Давай состаримся вместе! Как прийти к отношениям, в которых можно выдохнуть и просто жить

Надежен ли Леша, я узнала нескоро.

— Странно, что он не звонит тебе, — волновались подруги. — Пообщались душевно, телефончик взял, на прощанье приобнял. По всем признакам ты ему понравилась.

— Да кто его знает, в чем дело, — остужала их я. — Разгадывать желания нет. Да и не уверена, что я готова к продолжению.

Я только что просолилась на Мертвом море, крутанула парудневный роман с черноглазым остроумным пареньком, исколесила с коллегой Тель-Авив, накупила ярких браслетов-сережек-подарков для себя любимой, и то, что Леша не звонил, меня волновало мало. Хотелось наслаждаться свободой, жить всей собой. Без компромиссов, ожиданий встреч и осточертевших переживаний, как он и что. Какая разница, как он, если нет привычки начинать день с вопроса «Как я?».

Когда через полгода мы с Лешей увиделись снова и развернули наш вечер в однозначно романтичное русло, примерять его на себя я почему-то не стала. Знаете, как бывает? Встретишь интересного мужчину и давай крутить его так и эдак — словно платье из новой коллекции. Как я буду смотреться в нем у Эйфелевой башни? А если надеть мои шоколадные туфли «Мэри-Джейн», перехватить талию — в цвет узора — молочным ремешком, разбавить каштановые кудри длинными жемчужными серьгами, а через плечо перекинуть прямоугольную сумочку? Хм... ну а помимо Парижа я где-то еще смогу его выгуливать?

Второе, третье, четвертое свидание… Я настойчиво продолжала проживать каждую встречу как единственную.

На очередной сессии с психологом я поделилась:

— Мне хорошо с ним, но, представляете, меня это никуда не подталкивает. Даже притормаживает. Будто полученный при контакте с Лешей сигнал долго путешествует по проводу моей души, неспешно перекатывается, мурлычет. В детстве я подолгу смотрела, как меняется узор в калейдоскопе, стоит его чуть повернуть. Вот сейчас так же.

— Красивый образ! — улыбнулся терапевт.

Я кивнула:

— Только вчера Леша вдруг позвал меня в театр, а я напряглась: «Зачем все портить?» Хотя что можно испортить театром?

— Похоже, вам все еще важно быть начеку.

— Похоже, — приуныла я.

Секундная стрелка черных настенных часов — шустрый тонкий усик — прошаркала круг. Затем еще один. И еще. Наконец мой собеседник снова обратился ко мне:

— Так, говорите, вам нравится неспешность?

— Нравится.

Я подняла брови, посмотрела в добро-серые глаза психолога и услышала:

— Тогда зачем спешить? Дайте себе время, Катя.

Вскоре Леша подкинул мне новый повод для рефлексии.

— Такое единение, как с тобой, у меня впервые! Третий день хочу предложить тебе посмотреть вместе фильм — чью-нибудь биографию или что-то историческое, но все не наговориться.

Я сжала губы, забралась с головой под одеяло и призналась:

— А для меня такие чувства не новы... — И подумала про себя: «Это-то и пугает».

И снова я шла к психологу. Даже не знаю, когда его поддержка была важнее — когда я силилась уйти от Андрея или теперь, когда так хотела уберечь себя от новой боли.

— Я боюсь, что Леша своей очарованностью нашими отношениями убедит в этом и меня. Но я-то знаю: ощущение исключительного родства душ ничего не гарантирует.

С каждым из мужей мы начинали с этого сладостного чувства. С Сережей болтали без передышки, как будто долгие годы скитались инопланетянами и наконец встретили кого-то, кто говорит на твоем языке. А спустя годы молча давились бесполезно безупречными тальятелле в «Рыбе», за столиком с лучшим видом на город. Я отлучилась помыть руки, дважды заглянула к сыну в игровую, озябла, ушла в гардеробную искать палантин и наконец услышала Сережино:

— Счет, пожалуйста!

С Андреем мы могли среди ночи сорваться за город:

— Спишь?

— А чего?

— Погнали в Павловск?

— Сейчас? — не то что поворачивалась, а кувыркалась через бок к нему я.

— Ага. Я сварю тебе кофе с медом и кардамоном. Возьму плед, посидим в обнимку.

Я спешно собиралась — неважно, что завтра к девяти на работу. А запах шеи Андрея казался мне столь родным, что я и представить не могла, что однажды стану вдыхать кого-то другого с той же силой. Но вот я уже начала придыхиваться к Леше...

— А вы хотите гарантий? — прервал мои размышления психолог.

— Хотелось бы, конечно, — еще не до конца вернувшись из своего путешествия в прошлое, пробормотала я.

— И что же вам может их дать?

— Трудно сказать. Я могу опираться лишь на свои ощущения рядом с ним.

— И как они?

— Хорошо, — окончательно очнувшись, прозвенела я, — мне нравится. — Просканировала себя с головы до ног и отметила мурчание, разливающееся лучиками из центра груди по всему телу. — Вообще-то я хотела бы дать нам шанс.

Прошло пять лет. Я пишу эту главу, глядя, как в пруд с дождевой водой окунает свои лопасти французская мельница. Я — на литературном ретрите в предместье Лиможа. Нас двенадцать писателей. Мы встретились впервые, но обнимаемся, словно вместе таскали клубнику с соседского огорода. Тут есть все: залитые изумрудом луга, утренние растяжки с шаманом, литературные чтения и раскачивающие писательство игры, еда, которой позавидовал бы французский президент… Нет только Леши. Как же я соскучилась! Пишу о нас и через книгу телепортируюсь к мужу.

Работаю я обычно дома. В девять вечера начинаю прислушиваться к домофону. Слышу «дон!», откладываю свои дела и иду встречать Лешу:

— Привет, милый!

Муж, не снимая рюкзака, прижимает меня к себе. Я вбираю запах его горячей шеи всем нутром и зарываюсь носом в укромную лагуну его уха. Там, в этой уютной глубине, я дома. И, в отличие от прежних отношений, спустя пять лет наш с Лешей ритуал не исчез, а стал еще слаще. А накопленное за день мы, как прежде, несем друг другу. Делимся, конечно, с друзьями, коллегами, психологами, родными, но самые сладкие разговоры — наши.

Иногда я с порога обрушиваюсь на него своими:

— Я сегодня просто обалдела! Представляешь…

Осекаюсь, видя его собирающие по бокам лучики, но борющиеся с усталостью глаза:

— Прости, что так сразу. Чаю будешь?

Дожидаюсь его выдоха и выпаливаю то, что больше никому. В такие дни, бывает, нам двоим не хватает места, и на следующий день Леша посылает мне нетерпеливые кругляши в телегу:

— Как ты, зайка? Думаю о тебе. Меня позвали расписать общежитие в Калининграде. Сгоняем?

И я начинаю планировать нашу поездку: где остановимся, нужно ли скорректировать мой график консультаций, какие достопримечательности стоит посмотреть и что взять с собой.

Так почему же наш с Лешей сценарий развернулся не так, как прежде? Если дело не в изначальном ощущении родства душ, то в чем?

***

Я всматриваюсь в наш опыт, вспоминаю, как шли мои клиенты к надежным отношениям, и вижу ответ из двух слагаемых.

__________________________________

Новый сценарий #1. Мы не спешили

И с Сережей, и с Андреем мы оказались вместе так скоро, что не успели рассмотреть, кого схватили за руку. Со временем тревожные сигналы «что-то не так», конечно, поступали, но мы стойко играли роль сверкающей белыми зубами семьи из рекламы «Колгейт». Чем дольше сплетаешь свою жизнь с другим, тем труднее признаться, что ошиблись еще тогда — в самом начале.

С Лешей было иначе. Мы не торопились и с удовольствием разглядывали друг друга с разных сторон. Без стыда, скидок «а ты присмотрись повнимательнее, что-то в нем есть!» и прочих программ лояльности. И только если внутри возникало уверенное «Да!», двигались дальше. Звучит логично, правда?

Процесс выбора партнера напоминает поиск персонала в компанию. Грамотный рекрутер всматривается в кандидатов поэтапно: проверяет резюме соискателей на нужные навыки и качества, при необходимости дает тестовые задания и затем решает, приглашать ли их на первое собеседование. Он знает: если при отборе схалтурить, пострадает бизнес. А уж если нужен топ-менеджер, без многоступенчатого знакомства точно никак. Но почему же порой выбор партнера — как мы надеемся, на всю жизнь — так похож на собеседование при найме рядового сотрудника?

— Алло, здравствуйте! Восемнадцать лет исполнилось? Руки-ноги на месте? Когда готовы приступать? Отлично! Завтра занесите трудовую, паспорт, СНИЛС, военный билет в отдел кадров с 9:00 до 10:00, и ждем вас на смене.

Так работает созависимость: когда внутри — ощущение «без другого меня нет», не до всматривания. Схватиться за кого-то, кто очутился рядом, — вопрос выживания. Слишком холодно, слишком одиноко, слишком пусто, слишком невыносимо наедине с собой.

Если бы не годы психотерапии, мой созависимый сценарий мог повториться и в третий раз. К счастью, к моменту встречи с Лешей я научилась опираться на себя и ценить свободу. И потому спокойно вглядывалась в того, кто передо мной. Местами, обожженная предыдущим опытом, я даже притормаживала и все же сохраняла чувствительность к происходящему:

➢ Нравится ли он мне? Чем именно?

➢ Как я с ним себя чувствую: мне интересно, легко, тепло, спокойно, надежно, радостно, игриво, свободно, напряженно, тревожно, трудно, одиноко, холодно, душно, страшно, странно, скучно или как?

➢ Что я к нему чувствую: уважение, влечение, нежность, интерес, симпатию, восхищение, обожание, сочувствие, жалость, безразличие, раздражение или что-то еще?

➢ Что он привносит в наши отношения? Рядом с ним становится шире или у́же?

➢ Внимателен ли он к моим потребностям?

➢ Говорит ли он о своих? Проявляет ли инициативу, когда чего-то хочет?

➢ Как ему с моими «нет»?

➢ Умеет ли он сам говорить «нет» или вечно поддакивает или вяло молчит?

➢ Как он общается с другими людьми? Как говорит о родных, бывших, коллегах?

➢ Не пропадает ли внезапно со связи?

➢ Способен ли идти на глубину?

➢ И, конечно, держит ли он обещания?

Давайте сделаем остановку на рефлексию. Если вы в отношениях или только собираетесь в них вступать, приложите эти вопросы к себе и запишите ответы. Даже если вы с партнером вместе давно. Ведь мы делаем выбор не только вначале, а постоянно. А когда закончите, посмотрите на свои отклики и возьмите время подумать:

|?| Как вам с тем, что получилось?

|?| Что вам нравится в своем избраннике? Что смущает?

|?| Что хочется отпраздновать в вашей совместности? Что изменить?

Если почувствуете готовность, выберите подходящее время и поделитесь с партнером обнаружениями. Особенно если они приятные. Как невозможно избаловать детей любовью, невозможно переборщить и с признанием вклада партнера в отношения. Я сама, пока писала этот кусочек книги, пропустила вопросы через себя и загорелась прийти к мужу. Рассказала о качествах, которые в нем ценю. Поблагодарила за то, что он привносит в наш союз спустя годы. Леша засиял, и вполне обычный вечер превратился в романтический.

Если же от полученных ответов в вас забурлили сложные переживания, не спешите. Побудьте с собой, при необходимости обсудите поднявшееся с психологом. И, как минимум, дождитесь следующей главы про то, как вести диалог. В том числе о трудном.

Прежде чем утвердить кандидатуры друг друга в спутники жизни, мы с Лешей обоюдно провели многоступенчатый отбор. Материала для знакомства было предостаточно. И «рекомендации с предыдущего места работы», и «предварительная беседа» в переписке, и целых два «собеседования».

С рекомендациями вышло просто. Мы вместе учились с 9-го по 11-й класс в Академической гимназии. Общались немного, но знали друг друга как умных, ответственных и эмоционально адекватных ребят.

Предварительная беседа закрутилась в тот день, когда я решила выяснить: есть ли на этой Планете хоть один мужчина, который мог бы мне понравиться? И принялась шерстить список своих друзей ВКонтакте. Наткнулась на пестрящую талантливыми работами Лешину страницу и, позабыв о цели, осыпала лайками его труды.

«Вот это неожиданно! Как ты, Катрин, если уложить в пять слов?)» — всплыло на экране сообщение от Леши.

«Меня восхищает твое творчество. Помню, как ты еще в школе рисовал, — отозвалась я. — Почему пять?)) Ну попробую. Живу с открытыми глазами, сердцем. А ты?»

«Спасибо, это приятно! В пять поместится самое важное, ну и все же занятые — не до обширных переписок) Круто, я на пути. Хотя это даже четыре получается))».

— Кстати, это меня в тебе сразу привлекло, — однажды вспоминая нашу первую переписку, поделился Леша. — Ты ценила то, что я делаю. Не смотрела на меня ни как на Бога, ни сверху вниз. Проявляла неподдельный интерес.

Обменивались сообщениями мы недолго, но я для себя отметила его инициативность, остроумие, вежливость, эрудированность и четкость: написал, что сверимся в среду, — так и сделал. И вообще мне с Лешей было любопытно и легко. Так эти маленькие, но важные сигналы привели нас на первое ознакомительное «собеседование» за ланчем. За ним последовало и второе, более обстоятельное и уходящее в ночь. Правда, как вы помните, только через полгода.

Почему так нескоро? Мне тоже было любопытно.

— Я что, тогда не понравилась тебе? — спросила я как-то мужа.

— Понравилась, конечно! — усмехнулся он. — Но я решил, что ты несвободна.

— О как! А ведь верно считал. Хотя к тому моменту с Андреем мы уже расстались, до конца я его тогда еще не отпустила. Потому и хотела убедиться в существовании кого-то, кто был бы мне симпатичен. И им оказался ты.

Те полгода паузы очень пригодились нам обоим. Я успела вкусить свободной жизни после бесконечного замужества, получить короткий, но важный опыт здоровой любви с другим мужчиной, а Леша — впервые пойти к психологу и задуматься о своей роли в отношениях. Кто знает: продолжи мы встречаться сразу, стали бы вообще мужем и женой.

— И все-таки, чтобы понять, подходит ли нам кандидат, собеседований недостаточно, — вмешался бы опытный рекрутер. — Человека нужно увидеть в деле. Поэтому и существует испытательный срок. Работодатель смотрит, насколько соискатель компетентен, перспективен и подходит по ценностям компании. А соискатель решает, близко ли ему это место, сработаются ли они и сможет ли он здесь развернуть свой потенциал.

Все так. Наш с Лешей взаимный отбор в партнеры продолжался и после первого (более дружеского) и второго (более романтичного) «собеседования». Мы неторопливо встречались и присматривались друг к другу дальше. И нет, идеальным наше взаимодействие не было.

Никто из нас намеренно не стремился скрывать свои желания и предпочтения, но, как это бывает у еще малознакомых людей, поначалу мы демонстрировали друг другу свою «рабочую», более безопасную и удачную, как нам казалось, сторону.

Леша пытался произвести на меня впечатление образом четкого мачо. Он не только решал, где мы встречаемся и куда идем (это было даже романтично — каждый раз оказываться в новых интересных местах и ничегошеньки не контролировать), но и выбирал за меня еду в ресторане. Вегетарианскую, а не ту, что ела я.

«Что за цирк?!» — негодовала я молча и… продолжала демонстрировать свою всепонимающую и всепринимающую сторону. А потом однажды пригласила этого мачо в сеть ресторанов, где тогда руководила обучением и развитием сотрудников. Подошла к любимому прилавку «Гриль», честно ответила себе на вопрос «Что я хочу съесть?», немного поколебалась — а вдруг ему будет неприятно? — но решила себя не ущемлять. Взяла печеный картофель и здоровенный кусок стейка средней прожарки с веточкой розмарина и крупной солью.

Свою добычу я уплетала под хруст цветной капусты и взрывающегося мозга Леши, а когда закончила, услышала его сдержанное:

— Ты что, мне назло?

— Я беспокоилась, как ты это воспримешь, но нет, я не назло. Это то, что я люблю, — ответила я и наконец сверилась: — Ты не выносишь вид мяса?

— Да нет, — к моему удивлению, ответил Леша. — Просто сам такое не ем.

— Ну слава богу! Я обожаю мясо. А еще предпочитаю выбирать себе еду сама.

Леша вытер ореховый соус с бороды и посмотрел на меня, будто желая убедиться в услышанном.

«У него что, зеленые глаза? Не карие?» — пронеслось у меня в голове.

— Я думал, тебе приятна моя забота.

— Заботу я люблю. Но такие твои проявления меня шокируют, — рассмеялась я. — Даже удивляюсь, что не сбежала после первого же ужина — что-то в тебе перевесило.

С тех пор каждый заказывал себе свою еду, а я стала свободнее выражать чувства.

Леша тоже вскоре окончательно «разоблачился». В тот вечер я пришла к нему в гости сильно позже обещанного времени. Впорхнула в квартиру, что-то щебеча, но запнулась о его обеспокоенный взгляд и спросила:

— Что с тобой?

Леша вздохнул, нахмурил брови и ответил:

— Я вообще-то живой и волнуюсь, вдруг что-то случилось. На прошлой неделе ты в обморок упала. Сегодня собиралась приехать, а тебя все нет.

«Ого! — вздрогнула и покраснела я, словно обнаружила то, что все это время было здесь, а я не замечала. — Ему не все равно. А я и правда нечутко поступила».

Через месяц, после щедрой порции Лешиного внимания, я созрела сказать: «Да, идем дальше». Я только что вернулась из поездки на Шри-Ланку и тут же заболела. Тогда на мое кашляющее «Не знаю, когда смогу выбраться» Леша ответил:

— Я приеду и позабочусь о тебе.

Теплые объятия, леденцы от горла.

— Ты иди, ложись.

— Я принесу чай.

— Меду сколько ложек?

— Ты ешь апельсины? Несу, ваше высочество.

И снова объятия.

Так Леша снял чары с настороженной Спящей Красавицы. Я наконец-то задышала каждой клеточкой и признала своего принца. Человека, с которым хорошо и безопасно быть собой. «Испытательный срок» наших отношений закончился, и мы договорились стать парой.

__________________________________

Новый сценарий #2. Мы говорили

Точнее, учились говорить друг с другом о неудобном. Общение ведь разное бывает. И с Сережей, и с Андреем мы много разговаривали о поездках, рабочих проектах, коллегах, друзьях, родных, природе разных явлений, но про нас, про важное или не нравящееся в отношениях, про отравляющее и уязвимое — почти никогда. Впрочем, не буду спойлерить — про диалог целая глава впереди. А пока я хочу еще немного всмотреться в эту.

***

Нет, неспешное знакомство друг с другом и навык быть в диалоге не гарантируют отношений навек. Да и что их гарантирует?

Мы меняемся и иногда нуждаемся в новом контексте, не всегда возможном с тем же партнером. Мы раскрываемся — жизнь подбрасывает новые ракурсы. Зарабатываются и сливаются деньги, случаются ремонты, болезни, переезды, успех, совместное имущество, вырастают дети, и то, что мы с годами узнаем об избраннике, не всегда стыкуется с тем, что подходит нам сегодня. В этом смысле мы выбираем друг друга снова и снова, а не единожды встречаем кого-то классного, и дальше все само прорастает. Отношения же — не сорняк.

Видели в интернете вопрос: «Как бы изменилась наша жизнь, если бы брак нужно было каждый год продлевать в загсе?» Многие бы, честно посмотрев в себя, захотели остаться с тем, кому когда-то клялись в любви и верности? Не потому, что «это мой крест», «а как иначе», «у нас же дети, дома, квартиры» или «куда я без нее/него?», а вслушиваясь в ответ, приходящий изнутри.

— И где же здесь надежность? — возможно, спросите вы. — Разве можно, не зная, выберет ли он тебя завтра, расслабиться? Как на вулкане!

На то и нужен диалог. Вулкан непременно проснется, если замалчивать свои истинные чувства и потребности. Когда же есть уверенность:

➢ партнер скажет, если что не так,

➢ не перестанет внезапно брать трубку,

➢ услышит твои «я так не могу», «мне не хватает», «что-то поменялось, я не знаю что, но я это чувствую»,

отношения ощущаются надежным и творческим пространством. Точнее, сотворческим. Нет там дремлющих вулканов, но есть два близких человека, трудящихся над задачей: как сделать так, чтобы нам обоим было хорошо. И тебе, и мне.

Впрочем, это я так сейчас, по прошествии восьми совместных с Лешей лет, говорю. А вначале, пока мы, как первоклашки, постигали тонкости искусства диалога, оптимизма во мне было куда меньше.

Только не начинай! или Как говорить о нас, чтобы услышать, а не поубивать друг друга

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой.

Ф. М. Достоевский

В этой главе:

➢ Почему столько пар с годами превращается в соседей и при чем здесь открытый диалог?

➢ Почему в конфликтах обычно один убегает, а другой догоняет и возможно ли все-таки встретиться?

➢ Как опыт просмотра фильмов ужасов помогает помириться?

➢ Почему мужчины так часто отмалчиваются?

➢ Как говорить, чтобы нас действительно слышали?

➢ Как выйти из конфликта, если ссора зашла слишком далеко?

➢ Чье прощение действительно стоит научиться просить?

ОТКРЫТЫЙ ДИАЛОГ — ЭТО КАК?

Если бы не привычка вести заметки для книги, я бы сейчас и не вспомнила, каким фрагментарным когда-то было наше с Лешей общение. Нет, о чем-то мы очень даже умели разговаривать. Мы могли часами обсуждать смысл фильма «Молодость», судьбу и творчество Бэнкси и почему люди чувствуют себя спокойней в еловом лесу. На мое: «Я сегодня написала свой первый осмысленный пост в блоге, откликов мало, но главное, мне есть что сказать!» — Леша реагировал: «Конечно, есть. Круто, что ты через это проходишь! Иди сюда». Но едва я заговаривала о том, что между нами, он тут же раскладывал крепость-самобранку и выставлял постовых: «Ой, не начинай! Ну зачем ты все портишь?» Или отшучивался и менял тему.

«Будет обидно, если на этом все и закончится», — в первый раз словив отдачу, подумала я. И все же день за днем Леша все смелее поворачивался ко мне лицом. И в один из вечеров в обнимку я решила дать нам шанс.

— Давай поговорим о нас?.. Нет, серьезно, — прервала я его спешно выкатывающийся на арену цирк. — Знаю, ты не любишь эти разговоры. Но как тогда, по-твоему, у нас может что-то получиться? Я могу делиться с тобой чем угодно. Знаю, ты выслушаешь, поддержишь, поможешь. Я могу делиться с тобой чем угодно. Но только не тем, что касается нас. — Я осторожно подняла глаза на Лешу и увидела его задумчивое лицо. — Я хочу быть с тобой, но боюсь, мы ни к чему не придем, если не научимся открыто общаться.

Леша вздохнул:

— Возможно, ты удивишься, но до тебя я с женщинами особенно диалогов не вел. Считал, моя задача — создать для нее все условия. Ну так, как я их понимал. А если она чем-то недовольна… — он пожал плечами, — либо это пройдет и чего обращать внимание, либо надо ее чем-то задобрить.

— Задобрить? — Я внимательно посмотрела в Лешины глаза в надежде увидеть в них субтитры. — Типа как язычники задабривали своих богов?

— Вроде того, — отозвался Леша и взглянул на дверь, будто оттуда должна вот-вот ворваться подмога.

«Не завидую его бывшим! Что же это за отношения такие, бессловесные?» — пронеслось у меня в голове. Только я приготовилась смаковать свое недоумение, как вдруг до меня дошло: «Да мало ли что было? Он же прямо сейчас сделал это: остался и продолжил говорить... Не представляю, каково это — впервые так открыться! Сколько же нужно смелости!»

Леша сидел на синем прямоугольнике кровати и вглядывался в мое лицо. Заметив пробежавшую по нему радость, он распахнул зелено-любимые глаза и улыбнулся. Я прильнула к нему:

— Спасибо, что так честно рассказал. Я, конечно, никак не ожидала подобного поворота, но главное: мы же реально разговариваем. Прикинь? Ты такой крутой! Дай я тебя обниму.

***

Ну и сложный же этот открытый диалог! Из всех видов вербальных коммуникаций — самый сложный!

Об разговоры о глобальном потеплении трудно обжечься. И вот один разглагольствует о новинках кино. Другой спорит про вред и пользу вегетарианства. Третья облачается в мантию эксперта и объясняет далекому от мира моды собеседнику разницу между тихим люксом и стилем «олд мани»: «Тихий люкс на то и тихий: в нем никогда не будет ярких акцентных аксессуаров». А четвертая часами сокрушается, как бездарно прожигают жизнь ее непутевые коллеги: «Буквально на днях говорили! Пока сама себя не зауважаешь, никто тебя уважать не будет. Но стоило Виктории заикнуться о новой должности, как Оксанка побежала прислуживать. Ну как так можно?»