Вот это попадание

— Я так скучала по тебе, — прошептала она.

Его руки сжались ещё сильнее.

— Если бы ты только знала, сколько раз я представлял, что услышу эти слова.

София подняла голову.

— Я дома, Арон.

Он нахмурился.

— Дома?

— Мне удалось вернуться.

Она увидела, как в его глазах вспыхнула надежда. А потом рассказала правду. Про аварию. Про кому. Про то, что всё время, пока она жила здесь, её тело лежало без сознания в другом мире.

Про угрозы. Про венок под дверью. Про сообщения с неизвестных номеров. Лицо Арона становилось всё мрачнее с каждым её словом. Когда она закончила, он долго молчал. Настолько долго, что София уже начала жалеть о сказанном. Наконец он тихо произнёс:

— Значит, тебя действительно пытались убить.

Она отвела взгляд.

— Похоже на то.

— И ты говоришь об этом так спокойно?

— Потому что уже устала бояться.

Арон покачал головой и вдруг притянул её обратно к себе. Уткнулся лбом в её висок. София почувствовала, как тяжело он дышит.

— Если бы я мог попасть туда…

— Не надо.

— София…

— Нет.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Я знаю, о чём ты думаешь.

— Тогда ты должна понимать, что я не могу просто сидеть здесь.

— А я не могу оставить детей.

Слова прозвучали почти шёпотом. Но они оба знали, что именно в них заключена вся правда. Арон закрыл глаза. На его лице мелькнула боль настоящая, глубокая, но спорить он не стал, потому что понимал. И от этого становилось только тяжелее.

— Я люблю тебя, София.

Она почувствовала, как по щекам снова потекли слёзы.

— Не надо…

— Почему?

— Потому что мне и без того трудно дышать рядом с тобой.

Он грустно улыбнулся.

— А мне трудно дышать без тебя.

От этих слов у неё окончательно дрогнуло сердце. София подняла руки и обхватила его лицо ладонями.

— Я тоже люблю тебя.

На этот раз он ничего не ответил. Просто смотрел на неё, так, будто запоминал, будто боялся забыть хоть одну чёрточку её лица, будто уже заранее готовился снова потерять.

Софии казалось, что она должна сказать ещё что-то важное, объяснить, рассказать обо всём, что произошло с ней за эти месяцы, но рядом с Ароном мысли путались. После бесконечных больничных коридоров, лекарств, боли, страха и одиночества она вдруг снова почувствовала себя живой, настоящей, а не пациенткой и жертвой. А собой той самой Софией, которая когда-то впервые вошла в Академию Врат и перевернула собственную жизнь. Арон осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос, нежно поцеловал сначала щеку, потом глаза, лоб и наконец опустился к губам, этот поцелуй был легким, словно ему просто необходимо было касаться её, чтобы окончательно убедиться, что она не исчезнет и что через мгновение он не проснётся в холодной постели и не поймёт, что всё это оказалось очередным сном.

— Знаешь, что самое ужасное? — тихо спросил он.

София покачала головой.

Арон несколько секунд молчал, будто подбирая слова.

— Что ты была везде.

Она непонимающе нахмурилась.

— В каком смысле?

Он невесело усмехнулся и провёл рукой по волосам.

— Сначала я искал тебя. В академии. В библиотеке. На тренировочном поле. Каждый раз ловил себя на мысли, что сейчас увижу тебя за поворотом.

София почувствовала, как болезненно сжалось сердце.

Арон отвёл взгляд.

— Потом стало ещё хуже. Я начал замечать тебя там, где тебя быть не могло.

Он усмехнулся, но улыбка вышла совсем невесёлой.

— Кто-то смеётся в коридоре — и мне кажется, что это ты. В столовой кто-то спорит с преподавателем — и я оборачиваюсь. Даже когда открывается дверь в аудиторию, первая мысль всегда одна и та же.

София смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— А потом приходит понимание, что это не ты.

Он замолчал.

— Каждый раз.

В комнате повисла тишина.

— Звучит глупо, да?

— Нет.

Голос Софии дрогнул.

— Совсем не глупо.

Арон посмотрел на неё долгим взглядом.

— Самое паршивое, что я так и не смог привыкнуть к тому, что тебя нет.

Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки.

— Поэтому сейчас я стою и смотрю на тебя, как идиот, потому что половина меня до сих пор уверена, что это очередной сон.

— Прости меня…

Арон нахмурился.

— За что?

— За то, что исчезла.

Он посмотрел на неё так, словно она сказала что-то совершенно невозможное.

— Ты сейчас серьёзно?

— Если бы я тогда…

— София.

В его голосе появились знакомые жёсткие нотки.

— Тебя пытались схватить. Ты несколько месяцев пролежала между жизнью и смертью. За что именно ты собралась извиняться?

Она отвела взгляд. Старая привычка брать на себя ответственность за всё подряд.

Арон тихо выругался и притянул её к себе.

— Только не начинай.

— Что?

— Вот это своё вечное желание отвечать за весь мир.

София неожиданно рассмеялась так тихо, сквозь слёзы.

— Я скучала по тому, как ты ворчишь.

— А я скучал по тому, как ты меня не слушаешь.

Они оба улыбнулись, всего на секунду. Потому что реальность никуда не исчезла, она по-прежнему стояла между ними. София первой нарушила молчание.

— Арон… ты сказал, что ищешь способ.

Он сразу посерьёзнел.

— Ищу.

— Нашёл что-нибудь?

— Слишком мало.

Он отпустил её и подошёл к столу.

Среди книг и свитков лежали исписанные листы. Сотни заметок, схем и карт. София смотрела на них и понимала, что всё это время он действительно искал её.

— Мать прислала мне свитки о Земле из семейной библиотеки. Райс помогает искать упоминания Вальдекаров. Кристоф вообще почти не бывает в Эйларисе. Он объезжает весь континент.

София опустила глаза.

— Из-за меня.

— Из-за тебя, — спокойно подтвердил Арон. — Потому что ты важна.

Она вдруг почувствовала, как к горлу снова подступает ком.

— Найдите дневник моего прадеда.

— Райс хранит его.

— Там есть ответы.

Арон подошёл ближе.

— Ты что-то вспомнила?

София медленно кивнула.

— Не всё.

Она коснулась кольца на пальце.

— Но я начинаю понимать, кем были Вальдекары.

— Переходниками.

— Нет.

Она подняла взгляд.

— Это слово слишком маленькое для того, кем они были.

Арон нахмурился.

— Тогда кем?

Перед глазами вспыхнуло воспоминание, спокойный голос отца, такой родной, что сердце болезненно сжалось.

— Вальдекары не ищут двери, — тихо произнесла София. — Они сами дверь.

В комнате повисла тишина. Арон смотрел на неё так внимательно, словно боялся упустить хотя бы слово.

— Ты думаешь, именно поэтому смогла вернуться?

— Не знаю.

Она покачала головой.

— Но я уверена, что отец меня всему учил. Я просто пока не могу вспомнить.

Арон осторожно взял её за руку.

— Тогда мы вспомним.

София грустно улыбнулась.

— Мы?

— Конечно мы.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри становится одновременно легче и больнее. Потому что именно это слово было самым опасным. Мы. Слово, которое обещало будущее, которого у них могло не быть, которое заставляло надеяться. Будто почувствовав её мысли, Арон поднял руку и коснулся её щеки.

— Перестань.

— Что?

— Смотреть на меня так, словно прощаешься.

София замерла. Он попал точно в цель, именно это она и делала. Каждую секунду, с самого момента встречи. Словно пыталась запомнить его на случай, если больше никогда не увидит.

Арон тяжело выдохнул. Потом вдруг прижался лбом к её лбу.

— Я не собираюсь тебя отпускать.

У неё защипало глаза.

— Арон…

— Нет.

Теперь уже он перебил её.

— Не говори ничего.

Его голос стал совсем тихим.

— Просто побудь здесь ещё немного.

София закрыла глаза. Она чувствовала тепло его рук. Слышала его дыхание. Стук его сердца. И впервые за долгое время ей захотелось остановить время. Остаться в этом мгновении. Забыть про больницы. Про угрозы. Про расследование. Про два мира. Про невозможный выбор между долгом и любовью. Но именно в этот момент кольцо на её пальце вспыхнуло, едва заметно, потом ярче. София резко вздрогнула. Боль пронзила руку, как раскалённая игла входит прямо под кожу.

— Софи?

Она попыталась ответить. И вдруг поняла, что не может вдохнуть. Воздух исчез. Просто исчез. Грудную клетку словно сдавили железными обручами. София судорожно открыла рот и ничего не смогла выдавить. Паника ударила мгновенно, перед глазами поплыли тёмные круги. Она вцепилась в рубашку Арона, пытаясь удержаться, остаться рядом с ним.

— София!

Теперь в его голосе звучал настоящий страх. Она никогда раньше не слышала его таким. Арон подхватил её прежде, чем ноги окончательно перестали держать. Что-то говорил. Звал по имени. Пытался заставить смотреть на него. Но звуки уже расплывались. Словно доносились из-под воды.

— Нет… нет, Софи…

Его руки дрожали. Впервые за всё время знакомства она видела в его глазах настоящий ужас. Ужас человека, который снова теряет того, кого любит. София из последних сил подняла руку чтобы коснуться его лица. Хотела сказать, что всё будет хорошо и попросить не винить себя. Хотела сказать ещё тысячу вещей, но не смогла произнести ни слова. Мир начал рассыпаться. Лицо Арона становилось всё дальше и размытее. Последнее, что она увидела, были его глаза. И боль в них оказалась страшнее собственной смерти.

Глава 64

Глава 65

Арон не сразу понял, что произошло. Ещё секунду назад София была рядом. Он чувствовал тепло её кожи под своими ладонями, слышал её голос, видел слёзы в её глазах, а потом её не стало. Просто не стало. Она исчезла прямо у него на руках, растворилась, словно кто-то вырвал её из этого мира.

Несколько секунд Арон продолжал сидеть неподвижно, не сводя взгляда с пустого места перед собой. Разум отказывался принимать увиденное. Он даже протянул руку вперёд, будто надеялся снова коснуться её. Осталась только пустота. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался болью в груди. Нет- нет. Этого не могло произойти, София не умерла, она просто вернулась домой к детям, в свой мир. Живая. Он цеплялся за эту мысль с отчаянием утопающего. Потому что любая другая версия была невыносима. Арон резко отвернулся и подошёл к столу. Перед глазами лежали раскрытые свитки, книги, десятки страниц заметок, исписанных за последние месяцы. Он смотрел на них и почти ничего не видел, мысли путались, в голове снова и снова всплывал последний взгляд Софии. Её рука на его щеке, голос и признание. Этот ужас в глазах за мгновение до того, как она начала задыхаться. Он сжал кулаки. Нет, она жива, обязана быть живой. Если боги решили снова забрать её, то пусть лучше заберут его самого. От собственных мыслей становилось только хуже. Арон тяжело опустился на стул и с силой провёл ладонями по лицу. Он не знал, сколько прошло времени минута, пять или больше. Когда в дверь вдруг громко и торопливо постучали.

Арон даже не спросил кто там, рывком открывая дверь. На пороге стоял Райс. Обычно спокойный и собранный, сейчас он выглядел так, будто сам только что пережил что-то страшное. Волосы растрепались, дыхание сбилось, а в глазах застыло выражение, которого Арон никогда прежде у него не видел. Настоящая, не поддельная тревога.

— Я только что видел Софию.

Арон несколько секунд молча смотрел на друга. Потом устало усмехнулся, слишком устало.

— Что, ты тоже?

Райс нахмурился.

— В каком смысле тоже?

Арон медленно опустился обратно на стул и сжал пальцами переносицу. Голова раскалывалась.

— Она была здесь.

— Что?

— Только что. В этой комнате.

Теперь уже Райс застыл, мгновение спустя он быстро поднял руку и щёлкнул пальцами, по комнате разошлась волна магии, полог тишины мягко сомкнулся вокруг стен. Только после этого Райс подошёл ближе.

— Рассказывай.

Арон рассказал всё, без утайки. О том, как увидел Софию, о том, что смог коснуться её впервые за всё время. О разговоре и дневнике Вальдекаров и о том, как она начала задыхаться прямо у него на руках. Когда он закончил, в комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Райс слишком долго смотрел в пол, наконец он поднял голову и Арону сразу не понравилось выражение его лица.

— Райс?

Провидец сглотнул.

— Я видел конец этой встречи.

В груди неприятно похолодело.

— Что именно ты видел?

— Софию.

Голос Райса дрогнул.

— Я видел, как она умирала у тебя на руках.

Несколько секунд Арон просто смотрел на него. Словно не понимая сказанного. Потом резко поднялся. Стул с грохотом отлетел назад.

— Нет.

Райс молчал.

— Нет.

Арон покачал головой.

— Этого не было.

— Арон…

— Она вернулась домой!

Его голос сорвался.

— Она просто вернулась домой!

Он начал расхаживать по комнате, цепляясь пальцами за волосы с такой силой, что Райсу стало не по себе. Будто если отпустить себя хоть на секунду, он окончательно потеряет контроль.

— Она жива. Обязана быть живой. Понимаешь?!

Пламя вспыхнуло на его ладони внезапно, кулак уже летел в сторону каменной стены, когда Райс успел перехватить его руку.

— Не надо.

— Отпусти!

— Арон!

— Отпусти меня!

На мгновение Райсу показалось, что друг действительно ударит его, но вместо этого Арон схватил его за грудки, так резко, что ткань рубашки натянулась.

— Что ты видел ещё?

Его голос звучал хрипло. Почти отчаянно.

— Что ты видел ещё? — почти прорычал Арон.

Райс поморщился. Видение до сих пор стояло перед глазами настолько ярко, что его слегка подташнивало. Так бывало всегда после сильных пророчеств.

— Я не уверен, что понимаю увиденное.

— Говори.

— Арон…

— Говори!

Райс тяжело выдохнул.

— Сначала была София.

Он замолчал на мгновение.

— Я видел её так же, как ты описал. Она была здесь. В этой комнате. А потом начала исчезать.

Арон сжал зубы.

— Дальше.

— Дальше всё стало странно.

Райс потёр виски.

— Я увидел дверь.

— Какую дверь?

— Не знаю.

Он покачал головой.

— Огромную. Такую высокую, что невозможно было разглядеть верх. Она стояла посреди пустоты.

Арон нахмурился.

— И?

— Она была закрыта.

Повисла короткая тишина.

— Потом я увидел Софию.

— Живую?

— Да.

Ответ прозвучал мгновенно и слишком уверенно.

Арон резко поднял голову.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Сердце Арона пропустило удар.

— Где она была?

— Не знаю.

Райс раздражённо провёл рукой по лицу.

— В этом и проблема. Это место не было похоже ни на Эйларис, ни на что…

— Там было туманно.

Арон нахмурился ещё сильнее.

— Туман?

— Да. Словно пространство между мирами.

Слова повисли в воздухе. Райс сам не понимал, откуда знает это, но именно так ощущалось увиденное. Это был не мир, не дорога, не переход, что-то промежуточное. Что-то, где человек вообще не должен находиться.

— София стояла перед этой дверью?

— Нет.

Райс покачал головой.

— София была дверью.

Арон застыл. В комнате стало очень тихо.

— Что?

— Я не знаю, как это объяснить.

Райс нервно усмехнулся.

— Её тело будто исчезло. Остался только золотой свет, очень яркий. И этот свет проходил сквозь дверь. Словно соединял два мира. Арон почувствовал, как по спине пробежал холод. Слова Кристофа всплыли в памяти сами собой. “София не переходник.” “София — врата.”

Райс поднял на него взгляд.

— Но это ещё не всё.

— Что ещё?

Лицо провидца стало непривычно серьёзным.

— Потом появилась трещина.

— Где?

— На двери.

У Арона внутри всё оборвалось.

— Какая трещина?

— Большая. От самого верха до низа. Я видел, как она становится шире. С каждым мгновением. Словно что-то ломало границу между мирами.

— И что это значит?

Райс долго молчал.

Потом тихо ответил:

— Я не знаю. Но мне показалось…

Райс сглотнул.

— Произойдёт что-то страшное, если она не научится управлять своим даром, собой.

В комнате снова повисла тишина. Арон смотрел на друга, не мигая.

— Было ещё кое-что.

— Что?

— Я видел человека.

— Какого человека?

— Не знаю. Только силуэт. Он стоял по другую сторону двери и ждал.

Арон почувствовал, как внутри поднимается тревога.

— Мужчина?

— Думаю да.

— Кто он?

Райс медленно покачал головой.

— Этого мне не показали.

Но почему-то мне кажется, что он знает о Софии намного больше, чем мы все.

Глава 65

Арон долго молчал после рассказа Райса. Сидел, опустив голову на сцепленные руки, и смотрел в одну точку. Впервые за всё время Райс видел его настолько потерянным. Не злым. Не упрямым. Не готовым броситься в драку с целым миром ради своей цели. Просто уставшим. Будто последние месяцы наконец догнали его.

— Кто мог быть за дверью — тихо размышлял Арон.

Пророческий дар редко давал ответы. Гораздо чаще он подбрасывал новые вопросы.

— Я видел только то, что видел.

Арон откинулся на спинку стула и устало провёл рукой по лицу.

— Ещё одна загадка.

Некоторое время они сидели молча.

За окном уже давно стемнело. Ветер слегка покачивал ветви деревьев за окном, а огонь лампы отбрасывал на стены золотистые тени.

Наконец Арон заговорил снова:

— Я был готов уйти с ней.

Райс нахмурился.

— Что?

— На Землю.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что сначала Райс даже не понял смысл сказанного.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

Арон невесело усмехнулся.

— Я устал искать её, Райс.

Он поднял взгляд. И в этот момент Райс увидел то, что обычно скрывалось за вечной самоуверенностью капитана. Всю боль и отчаяние.

— Я устал просыпаться каждое утро и не знать, жива она или нет. Устал строить догадки. Устал ждать вестей от Кристофа. Если бы появился способ попасть к ней, я бы ушёл не раздумывая.

Он замолчал и посмотрел в окно.

— Я не могу просить её вернуться сюда. Не после всего, через что она прошла. Но и там ей небезопасно. Я вообще больше не понимаю, что правильно.

Райс медленно кивнул.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Это ты сейчас как провидец говоришь?

— Нет. Как друг.

Впервые за вечер на лице Арона мелькнула слабая улыбка.

— А пока попробуй поспать. Я принесу тебе дневник Вальдекаров. Если София снова появится, вы хотя бы будете знать, с чего начать.

Арон долго смотрел на огонь лампы.

— Её глаза потухли у меня на руках.

От этих слов внутри неприятно сжалось.

— Я думал, что она умирает.

Райс отвёл взгляд. Он тоже так подумал. Видение было слишком ясным и настоящим, но произнести это вслух он не смог бы даже под пытками. Иначе тогда в глазах Арона окончательно погаснет надежда, а этого Райс допустить не мог.

— Она сильнее, чем кажется, — только и сказал он.

Арон ничего не ответил.

Покинув комнату друга, Райс медленно направился к своему корпусу. Ночная Академия всегда казалась ему особенным местом. На аллеях уже зажглись магические фонари. Их мягкий свет ложился на каменные дорожки золотистыми пятнами. Большинство студентов разъехались по домам на каникулы, и привычный шум сменился почти непривычной тишиной. Где-то далеко светилось несколько окон. Остальная Академия спала. И тени наконец покинули академию, и воздух стал легче.

Шагая по пустой аллее, Райс неожиданно усмехнулся собственным мыслям. Когда-то ему казалось важным, что София выбрала не его. Он ревновал и злился, старался убедить себя, что это просто увлечение. Сейчас всё это выглядело не серьёзным, даже смешным. Слишком многое изменилось.

София умела привлекать внимание людей. Не красотой, хотя её сложно было не заметить. Не загадочностью, хотя загадок вокруг неё всегда хватало. Дело было в другом. Она умела заставить человека чувствовать себя живым. Рядом с ней невозможно было оставаться равнодушным.

— Была…

Слово сорвалось раньше, чем он успел себя остановить. Райс резко замер посреди аллеи. Потом зло качнул головой.

— Не была. Есть. Она жива. Обязана быть живой.

Однако червячок сомнения уже успел пробраться в сердце. И сколько бы Райс ни пытался его прогнать, неприятное чувство не исчезало. Если видение было правдой… Нет. Он не позволит себе думать об этом. Не сейчас.

Сначала нужно дождаться Кристофа. А уже после искать ответы на вопросы, которых с каждым днём становилось всё больше.

Райс решил не возвращаться сегодня к Арону с дневником. Уже возле своего корпуса он вдруг остановился и понял, что не готов просто сидеть и ждать. Слишком многое не сходилось и оставалось за гранью понимания.

Поднявшись к себе, он запер дверь и сразу направился к письменному столу. На столешницу легли потрёпанные записи по пророческой магии, колода карт и несколько старых трактатов, которые он когда-то изучал ещё на младших курсах. Райс редко прибегал к подобным методам. Обычно дар сам подсказывал нужные моменты. Но сейчас времени ждать не было.

Он зажёг свечу, сосредоточился и попытался войти в состояние транса. Ничего. Лишь мерцание огня перед глазами. Он выдохнул и попробовал снова. Второй раз оказался не лучше первого. Тишина. Пустота. Будто кто-то поставил между ним и будущим непроницаемую стену. Раздражение медленно поднималось внутри. На третьей попытке сознание всё-таки дрогнуло. Перед глазами вспыхнул яркий свет. На мгновение показалось, что сейчас появится образ, зацепка, хоть что-нибудь, но видение рассыпалось прежде, чем успело оформиться. Голову пронзила резкая боль. Райс тихо выругался и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза ладонью. Дар провидца никогда не подчинялся приказам. Чем сильнее он пытался увидеть что-то конкретное, тем упрямее молчало будущее. Словно само сопротивлялось. Он вновь подумал о двери. О том силуэте, который видел сквозь магическое зрение. О Софии и её исчезновении. О том, что всё происходящее слишком сильно напоминало не случайность, а чью-то тщательно продуманную игру.

Но ответы не приходили. Лишь нарастала усталость. Тяжёлая, вязкая, проникающая под кожу. Через несколько часов Райс всё-таки признал поражение на сегодня. Он даже не смог переодеться, просто рухнул на кровать поверх покрывала и почти сразу провалился в тревожный сон, в котором за каждой дверью его ждали лишь новые загадки.

_____

Тем временем Арон остался один. Когда за другом закрылась дверь, комната неожиданно показалась непривычно просторной и пустой. Словно вместе с Софией из неё исчезло что-то ещё. Что-то важное, без чего привычный мир вдруг потерял часть красок. Он долго сидел за столом, окружённый книгами и свитками. За последние недели здесь накопилось столько материалов о Земле, переходах между мирами и старых легендах, что стол давно превратился в исследовательский архив. Раньше это занятие захватывало его, теперь он просто смотрел на страницы и не видел слов. Буквы расплывались перед глазами. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же моменту, к последним секундам, взгляду Софии, её побледневшему лицу, как она пыталась вдохнуть. К тому, как он держал её за руку, совершенно не понимая, чем может помочь. И к тому мгновению, когда её глаза остекленели, а тело исчезло прямо у него на руках. Каждый раз воспоминание било так же больно, как и впервые.

Арон резко захлопнул лежавшую перед ним книгу. Звук показался оглушительно громким в тишине комнаты. Он провёл ладонью по лицу и устало выдохнул. Так продолжаться больше не могло. Он почти не спал и не ел. Постоянно думал только об одном. Где она сейчас? Жива ли? Страдает ли? И можно ли вообще её вернуть? Ответов не было. Только бесконечная пустота.

Открыв ящик стола, он достал небольшой флакон с тёмной настойкой. Когда-то Райс вручил её ему после особенно тяжёлого турнира. Тогда Арон долго смеялся над другом, уверяя, что прекрасно справится и без подобных средств. Теперь ему было не до смеха. Он сделал несколько глотков. Горечь мгновенно обожгла язык. Поморщившись, убрал флакон обратно. Потом медленно собрал разбросанные записи, сложил книги стопкой и впервые за долгое время позволил себе перестать искать ответы хотя бы на одну ночь.

Сон пришёл не сразу. Тело всё ещё оставалось напряжённым, будто готовилось к удару. Но постепенно настойка начала действовать. Мысли становились тише, тревога отступала и наконец его поглотила темнота.

_____

Утром Академия ожила. После каникул коридоры вновь наполнялись голосами студентов, шумом шагов и привычной суетой. Жизнь возвращалась в своё русло для всех, кроме тех, кто потерял кого-то важного.

Через несколько недель команде предстоял новый матч по сфере. Тарвен был уверен, что в этом году они способны взять кубок. Проблема заключалась лишь в том, что их капитан уже несколько месяцев выглядел так, словно ему самому стало безразлично всё происходящее.