Один плюс кот

Почему в лесу всегда чувствуешь себя как дома? Будто когда-то ты сам лёгким ветром скользил между листьев и вернёшься сюда однажды осенним дождём барабанить по папоротнику. На опушке мы решили сделать привал. Здесь нашлось удобное солнечное сухое место с парой поваленных стволов, на которых мы и устроились на привал. Я достал Барону его еду и налил себе чай из термоса. Кот с огромной радостью приступил к своему второму завтраку. А вот мне совсем не хотелось есть. Почему-то стало как-то пусто на душе. Так странно, в таком красивом и спокойном месте. Я пил чай молча, смотря себе под ноги и наблюдая, как муравьи длинным строем шли куда-то по своим важным муравьиным делам. Барон закончил с едой и принялся вылизывать лапки.

— А ты почему не обедаешь, Николай? — спросил он удивлённо.

— Не хочется, — ответил я.

Барон немного помолчал, а потом подошёл ко мне и присел рядом, обвивая свои лапки хвостом.

— Так и заболеть можно, а что бывает с теми, кто болеет, ты сам знаешь! А на твою шею будет сложно найти подходящий конус позора! Разве что от какого-нибудь алабая.

Я ничего не ответил и даже не очень расслышал, что он сказал. Кот поставил лапки мне на колени и боднул головой мою руку.

— Ну чего ты, Николай?

— Что-то взгрустнулось. Знаешь, когда я бывал здесь в детстве, я очень много мечтал. Я хотел быть геологом и много путешествовать. Хотел писать книги и научиться играть на гитаре. Поехать на Ямайку и купить мотоцикл… мне всё время чего-то хотелось. А сейчас я сюда приехал и понял, что ничего из этого так и не случилось. Вообще ничего в моей жизни не случилось. Просто какое-то пустое существование, я уже давно ни о чём не мечтаю. Тебе наверное это непонятно, даже не знаю, бывает ли котам когда-нибудь грустно?

— Почему же? — задумчиво заметил Барон.

Странно это как-то сидеть на бревне в хвойном лесу и открывать душу говорящему коту.

— Я родился в подвале дома, что с моей мамой, братьями и сёстрами, я не знаю, но я рано остался один. Хуже всего было зимой. Очень уж холодно. Я не знал, что буду есть завтра и вообще не знал, будет ли завтра. Так что, да, мне бывало очень грустно.

Я был растроган этим рассказом.

Барон сел мне на колени и продолжил:

— Я всего лишь кот, Николай, я не знаю, чем тебе помочь.

Я улыбнулся. Думаю, он сказал мне гораздо больше, чем предполагал. Однажды этот бродяга решился сам изменить свою судьбу, запрыгнув в моё окно, мне тоже стоит попробовать быть чуть смелее.

После привала мы ещё сходили к лесной реке. Журчание бегущей воды показалось коту очень интересным. Я пускал по течению разные веточки и листья, а он с огромным азартом бежал по берегу с ними наперегонки. Утомившись игрой, мы отправились к дому.

Там я показал Барону обещанный курятник. Мне как раз предстояло чинить его крышу. Кот был в полном восторге!

— Умоляю! Если мама увидит, что ты гоняешь её кур, мы с тобой оба пропали! Обещай мне только смотреть.

— Хррррррошо, — стуча зубами от возбуждения, согласился Барон. На моё удивление, он сдержал слово. Пока я как-то с трудом пытался починить крышу курятника, он то и дело выслеживал кур из укрытия, а потом бегал тихонько между ними, пугая их до полусмерти, но так и не сцапал ни одной.

Утомившись своей охотой, кот растянулся на траве, а меня ждал забор.

— Так! — пытался я оценить предстоящую работу. Забор был невысокий, деревянный и в некоторых местах заметно покосился. Так же его предстояло покрасить. Я ужасно устал, но надо было доделать работу. Барон же лениво поглядывал на мои мучения, и чем тяжелее мне работалось, тем слаще ему спалось. Я несильно толкнул забор рукой и понял, что проблема не в самих досках, а в опорах по углам, которые наклонились из-за сильно осевшей земли вокруг них. Я решил попытать удачу и просто толкнуть столб в обратную сторону, надеясь, что он встанет на место. Тот, конечно, не поддался. Пришлось брать тяжеленную лопату и пытаться откопать его основание. Земля была мокрой и потому тяжёлой и липкой. Я тихонько про себя чертыхался, вытирал пот со лба и прощался со спиной и плечами. Наконец мне удалось выкопать яму достаточной глубины, чтобы оголить основание столба. Я сделал небольшую паузу и немного размял затекшую спину. Барон тоже, будто дразня меня, сладко потянулся, растопыривая пальчики на всех лапках. Да, я ужасно хотел бы быть сейчас котом.

Теперь самое сложное — надо было выровнять столб. Я взял какой-то брус из сарая, который послужит мне рычагом, и засунул его под столб. Используя камень как точку опоры, я стал давить на свой импровизированный рычаг, пытаясь вернуть опору в вертикальное положение. Поддавался столб с трудом, кажется, моих скромных сил было просто недостаточно. Последние годы я не поднимал ничего тяжелее микроволновки. Я стал пинать столб ногой, и тот понемногу двинулся с места. Я засовывал камни с обратной стороны, чтобы зафиксировать его, потом отходил в сторону, щурился, проверяя, ровно ли тот стоит, и возвращался, чтобы подвинуть ещё немного.

— Да ровно, ровно. Угомонись уже, — заключил лениво Барон, посмотрев на мою работу, его явно утомляла моя беготня туда-сюда.

Я был склонен ему доверять. Что ж, теперь надо хорошенько зафиксировать столб на новом месте. Бетона у меня не было, и я собрал ведро щебня с маминых дорожек. Я плотно засыпал его вокруг столба небольшими слоями, каждый раз поливая водой и хорошенько трамбуя. Так этот столб выстоит любую непогоду. И откуда я только это знал? Сверху я присыпал всё землёй и, отойдя в сторону, любовался своей работой. Вышло очень даже неплохо, и, кажется, действительно ровно. Теперь предстояло повторить то же самое для трёх других опор, и забор, по моим расчётам, встанет на прежнее место. Я провозился с этой работой ещё несколько часов до самого вечера. Выжатый до изнеможения, я позвал маму оценить результат моих страданий.

— Какой же ты молодец, сынок! — радостно воскликнула она. — Завтра ещё покрасишь, и я хоть перед соседями краснеть перестану.

Я послушно кивнул.

— Я баню тебе растопила, сходи пока, попарься. Я как раз с ужином закончу! — добавила она и упорхнула обратно в дом.

На слове «ужин» Барон открыл оба глаза и посмотрел матушке вслед так, будто это он тут полдня чинил забор с крышей и именно ему полагается хорошенько после этого подкрепиться. Я же был необычайно рад услышать о бане и скорее отправился туда.

Баня у нас была небольшой, её строил мой дед вместо старой сгоревшей. Я этого не помнил, но однажды мы вместе с ним выбирали подходящие камни для каменки. Дед говорил, что нужны особенные, я в этом ничего не понимал ни тогда, ни сейчас. Я зашёл в предбанник. Тут ничего, кажется, не изменилось со времён моего детства. Всё тот же ковш с длинной ручкой висел на стене, а знакомый мне старый таз с отбитой эмалью всё так же стоял в углу. На стене висел пучок сухих трав для аромата, как любила вешать бабушка. Тут уже вовсю клубился густой пар. Матушка славно натопила баню. Это у нас семейное! С детства нас приучали к горячей парной. Дед говорил, что хорошо натопленная баня всю хворь гонит, а бабушка, что все душевные раны лечит. Моя грязная рубашка липла к спине, пахла землёй и потом. Я поскорее стянул её через голову и бросил на лавку, туда же полетела и остальная одежда. Я чувствовал, как моё уставшее тело обволакивает пар, а ступни будто утопают в тёплом, чуть влажном деревянном полу. Я приоткрыл дверь в парную — оттуда пахнуло горячим деревом и мятой. Я шагнул внутрь. Жар обнял меня со всех сторон, такой плотный и сухой, что я на мгновение зажмурился. Дойдя на ощупь, я сел на нижнюю лавку и вытянул ноги. Мышцы, которые так болели после работы лопатой, начали медленно таять. Я закрыл глаза, слушая, как потрескивает печь. Блаженство. Хорошо прогревшись, я взялся за берёзовый веник. Он заботливо был замочен матушкой заранее и лежал, накрытый мокрой тряпкой, на верхней полке. Моё сердце наполнилось особой сыновьей благодарностью. Выходило у меня довольно неловко, я никогда не умел сам париться как следует. В детстве веником по нашим спинам всегда проходился дед. Он не жалел сил! Приговаривал, что всю зиму болеть не будем. Я же лишь немного похлестал себя по плечам. Веник лип к мокрой коже, и тепло разливалось по телу. Жар добрался буквально до моих костей. Теперь было самое время окатиться холодной водой, и я вышел в предбанник. Я и не сомневался, что тут будет заботливо приготовлено матушкой ведро с ледяной водой. Я окатил себя с головы до ног и так взбодрился, что дыхание на мгновение перехватило, а кожа покрылась мурашками. Я фыркнул и тряс головой, словно пёс, вышедший из реки. После этого я ещё полежал на лавках и, вконец размякший, решил, что настало время для хорошего ужина. Я вытерся сухим полотенцем и, замотавшись в халат, вышел на улицу. Меня обдало вечерней прохладой, я буквально чувствовал, как от меня исходит жар, и будто заново рождённый, я пошёл скорее в дом, там матушка уже закончила с приготовлением ужина. Сегодня меня ждала целая гора фаршированных перцев с домашней сметаной! Я быстро переоделся и спустился помочь накрыть на стол.

— Фарш я у Марины беру отменный! Всё лето собиралась перцы сделать, а потом думаю: ты приедешь, и как раз приготовлю! — Матушка ещё ни разу не повторилась с блюдом за то время, что мы гостим. Как же быстро я привык вкусно есть хорошую домашнюю еду. Обычно мне приходилось довольствоваться сомнительным обедом из столовой или сгоревшими котлетами с переваренным рисом собственного приготовления. Всё-таки моя стряпня была очень посредственной. Надо бы записать несколько маминых рецептов и взять у неё уроки!

— Мамины перцы славятся на всю округу! Думаю, немного фарша мы сможем тебе выделить, — сказал я Барону.

Но ответа не последовало. Я посмотрел на печь, там никого не было.

— Барон?! — позвал я, но он не отозвался.

— Он же с тобой уходил и у бани ждал, — сказала матушка.

«Вот же плут, — подумал я, — наверняка всё-таки пробрался в курятник, пока я парился!»

Я быстрее вышел искать Барона, до того как случилось непоправимое. Своих кур мама любила и знала каждую по имени. Пропади хоть одна Белянка или Сударушка, и яйца нести придётся нам самим с Бароном.

К моему удивлению, в курятнике полосатого не было, а куры мирно отдыхали на насестах. С одной стороны, меня это обрадовало, а с другой — ещё больше разволновало. Где же он тогда? Он всегда старался держаться рядом.

— Барон! — громко позвал я. Но ответа не последовало.

Я стал нервничать и быстро бегать по участку, заглядывая куда только можно: в сарай, теплицы, под скамейки и крыльцо. Кота нигде не было. Моё сердце бешено колотилось. Он никогда вот так не уходил от меня, значит, что-то случилось. Я влетел в дом и стал носиться там, обыскивая каждый угол.

— Барон! Ты где? Отзовись! — звал я.

— Сынок! — мама тоже разволновалась. — Может, заснул где, найдётся!

Я её не слышал, она ведь не знала Барона, как знал его я. Я проверил весь первый и второй этаж. Друга нигде не было. У меня шла голова кругом. Что-то точно случилось. Я выбежал на улицу. Где его искать? Может, он пробрался в чужой двор и его загрызли собаки? А может, из леса вышла бешеная лиса? Может, он пошёл к озеру ловить сам рыбу и утонул? Мне в голову лезли догадки одна страшнее другой.

Я побежал к озеру и по дороге звал Барона! Перепуганные соседи выходили из домов и спрашивали, что случилось. Я у каждого спрашивал про Барона, но в ответ все лишь пожимали плечами. Мало ли в деревне ходит одинаковых полосатых котов.

У меня стучало в висках. Я искал его под лодками и на причале. Но Барона нигде не было. Я обхватил голову руками. И зачем только я привёз его сюда! Не знаю, сколько я ещё бегал по улицам, пугая соседей, но, совсем выбившись из сил, я побрёл к дому. Если он жив, то вернётся туда. Уже темнело. Мысли о том, что он где-то один без меня и ему, возможно, нужна помощь, убивали. Я зашёл в дом и с надеждой спросил у мамы, не возвращался ли Барон. Она покачала головой.

— Сынок! Сядь, поешь! — сказала она, положив свои ладони мне на грудь, матушка очень переживала, видя, как я не нахожу себе места. — Вернётся он, загулял где-то, может, мышей ловит.

— Мам, он никогда не ушёл бы, не сказав мне! — отмахнулся я от её прикосновений. Знаю, как нелепо это всё звучало, но мне было не до объяснений.

Я ещё раз обыскал дом и, не найдя друга, вышел в сад и плюхнулся без сил на стул. На глазах проступили слёзы. Так мучительно было не знать, где он и что с ним. Я пытался вспомнить, где именно видел его в последний раз. Кажется, это было перед баней. Я сказал ему, что скоро вернусь, а он лежал на крыльце у дома.

Время тянулось. Я сидел на стуле и вглядывался в темноту. Только сегодня мы сидели вместе, и вот теперь я один. Как это могло случиться? Я будто чувствовал Барона на своих коленях, но его не было. Мой маленький мудрый друг. Вернись ко мне, пожалуйста!

Так прошла целая ночь. Я не спал и просидел на улице в кресле, вслушиваясь в каждый шорох. Голова гудела. С первыми лучами солнца я вновь стал ходить по участку в поисках друга. Я звал его, так жалобно, будто скулил. Обойдя всё кругом, я решил ещё раз обойти всех соседей.

Выйдя за калитку, я не поверил своим глазам. Барон! Мой Барон! По дороге к дому шёл мой друг, целый и невредимый. Может, от горя моё сознание помутилось? Или это какой-то другой кот?

— Барон! — крикнул я и кинулся навстречу. Это был он! Мой кот! Я схватил его на руки и крепко-крепко прижал к себе. Мои руки дрожали. Казалось, я никогда больше не решусь разжать свои объятия.

— Где ты был? Барон! — я целовал его лохматую голову. Кот ничего не отвечал, и тут я заметил, что он что-то держит в зубах. Я поставил его на землю. Он не спеша отряхнулся и положил передо мной кусок какой-то коры.

— На вот, делай свою глупую лодку и больше не грусти, — сказал он и пошёл к дому.

Я взял кору в руку и ничего не понимал.

— Где ты был всю ночь? — не унимался я, идя за ним.

Кот тяжело вздохнул.

— Я застрял.

— Что?

— Я застрял. Полез из-за тебя в овраг за корой и, пока сдирал её, провалился и застрял в прутьях.

Я взял Барона на руки и зашёл в дом.

— Я искал тебя всю ночь, я чуть с ума не сошёл!

— Я только утром вылез, — насупившись сказал кот и уткнулся мне головой в плечо.

— Ты хотел мне принести кору для лодки, потому что я грустил?

Кот ничего не ответил, а потом, фыркнув, заметил:

— Сколько можно уже расспрашивать! Я с вечера ничего не ел!

Я не мог поверить своему счастью. Я держал на руках Барона! Мама, услышав мой голос, тоже проснулась и спустилась вниз.

— Барошенька вернулся! Мой мальчик! Как же ты нас напугал! — запричитала она. — Давай я тебе бульончика мясного дам скорее!

— Вооооот! — зажмурился Барон от удовольствия, сидя у меня на руках. — Когда же ты уже запомнишь: сначала еда, а потом разговоры!

Я прижал его к груди и пообещал, что запомню.

После еды Барон отправился спать. Я же сидел рядом и долго смотрел на него, а потом пошёл во двор и сделал лодочку из принесённой им коры. Такая она вышла славная, хотя я сам делал это первый раз. Вечером мы пускали её на озере. Барон правда сказал, что меня радуют совершенные глупости, и не был впечатлён. Я же был абсолютно счастлив.

Остаток нашего отпуска, к счастью, прошёл без происшествий. По маминому списку работ я справился со всем, кроме печи. Но мне удалось найти толковых парней в деревне, которые прочистили дымоход. Мама была счастлива! Теперь печь могла греть её до глубокой осени, и она сможет задержаться в деревне в этом году подольше. К концу нашего пребывания осень уже делала свои первые робкие шаги. Ветра стали сильнее и холоднее, дни короче, первые листья начали желтеть. Барон пушился, как одуванчик, ловя последние тёплые солнечные лучи на веранде, а вечером первый занимал место у печи.

Нам было пора возвращаться домой.