Невероятные приключения

Лейзен стоял, напряженно прислушиваясь, его большая голова отбрасывала на стену причудливую тень.

– Тише! – воскликнул он полушепотом. – Вы слышите это? Слушайте!

Отдаленный низкий звук, неровный и ревущий, пронесся сквозь ночь, слегка нарастая. Он проник в кабинет, и воздух, казалось, на мгновение задрожал. Хендрикс почувствовал в нем что-то зловещее.

– Это ветер, – прошептал он, когда шум стих вдали. – Однако минуту назад ночь была довольно тихой. Светили звезды.

В комнате повисло необычайное напряжение. Оно отразилось на побелевшем как полотно лице Лейзена. Хендрикс почувствовал странное беспокойство.

– Это не ветер, а человеческие голоса, – быстро ответил старик. – Они кричат. Слушайте! – Его взгляд обежал комнату и наконец остановился в углу, где на гвозде висели его шляпа и плащ. Он сделал жест, словно собираясь уходить.

Хендрикс привстал, чтобы попрощаться.

– Сегодня ночью вы должны быть в другом месте, – запинаясь, пробормотал он. – Совсем забыл. – Чутье подсказывало ему, что им с Бинди следует уехать первым же дилижансом. Он боялся поддаться искушению.

– Тихо! – повелительно прошептал Лейзен. – Слушайте!

Он открыл окно наверху, и в щель, в которую ярко светили звезды, откуда-то издалека сквозь ночь донесся гул человеческих голосов, еще более громкий, чем прежде. Вместе с ним в комнату проник запах огромных сосновых лесов. Несколько мгновений Хендрикс напряженно прислушивался. Он чуть не подпрыгнул, почувствовав на своем плече чью-то руку. Большая голова Лейзена вплотную приблизилась к его лицу.

– Это переполох в деревне, – прошептал он. – Посланник пришел и ушел, а с ним ушел кто-то еще. Нынче ночью я буду нужен… здесь, внизу. А завтра ночью, когда совершится великий обряд, – там, наверху!..

Хендрикс попытался оттолкнуть его, чтобы не слышать этих слов, но маленький человечек казался непоколебимым, как скала. Порыв так и остался лишь в сознании его гостя, не заставив работать мышцы. Испытывая сильнейшее искушение, он хотел бы решиться, но не мог.

– …Если бы вы пожелали рискнуть, – слышались соблазнительные слова, – мы могли бы поместить пустой сосуд достаточно близко, чтобы он наполнился, а потом, в самый последний момент, когда он зарядится энергией, спасти его. – Глаза пастора горели возбуждением, даже голос его дрожал при мысли о дерзком предприятии, направленном на спасение чужой души.

– Он будет просто смотреть? – услышал Хендрикс свой шепот, едва понимая, что говорит. – Не принимая участия? – Его голос звучал хрипло и глупо, как у колеблющегося, неуверенного в себе человека. – Это был бы необычный опыт, – пробормотал он. – Я никогда…

– Да, просто смотреть, наблюдать, – нетерпеливо перебил его священник. – Нужно быть очень осторожными. Стоит попробовать… как последнее средство…

Они по-прежнему стояли рядом. Хендрикс чувствовал на своем лице дыхание пастора, когда тот смотрел на него снизу вверх.

– Допускаю, что шанс есть, – слабым голосом проговорил он.

– Шансы ни при чем, – последовал решительный ответ. – Есть только провидение. Оно направляет вас.

– А как же риск и возможность неудачи? Как быть с этим? – спросил Хендрикс с нарастающим азартом.

– Молодое вино в старые мехи[8], – последовал ответ. – Но тут, как вы сказали, сосуд не поврежден, а лишь пуст. С механизмом все в порядке. Если он просто понаблюдает, с некоторого расстояния…

– Да-да, механизм исправен, согласен. Мальчик хорошо воспитан, здоров, все физические качества при нем – здоровая кровь, нервы и мышцы. Вот только жизнь отказывается управлять ими.

При этих словах сердце у него бешено заколотилось, он почувствовал, как в него вливаются энергия и страсть собеседника. Он осознавал, пусть и в меньшей мере, какие перемены могут произойти с его подопечным. Но он продолжал сомневаться. Какое-то мгновение Лейзен молчал. Его духовная проницательность не уступала его смелости. Бросив семя, он предоставил ему прорасти или погибнуть. Решение было не за ним.

При свете единственной лампы двое мужчин сидели лицом к лицу, прислушиваясь и выжидая. Лейзен иногда вставлял пару фраз, но в основном молчал. Прошло какое-то время, но сколько именно, Хендрикс сказать не мог. В голове у него была полная сумятица. Как мог он согласиться на такое безумное предложение? И как мог отвергнуть возможность, какой бы нелепой она ни казалась? Соблазн был очень велик, искушение овладело им. Он попытался вспомнить свой привычный мир, но сделать это оказалось трудно. Лицо старого маркиза виделось лишь безжизненной картиной на стене: оно смотрело на него, но не могло вмешаться. У него была возможность остаться или уехать. Он боролся, и душа его была обнажена, в то время как обычная, повседневная мораль на время скрыла свое лицо. Он словно со стороны слышал свой голос который что-то объяснял, откладывал, предлагал варианты и старался приуменьшить проблему. Но на карте стояло спасение, и он попытался забыть о своем окружении и условностях современной науки и веры. В ходе борьбы у него мелькали мысли: «Я должен вернуть его худшим, чем он был, или… каким? Буйным существом вроде Марстона или освобожденным и преобразованным организмом с новой энергией? Это шанс, и для меня он последний». Была еще одна странная полукомическая деталь – поддержка церкви, протестантского священника, чьи религиозные взгляды походили на евангелистские убеждения семьи юноши. Новообращение, как и одержимость демонами, было вполне в их традициях. В конце концов, старый маркиз мог понять и одобрить это. «Вы воспользовались возможностью, которую Господь в своей мудрости открыл вам. Вы проявили веру и мужество. Я далек от того, чтобы осуждать вас». Картина на стене смотрела на него сверху вниз и произносила эти слова.

Безумная гипотеза бесстрашного пастора-миссионера подействовала на него гипнотически. Казалось, что-то в нем вдруг приняло окончательное решение. Он вверился этой более сильной личности вместе со своей моралью и всем прочим. Подавшись через стол, он приблизил лицо к лампе. Голос его дрожал, когда он заговорил.

– А вы бы решились? – спросил он и тут же понял, что задал глупый вопрос, что этот человек ни перед чем не остановится, когда на карту поставлено спасение души. И еще он понял, что сам этот вопрос был доказательством того, что его собственное решение уже принято.

Было что-то почти гротескное в потоке разговорной французской речи, который продолжал изливать на него пастор, в то время как он сидел и слушал со стыдом, смешанным с изумлением и восторгом. Он смотрел на энергичную фигуру пастора, на его сильные кривые ноги, на то, как он ходит из угла в угол, на короткие рукава его пиджака и выглядывающие из них мощные худые запястья. Он видел перед собой отважного воина, не боящегося ничего ни на земле, ни на небе, готового с отчаянной надеждой отправиться во враждебную неизвестную страну. И это зрелище вкупе с услышанным им укрепило его до того нетвердое решение. Он рискнет и пойдет вместе с ним.

– Тьфу! – воскликнул маленький пастор таким тоном, как если бы это слово было ругательством, и его громкий шепот перерос в какой-то утробный звук. – Тьфу! Ха! Вот бы моей пастве такую телесную механику, чтобы я мог ею воспользоваться! У меня нет материала для работы, нет силы, которую можно было бы направлять, ничего – только тяжелая слежавшаяся глина. Слизь! – воскликнул он. – Отвратительная, бесполезная, в лучшем случае чуть теплая. – Он вдруг понизил голос, словно прислушиваясь. – С таким же успехом я мог бы быть пекарем, замешивающим тесто, – продолжал он. – Они пьют, работают и снова пьют, никогда ни на кого не нападают и никого не гонят. Они не стоят того, чтобы их спасать. – Он стукнул кулаком по деревянному столу, отчего лампа затряслась, а его собеседник отпрянул назад. – Какая польза Богу от слабых душ, пусть и чистых? Лучшие давно уже ушли в горы. – Он мотнул своей львиной головой в сторону окна. – Там, где есть жизнь, есть и надежда. – При этих словах он топнул ногой. – Но эти теплые! Тьфу! Я извергну их из уст своих!

Он на мгновение задержался у окна, внимательно прислушиваясь, затем снова заходил из угла в угол. Ему явно хотелось действовать. Равнодушие и половинчатость были чужды его существу. И Хендрикс, слушая его, почувствовал, как в его собственной крови разгорается пламя.

– О! – громче воскликнул Лейзен. – Какую битву я мог бы вести там во имя Господа, если бы мог жить среди них, останавливать поток их темных буйных жизненных сил и направлять его вверх, вверх, вверх! – Он ткнул пальцем в потолок. – Нам нужны великие грешники, а не святые с кроткими лицами. У этих дьяволов достаточно энергии, чтобы привести весь кантон к великому Подножию, нужно только указать ей путь. – Он на мгновение умолк, нависнув над своим пораженным гостем. – Приведите мальчика с собой наверх и дайте ему напиться вволю. И молитесь, молитесь, говорю я, пусть он сначала станет неистовым грешником, чтобы потом было что предложить Господу. За одного раскаявшегося грешника…

Поток слов прервал быстрый нервный стук в дверь, и на пороге возникла фигура женщины. В комнату из ночи снова ворвались ревущие звуки. Хендрикс узнал высокий, немного размытый силуэт жены пастора. Он смутно помнил ее, хотя сейчас она едва ли могла видеть его в темном углу; ее отправили к Лейзену в дни его миссионерства – неграмотную, но достойную и очень набожную женщину. На плечи она накинула шаль, волосы у нее были растрепаны, глаза, не мигая, смотрели в одну точку. Пастор поднялся – его крепкая маленькая фигурка доходила ей до подбородка.

– Ты слышишь, Жюль? – хрипло прошептала она. – Жоран согнал их вниз. Ты нужен в деревне.

В ее словах звучала тревога, хотя Хендрикс плохо понимал местное наречие. Они возбужденно заговорили на пороге, их силуэты загораживали коридор, где горела единственная масляная лампа. Жена предостерегала пастора и настаивала на чем-то, он возражал. До Хендрикса долетали обрывки фраз. Было очевидно, что эта женщина боготворила своего мужа, как короля, и опасалась за его безопасность. Он, в свою очередь, успокаивал ее, мягко браня, спорил, просил «довериться Господу и идти спать».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из 32 округов Шотландии. – Здесь и далее, если не указано иначе, примеч. ред.

2

Горный массив в Северо-Западной Швейцарии и Восточной Франции.

3

Город на севере Италии.

4

Вероятно, имеется в виду регион Бернский Оберланд в Швейцарии. Оберланд – немецкий термин, обозначающий высокогорье.

5

Сильный западный или северо-западный ветер со снегом, дующий весной с гор Юра в сторону Женевского озера.

6

Откровение Иоанна Богослова. Глава 3, стихи 15–17.

7

Отсылка к Евангелию от Луки. Глава 13, стих 7, где речь идет о бесплодной смоковнице.

8

Евангелие от Матфея. Глава 9, стих 17.