Игра в доверие

Элен Севаль

Игра в доверие

Элен Севаль

Игра в доверие

Роман

Глава 1

Я всегда считала ночной клуб худшим местом для знакомства.

В тот вечер я вообще не собиралась выходить из дома. Уже почти месяц моя жизнь состояла из работы, бессонных ночей и попыток понять, как человек, которому ты доверяла, может однажды сказать, что больше ничего к тебе не чувствует.

Ответа я так и не нашла.

Я сидела на диване в старой футболке, бездумно переключала каналы и время от времени поглядывала на телефон. Не потому, что ждала звонка. Просто ещё не привыкла к тому, что теперь он не позвонит.

Когда раздался звонок в дверь, я решила не открывать. Курьеров я не вызывала, гостей не ждала, а видеть кого-либо в таком состоянии мне совершенно не хотелось.

Звонок повторился. Потом ещё раз — длиннее и настойчивее.

— Маша, я знаю, что ты дома! — донёсся из-за двери знакомый голос. — Если не откроешь, я начну звонить соседям.

Я вздохнула и поплелась в прихожую. На пороге стояла Настя — моя лучшая подруга. В одной руке она держала небольшую сумочку, в другой — туфли на высоких каблуках. На ней было короткое чёрное платье, чёрные волосы лежали идеальными волнами, а макияж выглядел так, словно она готовилась если не покорить Москву, то как минимум не оставить ей ни единого шанса.

Настя окинула меня взглядом.

— Всё настолько плохо?

— Даже хуже.

— Прекрасно. Тогда у тебя пять минут.

Она прошла в квартиру, не дожидаясь приглашения, и направилась в комнату.

— Пять минут на что?

— На сборы.

— Я никуда не пойду.

— Пойдёшь.

— Настя…

— Маша, ты почти месяц сидишь дома и жалеешь себя. На работе улыбаешься клиентам, вечером возвращаешься сюда, включаешь какой-нибудь фильм и снова думаешь о человеке, который этого не заслуживает.

— Я не жалею себя.

Настя остановилась и выразительно посмотрела на кружку с недопитым вчерашним кофе, смятые салфетки на столе и плед, под которым я провела большую часть дня.

— Конечно. Ты просто решила медленно слиться с диваном.

Я невольно усмехнулась.

— Уже лучше, — заметила она. — А теперь переодевайся. Мы едем танцевать.

— Я не хочу танцевать.

— Тогда будешь сидеть у бара и смотреть, как танцую я.

— Очень заманчиво.

— Заодно выпьешь и хотя бы на пару часов перестанешь думать о своих проблемах.

Наверное, стоило отказаться. Закрыть за ней дверь, принять душ и снова спрятаться под одеялом. Но внезапно я подумала: а почему бы и нет? Хуже этот вечер уже не станет. Максимум — я напьюсь, окончательно испорчу себе настроение и больше никогда не соглашусь на Настины авантюры.

— Хорошо, — сдалась я. — Только ненадолго.

— Разумеется, — слишком быстро согласилась она.

Я знала это её «ненадолго». Обычно оно заканчивалось завтраком где-нибудь в круглосуточном кафе.

Перед выходом я остановилась у зеркала. Светлые волосы были собраны в небрежный хвост, под глазами залегли тени от бессонных ночей, а веки всё ещё казались припухшими после вчерашних слёз.

Красотка. Ничего не скажешь.

Я переоделась в рваные джинсы и простую белую майку, распустила волосы, но краситься не стала. Мне совершенно не хотелось кому-нибудь нравиться. В этом мы с Настей отличались: она собиралась на вечеринку как на охоту, а я — как человек, которого взяли с собой против его воли.

— Может, хотя бы тушь? — спросила она, заглянув в ванную.

— Нет.

— Блеск?

— Нет.

— Тогда серьги.

— Настя.

— Всё, молчу. Ты прекрасна в своей решимости остаться незамеченной.

Я выключила свет, взяла сумку, и мы вышли из квартиры.

Такси приехало быстро. Мы устроились на заднем сиденье, и машина влилась в вечерний поток. Окно было приоткрыто, тёплый июньский воздух шевелил мои волосы. Москва жила своей обычной жизнью: куда-то спешили люди, загорались вывески кафе, машины медленно тянулись вдоль освещённых улиц. В воздухе смешались запахи цветущих лип, кофе и нагретого за день асфальта.

Из динамиков негромко звучала песня, под которую особенно хорошо вспоминать всё, что пытаешься забыть.

Я смотрела на огни за окном и думала, что ещё недавно была уверена: вот она, моя настоящая любовь. Мне казалось, что мы будем вместе долго. Может быть, всегда.

Оказалось, слово «всегда» каждый понимает по-своему.

— Даже не начинай, — сказала Настя.

Я повернулась к ней:

— Что?

— У тебя опять это выражение лица.

— Какое?

— Будто ты главная героиня очень грустного фильма.

— Может, я просто смотрю в окно.

— Ты не просто смотришь. Ты страдаешь с хорошим освещением.

Я рассмеялась — впервые за несколько дней искренне. Настя довольно улыбнулась и отвернулась к своему окну.

До клуба мы добрались быстрее, чем я ожидала. Музыку было слышно ещё с парковки: глухие басы отдавались под ногами и будто подстраивали под свой ритм сердцебиение.

Возле входа толпились люди. Девушки поправляли волосы и платья, парни переговаривались, поглядывая на охрану. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то уже выяснял отношения по телефону, кто-то целовался, не обращая внимания на остальных.

Едва мы подошли ближе, Настя преобразилась. Расправила плечи, чуть замедлила шаг и скользнула взглядом по очереди.

— Только не исчезай, — попросила я.

— Я? Никогда.

Я посмотрела на неё.

— Хорошо, — засмеялась она. — Постараюсь исчезнуть не сразу.

Охранник открыл перед нами дверь, и нас накрыло волной музыки, света и чужих голосов. Разноцветные лучи скользили по танцполу, на несколько секунд выхватывая из полумрака лица. В воздухе смешались запахи парфюма и алкоголя, а над танцполом стелилась лёгкая дымка.

Музыка казалась слишком громкой. Я посмотрела на обнимающуюся пару у входа и отвернулась.

— Я осмотрюсь, — почти прокричала Настя мне на ухо. — А ты?

— Найду бар.

— Вот за что я тебя люблю. У каждой из нас есть цель.

Через несколько секунд она растворилась среди танцующих. Я пробралась к стойке и заняла освободившееся место.

— Водку, — сказала я бармену.

Передо мной появилась маленькая запотевшая стопка. Я выпила её залпом и закусила лимоном. Кислый сок обжёг губы и язык.

Легче не стало.

Вторая стопка пошла проще. Внутри разлилось тепло, а музыка будто отодвинулась на несколько шагов.

Я огляделась, пытаясь найти Настю. Она как раз вернулась к бару, но смотрела куда-то мимо меня. Я проследила за её взглядом: возле колонны стоял мужчина в чёрной рубашке и разговаривал с приятелем.

Настя поправила волосы и поставила недопитый коктейль на стойку.

— Я сейчас, — сказала она мне и направилась к танцполу.

Быстрая композиция закончилась. Свет стал мягче, зазвучала медленная песня, и на танцпол потянулись пары.

Я уже собиралась отвернуться к бару, когда тот самый мужчина отошёл от колонны и остановился в нескольких метрах от меня.

Теперь я разглядела его лучше. Высокий, тёмноволосый. Рукава рубашки закатаны до локтей. Он не пытался перекричать музыку и не проталкивался ко мне через толпу.

Он просто смотрел. А потом улыбнулся и помахал рукой.

Я машинально оглянулась. За моей спиной была только барная стойка. Снова посмотрела на незнакомца и указала пальцем на себя.

— Я?

Он кивнул и протянул мне руку.

Глава 2

Несколько секунд я смотрела на протянутую руку.

В другое время я бы наверняка отказалась. Улыбнулась бы, покачала головой и отвернулась к барной стойке. Но две стопки водки, медленная музыка и спокойный взгляд незнакомца сделали своё дело.

Я вложила ладонь в его руку.

Он мягко сжал мои пальцы и повёл меня за собой. В толпе кто-то задел меня плечом, и он сразу замедлил шаг, обернувшись ко мне. Я подняла глаза и невольно улыбнулась ему. Его ладонь была тёплой, и я неожиданно поймала себя на том, что не хочу отпускать её.

На танцполе он повернулся ко мне и наклонился к самому уху:

— Я Джон!

Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Как?

— Джон! А тебя как зовут?

— Маша!

Он улыбнулся и осторожно положил ладонь мне на талию. Я устроила руки у него на плечах. Сначала мы двигались неловко, стараясь не наступить друг другу на ноги, потом поймали общий ритм.

Джон снова наклонился ко мне:

— Ты замужем?

Я покачала головой. Он наклонился ближе, и я ответила ему в ухо:

— Не замужем!

Когда я отстранилась, он улыбался.

— А дети есть?

— Тоже нет!

Я рассмеялась. Он услышал смех и тоже улыбнулся, чуть крепче обхватив мою талию.

Больше мы не пытались разговаривать. Музыка глушила слова, вокруг двигались пары, кто-то постоянно задевал нас плечом. Джон немного развернулся, оставляя мне больше места, и я придвинулась ближе.

В меняющемся свете клуба я украдкой разглядывала Джона. Его тёмные волосы были чуть взъерошены. Когда он улыбался, на щеке появлялась неглубокая ямочка. Я поймала себя на том, что смотрю на его губы, и поспешно подняла глаза. Он заметил это и улыбнулся шире. Никаких броских часов или золотых цепочек. Странно было стоять так близко к человеку, о существовании которого несколько минут назад даже не знала.

Песня закончилась слишком быстро. Когда зазвучала следующая, Джон наклонился к моему уху:

— Выпьем за знакомство?

Я кивнула, и мы направились к бару. Он шёл рядом, не отпуская моей руки, пока мы не выбрались из толпы.

У стойки Джон заказал себе виски и повернулся ко мне:

— А тебе?

— Воду с лимоном.

Пока бармен готовил напитки, я убрала волосы с лица. Джон стоял рядом, иногда поглядывая на меня, и я никак не могла решить, куда деть руки. В конце концов положила их на стойку.

Он приподнял принесённый стакан.

— За знакомство.

Я коснулась его стакана своим и улыбнулась:

— За знакомство.

— А вот и ты! — Настя подошла к стойке и вдруг остановилась.

Она посмотрела на Джона, потом на меня. Улыбка исчезла с её лица так быстро, что я невольно оглянулась: не случилось ли чего за моей спиной?

— Мы танцевали, — сказала я.

— Вижу.

Настя снова улыбнулась, но теперь только Джону.

— Настя, это Джон. Джон, моя подруга Настя.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

— Взаимно.

Она встала рядом со мной, положив сумочку на стойку. Я собиралась спросить, где она пропадала, но к Джону подошёл мужчина и хлопнул его по плечу.

— Вот ты где. Пойдём, ребята ждут.

Джон обернулся к нему, затем снова посмотрел на меня.

— Мне нужно отойти.

— Хорошо.

Он задержался ещё на секунду.

— Я тебя потом найду.

— Мы будем здесь.

Джон улыбнулся и ушёл вместе с другом. Я проводила его взглядом, пока они не скрылись среди людей, и только тогда повернулась к Насте.

— Что? — спросила я, заметив, как внимательно она меня рассматривает.

— Ничего.

— У тебя такое лицо, будто я что-то натворила.

— Просто оставила тебя на пять минут, а ты уже танцуешь с незнакомцем.

— Ты же сама привезла меня танцевать.

— Не думала, что ты воспримешь это буквально.

Я улыбнулась и сделала глоток воды. Настя посмотрела в ту сторону, куда ушёл Джон.

— Давно познакомились?

— Только что.

— Номер тебе оставил?

— Пока нет. Он же вернётся.

Настя опустила глаза к сумочке. Я снова оглянулась на зал. Джона нигде не было видно.

— Маш, поехали домой, — сказала Настя.

Я повернулась к ней.

— Уже?

— Мне что-то нехорошо.

Она убрала сумочку со стойки и прижала ладонь к животу.

— Что случилось?

— Не знаю. Наверное, зря выпила коктейль.

— Может, воды?

— Не хочу. Давай просто уедем.

Я поставила стакан. Ещё раз посмотрела на толпу, надеясь заметить Джона, но Настя уже взяла меня под руку.

— Пойдём.

Мы вышли из клуба. После душного зала я с удовольствием вдохнула свежий ночной воздух. Настя достала телефон и вызвала такси.

— Так лучше? — спросила я.

— Немного.

Она не смотрела на меня, следя за приближающейся на экране машиной.

Такси остановилось возле входа. Настя первой открыла заднюю дверь и села. Я устроилась рядом, назвала водителю адрес и потянулась за ремнём.

Машина уже выезжала с парковки, когда со стороны клуба кто-то окликнул:

— Маша!

Я обернулась. Джон бежал за нами, лавируя между стоявшими машинами. В руке он держал телефон.

— Подождите! — попросила я водителя.

Тот притормозил. Я опустила стекло, и Джон остановился возле двери, переводя дыхание.

— Ты же сказала, что будете у бара.

— Насте стало плохо. Мы едем домой.

Он заглянул в салон.

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо, — ответила Настя. — Просто хочу домой.

Джон снова посмотрел на меня.

— Дашь номер?

Я взяла протянутый телефон и набрала цифры. Пальцы почему-то слушались хуже обычного, пришлось стереть одну и ввести заново.

— Вот.

Он проверил экран и нажал вызов. Телефон в моей сумке сразу завибрировал.

— Теперь и мой у тебя есть.

— Вижу.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

— Напиши, как доедешь, — попросил он.

— Хорошо.

Я подняла стекло. Такси тронулось, а Джон остался у края парковки. Я смотрела на него, пока машина не повернула на дорогу.

Телефон завибрировал. Сообщение пришло с нового номера:

«Не успел спросить: ты хотя бы помнишь, как меня зовут?»

Я улыбнулась.

«Кажется, Дэвид».

Ответ появился почти сразу:

«Придётся встретиться ещё раз. У меня есть документы, подтверждающие, что я Джон».

— Уже пишет? — спросила Настя.

— Да.

Она отвернулась к окну. Несколько минут мы ехали молча. Москва за стеклом расплывалась золотыми и красными огнями. Я отвечала Джону и чувствовала, как с каждым сообщением внутри становится легче.

— Есть хочу, — вдруг сказала Настя.

Я повернулась к ней.

— Тебе же плохо было.

— Уже лучше. Давай возьмём картошку фри?

Я посмотрела на неё, но спорить не стала. Попросила водителя заехать за едой.

Через несколько минут Настя уже вытаскивала картошку из бумажного пакета и предлагала мне.

— Будешь?

Я взяла одну. Мы поехали домой, а я достала телефон и сохранила незнакомый номер под именем «Джон».

Потом я вернулась к его сообщению про документы.

«В следующий раз проверю», — ответила я.

Глава 3

Домой мы вернулись за полночь. Решили выпить чая перед сном.

Настя поставила чайник, а я достала две кружки и положила телефон на кухонный стол. После клуба в квартире было непривычно тихо. В ушах ещё звучала музыка.

Телефон загорелся.

«Доехали? Всё хорошо?»

Я села за стол.

«Да, уже дома. Пьём чай».

Следующее сообщение пришло почти сразу:

«Может, я приеду к вам?»

Я улыбнулась, но тут же представила его на пороге. В клубе было проще: музыка, танец, люди вокруг. Здесь пришлось бы действительно знакомиться.

И сейчас я к этому не была готова.

«Нет, сегодня уже пора спать».

«Ладно. Спокойной ночи, Маша».

«Спокойной ночи».

Он не уговаривал и не спрашивал почему. Я положила телефон рядом с кружкой.

— Джон? — спросила Настя.

— Да. Узнал, как доехали. Предложил приехать.

Она остановилась с чайником в руке.

— Ты согласилась?

— Нет.

Настя разлила чай.

— Маш, ты только не обольщайся. Протрезвеет — и не вспомнит тебя.

— Я ничего от него не жду.

Ответила слишком быстро.

— Ну и правильно.

Мне не понравилось, как легко она обесценила весь вечер. Но, возможно, именно поэтому её слова и задели: я сама не знала, что для Джона значил наш танец.

Спать мы легли ближе к двум. Настя быстро затихла, а я ещё некоторое время вспоминала его голос и то, как неловко мы начали танцевать.

В воскресенье я проснулась около девяти — на удивление рано после такой ночи.

Первым делом потянулась к телефону. На экране было уведомление от рабочего чата. От Джона — ничего.

Мы с Настей уехали раньше, а он остался в клубе. Наверное, лёг только под утро и ещё спал.

После завтрака мы включили фильм. Я несколько раз теряла нить сюжета и переспрашивала, что произошло.

— Ты вообще смотришь? — не выдержала Настя.

— Смотрю.

— Тогда почему спрашиваешь?

Я пожала плечами.

К трём часам дня от Джона по-прежнему ничего не было.

А может, Настя права.

Подруга собралась домой ближе к вечеру. Я закрыла за ней дверь, вымыла оставшиеся чашки и решила заняться чем-нибудь полезным.

Стало досадно на себя. Я ведь собиралась просто посидеть у бара, пока Настя танцует. А теперь целый день ждала внимания от мужчины, которого почти не знала.

Я взяла телефон, чтобы выключить звук, и в этот момент на экране появилось его имя.

Сердце стукнуло так сильно, что я рассмеялась над собой.

— Алло?

— Привет, Маша.

Без музыки его голос звучал иначе — ниже и чуть хрипло.

— Привет.

— Я недавно проснулся. Сейчас собираюсь на мероприятие и решил позвонить, пока не уехал.

Я посмотрела на часы.

— Недавно?

— Да, сам удивился.

— Хорошо погуляли?

Он рассмеялся.

— Судя по времени подъёма — да. А ты как?

— Нормально. Настя только что уехала.

— Ей лучше?

— Да, всё хорошо.

Я села на диван, поджав под себя ноги.

— Хотел спросить, какие у тебя планы на вторник, — сказал Джон.

— Пока никаких.

— Давай встретимся? Завтра я тоже занят, а во вторник свободен.

— Могу после работы.

— Тогда договорились. Я ещё позвоню, решим куда пойдём. Мне сейчас уже пора выходить.

— Хорошо.

— До вторника, Маша.

— До вторника.

Разговор занял всего несколько минут, а день теперь казался совсем другим.

Хотелось написать Насте: «Позвонил». Я даже открыла наш чат, но потом закрыла. Пока мне самой хотелось побыть с этой новостью.

Я подошла к шкафу. Посмотрела на платья, потом на джинсы.

До вторника оставалось два дня. Разумеется, я ещё успею решить, что надеть.

Но одно платье всё-таки достала.

В день свидания я вернулась с работы пораньше. Настя приехала, когда я только успела принять душ.

— Ну что, будем тебя собирать?

— Я сама соберусь.

— Даже не сомневаюсь. Поэтому и приехала.

Она открыла шкаф и достала платье.

— Я пойду в джинсах, — сказала я.

— На первое свидание?

— Мы едем в кафе. Мне так удобнее.

Настя вздохнула.

— Блузку я хотя бы могу выбрать?

— Можешь предложить.

— Спасибо за оказанное доверие.

В итоге я надела джинсы, светлую блузку и балетки. Подкрасила ресницы, распустила волосы.

В зеркале отражалась я сама — только чуть более собранная, чем обычно.

Телефон завибрировал.

«Я подъехал».

Я подошла к окну. Джон стоял возле машины.

Настя заглянула мне через плечо, потом поправила ворот моей блузки.

— Ну, иди.

— Ты останешься?

— Допью чай и поеду. Ключом закрою.

Я взяла сумку и вышла.

Джон заметил меня сразу. Убрал телефон в карман и шагнул навстречу. В руках он держал маленькую ромашку.

— Привет.

— Привет. Это мне?

Он протянул цветок.

— По дороге увидел женщину с цветами. Решил не приезжать с пустыми руками.

— Всего одна?

— Последняя была.

— Значит, мне повезло.

— Нам обоим.

В кафе мы выбрали столик у окна. Заказали еду, Джон — чёрный кофе, а я — капучино, попросив добавить чуть больше молока.

Здесь, без мигающих огней и громкой музыки, он казался немного другим. Теперь я замечала, как он улыбается, прежде чем что-нибудь сказать. Несколько раз он ловил мой взгляд, и я отворачивалась к окну.

— Что? — наконец спросил он.

— Ничего. Привыкаю к тому, что тебя слышно.

Он рассмеялся.

— Сегодня можешь не кричать.

Когда официантка отошла, я спросила:

— Почему Джон? Не Миша, не Иван, а именно Джон.

— Моя мама работала экскурсоводом. Однажды сопровождала иностранную делегацию, и в её группе оказался мой отец. Он был американцем. По его словам, влюбился в маму раньше, чем она закончила экскурсию.

— Красиво.

— Начало — да. Он остался в Москве, какое-то время они жили вместе. Когда родился я, настоял, чтобы меня назвали Джоном. Говорил, что это имя будет понятно в любой стране.

— А потом?

Джон провёл пальцем по краю чашки.

— Родители расстались. Отец вернулся за границу.

— Ты с ним общаешься?

— Нет. Уже много лет.

Я кивнула и не стала спрашивать дальше.

— Прости, я не хотела…

— Всё нормально. Зато теперь ты знаешь, что имя настоящее.

— Поверю на слово.

Он улыбнулся, и разговор постепенно вернулся к более простым вещам.

Я рассказала о турфирме, поездках и клиентах, которые вспоминали о просроченном паспорте уже после покупки билетов. Джон слушал, задавал вопросы и смеялся в тех местах, где я сама едва сдерживалась.

Потом я спросила о его работе.

— Сейчас постоянной нет. Помогаю знакомым с переговорами и договорами, беру небольшие проекты. Ищу нормальную компанию.

— Ты экономист?

— Да. Несколько лет работал в отделе развития. Потом начались проблемы, зарплату задерживали. В конце концов все разошлись.

Он ненадолго замолчал.

— Не самая впечатляющая история для первого свидания.

— Зато честная.

Джон посмотрел на меня внимательнее.

— Тебя это не смущает?

— Что ты ищешь работу? Нет.

Он кивнул, а я потянулась к чашке.

После кафе пошли гулять.

Перешли мост, остановились посмотреть на воду, потом свернули на незнакомую мне улицу. Иногда мы оба начинали говорить одновременно, уступали друг другу и снова перебивали.

Возле набережной кто-то окликнул его:

— Джон!

К нам подошли двое мужчин. Одного звали Сергей, второго — Олег.

— А это, значит, Маша? — спросил Сергей.

Я посмотрела на Джона.

— Уже знают?

— Успел упомянуть.

— Упомянуть! — Олег протянул мне руку. — Он в воскресенье на дне рождения Сергея только о тебе и говорил.

— Не только, — возразил Джон.

— Конечно. Ещё спрашивал, который час.

Я рассмеялась.

Друзья задержались на несколько минут, рассказали историю про декана, которого Джон когда-то убедил не отчислять половину группы, и пригласили нас присоединиться к компании на выходных.

Когда они ушли, Джон повернулся ко мне.

— Половину можешь не слушать.

— Какую именно?

— Лучше первую.

— А историю про декана?

— Эту можно оставить.

Домой ехали уже затемно. Негромко играла музыка. Джон отбивал пальцами ритм по рулю, а потом начал подпевать — сначала тихо, затем всё увереннее.

Он безбожно фальшивил.

— Ты сейчас серьёзно? — не выдержала я.

— Абсолютно.

— Это невозможно слушать.

— Зато от души.

На светофоре он повернулся ко мне и допел строчку с таким выражением лица, что я рассмеялась.

— Настоящий музыкант хотя бы попадает в ноты.

— Слишком строгие требования.

На припеве я всё-таки присоединилась.

Возле моего дома Джон выключил двигатель. Я осторожно подняла ромашку, но выходить не спешила.

— Завтра увидимся? — спросил он.

— Завтра?

— После твоей работы.

— Давай.

Он проводил меня до подъезда.

— Спасибо, что пришла.

— Спасибо за вечер.

Прежде чем дверь закрылась, я обернулась. Джон всё ещё стоял на дорожке.

Дома на кухне сидела Настя. Перед ней была чашка остывшего чая.

— Ты ещё здесь?

— Решила тебя дождаться. Ну, рассказывай.

Я достала маленький стакан для ромашки.

— Хорошо погуляли.

— И что он рассказал о себе? Где работает?

— Сейчас ищет работу.

Настя выпрямилась.

— То есть не работает?

— Берёт отдельные проекты. Постоянную ищет.

— А машина у него какая?

Я открыла кран.

— Настя, я не посмотрела.

— Ты в ней весь вечер ездила и не знаешь марку?

— Не весь вечер. Мы гуляли.

— Маш, я просто спрашиваю.

Я выключила воду.

— А я просто не знаю. И какая разница, какая у него машина? Главное, чтобы человек был хороший.

Настя пожала плечами.

Я поставила ромашку в воду.

— Завтра снова увидимся.

— Уже договорились?

— Да.

Она собиралась спросить что-то ещё, но я подняла ладонь.

— Всё, я спать. Остальное — завтра.

Уже в комнате поймала себя на мысли, что за весь вечер ни разу не вспомнила человека, из-за которого ещё несколько дней назад не хотела выходить из дома.