Хозяйка орочьей крепости

Из дверей вышел светловолосый мужчина в хорошей одежде и, сложив руки на груди, остановился на крыльце.

– Вы кто такие?

Приветствие не самое приятное, да и добродушным мастер не выглядел. Скорее недовольным.

– Это леди Ялана Ауренская, – поспешно представила меня Атрина, хотя я сама собиралась за себя отвечать, но, наверное, так правильно.

– Приветствую, леди Ялана. – чуть склонился в поклоне мастер, но довольнее не стал. – Что вы хотели?

– Мне сказали, что вы умеете делать стекло. Я бы хотела сделать большой заказ на оконные рамы для сторожевой крепости, что недалеко от вашей деревни.

Мужчина смерил меня взглядом. Потом спустился с крыльца и подошел ближе.

– За очень большой заказ не возьмусь, миледи. Времени немного.

– Почему?

– Я покидаю эти земли. Скоро их поглотит Марь. Здесь больше нечего делать, никто не покупает стекло.

Хм, жаль будет потерять мастера. Любой человек, умеющий что-то полезное, нужен.

– Могу я предложить вам остаться в замке?

– Предложить-то можете, – кривовато усмехнулся мужчина, – только зачем?

– Мастера всегда ценились. Работу мы вам найдем. В замке много окон. Да и потом стекло может пригодиться.

Стекольщик помолчал, подумал, но потом ответил, качая головой:

– Нет, миледи, извините. Но у меня семья, а замок у самой границы с Марью. И то, что там поселился орк, не спасет эти земли. Орков осталось мало, их магия больше не защищает от Мари. Вам бы тоже следовало уезжать отсюда.

– Спасибо за совет. Этот орк – мой муж, и я постараюсь сохранить эти земли. Но вы все-таки сможете сделать хотя бы несколько рам?

– Да, у меня остались заготовки, как раз думал, как их перевозить. Завтра с утра я приеду в замок, посмотреть и сделать замеры. Выполню столько, сколько успею за неделю. Простите, миледи, но дольше ждать здесь я не буду.

Прошлась немного по деревне, посмотрела, что здесь и как. Впечатление осталось гнетущее. Люди уходи, оставив дома, многие вещи, как будто на их порог пришла война. Но я не понимала этого. Может потому, что Марь я видела только во сне. Все они говорили о ней, как о чем-то страшном, ужасном и опасном, но я видела туман, да он что-то сделал, но я не ощущала того ужаса, который сподвигал людей бросать все и бежать.

– У вас тоже так?

Я не выдержала этой напряженной атмосферы, словно все сидели на чемоданах и только ждали прибытия поезда, и спросила у Атрины.

– Так почти по всей границе.

Девушка пожала плечами, равнодушно осматривая обстановку.

– Я никогда не была близко к Мари, она так опасна?

– Миледи, как же не были? Ведь все говорят, что вы входили в Марь?

Этот вопрос неизменно возникал у всех. Беда в том, что я ничего толком не могла на него ответить.

– Входила, но я почти ничего об этом не помню. Не знаю, как она оказалась там, где я жила, это дальше от границы с Марью. Не знаю, почему не могла сопротивляться. Да и после этого тумана я почти ничего не помню.

– Но вы хотя бы живы. А сколько людей ушли и не вернулись? Или вернулись, но умерли? Марь – это как дорога в загробный мир. Она забирает наши души, и они бродят в этом тумане.

Девушка говорила нотками горечи, словно знала не понаслышке, как это.

– У тебя кто-то погиб в Мари?

– Да, брат. Однажды, когда граница была гораздо дальше, Марь выбросила нить, и Дарик услышал зов. Он ушел и не вернулся.

– Сочувствую.

Наверное, это страшно вот так потерять близкого. Пока я своими глазами не видела и не ощущала воздействие Мари, оно мне казалось слегка ненастоящим. Но вот же стоит Атрина, и она точно знает, что это не пустяки. Как и каждый житель этой деревни.

У меня появилась мысль, как сохранить этих людей, помочь им и нам. Больше всего сейчас эти земли напоминали брошенные перед наступлением вражеских войск. Наша крепость – это единственное крупное сооружение на этой территории. Логично будет закрепиться там. Но об этом стоит поговорить с Юнаром. Я не знаю, нужны ли в таком количестве люди в крепости. Их ведь надо разместить, накормить, найти работу.

– Давайте-ка собираться в обратный путь. Солнце уже к закату клонится.

Возница так и ждал нас возле дома стекольщика. Мастера не было видно, но зато возле телеги обнаружились три мужчины. Двое в возрасте, а один молодой парень.

– Доброго дня, миледи, – поклонились все трое.

– Здравствуйте, – ответила на приветствие, рассматривая деревенских мужчин.

Обычные работяги. Двое примерно сорока лет, молодой парень около двадцати. Все чисто, но небогато одеты.

– Лалина сказала, что вы ищите работников. Мы хотим пойти в услужение.

– Ищу и буду рада вас принять. Но работа будет трудная, в замке обвал и нужно разобрать каменную кладку, а после восстановить стены и крышу.

– Ничего, мы работы не боимся. Деньги нужны, чтобы перевезти своих дальше на запад.

Один из мужчин махнул рукой в противоположную сторону от границы с Марью. Понятно. Все пытаются уехать с этих земель.

– Хорошо. Платить буду, как всем в замке. Лентяев и дармоедов не терплю, имейте в виду, – пригрозила я, но уже понимала, что эти работники не такие. Будут трудиться на совесть.

Мы загрузились обратно в телегу. Поездка особенно ничего не принесла, кроме понимания, что я попала в самую гущу событий и невольно оказалась буквально посреди боевых действий.

Подобрали Лалину и Рену, которые из дома взяли небольшие мешочки.

– Вы не думали перевезти свои семьи в замок? – спросила женщин, когда все разместились и телега покатила в обратный путь.

Небо стало затягивать облаками, поднялся небольшой прохладный ветер.

– Арым нанимал людей, но никого просто так не звал. Да и огороды у нас. Есть что-то надо. Сейчас уже половину всего посадили.

– А если арым даст вам надел внутри крепости, найдет работу и защитит?

– При таких условиях, миледи, все деревенские пойдут. Здесь и так остались только те, кому некуда идти, – подал голос один из новых работников.

Кажется разговор с Юнаром все-таки состоится. Нельзя откладывать, а то мы так останемся вообще без людей на пустой земле.

Глава 15

Лошадка медленно тащила нагруженную людьми телегу. Дорога вилась ровной строчкой, изредка объезжая ухабы или внезапные кочки. Лес теперь был по правую руку. И теперь отчего-то внушал оторопь. Может быть потому, что солнце скрылось за облаками и стало пасмурно и немного сумеречно. Может потому, что я впечатлилась увиденной безысходностью и, помимо воли, стала опасаться, что леса, что Мари за ним.

– Это кто это там? – подал голос возница, когда до крепости осталось совсем немного.

Стены сторожевой крепости отчетливо виднелись на горизонте.

Возница смотрел в сторону леса, я проследила взглядом направление, и внутри неприятно дернуло.

Из леса вышел сначала один человек, потом еще четверо. И все они странно двигались. Издалека казалось, что их движения были резкими и дергаными.

– Не знаю, – ответила Рена, – непохожи ни на кого из нашей деревни.

– И из нашей, – прошептала Атрина, завороженно смотря на незнакомцев.

До кромки первых деревьев было далеко. У Яланы было прекрасное зрение, но даже так я видела только общий силуэт, ничего конкретного разглядеть не удалось.

Возница засмотрелся, и лошадь самовольно стала притормаживать. Все в телеге смотрели на эту странную пятерку. И не только мне они не нравились.

– Езжай дальше, – приказала вознице.

Тот опомнился и дернул повод. Лошадь встрепенулась и резко дернула телегу. Сидевший крайним мужичок не успел ухватиться за борт и вывалился на дорогу.

– Вот демон! – от души ругнулся он, вставая и отряхивая пыльные штаны.

Пока мы отвлеклись на работника, пятерка из леса пришла в движение. И тут я поняла, что с ними не так – у них было больше конечностей, чем должно было быть.

– Быстрее! – прикрикнула я на всех сразу: и на мужика, который никак не мог забраться, и на возницу, который дожидался того. – Залезай и едем! Давай же!

Двое других новых работников, наконец, подхватили под руки мужика, и мы тронулись под злобные крики возницы.

Пятерка приближалась, но как-то скачками, дергано и странно. Непонятные лишние конечности болтались либо сверху, поднятые, как руки в момент капитуляции, либо волочились по земле.

По мере приближения, я стала понимать, что это вообще не люди, это странные существа, отдаленно похожие на людей, но словно собранные из тряпичных лоскутов, которые неровными обрывками торчали из тряпок, похожих на одежду. Больше всего они напоминали танцующие фигуры, которые надувают вентилятором. Они отливали каким-то синевато-серым цветом с прозеленью.

– Измененные! – заголосил возница. – Спаси нас Маат, они нас утащат в Марь!

– Прыгайте, лошадь всех не вывезет. Они догоняют. – Приказала я, сама соскакивая с телеги.

Скорость лошади, с которой тянула груженую людьми телегу, была недостаточной, чтобы оторваться от преследования. Пятерка недолюдей догоняла, хоть при беге их конечности больше мешали, чем помогали. Я даже немного расслабилась, когда внезапно Рена упала. Женщина споткнулась и прокатилась кубарем пару метров. Один из измененных сместился в ее сторону и будто бы прибавил скорость, интенсивнее замахав своими руками-лоскутами.

Я повернула на ходу, сближаясь с пытающейся подняться Реной. Но тут появился другой измененный, который рванул в мою сторону.

Мы все трое, я и двое измененных, приближались к Рене. Женщина испуганно хлопала глазами и пыталась встать на подламывающуюся ногу.

– Поднимайся! – закричала я. – Давай же, ну!

Еще не знала, что эти твари могут сделать с людьми, но одно их вида было достаточно, чтобы понять, что это не люди, не звери, это какие-то неестественные твари, похожие на людей. Что-то среднее между растениями, животными и человеком. Приближаться к ним у меня нет никакого желания.

До Рены оставалось пара метров, когда тот иземенный, что двигался в ее сторону, внезапно выбросил удлинившуюся конечность и подхватил завизжавшую женщину.

Я обернулась и вовремя успела резко вильнуть вправо, потому что второй измененный за моей спиной попытался проделать то же самое с удлинившейся лапой или рукой.

Сердце забилось где-то в районе горла, воздуха внезапно стало не хватать. Я почувствовала жжение в правой руке, затем движение за спиной. Уже приготовилась отбиваться от рук-лиан, и подороже продать свою жизнь, как внезапно меня за шкирку, как котенка подняли на огромного коня, и злой голос прогудел над ухом:

– Ты совсем идиотка?!

Юнар, верхом на огромном вороном коне, пронесся наперерез моему движению, подхватил меня, перебросив через коня впереди себя и поскакал дальше, унося в сторону открывшихся ворот, из которых вылетали другие всадники в кожаных доспехах верхом на крупных лошадях. Орки. Они выехали спасать нас, отбить от тварей Мари.

Глава 16

Юнар пролетел через ворота. Жесткое седло больно било мне по ребрам, но я ничего не могла с этим поделать, свисала с лошади, как куль с мукой.

Арым резко осадил коня возле широких ступеней замка. Меня он буквально сбросил. Я едва успела сгруппироваться и устоять на ногах.

Орк спешился и выглядел так грозно, что я невольно отступила на шаг. Отступала бы и дальше, но врожденное упрямоство не позволило настолько прогнуться. Хотя страшно стало, когда на тебя надвигается такая махина, да еще и в кожаном доспехе и с мечом за спиной.

– Что. Ты. Делала. За воротами?! – кажется от ярости Юнар не мог нормально говорить, он так сжимал челюсти, что казалось раскрошит зубы.

Его глаза метали молнии, напомнив штормовое море. Он угрожающе навис надо мной. Сжалась, опасаясь, что орк не выдержит и ударит, но он стоял, смотрел и дышал, глубоко и ровно, явно пытаясь сдержаться.

– Юнар, я хотела посмотреть окрестные деревни. Они ведь тоже входят в мое приданое. Нам нужны еще люди, и я хотела вставить стекла в окна, чтобы было теплее.

Я попыталась оправдаться, но как только я открыла рот, то сделала еще хуже. Орк как-то придушенно взрыкнул, схватил меня за предплечия и спиной впечатал в стену замка. Он оказался так близко, что я ощущала твердость доспеха телом.

– Еще раз нарушишь мой приказ – пожалеешь, – прошипел мне в лицо орк.

Мне бы промолчать, но тогда все, что я уже пыталась наладить, пойдет прахом.

– Я не рабыня.

Сказала и зажмурилась, понимая, что могла сморозить чушь. Я ведь не знаю, знакомы ли здесь с понятием рабства.

– Нет, – с какими-то даже ласковыми нотками в грозном голосе проговорил Юнар, – ты хуже, – он вдруг заправил, выбившуюся из моей косы прядь за ухо, и продолжил, – ты жена орка. И я тебя не признал.

Он сказал это так значительно, будто это очень важно. Но я понятия не имела, что это.

– Что это значит? – еле слышно проговорила.

– На земле орков у тебя нет никаких прав.

Он продолжал стоять слишком близко. Давил на меня. Но я не собиралась отступать. Сдамся, и он запрет меня или еще хуже.

– Это и моя земля.

– Больше нет. Это земля орков.

– Что? О чем ты?

Нет, я знала, что король отдал этот земельный надел и меня, как разрешение жить оркам на территории королевства, но это все еще мое приданое.

– Вчера пришла записка от Судара. Перешеек в Мари захлопнулся, мы отрезаны от мира, Ялана.

Юнар сказал это и будто успокился. Он хлопнул по стене у моего уха и оттолкнулся.

– Что? Как отрезаны?

Только сегодня Атрина говорила, что эти земли безнадежны, что Марь вот-вот их отрежет, и вот это уже свершившийся факт.

Орк собрался вновь уезжать. Он перекинул повод коня и поставил ногу в стремя.

– Юнар, подожди, и что теперь будет?

– Мы все покойники. Так что зря я тебя спас от измененного. Смерть, которая нас всех ждет, – яростно проговорил он.

Он больше не злился на меня, я сразу это поняла, он злился на обстоятельства. Запрыгнул в седло и направил коня за ворота.

Я стояла и не знала, что сказать или сделать. Нет, вины за поездку не чувствовала, я просто не могла знать, что все настолько плохо. Черт возьми, я всего три дня, как очнулась в этом мире!

Орк удалялся, я смотрела на его широкую спину. Он сидел прямо и гордо, но как будто обреченно. Как все здесь. Они словно все заранее простились. А теперь эта обреченность стала неизбежным фактом.

Очень надеялась, что все остались живы. И когда орки один за одним начали возвращаться, я с облегчением увидела, как они спускали с лошадей всех участников поездки, и даже Рену.

Атрина, Рена и Лалина выглядели растрепанными, но не раненными. Я подбежала к ним.

– Вы в порядке? Никто не пострадал? – обратилась я ко всем.

– Да вроде все хорошо, – немного запоздало ощупал себя возница, – лошадку только жалко, – протянул он, но тут в ворота вкатилась та самая телега и взмыленная лошадь.

Орки вокруг спешивались. Все они хмуро смотрели на нас. Ну да, сглупили. Я могу признать собственные ошибки. Не стоило лезть пока я еще слишком мало знаю о мире. Но и Юнар хорош. Мог ведь сказать, что эти измененные могут выходить за границы. Хотя он то думает, что Ялана и сама все прекрасно знает. Надо это срочно исправлять. Еще один такой промах может стоить мне жизни.

Женщины пребывали в легком шоке, но держались, никакой паники или истерики не было.

– Идите-ка вы все отдыхать, – наказала я работникам.

Мужчин попросила показать свободные комнаты, где разместятся новенькие.

– А вы, миледи, вы ведь тоже испугались? – спросила обеспокоенно Атрина.

Я задумчиво посмотрела на сгрудившихся возле меня людей, на недовольных, но молчащих орков, распрягающих коней, и ответила:

– Мне надо подумать.

Подумать действительно было о чем. Но лучше всего думается под какое-нибудь простое занятие. Поэтому, когда слуги разошлись, я отправилась на кухню к Хане.

Кухарка слышала про нападение, но у нее все близкие были в замке, так что сильного беспокойства это не вызвало.

Попробовала готовящееся мясо. Хана последовала моим указаниям, и в бульоне плавали овощи и специи, а сам он был в меру соленый.

– Отлично, – похвалила старания кухарки, – давай я помогу, давай приготовим салат из того замечательного тариама, что у нас есть.

– Салат? – кухарка снова меня не поняла.

– Несколько нарезанных овощей в одной миске, – попроще объяснила я.

– Миледи, да не пристало благородной даме заниматься готовкой. – Хана снова попыталась напомнить мне, что благородные леди не готовят.

– Хана, мне надо отвлечься, ты же знаешь, что мы чуть не погибли.

Больше кухарка не возражала. Она занималась приготовлением гарнира, а я взялась за тариам. Ничего особенного делать не собиралась, просто нарезать, посолить, добавить немного тонко порезанного лука и заправить маслом. Масло в этом мире делать без запаха еще не научились, но ароматное мне нравилось даже больше. Только жарить на нем не очень, но что-нибудь придумаем. К тому же сковороду в деле я еще не видела. Хана в основном только варила.

Под размеренную работу я успокоилась, и мысли закрутились вокруг новости от Юнара и этих измененных. Что это за существа? Что вообще это за явление?

Измененные странным образом напоминали людей. Не в полной мере, но они могли ходить, бегать и в целом двигались, как люди. У них даже какое-то подобие одежды было, просто порванное, ветхое и едва держащееся на извивающихся телах. Может это и есть люди? Просто измененные, наверное, поэтому их так и называют.

Юнар сказал, что нас теперь окружает Марь. Если эти изменные прошли, то выходит защита, которую создал орк, не работает или работает не в полной мере.

Окружены. Отрезаны. Мысли крутились. Нож плавно скользил по плотному овощу, и я отчетливо поняла, что еду-то нам стоит экономить. Я даже остановилась.

– Хана, а через Марь можно пройти?

Продолжила резать овощи. Надо поговорить с Юнаром, голод может нас убить даже быстрее, чем Марь.

– Нет, – покачала головой женщина, – когда Марь только появилась, пробовали, но никто не вернулся.

– И маги?

– Никто.

Хана деловито помешивала бульон и приглядывала за кипящей картошкой.

– А как она вообще появилась?

Это был тот момент, когда все заняты и никто не обратил бы внимания на вопрос. Кухарка как раз услала дочек в кладовую. Мы были одни на кухне.

Хана молчала целую минуту, я оглянулась, думая, что все-таки неверно поймала момент, но женщина просто с осторожностью развязывала маленький мешочек со специями.

– Да кто ж знает? – пожала она плечами, не глядя на меня. – Просто вот на окраине Эрона вдруг в лесу появилась поляна с туманом. Сначала люди стали пропадать, а когда смекнули, что это не просто люди, а в основном одаренные, то в лес отправилась целая куча народу: и воители, и королевские чиновники, и маги. Даже от нашего королевства ездили ученые мужи и святые харионы с раннимами.

– И что? – поторопила я кухарку.

– Даа ничего. Кто в Марь зашел, обратно не вышел. Хоть по началу она и была-то с небольшую полянку. А дальше она стала расти, чем больше людей туда попадало, тем сильнее она становилась. Ну это так маги, да ученые думают. И сама она менялась, становилась подвижнее, и уже не легкий туман, а плотный, непрозрачный. А потом люди стали слышать зов, одаренные. И тогда все уже всерьез обеспокоились. Эрон закрыл границу, но толку уже не было. Марь стала очень быстро расти. Когда за одну ночь поглотила целый город, в Эроне началась паника. Люди повалили через границу. В нашей деревне даже несколько семей осталось. Ну сейчас-то они ушли, но да, были из самого Эрона.

– То есть, чем больше она поглощает, тем сильнее разрастается?

– Ну вроде того. Не знаю я по правильному, миледи, – Хана обернулась на меня. – Вот что слышала от других, то и говорю. Когда Марь только появилась, я еще девчонкой была, а теперь вроде как и выхода нет.

Надо хоть карту посмотреть. Может от этой напасти можно на другой материк уйти. Хотя может вода ей тоже не преграда.

– А Марь поглощает вообще все? И реки, озера, горы?

– Ну маги-то говорят, что местность не меняется, но там нельзя жить, земля иссушена, нет в ней ни жизненной силы, ни пользы никакой.

– Как же они это узнали, если оттуда никто не возвращался?

– Да с измененными что-то делали. Кромсали, магию разную использовали. Малые дары им нипочем, а вот большие работают.

Малые? Большие? Ранним тоже об этом говорил, сказал, что у меня большой.

– А за землей наблюдали. У границы Марь слегка прозрачная, можно разглядеть окрестности. Ну в общем теперь уже никто и не знает, что делать. Орки еще сдерживали границы, но теперь и их не осталось почти. Так что все мы скоро будем там, – она неопределенно кивнула в сторону.

– Вы как будто не боитесь.

– Боимся, как не бояться. Вот немного заработаем с дочками, да пойдем подальше. Мы надеемся, что найдут способ, да и боги нас не оставят.

Да уж, за тридцать лет могли бы найти, да и боги помочь, но что-то не торопятся.

Салат был дорезан. Ужин Хана приготовила. Пора было накрывать. Я снова решила ужинать с орками. Чтобы там Юнар не говорил про то, что я непризнанная жена, но сдаваться я не собираюсь.

Глава 17

Юнар пролетел через ворота. Жесткое седло больно било мне по ребрам, но я ничего не могла с этим поделать, свисала с лошади, как куль с мукой.

Арым резко осадил коня возле широких ступеней замка. Меня он буквально сбросил. Я едва успела сгруппироваться и устоять на ногах.

Орк спешился и выглядел так грозно, что я невольно отступила на шаг. Отступала бы и дальше, но врожденное упрямоство не позволило настолько прогнуться. Хотя страшно стало, когда на тебя надвигается такая махина, да еще и в кожаном доспехе и с мечом за спиной.

– Что. Ты. Делала. За воротами?! – кажется от ярости Юнар не мог нормально говорить, он так сжимал челюсти, что казалось раскрошит зубы.

Его глаза метали молнии, напомнив штормовое море. Он угрожающе навис надо мной. Сжалась, опасаясь, что орк не выдержит и ударит, но он стоял, смотрел и дышал, глубоко и ровно, явно пытаясь сдержаться.

– Юнар, я хотела посмотреть окрестные деревни. Они ведь тоже входят в мое приданое. Нам нужны еще люди, и я хотела вставить стекла в окна, чтобы было теплее.

Я попыталась оправдаться, но как только я открыла рот, то сделала еще хуже. Орк как-то придушенно взрыкнул, схватил меня за предплечия и спиной впечатал в стену замка. Он оказался так близко, что я ощущала твердость доспеха телом.

– Еще раз нарушишь мой приказ – пожалеешь, – прошипел мне в лицо орк.

Мне бы промолчать, но тогда все, что я уже пыталась наладить, пойдет прахом.

– Я не рабыня.

Сказала и зажмурилась, понимая, что могла сморозить чушь. Я ведь не знаю, знакомы ли здесь с понятием рабства.

– Нет, – с какими-то даже ласковыми нотками в грозном голосе проговорил Юнар, – ты хуже, – он вдруг заправил, выбившуюся из моей косы прядь за ухо, и продолжил, – ты жена орка. И я тебя не признал.

Он сказал это так значительно, будто это очень важно. Но я понятия не имела, что это.

– Что это значит? – еле слышно проговорила.

– На земле орков у тебя нет никаких прав.

Он продолжал стоять слишком близко. Давил на меня. Но я не собиралась отступать. Сдамся, и он запрет меня или еще хуже.

– Это и моя земля.

– Больше нет. Это земля орков.

– Что? О чем ты?

Нет, я знала, что король отдал этот земельный надел и меня, как разрешение жить оркам на территории королевства, но это все еще мое приданое.

– Вчера пришла записка от Судара. Перешеек в Мари захлопнулся, мы отрезаны от мира, Ялана.

Юнар сказал это и будто успокился. Он хлопнул по стене у моего уха и оттолкнулся.

– Что? Как отрезаны?

Только сегодня Атрина говорила, что эти земли безнадежны, что Марь вот-вот их отрежет, и вот это уже свершившийся факт.

Орк собрался вновь уезжать. Он перекинул повод коня и поставил ногу в стремя.

– Юнар, подожди, и что теперь будет?

– Мы все покойники. Так что зря я тебя спас от измененного. Смерть, которая нас всех ждет, – яростно проговорил он.

Он больше не злился на меня, я сразу это поняла, он злился на обстоятельства. Запрыгнул в седло и направил коня за ворота.

Я стояла и не знала, что сказать или сделать. Нет, вины за поездку не чувствовала, я просто не могла знать, что все настолько плохо. Черт возьми, я всего три дня, как очнулась в этом мире!

Орк удалялся, я смотрела на его широкую спину. Он сидел прямо и гордо, но как будто обреченно. Как все здесь. Они словно все заранее простились. А теперь эта обреченность стала неизбежным фактом.

Очень надеялась, что все остались живы. И когда орки один за одним начали возвращаться, я с облегчением увидела, как они спускали с лошадей всех участников поездки, и даже Рену.