Игра в доверие

Глава 4

На следующее утро я зачем-то взяла ромашку с собой на работу. За ночь она немного поникла, но выбрасывать её не хотелось. Я поехала на метро: вечером меня обещал забрать Джон. В офисе нашла маленький стакан, налила воды и поставила цветок возле компьютера.

Лена наблюдала за мной из-за соседнего стола.

— Это что у нас?

— Ромашка.

— Вижу. Откуда?

— Подарили.

Она отодвинулась от монитора.

— Так. Рассказывай.

— Нечего пока рассказывать.

— Значит, скоро будет чего.

Я включила компьютер, стараясь не улыбаться, но телефон на столе завибрировал.

«Доброе утро. До вечера ещё целый рабочий день. Как-то несправедливо».

«Некоторые вообще-то работают».

«Я заметил. Поэтому отвлекаю только один раз».

— Можешь ничего не говорить, — сказала Лена. — По лицу всё понятно.

Я перевернула телефон экраном вниз и открыла почту.

Работы было много. Одна клиентка решила поменять отель за три дня до вылета, другая никак не могла выбрать между двумя курортами, хотя мы обсуждали их уже неделю. Обычно такие разговоры утомляли меня, но сегодня я терпеливо отвечала на одни и те же вопросы. Только время от времени смотрела на часы.

После обеда Джон написал:

«Во сколько тебя можно забрать?»

«В половине седьмого».

«Буду».

Когда я вышла из офиса, он стоял возле машины на противоположной стороне улицы. В руках держал два бумажных стаканчика.

Я перешла дорогу и подошла к нему.

— Привет.

— Привет. Это тебе.

Он протянул один из стаканов.

— Капучино. Попросил добавить побольше молока.

Я сделала глоток и посмотрела на него.

— Запомнил?

— Ты вчера специально попросила официантку. Решил, что это важно.

— Важно.

— Тогда хорошо, что не перепутал.

Джон улыбнулся. Я вдруг поняла, что весь день ждала именно этой улыбки. Вчера мы провели вместе несколько часов, но сейчас мне снова было немного неловко: стояла рядом со стаканом в руках и не знала, стоит ли самой подойти ближе.

Он открыл передо мной дверь машины.

— Поедем поужинаем?

Я оглянулась на улицу. После целого дня в офисе совсем не хотелось сразу садиться в другое помещение.

— Давай сначала немного пройдёмся?

— Давай.

Мы оставили машину и пошли гулять по бульвару. После душного офиса приятно было оказаться под деревьями. По дорожкам гуляли люди, на скамейках сидели компании, а возле небольшого киоска продавали кофе и горячие вафли.

Я почувствовала сладкий запах и посмотрела в его сторону.

— Хочешь? — спросил Джон.

— Пахнет вкусно.

— Подожди здесь.

Через несколько минут он вернулся с большой вафлей в картонном лотке и двумя вилками. Сверху были шоколад и кусочки клубники.

— Одну на двоих?

— Если не хватит, возьмём ещё.

Мы нашли свободную скамейку. Я поставила кофе рядом и попыталась отделить вилкой кусочек, но вафля оказалась плотнее, чем выглядела. Джон придержал лоток.

— Помочь?

— Я справлюсь.

— Не сомневаюсь.

Кусочек наконец отломился. Вместе с ним на пальцы попал шоколад.

Джон молча протянул салфетку.

— Даже ничего не скажешь? — спросила я.

— Ты же справляешься.

Я толкнула его плечом. Он рассмеялся, и я тоже.

Мы ели прямо из одного лотка, спорили, кому досталась последняя клубника, и смотрели на людей, проходивших мимо. С Джоном становилось легче с каждой минутой. Уже не приходилось придумывать следующий вопрос, чтобы не возникло паузы. Можно было просто сидеть рядом.

В какой-то момент он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Что?

— У тебя шоколад на щеке.

Я провела салфеткой по лицу.

— Здесь?

— Чуть ближе.

Я попробовала ещё раз.

— Теперь?

— Подожди.

Он осторожно коснулся моей щеки большим пальцем. Я подняла на него глаза и замерла. Его рука задержалась возле моего лица, а улыбка стала едва заметной.

Джон наклонился ко мне. Я успела подумать, что сейчас он меня поцелует, и чуть подалась навстречу.

Он поцеловал меня мягко, сначала совсем осторожно. Я положила ладонь ему на плечо и закрыла глаза. Рядом разговаривали прохожие, где-то за спиной звенел велосипедный звонок, но мне хотелось только одного — чтобы он не отстранялся.

Когда наши губы разомкнулись, Джон остался близко.

— Я ещё вчера хотел тебя поцеловать, — тихо сказал он.

— Почему не поцеловал?

— Не понял, хочешь ли ты.

Я улыбнулась.

— Теперь понял?

Вместо ответа он снова поцеловал меня, обняв за плечи. Я придвинулась ближе и почувствовала, как его ладонь легла мне на спину.

Первая капля упала на мою руку. Я не сразу обратила на неё внимание. Только когда ещё несколько тёмных пятен появились на дорожке, подняла голову.

— Джон, дождь.

Он посмотрел на небо. Над домами вспыхнула молния.

— Пойдём к машине.

Мы успели подняться со скамейки, когда хлынул ливень.

Люди бросились к ближайшим навесам. Я прижала сумку к себе, а Джон взял меня за руку. Мы побежали к киоску, но под его маленьким козырьком уже теснились несколько человек.

— Не поместимся, — сказала я.

Вода стекала по лицу и попадала за воротник. Джон посмотрел на меня, потом на лоток, который всё ещё держал в другой руке.

— Зато вафлю спас.

Я рассмеялась.

— Очень предусмотрительно.

— Будешь?

— Она уже плавает.

Он заглянул в лоток.

— Да. Неудачно получилось.

Мы выбросили размокшую упаковку и поспешили к машине. Я пыталась обходить лужи, пока не поняла, что балетки всё равно насквозь мокрые. Тогда просто пошла рядом с Джоном, крепко держась за его руку.

Он несколько раз спрашивал, не холодно ли мне. Я сначала отрицала, но возле парковки чихнула и уже не стала спорить.

Джон открыл машину и достал из багажника толстовку.

— Надень пока.

— А ты?

— У меня больше ничего нет. Давай, садись.

В салоне он включил тёплый воздух. Я сняла мокрую обувь, натянула толстовку поверх блузки и спрятала руки в длинные рукава.

— Хорошее свидание, — сказала я.

Джон повернулся ко мне.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Он улыбнулся и убрал с моего лица прилипшую прядь.

Домой ехали медленно: дворники едва успевали смахивать воду, машины впереди тормозили возле больших луж. Джон включил музыку и через некоторое время начал подпевать.

— Опять? — спросила я.

— Ты вчера поддерживала.

— Это была ошибка.

Он сделал музыку чуть громче. Когда начался знакомый припев, я всё-таки запела вместе с ним.

Возле моего дома Джон остановился и заглушил двигатель.

— Может, пригласишь на чай?

Я посмотрела на его мокрую рубашку.

— Тебе лучше домой. Переодеться.

— А чай?

— В следующий раз.

— Запомню.

Он наклонился ко мне и поцеловал. Я коснулась его щеки, уже не чувствуя прежней неловкости.

— Напиши, когда будешь дома, — попросила я.

— Ты тоже. Как переоденешься.

Я вышла из машины и побежала к подъезду. В квартире сразу сняла мокрые вещи, приняла тёплый душ и завернулась в халат. Толстовку Джона повесила на спинку стула.

«Я дома. Уже в сухом», — написала ему.

«Я тоже. Завтра созвонимся?»

«Да».

Я поставила телефон на зарядку и легла. Перед сном вспомнила, как он коснулся моей щеки, и улыбнулась в подушку.

Утром я проснулась с больным горлом. Попыталась сесть, но голова закружилась, а по телу прошла дрожь. Пришлось снова забраться под одеяло.

Градусник показал тридцать восемь и четыре.

Я позвонила на работу. Лариса Сергеевна велела оставаться дома и предупредить, если понадобится больше одного дня.

Едва я закончила разговор, пришло сообщение от Джона:

«Доброе утро. Как ты?»

«Кажется, заболела».

Он сразу позвонил.

— Температура есть?

— Тридцать восемь и четыре.

— Что-нибудь нужно привезти?

— Пока не знаю. Я только проснулась.

— Я могу приехать.

— Не надо. Ещё заразишься.

— Маш…

— Правда. Я сейчас выпью воды и снова лягу.

Он помолчал.

— Хорошо. Тогда хотя бы доставку примешь?

— Что ты собрался заказать?

— Сейчас разберусь. Ты пока отдыхай.

Я положила телефон рядом с подушкой и закрыла глаза.

Через некоторое время позвонила Настя.

— Ты заболела?

— Да.

— Лена написала, что тебя нет. Что случилось?

— Вчера под дождь попали.

— С Джоном?

— Да.

— Понятно. Я приеду. Что купить?

Я попросила привезти продукты для морса и что-нибудь к чаю. Настя уточнила температуру, сказала не вставать без необходимости и отключилась.

Я задремала, но вскоре раздался дверной звонок.

Курьер протянул мне бумажный пакет. Внутри стоял контейнер с куриным бульоном. Сверху лежала записка:

«Поправляйся. Джон».

Я улыбнулась и отнесла пакет на кухню. Бульон был ещё горячим. Налила его в кружку и понемногу выпила, хотя аппетита почти не было. Потом написала Джону спасибо.

Настя приехала через полчаса. С порога потрогала мой лоб, заставила вернуться в постель и пошла разбирать продукты.

На кухне зашумела вода. Потом подруга появилась в комнате с кружкой.

— Морс будет позже. Пока чай.

— Спасибо.

Она поставила кружку на тумбочку и заметила пакет.

— Что это?

— Джон бульон передал.

Она взяла записку.

— Удобно. Курьер приехал, а он уже заботливый.

— Я сама попросила его не приезжать.

Настя положила записку обратно.

— Я ничего не говорю. Пей, пока чай не остыл.

Она поправила подушку у меня за спиной. Я устроилась удобнее и взяла кружку.

Телефон завибрировал.

«Как самочувствие? Легче стало?» — написал Джон.

«Пока не очень. Настя приехала, я теперь под присмотром».

«Хорошо. Отдыхай. Вечером позвоню».

Я положила телефон рядом. Настя стояла у окна и смотрела на улицу.

— Насть?

Она обернулась.

— Что?

— Спасибо, что приехала.

Подруга подошла и поправила сползшее с моих плеч одеяло.

Я взяла кружку обеими руками. На кухне уже пахло ягодами — Настя варила морс. Я сделала несколько глотков и откинулась на подушку, слушая, как она открывает шкафчики и чем-то звенит возле плиты.