Турнир Первых Магов. Другие правила

Дернир на мгновение замер, пытаясь осознать сказанное. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять бурю эмоций внутри.

— Шеланар, осталось пару месяцев до отборочных матчей, — произнёс Дернир уже спокойнее, решив зайти с другой стороны. — Ты же уже не найдёшь никого…

— Я уже нашёл команду, — невозмутимо ответил эльф.

Вот как… Пока Дернир ругался с сестрой, пока выслушивал нытьё Мартина, спорил с ними обоими, отстаивая место друга в команде, — Шеланар искал новую.

— Что ж, раз так… — Дернир грустно покачал головой. — И что за команда, на которую ты нас променял?

— Новая. Скоро и сам увидишь, как вывесят списки.

Ушёл. Даже не сказал, что за команда. Дерниру было любопытно, но это чувство терялось на фоне разочарования от всего остального, от обиды на друга, который вот так просто оставил их. А ещё он злился на Мартина и даже Джерси, которые этому способствовали. Вот теперь пусть сами и ищут нового члена команды «Пламя и лёд». Хотя какой уж теперь «лёд» без Шеланара… Да и не только. Рассудительный эльф всегда был голосом разума среди горячих демонов и ветреного Мартина. Надёжным тылом, который всегда подстрахует, если кому‑то взбредёт в голову какое‑то безумство на кураже. Потом, конечно, строго отчитает за риск и дурость и ещё долго будет ворчать.

Против воли улыбнувшись этим воспоминаниям, Дернир тут же огорчился ещё сильнее, осознав, что подобного больше не повторится. Нет. Он не хотел обо всём этом думать. Было бы отлично отвлечься, и Дернир даже знал один надёжный и не раз проверенный способ для этого — горячий и страстный секс на всю ночь, а может, и дольше.

Дома, в княжестве Огня, для него никогда не составляло труда найти горячую демоницу для страстной ночи; он и сам, если у него не было постоянных отношений, не отказывал, когда девушки искали у него утешения. Но в столице всё было иначе. Хотя вроде бы и в сексе себе здесь особенно не отказывали, но предпочитали стыдливо скрываться и лицемерно делать вид, что ничего такого нет.

Как итог — после Катарины у него никого не было. А это уже почти полгода. Если бы бабушка Джамилия узнала, она бы всерьёз озаботилась его здоровьем — как физическим, так и психическим.

Зато в столице была распространена любовь за деньги. И это, как раз наоборот, совсем не скрывали. «Дома изысканного досуга» — так это называлось. Были даже районы, где подобные заведения располагались по нескольку в ряд, обещая воплощение любых фантазий: каждое со своей спецификой и на любой вкус.

Днём такие заведения не слишком выделялись на фоне остальной архитектуры, зато ночью… Ночью фасады «Домов изысканного досуга» вспыхивали алыми и золотыми светлячками, над входами загорались вычурные вывески с двусмысленными изображениями и выведенными изящными буквами нескромными названиями, а из распахнутых окон доносились звуки струнных инструментов, перемежающиеся звонким смехом и сладострастными стонами.

И ещё больше отличалось то, что происходило внутри этих мест, обещая посетителям исполнение всех их желаний, даже тех, о которых они стесняются сказать вслух, а может, даже подумать. Дома, тихие днём, превращались в бурлящий поток жизни, где деньги решали всё, а мораль отступала перед желанием.

Глава 13.2. Душевное и телесное

По крайней мере, это то, что Дернир слышал за время его жизни в столице. А в княжестве Огня борделей и вовсе не было.

Сам он никогда и близко не подходил к подобным заведениям и относился к такому досугу с пренебрежением, считая себя способным привлекать девушек и без денег. Вот только с Веналь это у него совсем не получалось. Чем более тепло и ласково он с ней разговаривал, тем прохладнее она отвечала. Чем чаще он нежно касался её руки, тем быстрее она её одёргивала. Он предлагал ей свой записывающий артефакт — дорогой, функциональный и качественный — вместо её хлама, держащегося лишь на честном слове, но она отказалась, сказав, что привыкла к своему и он ей нравится.

Впрочем, он очень сомневался, что с Веналь ему бы помогли и деньги. Он так и не решился сделать ей подобное предложение, слишком опасаясь потерять хотя бы то немногое общение, что было у них сейчас. Ему было интересно слушать, как она рассказывает про магию воздуха, нравилось сосредоточенное выражение её лица, когда она пыталась освоить что‑то новое, хотелось, чтобы она чаще забывала про свою холодность и отстранённость и мягко улыбалась ему. Даже когда она делала не то, что желал Дернир, а это почти всегда, ему не было противно, а лишь усиливало желание завоевать её доверие.

Но что, если она согласится? Что, если примет деньги — и его? На какое‑то время…

Дернир всё ещё стоял у окна. За стеклом ветер стал сильнее, его порывы играли с опавшими листьями, кружа их в причудливом танце и унося куда‑то вдаль. «Вот так же и она, — мелькнуло в голове. — Улетит, стоит мне только попытаться удержать».

Можно было попробовать. Можно было придумать тысячу оправданий, облечь желание в благородные слова, уговорить себя, что это для её блага. А можно было просто… отпустить.

«Я не стану предлагать ей это», — решил он наконец. Не потому, что боялся отказа. А потому, что если она скажет «да», он никогда не узнает, была ли это просто нужда или… нечто большее.

Да! Решено! Ему определённо стоит оставить Веналь для души. А для тела… Сходить в один из этих пресловутых борделей.

В конце концов, надо же в жизни всё попробовать! А то окончит магитет, уедет в своё княжество — и вдруг окажется: десять лет жил в столице, а самых злачных её развлечений так и не вкусил. Зато потом будет что внукам порассказать!

Дернир не любил откладывать в долгий ящик, если что‑то уже решил, и поэтому этим же вечером отправился на окраину города, где, как он знал, располагались сразу несколько элитных домов изысканного досуга.

«Цветы страсти», — гласила яркая вывеска, утопающая в зелени и цветах. Дернир усмехнулся и прошёл дальше — он сюда не цветочки нюхать приехал.

«Сладкие удовольствия» — тоже мимо. Дернир не был сладкоежкой, предпочитая мясо, рыбу и овощи.

«Море соблазна» — а сюда пусть Шеланар идёт: он водичку любит, а Дернир предпочитает что‑то погорячее.

«Пламенные красотки» — вот, совсем другое дело.

Зайдя внутрь, он отметил, что интерьер здесь не так уж плох. На стенах висели канделябры со свечами, создавая интимную атмосферу. Цветовая гамма — красная с золотом. Слишком напыщенно, на его взгляд, но вариант не самый худший. Тяжёлые бархатные портьеры насыщенного бордового оттенка обрамляли высокие окна, а на полу раскинулся пушистый ковёр с витиеватым узором — явно не из дешёвых. Также Дернир отметил старинный камин с резной деревянной полкой, на которой стояли фарфоровые статуэтки, изображающие женщин… за работой. По крайней мере, в этом заведении их работа, вероятно, выглядит именно так. В воздухе витал сладковатый аромат благовоний, смешиваясь с едва уловимым запахом вина и чего‑то ещё, неуловимо порочного.

Его встретила эффектная женщина с яркими рыжими волосами в чёрном облегающем кружевном платье, достаточно прозрачном, чтобы почти ничего не скрывать. Локоны цвета осенней листвы свободно ниспадали на плечи, контрастируя с тёмной тканью наряда. Интересно, она только встречает клиентов или и её тоже можно заказать? Красавица улыбнулась — медленно, многозначительно — и слегка склонила голову в приветствии.

— Добро пожаловать, — промурлыкала она низким бархатистым голосом. — Мы ждали вас.

Надо же! Его ждали там, где он сам меньше всего ожидал себя увидеть ещё полдня назад.

Женщина представилась Искрой. Она бросала на него восхищённые и заинтересованные взгляды. И алчные. Вероятно, сразу определив в нём очень богатого и знатного клиента. Её улыбка была безупречной — вежливой, но в то же время многообещающей. Лёгкое движение плеч, чуть более долгий, чем нужно, взгляд — всё это, несомненно, было отточено годами практики. «А чего ты хотел от борделя?» — спросил Дернир сам себя.

Она сразу же начала суетливо рассказывать ему о преимуществах именно их заведения и расхваливать девочек.

— Вы не пожалеете, что выбрали именно нас, — произнесла она, вроде бы уже не в первый раз. — У нас самые изысканные красавицы во всём квартале! Каждая — словно произведение искусства: и умна, и обходительна, и знает, как угодить самому взыскательному гостю…

Глава 13.3. Душевное и телесное

А Дернир... уже начинал жалеть. Он же не болтать сюда пришёл. Терпение его подходило к концу, а поток красноречия Искры, казалось, только набирал обороты.

— Показывай девочек, — твёрдо сказал он, слегка повысив голос, чтобы перебить её монолог. К счастью, женщина быстро уловила его интонацию — видимо, опыт подсказывал, когда стоит прекратить расхваливания. Она тут же замолкла на полуслове, коротко кивнула и поспешила к неприметной двери в углу.

— Они прибегут буквально через минутку.

Тем не менее Дернир решил для себя, что эту в чёрном платье точно не выберет.

Дверь за ней тихо закрылась, и мужчина остался один. В просторной гостиной было свежо, на потолке висела огромная люстра, тоже со свечами, пламя которых подрагивало, изысканно играя тенями и делая обстановку чувственной и таинственной. Он сидел на мягком удобном диване, а перед ним стоял столик с напитками и фруктами. Дернир ни к чему не притронулся, полагая, что там могут быть добавлены какие‑нибудь афродизиаки или что‑то типа того. Он в подобном не нуждался. Он ещё раз окинул взглядом комнату — камин, свечи, тяжёлые шторы — и невольно поморщился. Теперь атмосфера казалась ему слишком вычурной, нарочитой.

В комнату забежали девочки, все красавицы в лёгких полупрозрачных платьях. С одной стороны, все совершенно разные — блондинки, рыжие, брюнетки, низкие и высокие, хрупкие и с пышными формами. А с другой — совершенно одинаковые. Все они старались принять как можно более соблазнительную позу, иногда развратно облизывали губы и бросали на Дернира порочные взгляды. Но он прекрасно видел, что их улыбки притворны, а в глазах — лишь расчёт и усталость.

«Нашёл где искренности искать», — снова осадил он себя, усмехнувшись.

— Это самые лучшие, — произнесла Искра и стала представлять девочек. Они стали по очереди выходить в центр, красуясь перед ним.

— Киса.

Она неторопливо прогнулась в спине, видимо, пытаясь изобразить кошку. Плавно провела рукой по бедру, стрельнула глазами в сторону Дернира. «Интересно, а во время секса она будет мяукать?» — мелькнуло у него в голове. Он отрицательно покачал головой, даже не пытаясь скрыть скептицизм.

— Зажигалочка.

Дернир не сдержал смешка, представив, как клиенты в порыве страсти шепчут её имя. Девчонка воодушевилась, приняв его улыбку за одобрение, и задвигалась ещё энергичнее, тряхнув кудрявыми волосами. Он поспешил опровергнуть это, бросив на неё холодный взгляд.

— Анни.

Ну хоть имя нормальное. Девочка с большими глазами была настолько хрупка и худа, что больше походила на ребёнка. Тонкие руки, почти прозрачные вены на запястьях, взгляд испуганной лани. Дернир испугался, что со своей комплекцией просто раздавит её.

— Лисичка.

Опять?! Да тут просто зоопарк какой‑то!

— Пышечка.

Дернир посмотрел с интересом. Как она вообще это носит и не падает? Он любил пышные формы, но всему должен быть предел.

— Рания.

Эта была очень гармонично сложена. Всё есть, но ничего лишнего. Блондинка с зелёными глазами… Но не та.

— Демоница.

Дернир скептически осмотрел её. Чёрное платье с разрезами, ярко‑красная помада, нарочито томный взгляд. Он представил, как рассказывает об этом Джерси, и почти услышал её заливистый смех: «Демоница? Серьёзно? Да она больше похожа на актрису из дешёвого фарса!»

— Данни.

Это была последняя. Если он забракует и её, ему предложат других или всё же придётся ещё раз просмотреть этих? А может, вообще оскорбятся и прогонят в другой бордель? О таком конфузе внукам точно рассказывать не станешь.

Раз уж пришёл, нужно получить то, что хотел. Он неохотно кивнул.

Глаза последней девочки загорелись, когда она поняла, что он выбрал её. Девица подбежала к нему, взяла за руку и повела за собой. Дернир последовал за ней, краем глаза заметив, как Искра облегчённо выдохнула и едва заметно кивнула какой‑то служанке. Остальные девочки тут же принялись перешёптываться и о чём‑то оживлённо спорить — видимо, гадать, сколько он заплатит и надолго ли останется.

Данни привела его в небольшую комнату на втором этаже — не такую помпезную, как зал внизу, но всё равно вычурную: алые шторы, позолота на мебели, огромная кровать с балдахином, усыпанным бисером. Повсюду горели свечи.

— У вас будут какие‑то особые пожелания, милорд? — проворковала Данни, медленно проводя рукой по его груди. Она расстегнула несколько пуговиц.

— Не называть меня милорд.

— Как скажешь, — улыбнулась она. Сняв с него рубашку, она отстранилась и быстро сняла с себя всю одежду, а затем потянулась и к нижней части его гардероба. Движения были идеально отточенными, как будто она проделывала это сотни раз.

Дернир не мешал ей и не помогал. Пусть делает что хочет или что привыкла. Он смотрел куда‑то сквозь неё, в тёмный угол комнаты, где плясали их тени от свечей.

Она ласкала его тело, её пальцы скользили по плечам, спускались вдоль рук, задерживались на груди. Дыхание становилось чаще, она шептала что‑то едва слышно — слова, которые должны были распалять страсть. Данни постоянно пыталась поймать его взгляд, смотря на клиента порочным и искушающим взглядом, — по крайней мере, она, вероятно, так считала. Дернир быстрым движением погасил все свечи, и в комнате стало темно.

Глава 14.1. Суровая действительность

Шеланар Эфферил

По крайней мере, одно неоспоримое достоинство у новой команды Шеланара было — никто не отлынивал от тренировок, как это любил делать Мартин. А вот и второе — отсутствие этого самого Мартина.

Далее, увы, следовало отметить недостатки.

На этих тренировках они вовсе не совершенствовали навыки боевой магии и даже не улучшали понимание и взаимодействие членов команды. Нет… Они учились быстро заряжать артефакты. Последний раз Шеланар занимался подобным на втором или третьем курсе академии. Сдав зачёт, он забыл об этом, как о страшном сне. Не просто так, а потому что это было наискучнейшим занятием на свете.

«Заряжать артефакты… Как будто мы не боевые маги, а фабричные рабочие!» — мысленно возмущался он.

Да, это было простейшее занятие, которое требовало лишь усидчивости и концентрации. А Шеланара выводил из себя сам факт того, что он должен вообще этим заниматься. И ради этого он оставил «Пламя и лёд» — команду, в которую он вложил столько сил и, можно сказать, даже частичку своей души. Лучше бы тогда даже не переводился с целительского. Лечение людей всё же было намного более интересным и увлекательным занятием, требовавшим понимания, знаний и много чего ещё.

В памяти всплыли картины из прошлого: жаркие спарринги с Дерниром, сложные комбинации атак, споры о тактике до глубокой ночи, их бесконечные попытки изобрести способ совмещать противоположные стихии. Там каждый день был вызовом, каждая тренировка была похожа на маленькое приключение, где они учились прикрывать друг друга в бою, искали слабые места в защите противников.

Впрочем, именно ради друзей Шеланар и ушёл из «Пламени и льда» — ради Дернира и Джерси (на Мартина ему, конечно, было наплевать), ради того, чтобы у них был шанс победить. Шеланар не мог позволить себе быть обузой для команды.

И для новой команды тоже. Поэтому Шеланар глубоко вздохнул, сосредоточился и продолжил монотонно вливать свою магию в специально предназначенное для этого тренировочное устройство. Закончив, он подошёл к остальным.

Недобро взглянув на двух задр… кхм… уважаемых магов земли, он отдал им своё заряженное устройство. Хорин осторожно взял артефакт из его рук, проверил результат работы и удовлетворённо кивнул. Затем бережно протёр мягкой тряпочкой, хотя Шеланар его не пачкал, и положил в предназначенную для него коробку.

Решение Шеланара поменять команду было основано не только на альтруизме. Действительно, с чего бы ему бояться перемен? Почему бы на самом деле не рискнуть? Он уже однажды стал чемпионом Турнира Первых Магов, и этого уже никто у него не отнимет. Теперь он вполне мог позволить себе поучаствовать пусть и в сомнительном, но интересном эксперименте.

Тем более, невзирая ни на что, он вынужден был признать: план у уважаемых магов земли всё‑таки имелся. Неплохой, хотя и весьма сложный в реализации, требующий огромных затрат. Впрочем, трудностей Шеланар не боялся. Вот даже артефакт смог зарядить и не умереть от скуки.

Из всей команды мнение Шеланара по поводу сего достойнейшего занятия разделяла лишь Дилона. Вероятно, ей было даже сложнее, чем ему: всё‑таки терпение и усидчивость давались ей с большим трудом. Она часто сбивалась, и ей приходилось начинать сначала. Хорин тяжело вздыхал, а Эриан едко комментировала каждую неудачу в свойственной ей манере.

— А потому что надо было вовремя учиться этому, а не строить глазки преподавателю, чтобы получить зачёт на халяву, — после очередной неудачи произнесла она.

— Вовсе я не строила глазки, — возмутилась Дилона, — просто оказала ему неоценимую услугу.

— Ну, давай ещё разочек. У тебя уже почти получилось! — подбодрил её Хорин.

Шеланар полагал, что Дилона предпочла бы и дальше спорить и возмущаться, лишь бы не «ещё разочек», но она всё же предприняла ещё попытку. Которая на этот раз окончилась неудачей, лишь только успев начаться. Дилона в сердцах ударила рукой по артефакту, отчего Хорин испуганно вздрогнул. Он, очевидно, переживал за артефакт, хотя в столкновении рука девушки явно пострадала больше.

— Стихии! За что? — взвыла Дилона, потирая ушибленную руку. — Я‑то, мечтая о турнире, думала, буду потоками кидаться, а не вот это вот всё!

Шеланар полностью разделял её негодование. Когда Эриан расписывала ему, как ей нужен именно маг воды, он тоже представлял себе более достойные свершения. А оказалось, что он просто должен заряжать артефакты, как последний батрак.

— Ладно, тебе достаточно на сегодня, — проявил понимание Хорин, подавая им вазочку со сладостями. Его невеста была талантливым кондитером и регулярно снабжала его своей продукцией. А он, в свою очередь, — команду.

Дилона сразу же протянула к вкусняшкам руку, схватила целую горсть и начала жадно поглощать. Значит, с рукой у неё всё в порядке, по крайней мере хватательные рефлексы в норме.

— И правда, — поддержала Эриан Хорина, а Дилона уставилась на неё с недоверием, вероятно ожидая подвоха, и он не заставил себя ждать. — Вам же надо ещё боевую подготовку тренировать.

— Ну зачем ещё и это? — застонала Дилона. Эта часть их тренировок нравилась ей ещё меньше, чем предыдущая. Но здесь уже Шеланар её мнение не разделял.

— А чтобы ты не растолстела, как корова, от сладостей, — парировала Эриан.

Глава 14.2. Суровая действительность

К слову, она также совсем не брезговала угощениями Хорина. Однако если Дилона лопала всё подряд, то Эриан обычно выбирала определённый вид конфет, который ей был больше по вкусу. Это было ещё одним предметом споров между девушками. Дилона считала несправедливым, что такого вида конфет другим почти не достаётся.

— Да я худее, чем ты! — продолжила спор Дилона.

— Неправда, я вешу меньше.

Шеланар взял первую попавшуюся конфету из вазы. Было бы крайне непочтительно по отношению к Дейле, будущей леди Скирилат, не притронуться к её, без преувеличения, произведениям кулинарного искусства.

Теперь все конфеты были обёрнуты одинаково. То ли Хорин сделал это специально из чувства справедливости, то ли вышло случайно, но Эриан уже не могла выбирать свои любимые. Судя по её недовольному взгляду, именно такая конфета досталась Шеланару. Он бы, конечно, отдал её Эриан, но… увы, он уже успел её надкусить. Кстати, и правда самая вкусная.

— Это потому что ты ниже на полголовы! — нашлась Дилона.

— Нет, это потому что я занимаюсь боевой подготовкой, а ты нет.

— Не ссорьтесь, девочки, — вмешался Хорин. Его несколько напрягала манера общения девушек между собой. В отличие от них самих.

— Вот, лучше скушайте ещё по конфетке. Вот эти самые вкусные.

Всё‑таки Хорин как‑то мог их отличать. Эриан сразу же бросилась к своим любимым сладостям, а Дилона — проследить, чтобы подруге меньше досталось.

Это отвлекло их от перепалки, но Шеланар прекрасно знал, что ненадолго — лишь пока они жуют. Поэтому он, не особенно церемонясь, взял Дилону за шкирку и повёл на площадку для боя. Однако пронырливая девица успела напоследок прихватить ещё несколько конфеток.

— Перед тренировкой нельзя объедаться! — строго заметил он, забрав у неё конфеты и спрятав у себя в кармане.

Разумеется, великая честь обучать эту бездарность рукопашному бою досталась ему. Простому бою без магии и без оружия. Это могли бы делать и Эриан с Хорином, но всё их время было посвящено артефактам.

Каждый артефакт можно было использовать только один раз за турнир. У них будет точно меньше десяти матчей, не считая отборочных, на которых вообще планируется обойтись только магией. Так что, по идее, такого же количества артефактов им должно хватить. Но Эриан считала иначе. Им нужно как можно больше. Как минимум для того, чтобы запутать противников и скрыть свои настоящие планы. Список используемых артефактов нужно сдать заранее, и информация о них будет доступна всем, в том числе другим командам.

— Что ж, лентяйка, — произнёс Шеланар, скрестив руки на груди и окинув ученицу строгим взглядом, — давай проверим, что ты усвоила с нашего прошлого занятия.

Справедливости ради надо отметить, что их предыдущее занятие было также и первым. Ничего, кроме основ техники безопасности и пары самых основных ударов, он девушке ещё не показывал.

Дилона вздохнула, поправила выбившуюся прядь волос и встала в начальную стойку — немного неуверенно, но с явным старанием. Шеланар внимательно следил за ней, слегка прищурившись, никак не комментируя её действия, однако про себя отмечая каждую ошибку.

Её движения были ещё неидеальны: стойка чуть шире, чем нужно, плечи слишком напряжены, а руки расположены не под тем углом.

Неожиданно Дилона бросилась на него, неуклюже расставив руки. Ничему подобному он её точно не учил. Однако, надо признать, эффект неожиданности позволил её загребущей ладошке почти достичь цели. Он перехватил запястье девушки, а затем обездвижил, мягко, но твёрдо прижав её к себе. Дилона предприняла несколько самонадеянных, но бессмысленных попыток освободиться.

— Похоже, желание залезть мужчине в карман у женщин сильнее инстинкта самосохранения и здравого смысла, — прошипел он ей в самое ухо. — Или тебя интересовал не карман?

В ответ девушка лишь сильнее задёргалась и даже попыталась его лягнуть. Чтобы достичь в этом успеха, ей надо было гораздо серьёзнее относиться к его обучению и советам.

— Отпусти!

— Разве этому я тебя учил вчера?

— Да не помню я! Показал два каких‑то скучных приёма! И всё!

Шеланар наконец отпустил её. Признаться, сделал он это лишь потому, что, когда она была так близко, соблазн придушить её был слишком велик.

— Дилона! Я больше часа объяснял тебе, что тренировку надо начинать с разминки и ни в коем случае нельзя сразу же делать резких движений. Это чревато травмами!

— Тогда не будет тренировок, да? — оживилась она, но под злым взглядом Шеланара быстро осеклась и отвела взгляд.

Мужчина сделал глубокий вдох, на мгновение прикрыв глаза в попытке взять себя в руки. Дилона обладала редким талантом выводить его из себя. Сейчас он жалел, что не родился магом земли и не обучился артефакторике. Тогда сейчас он смог бы с важным видом перебирать какие‑то детальки, а с Дилоной мучился бы кто‑то другой.

Она стояла чуть в стороне и без особого успеха сдерживала смешки. Шеланар проследил за её взглядом, направленным куда‑то чуть ниже его пояса, и обнаружил там коричневое пятно. Ей всё‑таки удалось задеть конфету, и начинка растеклась, испачкав его одежду. Шеланар шумно выдохнул. Затем он достал остатки конфеты и, с мстительным удовольствием посмотрев на Дилону, стал нарочито медленно есть лакомство.

— А мне? — чуть обиженно, но с надеждой произнесла девушка.

— А ты возьми сама, — усмехнулся мужчина, указывая на свой карман.

Дилона уже почти снова бросилась на Шеланара, но её остановил его красноречивый взгляд.

— Да‑да, конечно, — разочарованно произнесла она. — Сначала разминка.

Глава 15.1. Пламя без льда

Джерсиналь Каледриас

Итак, Шеланар покинул команду «Пламя и лёд». По личной инициативе. Джерсиналь не знала, радоваться этому или огорчаться. Она уже почти смирилась с тем, что он останется и «Пламя и лёд», скорее всего, не выиграет турнир. Джерсиналь и сама совсем не хотела разрывать отношения с Шеланаром, хотя полагала, что поначалу он, возможно, вспылил бы, но затем понял их мотивы и не стал бы держать обиду. Но теперь он ушёл сам. И обидно было уже ей.