Кольцо и камень. Трое с той стороны

Колдун. Арнис сказала – колдун. В такое верилось с трудом.

– Эй! – окрикнула их Арнис. – Идёмте в гнездо.

Затем, прежде чем распахнуть дверь, раздражённо прошипела:

– Только не шуметь, не топать и не разговаривать! Мой брат спит. Понятно?

Близнецы пожали плечами и переглянулись. Жизнь в этом доме обещала быть малоприятной.

***

Алёна проснулась от стойкого ощущения чьего-то пристального взгляда. Девочка осторожно, не шевелясь, открыла глаза, но увидела перед собой лишь лицо спящего брата. Ночью хозяйка по имени Арнис уложила их троих на кровать, рядком, и ушла в другую комнату. Юля спала у стенки, за Алёнкиной спиной. Тихонечко сопела во сне.

Алёна прислушалась к себе и поняла, что не боится. Значит, ей ничего не угрожало? Но кто-то стоял рядом с кроватью и смотрел на них.

– Ой, да их трое! – прошептал незнакомый голос.

– Тише! – прошипела Арнис. – Не буди их. Да, трое.

– Ещё совсем малыши. Зачем они Колдуну?

Алёна затаила дыхание, страшась упустить хоть слово.

– Понятия не имею, – сказала Арнис с раздражением. – Она легко могла бы унести их в Диаму, но решила оставить тут. А мне теперь возись с ними!

– Почему? – поинтересовался незнакомый голос. – Зачем их оставлять в Садах?

– Говорит, чтобы побыли тут, пока она освобождает путь в Диаму.

Арнис помолчала. Потом вздохнула.

– Странно всё это. Переход вдруг открылся… И эти дети… нет, чтоб сидеть дома! Полезли в Валлею. Я всегда считала, что от детей одни неприятности. А за этими ещё и Колдун охотится… А ведь Айтл даже не предупредила, что детей приведёт! Просто прислала вестника, чтобы я её ждала. А затем пришла – с ними! Сказала спрятать, и чтобы ни одна душа… И…

Она замолчала.

– И – что?

– Сказала, если что – бежать.

Повисла напряжённая тишина.

Потом незнакомец вздохнул.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Она же скоро вернётся?

Дальше Алёна не слышала, о чем говорили двое: шаги прошуршали мимо и затихли в другой комнате. Тогда она толкнула в бок брата.

– Да не сплю я, – хрипло отозвался тот и спросил. – Слышала?

– Потому и бужу, – ответила Алёна, поглядывая на Юлю. Младшая сестра продолжала сладко спать, зажав в кулачке край плотной ткани, служившей простыней. – Понимаешь, что нас тут ждали? Алёшка, как нас могли ждать, если мы тут вообще случайно?

– Может, не нас? – усомнился брат. – Птиц две было. Искали кого-то другого. А мы просто случайно подвернулись.

– Нас, – уверенно заявила Алёна и села, обхватив колени руками. – А может, вообще любого из нашего мира. Может, Кольцо как сигналка – ты через него проходишь, а у Колдуна этого, Гельсэра, дома лампочка загорается. И сирена – виу, виу. И он по тревоге своих монстров – фас.

– Айтл их орлухами назвала.

– Всё равно как. Они чуть тебя не унесли. И меня заодно. Или Юльку. Если бы не синие обезьяны…

– Меня Айтл спасла, – напомнил Алёшка.

– Ты ей веришь? – вдруг спросила Алёна.

– Кому, Айтл? Верю.

– Вспомни. Сначала она сказала, что мы поживём тут. Пока Кольцо снова не откроется. А теперь что получается? Нас хотят отправить куда-то ещё. И кто-то там должен с нами разобраться. И туда отправляют всех детей с Земли!

– Наверно, там нам помогут… – неуверенно сказал Алёша.

– Помогут?! Как помогли другим? А почему никто не вернулся домой? Алёша, Айтл сказала, что Кольцо откроется и мы вернёмся. Тогда почему они не вернули других детей?!

Алёша не знал, что ответить. Он не сомневался: волшебная львица заботится о потерявшейся в чужом мире троице детей.

До сих пор не сомневался…

А если хорошо подумать, зачем они ей нужны? И синие обезьяны. Они тоже помогали ребятам. Спасли от орлухов. Обогрели, накормили. А потом вдруг ушли домой в какой-то далёкий Лазурный Лес. И даже не попрощались.

Тоже ждали пришельцев с той стороны Кольца?

– А! Так вы уже проснулись!

Близнецы вздрогнули. От громкого голоса проснулась и сонно заворочалась Юля. А в комнату вошла молодая девушка. Невысокая, худая, стройная. В коротком голубоватом платье с металлическим пояском, тонких обтягивающих штанах и кожаных полусапожках. Длинные кудрявые волосы медово-солнечного оттенка перехватывал неширокий ремешок.

Все-таки человек. Точнее, авис, но так похожий на людей с Земли!

Одним движением девушка распахнула окно, впуская свет и запахи свежего утра. Затем обернулась к сидящим на кровати двойняшкам и зажмурившейся от света, еще не до конца проснувшейся Юльке и холодно сказала:

– Я Арнис. Хозяйка этого гнезда. Я тороплюсь, поэтому попрошу меня не перебивать, не переспрашивать и запомнить всё, что я скажу. Первое: еда на столе в большой комнате. Посуду за собой вымоете. Таз с водой для умывания – у очага на полу. Найдёте. Второе: из гнезда не высовываться. Мне не хотелось бы покидать Плавучие Сады до возвращения Айтл. Эта часть понятна?

Брат и сестра синхронно кивнули. Юлька растерянно моргнула.

Гнездом, видимо, девушка-авис называла дом.

– Я и Таен, мой брат, сейчас уходим в Сады, поэтому до вечера вы нас не увидите. Очень надеюсь, что, когда мы вернёмся, гнездо и его содержимое останется в целости. Хулиганства под моей крышей я не потерплю. У меня всё. До вечера.

Когда она вышла, Алёшка с негодованием обратился к сестре:

– Да за кого она нас принимает? За детишек-разрушителей? Чего она злая такая?

– Ей нас навязали, – напомнила Алёна. – Вот она и злится.

– А мы разве виноваты? Я вообще домой хочу. А не торчать в чужом доме неизвестно где.

– Я тоже, – с грустью отозвалась Алёна. – А ты не обратил внимания на внешность Арнис?

– А что на неё обращать внимание? – удивился Алёша. – Девчонка да девчонка. Симпатичная, но злая.

– Я не об этом. Ты видел её волосы?

– Нет. А что её волосы?

Алёна коснулась собственных волос – в том месте, где была её перекрашенная прядка.

– А то, что у неё тоже есть прядь красного цвета! – воодушевленно сказала девочка. Это было такое важное обстоятельство, что она даже чуть не запрыгала от радости.

– Ты уверена? – взволнованно спросил Алёша, начиная понимать, что может означать «Алёнкина» прядка у новой знакомой. – Ты её хорошо видела?

– Как сейчас тебя! – воскликнула Алёна. – Да что прядка, её внешность, походка, глаза… Алё, Арнис похожа на нас больше, чем кто-либо из людей нашего мира! А она авис. Понимаешь, Алёшка, нас считали чуть ли не мутантами, а мы просто-напросто из другого народа!

– Алёна! – ахнул брат. – Ты понимаешь, что это значит?

– Конечно, – счастливым голосом отозвалась девочка. – Наши родители из этого мира. И, наверно, они до сих пор где-то здесь.

Глава шестая. Таен

Свои дома ависы называли гнёздами не просто так. Они и в самом деле напоминали птичьи шарики-гнёздышки. Круглые, свитые из толстых гибких веток, отполированных до белизны. В приютившем детей гнезде три разделенные плетеными перегородками комнаты. Одна, самая большая, занимала ровно половину домика. В ней было что-то вроде кухни-гостиной, с небольшим глиняным очагом, деревянным столом и тремя стульями из тонких, но очень прочных веток. Две комнаты поменьше служили спальнями. В каждой – по широкой лежанке с ворохом одеял. Вместо одежных шкафов – длинные сундуки-ящички. Тоже плетеные из веток, как и почти всё в гнезде.

Окно в этом странном доме было только одно, в гостиной. Никакого стекла или рамы, просто неровная дыра в стене диаметром примерно в полметра.

Выглянув в окно, Алёша со вздохом сказал:

– Жаль, нельзя выйти на улицу. Я хотел посмотреть на это самое Тихое озеро при свете дня.

Еду дети нашли на столе: булки в форме полумесяца и желтоватое молоко со странным привкусом – всё в фарфоровой посуде. Половину съели сразу.

Скучно потянулся день. Брат и сёстры тяготились запретом выходить из дома и пытались выдумать себе развлечение. Алёна предложила играть в слова: когда один игрок называет слово на букву, которой кончается слово предыдущего игрока. На сто двадцать девятом слове Алёша отказался играть дальше, а Юлька расхныкалась.

Тогда Алёна предложила скоротать время за чтением. Стали искать книги. Особенно хорошо было бы найти сказки, Юлька очень их любила и даже умела читать сама. Но книг не было. И вообще ничего, что можно было бы прочесть. Даже рецептов или блокнота.

– Они же занимаются цветами, – удивился Алёшка. – Даже про это ничего нет.

Они дружно посмотрели в окно, которое выходило примерно в сторону Тихого озера.

– Хочу гулять, – попросилась Юлька.

– Нельзя, – печально отозвался Алёша.

– А может тихонько, во дворике? – предложила Алёна. – Все вроде должны быть на озере, на работе. И во дворе нас никто не заметит.

Забора у дворика не было. Зато были высокие кусты, вместо забора замкнувшие домик и небольшое пространство с ним в ровный круг. Напротив входной двери круг прерывался как раз настолько, чтобы в него мог войти человек. Внутри и снаружи круга росли деревья с какими-то фруктами. А за домиком нашелся небольшой огородик.

Юлька первая выскочила во двор и с любопытством огляделась.

Следом вышли близнецы.

День был чудесный, солнечный, теплый. Дети провели на воздухе несколько часов. Играли, лазили по деревьям, с которых хорошо было видно всё поселение ависов, и даже рассмотрели за домиками блеск Тихого озера.

А потом вернулись в дом и опять легли спать. Очень уж тяжелой, бессонной выдалась прошедшая ночь, и сон догнал их, накинулся, сморил. К тому же, сказывалась разница во времени. Ведь дома сейчас была поздняя ночь.

…Хозяева вернулись засветло. Как выяснилось, Арнис ничуть не подобрела, зато её брат оказался человеком добродушным и словоохотливым.

– Привет, малышня! – жизнерадостно выкрикнул он с порога.

Алёша, помня о словах сестры, первым делом обратил внимание на волосы хозяев дома. У Арнис действительно была «Алёнкина» красная прядь. Шевелюра Таена ничем не отличалась от Алёшкиной. Такой же однородный медовый оттенок.

Брат и сестра очень походили друг на друга. Оба худые, одного роста. И глаза у обоих были одинакового разреза, большие, бледно-голубые, с длинными черными ресницами.

Одежда Таена, бежевая, из непонятного материала, состояла из двух рубашек, подпоясанных ремнем: тонкой нижней, с длинными рукавами, и плотной верхней. Штаны заправлены в сапоги из мягкой коричневой кожи.

В то время как дети рассматривали Таена, хозяин дома проявил нескрываемый интерес к их младшей сестренке. Юля, смущенно улыбаясь, пряталась за спиной Алёши.

– Будем знакомиться? – предложил юноша. – Моё имя Таен, я младший брат Арнис.

– Я – Алёша, – как всегда при общении с взрослыми или незнакомцами мальчик взял разговор на себя. – А это Алёнка, только вы всё равно запутаетесь, нас ещё никому не удалось различить. Поэтому зовите нас просто Алё. Это начало наших имен, нас так и в школе называют, и во дворе. И даже дома. Так что мы оба отзываемся на это имя.

Таен переводил взгляд с одного близнеца на другого; его незабудковые глаза сверкнули.

– Странные имена, – сказал он. – Незнакомые. И не зеркальные, как обычно дают близнецам. Если ты Алёша, то твою пару должны звать Ашёла… Всё равно не понятно. По виду вы из восточных ависов, и выговор у вас такой. А вот имена… – Таен покачал головой.

– Мы заговорили на вашем языке только вчера, – пояснил Алё. – Нас научила ему Айтл. А кто это – восточные ависы?

Таен поднял одну бровь и посмотрел на Арнис. Та презрительно передернула плечами.

– Не пойму, – признался Таен, – ты действительно этого не знаешь или дурачишься?

– Больно надо, – обиделся Алёша.

– Арнис сказала, вы с другой стороны перехода.

Алёшка подтвердил:

– Вчера мы залезли на нашу гору и оказались у вас. И у нас нет никаких ависов.

– Как нет? – изумился Таен. – А вы?

– Мы просто люди.

Алёша не спешил с признанием, что они были единственными ависами на всю Землю.

– Думаю, вы просто называете себя иначе, – решил Таен. – Ну вот, а мы называем себя ависы. Есть восточные. Те, что живут к востоку и юго-востоку от Минона и Диамова пути. Это мы. Есть ещё северные ависы. От нас, восточных, они отличаются волосами, белыми и прямыми. И цвет глаз у них другой. Есть ещё западные ависы, но тех мало, они почти как восточные, то есть как мы с вами. Разница есть, конечно, но она незначительна.

Он вдруг осекся.

– Глаза, – произнес Таен медленно. И посмотрел на Арнис.

– Что? – раздраженно отозвалась та.

– А глаза-то у них как у северных, – странным голосом сказал Таен.

– Разве?

– А ты не заметила? Сиреневые. Наследие северных.

– Северные нас презирают, – ответила Арнис с непонятной злостью. – Общие дети? Бред!

– Наверно, в мире за переходом народы смешались. Да, мальчики?

Алёна вздрогнула, но поправлять Таена не стала. И Алёшка промолчал. Они давно уже выглядели одинаково, но в школе всё равно знали, что они мальчик и девочка. И во дворе. А мама их даже различала. Но сейчас, перед незнакомыми людьми, близнецы решили не откровенничать.

Мальчики так мальчики.

А Таен продолжал расспросы, ничего не заметив.

– Я вот всё смотрю на эту маленькую девочку и никак не могу определить, к какому народу относится она, – он пристально посмотрел на Юльку.

– Я Юля, – заявила девочка.

– А что это за народ? – удивился Таен.

– Это не народ, – сказал Алёшка. – Её так зовут. Она ещё маленькая и не всё понимает.

– Странная внешность, – задумчиво проговорил Таен. – Словно вобрала в себя черты разных народов. Такие темные волосы и глаза бывают только у магиргов и некоторых ншунов. Но для магирга она слишком низенькая, коренастая. В целом-то её можно принять за ависа, хотя фигура и черты лица…

Алёна вспомнила, с каким неподдельным интересом и недоумением Кри-Кри рассматривал волосы младшей девочки. Оказывается, его удивил цвет, редкий для этого мира.

– А кто такие магирги? – нетерпеливо перебила его Юлька. – И ншуны?

Таен нервно рассмеялся. Натолкнулся на непонимающие взгляды детей и замолк. Потом спросил:

– У вас нет магиргов?

– Нет, – подтвердил Алёша.

Таен растерянно смотрел на детей.

– Как же вы без магиргов? – никак не мог осознать он. – Как это вообще возможно?

– Кто такие магирги? – повторил Юлькин вопрос мальчик.

– Как кто?! Маги! Колдуны! Волшебники!

– А я знаю, кто такие волшебники! – обрадовалась Юлька. – Это такие дяди с волшебными палочками.

– Они у нас только в сказках бывают, – пояснил Алёша. – А по-настоящему их нет.

– Странный мир, – Таен покачал головой.

– Ваш ещё страннее, – усмехнулся мальчик. – У вас вот даже говорящие звери есть.

– Какие говорящие звери? – не понял Таен.

– Такие. Айтл вот. Синие обезьяны.

– Айтл не зверь, – возразил Таен. – Она волшебница.

Теперь удивился Алёшка:

– Так она человек?.. эээ… магирг?

Таен опять бросил короткий взгляд на сестру, потом сказал:

– Мы не знаем точно, кто она. Но Айтл самая могущественная волшебница Валлеи.

– А обезьяны?

– Какие обезьяны? – не понял Таен.

– Синие. Они нам в лесу помогали.

Таен недоуменно моргнул.

– Мне кажется, они про мауров говорят, – вдруг заговорила Арнис. – Айтл упоминала их.

– Мауры! – обрадовано воскликнул Таен. – Точно, они же синие. Так это же не звери. Что вы. Это ещё один народ Валлеи. Они живут в Лазурном Лесу.

– А какие у вас ещё есть… народы?.. – помедлив, проговорил Алёшка. Валлея казалась всё удивительнее и озадачивала детей сильнее с каждым новым знанием об этом мире.

– Ншуны, – начал перечислять Таен. – Такие толстячки-добрячки. Есть ещё тальпы2. Эти под землёй живут. Швили…

– Предатели, – прошипела Арнис.

– Ну да, – смутился Таен. – Эти продались Колдуну. А жаль. Лучшие воины. Кстати, о швилях. Что-то много их в последнее время вокруг Садов. Ходят целыми отрядами. Слышал, прочесывают местность от Гривы до Вилокской дороги. Что-то ищут.

Нас, отчетливо поняла Алёна.

А брат спросил:

– Кто такой Гельсэр?

Таен вздрогнул.

– У нас не называют его по имени, – мрачно сказал он. – И вам не советую.

– Айтл называет, – возразил Алёшка.

– Айтл сильная волшебница. А вы лучше поберегитесь…

Алёшка поджал губы и ничего не сказал.

– Хватит, – произнесла Арнис резко. – Какие разговоры? Уже ночь на дворе. Сейчас же все за стол и спать.

Где-то громыхнуло. Близнецы вздрогнули, а хозяева гнёзда беспокойно обернулись к окну.

Кто-то закричал. Донёсся слаженный мерный топот множества ног. И грозный, усиленный рупором голос:

– Слушайте внимательно, неверные! Сегодня мы уже сожгли парочку селений. Ваше на очереди. Мы знаем, что по этой дороге идут чужие дети. И совершенно точно они укрылись где-то в ваших домах. Эти дети – враги нашего Великого Колдуна! И Колдун повелевает вам немедленно выдать детей ему! Иначе…

Голос сделал нехорошую, жуткую паузу.

– Я знаю, они где-то здесь. Если не отдадите добровольно, вас всех убьют. Отдадите – отделаетесь лишь наказанием. Когда будете восстанавливать свои жилища, вспомните, каково укрывать у себя врагов Колдуна.

Голос закончил свою речь, но шум на улицах Плавучих Садов только усилился.

– Охотничьи отряды швилей, – еле слышно произнес побледневший Таен. – Обыскивают гнёзда.

Арнис сорвалась с места и выбежала во двор.

Глава седьмая. Побег

Арнис была не единственной. Почти все жители селения высыпали из своих гнёзд, чтобы убедиться: по Плавучим садам действительно идут отряды солдат Колдуна и врываются в первые попавшиеся домики. Обыски велись с противоположного конца селения, и гнездо Арнис и Таена было на их пути одним из последних.

Это давало какое-то время.

– Дети… – прошептала Арнис.

– Детей надо уводить, – согласился Таен.

Сестра резко развернулась к нему.

– Уводить? Ну, уж нет, – зло заявила она. – Из-за них сожгут Сады! Ты же понимаешь, что всё это из-за них!?

– Ты… что же это… хочешь отдать их Колдуну? – опешил Таен. – Арнис, ты с ума сошла! Сама Айтл просила сохранить их от него. Это-то хоть для тебя что-то значит?

Но девушка совершенно обезумела.

– А почему же она сама их не заберёт?! – закричала она. – Зачем бросила здесь, на меня?

– Ты же знаешь Айтл. Она никогда ничего не делает просто так. Сама подумай. Колдун охотится за детьми. Для чего-то они ему нужны. Уж явно не для дружеской беседы. Помешать Колдуну – это наша с тобой прямая обязанность. Именно это ты должна сейчас сделать.

Арнис ответила не сразу. А когда заговорила, голос её был полон сомнений.

– Нас всё равно поймают. Где мы скроемся днём?

– У Расаны, – прошептал Таен.

– Нет! – воскликнула Арнис. – Она отшельница и колдунья. Я не хочу с ней связываться.

– Больше негде.

– А если и она служит Колдуну?

– Расана? – Таен рассмеялся. – То, что она колдунья, ещё ни о чем не говорит.

– Ладно, – наконец, согласилась девушка. – Надеюсь, я успею.

– Мы, – вставил Таен. – Одна ты не пойдёшь.

– Не говори ерунды. Один из нас должен остаться. Если исчезнем оба, швили поймут, что дети точно были в Садах, и бросятся в погоню.

– Твоё отсутствие всё равно заметят.

– Швили не знают, сколько нас тут живёт. Один или двое. А ависы им не скажут.

Арнис вбежала обратно в дом и увидела, что дети так и стояли на том же месте, только теперь придвинулись друг к дружке. Юля выглядела заплаканной, а близнецы – встревоженными. Арнис вдруг осознала, что у всех ависов хороший слух. И у детей тоже…

– Вот что, – сказала она, от смущения гораздо грубее, чем хотелось бы. – Быстро собирайтесь. Мы уходим.

– Арнис! – Таен переступил порог и бросил сестре мешок. – Еду возьмите.

Девушка послушно раскрыла мешок, ссыпала в него булки-полумесяцы. Таен тем временем достал из-за очага ещё один холщовый мешок. В нем оказались сушёные фрукты. Затем принёс из своей спальни большую кожаную сумку с ремнём через плечо. Туда и побросали продукты да несколько пустых фляжек.

Прислушались. Топот раздавался всё ближе. Швили приближались.

– Времени нет, – простонала Арнис отчаянно.

Таен схватил её за руку. Посмотрел в глаза. Сказал проникновенно:

– Всё хорошо, сестрёнка. Вы успеете. Сможете.

Кажется, его слова успокоили девушку. Она кивнула.

– Плащ не забудь, – сказал Таен с улыбкой.

Позади гнезда, за поясом из фруктовых деревьев, начинался овраг. По нему и уходили из Плавучих Садов дети с Арнис. Бежали долго, по молчаливому указанию проводницы сворачивая в овражьи ответвления. Иногда они замирали, спрятавшись под серый маскировочный плащ Арнис, когда казалось, что поверху кто-то идёт. Затем опять срывались с места, чтобы продолжить гонку.

В какой-то момент Юлька отстала. Арнис подсадила девочку себе на спину и дальше бежала уже с ней.

– Наверх! – скомандовала девушка, и близнецы, подпрыгнув и затем отчаянно цепляясь за выступающие корни, вскарабкались вверх по склону. Потом помогли выбраться Юльке. Последней из оврага выскользнула легкая и ловкая Арнис.

– Где мы? – спросила Юлька.

Вокруг шуршали деревья. Сквозь переплетение ветвей лиственных гигантов проступало чёрное небо с ярким пятном луны. Овраг, из которого выбрались беглецы, врезался глубоко в густой старый лес.

Арнис уселась под коряжистым деревом, вытряхнула содержимое сумки и деловито принялась раскладывать его на четыре кучки. Она вела себя так, словно им не надо было убегать от преследования. Недоверчиво поглядывая вокруг, Алёша спросил:

– А что, сюда эти швили Гельсэра не доберутся?

При имени Колдуна Арнис дёрнулась и посмотрела на мальчика, сузив глаза. Но ответила:

– Это, смотря, на чьей стороне Расана.

– А кто это?

– Колдунья из этого леса. Живёт отшельницей, ни с кем не общается, в Садах не появляется. О чем думает, и какие делишки замышляет, известно только ей. Теперь понятно?

– Она тоже авис? – спросила Юлька.

– Вы не слышали, что я сказала? Она колдунья. Значит, магирг. И вообще, вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, лучше бы помогли и разложили всё это на одинаковые кучи. Имейте в виду, каждый из вас понесёт свою часть.

Дети расселись перед ней и потянулись к продуктам.

Повертев в руках маленькую фляжку, Алёна разочарованно заметила:

– Пустая.

– Воду всегда можно набрать по дороге, – наставительно сказала Арнис

– Понятно. По-моему, тут где-то есть ручей, я сбегаю туда.

– О, и сюда набери тоже, – обрадовано попросил Алёшка и достал из своего рюкзачка пластиковую бутылку. Алёнка вспомнила, что в её рюкзаке лежит такая же. Надо и её не забыть наполнить.

Четыре фляги на кожаных ремешках Алёна повесила себе на шею и углубилась в лес.

И сразу же её обволокла странная, почти осязаемая тишина. Алёна поёжилась. Боялась она не леса, а того, что могло проникнуть в него снаружи, со стороны лугов, где остались Плавучие Сады. А вот лес казался ей добродушным великаном, наблюдающим за незваной гостьей с ласковой улыбкой. И почему-то сразу поверилось, что никакие враги сюда не придут.

Искать ручей Алёна доверила своей интуиции. У неё всегда хорошо получалось не только предчувствовать беду, но и находить нужные вещи. Так получилось и с водой. Алёна шла наугад и через несколько минут увидела ручей. Он был поменьше того, в котором она купалась с Юлькой в лесу у перехода, но тоже полноводный.