посчитал», «я думаю, как лучше сделать». И меня в этой истории больше не было.

Сейчас, спустя время, это кажется нормой. Всё, что мы имеем: своя компания, большой штат профессионалов и имя, которым мы гордимся — всё это заслуга моего мужа, а не нас как команды.

… — Я задала тебе вопрос!

— Слышал! — отвечает не оборачиваясь.

Глядя на его спину, она кажется мне глухой каменной стеной, за он которой вдруг спрятал от меня свою новую, тайную жизнь.

— И?

— Мне нечего тебе сказать.

— Врёшь. Ты никогда в жизни не согласился бы продать компанию, если бы дела шли нормально. Ты поэтому хотел отдать сына в детский сад? Мне нужно вернуться к работе?

— Нет. Это уже ничего не изменит.

Глава 4

— Почему?

— У нас долги.

— Но ты не говорил про них.

— Думал, справлюсь. Рискнул и проиграл.

— Как проиграл?

— Я не про казино, если что.

— Уже хорошо! Долги большие? — Он молчит, и я догадываюсь о размерах сама. — Я тогда одного не понимаю: если ты готовил меня к таким новостям, тогда зачем весь этот цирк?! — кричу я, и мой голос дрожит от отчаяния.

Восклицая, я показываю руками по сторонам: на букет, стоящий неподалёку от кровати, на вещи, которые валяются на полу, сорванные в страсти несколько мгновений назад.

— Ты обижаешь меня такими словами. Я же сказал: мне захотелось праздника. Для тебя…

— О, какой чудесный праздник! Твоим намерением, как я понимаю, было сначала усыпить бдительность дешевыми эффектами, расслабить, а затем, пока я тёплая и податливая объявить, что ты решил продать компанию?

— Ира, я не горю желанием ссориться, но я прошу тебя: если придётся, сделай так, как я попрошу. Я не говорил тебе ничего, потому что не хотел расстраивать. Но ты сама вынуждаешь меня признаваться в том, что я провалил дело, которым мы занимались столько лет.

Вадим меняет тактику. Он садится рядом, берёт моё лицо в ладони и тянется, чтобы снова поцеловать.

Но больше я не хочу его ласки.

Я чувствую, как во мне вспыхивает новый виток негодования, потому что он действует нечестно.

Я вижу его насквозь: эта внезапная нежность — лишь инструмент, чтобы у него появилась возможность манипулировать мной.

— Не трогай меня! — пытаюсь вырваться из его объятий.

— Ира, пожалуйста, прекрати.

— Пока не скажешь о размере долга — не прекращу.

Вижу, что Вадим не собирается больше разговаривать со мной на эту тему.

Я понимаю это, глядя на то, как он идёт в гардеробную, и через несколько минут выходит оттуда в спортивном костюме.

— Куда ты?

— На пробежку. Это очень отвлекает мозги.

— Но на дворе ночь.

— А когда это меня останавливало?

У моего мужа есть такая черта в характере: если он упёрся в чём-то, его не сдвинешь. Иногда я в нём это качество ненавижу, но большую часть жизни восхищаюсь им.

Именно его решительность не раз приносила нам большой успех.

Это я в чём-то вечно сомневаюсь, взвешиваю, анализирую, оцениваю возможность не навредить, а Вадим просто берёт и делает.

Вот и сейчас, видимо, он принял для себя решение и уже не отступит.

Я остаюсь одна. В нашей красивой спальне, среди разброшенной одежды, с огромным букетом цветов на прикроватной тумбочке и чувствую себя абсолютно одинокой.

Возвращаюсь в постель с желанием уснуть. Но, конечно, после такого конфликта сон не идёт.

Я ворочаюсь, кручусь, считаю баранов и овец, но это не приносит результата.

Позднее слышу, как возвращается Вадим, как он принимает душ, как тихо ложится рядом, но не обнимает меня.

Это расстраивает не меньше того, что я узнала недавно. Значит, он отстранился от меня, и даже ночью не пытается стать ближе.

Заснув ближе к утру, просыпаюсь в пустой постели. Вадим ушёл настолько быстро, что я даже не услышала звука его шагов. А может, просто слишком крепко спала.

Иду на кухню и замечаю, что там царит чистота. Раковина пуста. Нет посуды, нет следов завтрака. Вадим даже не выпил кофе.

Видимо настолько спешил избежать разговора со мной, что предпочёл уйти голодным.

Обычно меня бы это расстроило. Но не сегодня! Единственное, что волнует меня сегодня — желание узнать правду.

— Алло, Дарья Марковна, доброе утро.

— Здравствуй, Ирочка.

— Как у вас дела? — я стараюсь казаться непринуждённой, но уверена, что она чувствует моё волнение. Если что, спишу его на беспокойство за сына.

— Отлично! Не переживай за нас.

— Дарья Марковна, могу я обнаглеть и попросить вас ещё пару часов посидеть с Митей? Я отключила ночью будильник и проспала. Только проснулась.

— Конечно! Я понимаю твою усталость. Митя у вас такой активный. Даже нас с Игорем вчера умотал! — Она смеётся без злобы, и я тут же соглашаюсь с ней. — Не торопись! Не волнуйся! Отдохни немного.

Благодарю свою сердобольную свекровь и бегу в ванную. Наспех умываюсь, укладываю волосы, одеваю лёгкое платье и спешу из дома.

Я еду в офис. В наше общее прошлое, которое муж неожиданно решил похоронить без моего согласия.

Конечно, я не стану врываться в кабинет бухгалтерии с криками и распугивать отдел маркетинга допросами с пристрастием. Я же не сошла с ума.

Но и сидеть в четырех стенах, покорно дожидаясь, пока Вадим распорядится нашей судьбой, я больше не могу.

Не знаю, как потом буду объясняться с мужем, но мне плевать. Если у нас возникла проблема такого масштаба как эта, значит, уже как он сам сказал — не до сантиментов.

Беру в руки телефон и пытаюсь дозвониться до моей подруги Сони.

Она работает в нашей компании не первый год, и наверняка что-то знает, что-то замечала, на что-то, возможно, обращала внимание.

Теперь я просто обязана это узнать.

— Сонь, привет, — стараюсь казаться беспечной, делая вид, что звоню просто так. — Как дела?

— Нормально… — чувствую, что она отвечает мне с настороженностью. — Ты чего так рано?

— Сонь, а Вадим приехал на работу? Не могу дозвониться ему на сотовый.

— Нет, его ещё нет.

Смотрю на часы. Ровно десять. А ведь я была уверена, что он сбегал от очередного разговора именно на работу.

Но если он не там, то где? В каком-то другом месте?

Я ещё не понимаю, что это означает, но интуиция кричит, что означает что-то очень важное.

От этой мысли сердце начинает биться быстрее. Но оно не только волнуется, оно ещё и радуется. Значит, у меня появилась возможность действовать без присутствия мужа.

— Я скоро подъеду.

— Да? Зачем? — удивляется совершенно искренне. — То есть я хотела сказать…

— Сонь, потом всё скажешь что хотела. Я просто рядом и решила заскочить.

Через несколько минут и я в офисе. Вокруг меня суета, активность, движение.

Однако я была уверена, что увижу совершенно другую картину.

Если, как сказал Вадим, у нас проблемы, почему так… активно? Разве, если нет заказов в компании, люди себя так ведут?!

— Привет, — тянется обнять меня подруга. — Я звонила твоему мужу. Он скоро будет на месте.

Когда она говорит, что Вадим скоро приедет, понимаю: времени у меня мало.

— Агата на месте? — спрашиваю я про главного бухгалтера.

Не ожидая ответа, спешу к ней в кабинет.

— Нет, её нет.

— Нет? — на автомате переспрашиваю. — А где она? В пробке застряла? — следом смотрю на часы.

— А она нужна тебе? Срочно?

— Да. Кое-какие вопросы хотелось бы обсудить.

— Она уже у нас не работает.

— Как… — теряюсь от очередных неприятных новостей.

— А что, тебе Вадим не сказал? — Соня растеряна не меньше моего. — Она уволилась, даже не отрабатывая. Насколько я знаю, она просто позвонила твоему мужу и сказала, что больше у него не работает.

— А Анатолий здесь? — цепляюсь за последнюю надежду поговорить с начальником отдела маркетинга.

— Он уехал на какую-то встречу.

— Набери его, пожалуйста.

Соня кивает и начинает звонить Анатолию. Однако я даже сказать «здравствуйте» не успеваю, когда чувствую, что за моей спиной кто-то стоит.

Поворачиваю голову и замечаю Вадима.

Он сверлит меня взглядом, и я понимаю, что он недоволен моим появлением здесь.

Непроизвольно ёжусь.

— Ты испугал меня.

— Извини, — говорит он холодно, проходя мимо. — Пойдём в кабинет.

— Здравствуйте, Вадим, — растерянно смотрит Соня то на моего мужа, то на меня.

Мой муж быстро кивает ей в ответ и спешит к себе.

Я, расправляя плечи иду за ним, мысленно готовя диалог.

— Зачем ты здесь? — спрашивает меня без предисловий.

— Сам знаешь. Или ты реально думал, что скажешь мне о проблемах в компании, а я просто приму их?

— Чего ты хочешь, Ира? — неожиданно устало спрашивает меня.

— Знать правду. После твоего предложения продать компанию, я не знаю, что мне думать. Всё, что мне нужно — понять, что происходит. Если ты не объясняешь, значит, я буду выяснять это иными способами. Я тоже учредитель этой компании, и имею право знать о проблемах!

Во мне, пока я говорю, снова закипает откровенная злость.

В конце концов, почему я должна гадать, в чём дело? Я считаю, что он просто обязан объясниться!

— Ты права. Ты права, что имеешь право знать. Но не таким способом, как ты пытаешься действовать, Ира. Не через других. Это... это предательство доверия.

— Предательство? Вадим, ты сам создал эту ситуацию! Ты решил держать меня в неведении, как маленькую девочку, которую нужно защищать от каких-то непонятных новостей. Ты веришь, что я соглашусь на это? Я не ребёнок!

— У меня нет сил спорить с тобой. — Муж говорит ровно, но в голосе мне слышится отчаянная попытка сохранить остатки ледяного спокойствия и не сорваться на повышенные тона.

Сказав эти слова, он подходит к сейфу и открывает его.

Смотрю на его спину и чувствую, как в груди закипает обида, перемешанная с горьким осознанием того, что между нами разверзлась пропасть.

Он ведёт себя теперь так отчуждённо, словно мы не муж и жена, а малознакомые друг другу люди.

— Вот, это бухгалтерские документы, — кладёт передо мной папку. — Смотри.

— Зачем они мне?

— Ну как же, ты же приехала разобраться в проблемах. Решила, что я тебя обманываю. А раз так, значит, садись и разбирайся.

— Я не бухгалтер.

— Тогда зачем ты здесь? — Вадим склоняется надо мной и, кажется, вот-вот, сорвётся на крик.

В его глазах столько возмущения, злости, негодования, что я невольно начинаю ёжится.

— Почему, когда вас, женщин, хочется оградить от проблем, вы вместо того, чтобы быть благодарными, начинаете сопротивляться?

— Наверное, потому, что информация о проблемах так преподнесена? — вступаю в конфронтацию. — Если ты мне всё объяснил нормально…

— А нормально — это как, Ира?! — выпрямляется во весь рост Вадим и разбрасывает руки в стороны, не скрывая злой усмешки. — Ты не бухгалтер, не финансист, не экономист, в конце концов! Вот, я положил перед тобой папку, говорю: смотри! И что ты мне отвечаешь? Я не разбираюсь в этом!

— Кстати, про бухгалтера. Ты не сказал мне, что уволил Агату.

— Она уволилась сама. А разве я должен был отчитываться? — снова удивляется.

— Да! — выпаливаю в злости, понимая, что говорю ерунду.

Вадим никогда, не отчитывался мне о том, кого он принял на работу, а кого уволил. Я знала, что у него всё работает как часы мне этого было достаточно.

— Ок! Уволился Селиванов — наш снабженец. Уволилась Никитина — наша уборщица. Уволилась Меньшова — наш главный бухгалтер. Это информация за последний год. За прошлые можешь узнать у кадровика.

— Хватит издеваться!

— А тебе хватит устраивать мне допрос.

Опускаю лицо, не желая, чтобы мой муж видел, как мне больно. Я не доставлю ему такой радости! Не дождётся!

Мне вообще сейчас кажется, что это не мой Вадим.

Мой за десять лет никогда не заставил меня плакать, а этот… это ведёт себя как самый настоящий урод!

Не желая продолжать этот странный и агрессивный разговор, беру предложенную папку в руки и спешу на выход.

— Куда ты? — Вадим словно растерян такому ходу событий. — Не уноси документы за пределы компании!

— С ними ничего не случится! Да, я не разбираюсь в этом, — поднимаю вверх пачку с документами. — Но это не значит, что я позволю тебе делать из меня дуру! Я найду того, кто разберётся. Скажи мне только, прежде чем я найду специалиста: есть ещё что-то, что мне нужно знать? Что-то, что всплывёт завтра или через неделю? Ещё какая-то тайна, которая легко и махом объяснит твоё странное поведение?

— О чём ты? — Вадим смотрит на меня и хмурится.

— Другая женщина… Ты хочешь продать имущество, чтобы развестись со мной?

— Ну и бред! Конечно же, нет.

Вадим, говоря это над своим ответом не думает даже секунды!

Он старается сказать это убедительно, но моя интуиция кричит: он меня обманывает!

Глава 5

До дома своей свекрови я добираюсь на автомате. Кажется даже, что машина едет сама.

Ноги нажимают на педали, руки крутят руль, а я где-то совсем в другом месте. В том месте, где ещё вчера была твёрдая почва под ногами, а сегодня только болото, в котором я ускоренно тону.

Помню, как я совсем недавно боялась дышать на своё счастье. А теперь понимаю, что это счастье было лишь в моей голове.

Совсем недавно Вадим убеждал меня, что дела в компании прекрасны, а теперь понимаю, что это была лишь ложь.

И самое обидное, что в том, что за всё это я виню не его, а себя!

Мне давно нужно было вернуться на работу, а не слушать уговоры про то, что Мите будет лучше дома с мамой.

Поворачиваю голову и смотрю на папку с документами. Вадим прав: я в них ничего не понимаю. Я же не бухгалтер.

Но я не обманула, когда сказала, что найду того, кто разбирается.

— Тонь, привет, — припарковываюсь к дому свекрови и глушу мотор. — Как дела?

— Нормально. Говори быстрее, у меня встреча через пять минут.

Я чувствую её спешку, раздражение в голосе, и начинаю сомневаться в правильности звонка своей родственнице.

— Прости. Тоня, ты не могла бы мне помочь с документами?

— Какими? — не понимает меня двоюродная сестра.

— Бухгалтерскими.

Тоня ничего не отвечает. Вероятно, думает, как мне отказать.

— Это документы вашей компании?

— Да.

— Но у вас же есть свой бухгалтер! — теперь её тон выдаёт откровенное возмущение. Да, всё-таки зря я к ней обратилась.

— Ладно, забудь, — спешу попрощаться.

— Ира! Погоди! Не клади трубку! Прости… — Тяжело выдыхает Тоня. — Дел невпроворот. Взяла сразу три фирмы, теперь с ума схожу, стараясь всё успеть.

— Я не знала. Тонь, я оплачу! — чувствую себя гадко и пытаюсь откупиться деньгами.

— Нормально всё. Денег не нужно. Посидишь пару раз с Андрейкой, когда попрошу, и будет достаточно.

— Конечно! — сразу же соглашаюсь я на такой обмен помощи друг другу.

— Что там нужно посмотреть?

— Нужно сказать всё ли в порядке у нас. Или есть из-за чего волноваться.

— За сколько лет данные?

— Не знаю. Вроде год.

— Год — это не много. Ладно, привози их на днях. Я гляну. Но очень быстро не обещаю, — теперь её голос звучит по-деловому.

Я соглашаюсь и на «не очень быстро», потому что никому кроме неё не доверяю.

Следующие полчаса пролетают в бытовой суете. Забираю сына от свекрови и, заводя мотор, набираю Соне.

Мы толком так и не поговорили. Но я хотя бы от неё хочу узнать, что подозрительного происходит в компании.

— Алло, Сонь... Привет ещё раз.

— Привет, — говорит она тихо.

— Алло, ты слышишь меня?

— Не могу говорить! Твой муж рядом. Я тебе сейчас сообщение отправлю!

Соня сбрасывает звонок, и пока она набирает мне сообщение, чувствую, как снова растёт моя тревога.

Оно прилетает буквально через пару секунд.

«У вас что-то случилось? Шеф сам не свой.»

«Пока не знаю. Надеялась, что ты мне расскажешь о новостях в компании».

«Давай встретимся сегодня. Да, мне есть что тебе рассказать. Только ему не говори о нашей встрече».

«Спасибо! Когда и во сколько?» — пишу ей дрожащими руками.

«Сегодня в семь вечера. Сможешь?»

Отвечаю не сразу. Сначала набираю маме, чтобы попросить посидеть с Митей, а затем уже подтверждаю встречу.

Пока добираюсь до назначенного места, понимаю: через несколько минут я, возможно, узнаю что-то, что перевернёт весь мой привычный.

Конечно, я и так крайне напряжена после новостей от Вадима, но что-то подсказывает мне: Соня меня добьёт. Не в буквальном смысле, конечно, а образно.

— Спасибо, что написала мне и предложила встретиться, — стараюсь держаться непринуждённо.

— Без проблем. Я сама недавно думала тебе набрать.

— Почему?

— Рассказать, что в офисе происходит что-то очень странное. Ира, скажи, с твоим мужем что-то случилось?

— Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

— Просто он такой дёрганный последние недели. На всех срывается, злится. Все сотрудники в шоке.

— Из-за этого уволилась Агата?

— Не знаю. Она просто исчезла и всё. С ним, вероятно, объяснилась, а с нами не посчитала нужным.

— Да, насчёт того, что он ведёт себя странно всё так и есть. — Я чувствую, что нужно быть откровенной с подругой. Может быть тогда вместе мы разберёмся в проблеме. — Совсем недавно всё было просто отлично, и я была уверена, что я самая счастливая женщина на свете. А теперь…

— А теперь что?

— А теперь я не знаю. Я ничего не знаю! — Обхватываю голову руками, испытывая полное отчаянье. — Соня, мне нужна твоя помощь. Если не ты, я не знаю, к кому ещё обратиться. Ты ведь видишь Вадима довольно часто. А значит…

— Тебе нужно проследить за ним? — девушка смотрит на меня с откровенным любопытством.

Скажи мне совсем недавно кто-нибудь, что я буду просить следить за мужем, я бы никогда не поверила. Но теперь да, я буду это делать.

У меня нет выбора. Прежде чем, я приму решение, куда двигаться дальше, я сначала должна понять, что происходит.

— А думаешь, есть причины для этого? — задаю встречный вопрос, не отвечая на её.

— Да, думаю есть.

Бух, и сердце падает вниз.

— Говори, — практически ледяным голосом требую от подруги.

— Ира, ты так побледнела! — Она пытается встать и приобнять меня. — Успокойся, подруга. Это просто… глупые подозрения.

— Подозрения в чём?

— Нет, сначала ты расскажи, что тебя беспокоит, в чём ты его подозреваешь, и какие у тебя страхи. Я не могу наводить поклёп на человека, если потом вдруг окажется, что мне всего лишь показалось.

Я перевожу дух и, стараясь говорить как можно спокойнее, выдаю ей новость, что Вадим хочет продать компанию.

Я пытаюсь говорить о продаже обтекаемо, без срока, но совершенно точно выдавая его намерения.

— Как… как продать компанию… — вижу, что на её лице, так же как совсем недавно на моём, появляется растерянность. — Я такого не слышала.

— А что ты слышала?! — теперь жду ответной откровенности. — Соня, не мучай меня! Ты же сама мне намекнула, что знаешь про него что-то!

— Ира, мне не хочется верить, что это правда, но… — начинает она осторожно, — мне кажется: он хочет расстаться с тобой.

Слова Сони как ушат ледяной воды на голову.

Когда ты сам думаешь об этом, ты допускаешь мысль, что надумываешь проблему, которой на самом деле нет.

Но когда тебе об этом говорит человек, который работает с твоим мужем бок о бок несколько лет — восприятие слов «мне кажется, что он хочет расстаться с тобой» воспринимается как нечто ужасное.

— Ты правда так думаешь? — выдавливаю из себя.

— Послушай, — Соня наклоняется ко мне ближе, понижая голос, а следом и оглядываясь по сторонам. — Я не хочу тебя пугать, но когда ты говоришь о продаже компании, о его молчании… а я вижу, как он запирается в кабинете с какой-то дамочкой... Это может быть признаком того, что он готовится к чему-то плохому. Для тебя, естественно! — уточняет следом.

Слова про «какую-то дамочку» добивают меня. Это как контрольный выстрел в голову.

— Что за дамочка? — мой голос срывается.

— Не знаю, — подруга виновато опускает глаза.

— Но как ты можешь не знать, если ты сидишь на ресепшене? Мимо тебя муха не пролетит.

— А вот эта пролетает!

— Соня, ведь ты же не врёшь, правда? Это же не наговор? Мы же знаем друг друга столько лет, и… — Я всё ещё цепляюсь за глупые надежды, что она мне скажет: прости, я пошутила.

Но лицо Сони серьёзно, и в нём нет ни единого намёка на ложь.

— Ира, я никогда бы не стала рассказывать такие вещи, если бы поведение твоего мужа не вызывало у меня откровенное удивление. И всё началось с этой женщины.

— Кто она?

— Она довольно молодая. Хотя, возможно, просто мне показалось. Сейчас же сама знаешь, женщине может быть ближе к пятидесяти, но они выглядят как наша ровесница.

— А кроме возраста, что ещё? — я тороплю её в надежде узнать что-то большее, чем информацию про возраст.

— Мне показалось, что она… стерва. Знаешь, есть такой тип женщин, которые любого ниже плинтуса опустят. Так вот, эта такая.

Соня, замечая, замечая, как опускаются мои плечи, замолкает и настороженно смотрит на меня.

— Продолжай. Чего ты замолчала, — говорю я, не узнав собственного голоса.

Глава 6

— А что продолжать? Я знаю о ней очень мало. Твой муж вообще сказал, не спрашивать у неё ничего. Она приходит тогда, когда считает нужным. Если у твоего супруга совещание, он прекращает его и спешит встретиться с ней.

После этих слов предательский комок в горле становится невыносимым.

— И как часто она приходит? — я даже не замечаю, как слёзы начинают катиться по моим щекам.

Они текут одна за другой, задерживаясь в уголках моих губ, и я тут же их глотаю.

Соня, увидев моё расстроенное лицо, протягивает мне салфетку. Она снова замолкает.

А мне хочется, чтобы она продолжала говорить! Эта тишина убивает меня больше, чем её слова.

— Соня, не щади меня. Говори дальше. — Я вытираю щёки тыльной стороной ладони, но это не помогает. Новые слёзы уже бегут по тем же дорожкам. — Как часто она приходит к Вадиму?

— Она… — хочет продолжить разговор, но не успевает, отвлекаясь на звонок телефона.

Она бросает взгляд на экран и замирает.

Я перевожу свой взгляд в ту же сторону и вижу, что там высвечивается входящий от моего мужа.

«Босс» — одно слово, пугающее нас обеих.

Стоп! Он что, следит за нами?!

Я быстро начинаю оглядываться по сторонам, и моя творческая фантазия сразу же рисует картину, где я вижу Вадима на входе в кафе.

Он стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и сверлит меня ледяным взглядом.

В его глазах — не злость, а спокойная, уверенная сила. Сила, которая уничтожит меня как букашку, если ему этого захочется.

Но на входе никого нет.

— Что мне делать? — шёпотом говорит Соня и смотрит на меня как на последнюю инстанцию.

— Возьми трубку, скажи, что тебе некогда.

— А если...

— Не «если». У тебя рабочий день закончился, значит, ты не обязана долго с ним разговаривать. — Мой голос сейчас звучит ровно, даже сухо. Но внутри всё трясётся мелкой дрожью.

Соня кивает, проводит дрожащим пальцем по экрану.

— Алло, да, Вадим.

Следом она нажимает на динамик, и тут же включается громкая связь. Понимаю: она хочет, чтобы я всё слышала. Я благодарная ей в этот момент.

— Алло, Соня, привет. Извини, что побеспокоил в нерабочее время, но я не могу дозвониться до своей жены. Решил, что она с тобой. — Из динамика доносится знакомый голос.

Мой муж, как всегда, учтив, спокоен и до омерзения вежлив.

— Ничего страшного. Нет, Ира не со мной. — Соня, говоря эти слова, бросает на меня быстрый взгляд.

Дальше молчание, а мы обе замерли и почти не дышим.

Кажется, Вадим чувствует её ложь.

— Ладно, я понял. Сонь… Я знаю, что вы хорошие приятельницы с Ирой, но тебе не нужно забывать ещё кое-что важное.

— Что? — тихо спрашивает она.

— Ты моя подчинённая, и всё, что происходит в пределах офиса, остаётся в офисе! — Голос Вадима становится заметно холоднее, и Соня тут же сжимается, словно её босс находится рядом.

Она растеряна. А ещё, кажется, теперь она жалеет, что связалась с нашей семьёй.