Негород. Приёмыш

Теперь каждое утро он просыпался и начинал день с нового листа. Теперь уже каждый. Родители разводили крыльями, руками и лапами. Отец, непрестанно извиняясь сообщил, что это он виноват. Понимаешь, мальчик, мы так за тебя боялись. Я когда-то давно поставил на тебя охранное заклинание. Наше фейское. И вот почему-то оно стало работать не так. Оно тебя защищает, мы не со зла. Аксель был против защиты именно такими методами.

В конце концов пришлось написать себе записки, в которых он рассказывал как его зовут, где он работает, где живёт и прочее самое важное и рассовать их повсюду. Они мало чем помогали. Хотя каждый вечер он писал себе, что произошло за день. На всякий случай.

Единственное что он хорошо помнил это Ланины сообщения. Поэтому он сидел и ждал. Ему казалось, что целую вечность.

Трудно сказать в какой момент он решил пойти и поискать ее в реальности. Если в карман она приходит часто, то живёт где-то недалеко и он ее обязательно найдет. Он в этом был железно уверен. На задворках сознания Аксель помнил как она выглядит. Ну в крайнем случае она его точно узнаёт.

– У меня всё равно нет выхода, – сообщил воротам Аксель. Ворота молчали. Не протестовали и уже хорошо. По пятам тоже никто не гнался. – Я боюсь. Но мне тут не могут помочь.

Он зажмурился и сделал шаг вперёд.

Глава 11 Загадки и отгадки

Работа оказалась совсем не сложной и прекрасно совмещалась с учебой, разве только в выходные приходилось ходить к Радомиру и усиленно учиться обращаться с жетоном, Негородом и даром. Учитель из него вышел хотя и требовательный, но не строгий и умеющий рассказывать много интересного, так что они зачастую засиживались допоздна. Отец уехал через неделю, напоследок намекнув, что если она хочет встречаться как минимум с родным дядей, то неплохо бы заходить в карман. Как ты там его называешь? Убежище? Вот туда. Кстати, случайно так вышло, что Лис там сегодня как раз сидит.

– Привет, ребенок, – Лис поднял глаза от книги, скользнул взглядом по жетону, тот весело блеснул зелёным, – Пора объявлять себя кузницей кадров и брать за это у Мироздания деньги. Озолочусь.

– Кого ещё наковал? – Ланка порадовалась, что она уже знала весь жаргон.[20]

– Так Валерия же. – Ланка отвернулась и еле заметно поморщилась. Лис сделал вид, что не заметил. – Будешь себе тут квартиру выбирать? Это необязательно, но можно, если хочешь.

Ланка хотела. Пусть будет, по крайней мере отдохнуть от древнего города под окном, это иногда бывает не лишним. А ещё можно воображать себя богатой дамой и домовладелицей. Тополь был прав, своя квартира это совсем не то, что комната в родительской и уж тем более ее не сравнить с кроватью в общаге.

В подъезде Лис недоуменно поднял брови и щёлкнул ногтем по тому гвоздику, на котором висел акселев ключ.

– Не думал, что я увижу его пустым…

– Ключ у меня, – Ланка торопливо порылась в карманах, радуясь, что не сменила куртку. – Его Аксель выронил, а я подобрала и забыла повесить, – А…

– Я не буду спрашивать, почему его Аксель ронял, но эту квартиру выбрать нельзя, – непривычно сухо ответил Лис, – и ключ тоже лучше не трогать. Повесь на место и забудь. Хорошо?

– Почему? – Дядя помолчал, сверкнул красным огоньком в глазах, но потом не очень охотно ответил.

– Это квартира Уродки. Самого очаровательного в мире пограничника. Когда она танцевала весь двор собирался. – Лис грустно улыбнулся. – Тогда ещё много сюда народу приходило и наших, и ваших. Весело было.

– А почему тогда уродка?

– Полячка она была, Лан, родители сюда эмигрировали ещё до ее рождения. Ирка. Ираида. По-польски урода – красота. По крайней мере она так говорила. Танцевщица. На ее спектакли, в любой ее жизни билеты раскупались моментально.

– И сейчас тоже?

– Сейчас нет. Внук у нее пропал. Единственный. Она своих все время в Негород таскала, надеясь, что хоть кто-то из них, пограничником станет, а оно вот как обернулось Вот здесь и пропал, так и не нашли.

– Умер?

– Не знаю. – Лис покачал головой, – Понимаешь с детьми сложно, они реальности воспринимают неотделимо от друг друга. Мог умереть, мог уйти в Негород, мог как-то выйти из кармана и потеряться в городе, хотя вот это вряд ли. Время такое было. Ирка наша постарела мигом лет на пятьдесят. Там ещё и с родителями мальчика не все гладко вышло. Ладно, пустое это уже…

Дядя помрачнел, погрустнел прямо на глазах и всё время отворачивался. Разговор не клеился, правда ее проводили до выбранной квартиры, пожелали поскорее обжиться и даже помогли переставить мебель. А потом у него завибрировал и засветился синим жетон и он растворился туманом, напоследок заявив, что работа не ждёт и ничего без него сделать не могут. Контроль ещё называется.

Разумеется дядю она ослушалась на следующий же день.

– Я буду тихонько и ничего не поврежу, – как человеку пообещала она квартире, отпирая дверь, – Я наверное лезу не свое дело, но я просто люблю детективы и не могу удержаться.

На нее с чёрно-белой фотографии, смотрел десятилетний, но вполне узнаваемый Аксель. Она огляделась. Уродка действительно была балериной и потрясающей красавицей. Снимки с выступлений, награды, в одной из комнат ее портрет во всю стенку, в другой балетный станок. На подушку небрежно брошена толстая тетрадь в кожаном переплете.

– Извините… – было ощущение, что она грязными рукам трогает святыню. Что-то такое нежное, хрупкое и важное. Ланка зажмурилась и открыла дневник.

“Первый раз взяла трехлетнего Сашеньку с собой. Все умилялись его воспитанностью и милой, необыкновенной красотой. Заехавший случайно Ян Карлович одобрительно сказал, что мальчик абсолютно здоров” .

Шорох страниц.

“Танцевала здесь свою вариацию из “ Баядерки”. Громче всех аплодировал, разумеется, Сашенька. Мы прививаем ему вкус. Он очень музыкален. “

Красивый ровный почерк. У Ланки такого и не было никогда.

“Сашенька пошел в первый класс. Устроили праздничный вечер. Как прискорбно, что скоро он неизбежно перестанет видеть Негород. Только бы все удалось. “

“Сашенька повадился убегать из кармана в сам Негород. Мягко журим и объясняем, что это опасно…”

Ещё пара страниц. Чернила расплываются от капающих слез.

“ Сашеньку не нашли. Теперь тут будет танцевать только пыль”.

Больше записей нет. Ланка аккуратно кладет дневник на место и выходит, тщательно закрыв за собой дверь.

“Аксель, я, кажется, поняла кто ты такой. Тебе же это интересно? Приходи, я расскажу. Все будет хорошо. “

Глава 12 Негород и реальность

В большом городе ему и в этот раз не понравилось, ощущение было как будто его запихнули в каменный мешок и конца-края этому не видно. Хорошо, что в его части Негорода машины иногда попадались, хотя кареты были чаще, и правила движения было легко запомнить. Просто делай так, как все люди.

Через два часа блужданий по площади, он уже забыл про Ланку, а просто увидел деревья и помчался к ним. Вбежал в парк, распугав стаю голубей у входа, сел на скамеечку под деревом и закрыл глаза. Очень хотелось есть, но зато прошла голова. Сколько времени он не ел и не спал, он уже даже не считал. Не хотелось.[21]

– Ваши документы, молодой человек. – его потрясли за плечо.

– Мои… что?

– Документы, – Аксель сфокусировал взгляд на подошедшем. Кажется, местный Контролёр, но Аксель упорно не понимал, что от него хотят. Он ещё минут пять таращился на патрульного, пока он уже раздражённо не пояснил. – Паспорт покажи…

– Па…что? Запись в домовой книге? – нахмурился Аксель. – У меня с собой нет, господин Контролёр.

Недоумение испытывали обе стороны. Аксель не понимал, что от него хочет странный Контролер, полицейский не понимал, почему на вид юноша трезв и не обдолбан, а несёт какую-то ахинею. От неожиданности он сказал первое, что пришло в голову.

– В автобусе у тебя контролёры. Пил?

– Нет, и не ел, – честно ответил Аксель. Ему очень хотелось, чтобы Контроль от него отвязался. Даже больше, чем найти Ланку, – я просто сижу и плохого не делаю.

– Пойдем-пойдем, покажемся кое-кому. Где-то я слышал про этот ваш Контроль.

Его запихнули сначала в машину, а потом в клетку. Аксель сел прямо на пол и уставился вперед невидящим взглядом. Что-то он о себе забыл очень важное. Краем уха улавливались диалоги.

– Володь, ты ж у нас по фрикам и паранормальному?

– Ну? – судя по голосу неведомого Володю разбудили.

– Забрал тут чудика, глянь, не из ваших? Что такое паспорт не знает.

– Твою мать! Тебя ж не бывает, вы же у нас мрете[22] – ошарашенно выдал собеседник давешнего Контролёра, и тут Аксель наконец вспомнил это самое важное. Он умеет исчезать. Он может исчезнуть для этих людей и двери, и спокойно уйти. Сверкнул синий жетон, но Аксель уже растворился в воздухе и аккуратно пробирался к выходу.

– Это что было?

– Забудь. – Володя махнул рукой, – Психика целей будет, а этот сам скопытится. Не наш он, хотя и странный какой-то. Надо Лексу позвонить, пусть ловит и возвращает взад, он-то к ним как к себе домой бегает.

– К ним, это к фрикам?

– Фрикам-фрикам, особый отдел, итить его через левое колено. Но этот, похоже и впрямь безобидный.

Жалко, что долго в этом состоянии не пробудешь, силы кончаются. Приходится сидеть видимым и читать свою записку по сотому разу. И надеяться на то, что никто опасный или опять Контроль к нему не подойдёт.

– Клёвые хайры! – Аксель устало поднял глаза на подошедшую девушку. Не Ланка. А зачем она ему? А про что она?

– Ха…что?

– Волосы, чудак. Ты чего такой потерянный? – Аксель молча протянул ей листок.

– Ого, прям ничего не помнишь? Круто..

– Ничего хорошего, – помотал головой Аксель, девушка звякнула браслетами на руке.

– Ты голодный? – сил осталось только на кивнуть. – Пойдем, у нас весело…

– Ты же меня не знаешь, может…

– Что? Ты страшный маньяк, только очень умученный на вид? Да, я ж тебе поесть предлагаю, чувак. Ну, помоги ближнему своему и все такое. – В животе согласно забурчало. – Тут ночами холодно. Ты где живешь?

– Не помню…

Она не обманула, было весело и вкусно. Совершенно дикие вкусовые сочетания, но есть хотелось. Ребята ещё пытались выспрашивать, как он здесь оказался и что у него с памятью. Ничего внятного он ответить не смог, пока в голове опять не раздался голос Ланки.

“ Привет, ты там живой? Прости, у меня тут сессия, я теперь не часто прихожу. А ещё опять копье в окно закинули, представляешь? Ужас. Жалко, что ты ответить не можешь …”

– Я вспомнил, мне нужно вернутся в карман и найти там девушку .

– Во заливает, а?!

Глава 13 Тайное и явное

Себ Шнайдер он же боец Тополь по совместительству[23] по скромному своему убеждению обладал самым проблемным и бесполезным в мире талантом, разумеется, исключительно для самого себя. Причудливо совмешаясь с природным шилом в известном месте талант, организовывал кучу занятий и геморроя на ровном месте. Зато и скучной жизнь нельзя было назвать. Кем он только не был за эту свою жизнь.

Себ умел оказываться в нужное время и в нужном для Негорода месте. Он всегда знал, где ему следует появиться и что сказать, чтобы ситуация складывалась в лучшем ключе. Командир группы это даже ценил, посмеивался над искренним себовским возмущением, но к советам, даже откровенно бредовым, всегда прислушивался. В команде искренне считали, что если боец Тополь железно уверен, что надо пойти туда, значит, именно там и сложится все так как надо. В среде бойцов его иногда в шутку звали “ засланным казачком от дорогого Мироздания”, и некоторые не подозревали насколько правы, а кто-то совершенно точно знал. В Мироздании в свое время его обзывали “штатный представитель Негорода в этой грешной реальности”[24].

– Зачем тебе твои бойцы и студенты, Себ? – часто спрашивал Радомир, друг, приемный сын и глава местного Мироздания по совместительству, наливая красного вина и подкладывая кусок тонкого до прозрачности сыра.

– Чего мог достигнуть, то я достиг, теперь можно и пожить для себя, пока дают. – следовал неизменный и немедленный ответ.

– Сидя в самой нашей проблемной квартире и шатаясь по общагам?

– Меня все устраивает.

– Себастьян!

– Меня зовут…– Себ как-то издевательски шуршал страницами паспорта, вспоминая очередное свое имя. Показывал его собеседнику. – но можно просто Тополь, Себастьян почил в бозе.

– Но не с одним же гвоздем, ну, Себ.

– Иногда, Цыган, чтобы понять жизнь, надо побывать и на самом верху и в самом низу. Попробуй, тебе понравится, – Радомир привычно морщился на Цыгана, пробовать не хотел и тема сама по себе менялась.

В этот раз видимо все внутренние настройки случайно заснули. Себ поддался на уговоры соседей пойти на какой-то флэт и курить там какую-то шмаль. Вот что приличный пограничник тут забыл? Тем более в его возрасте. Зачем ему трава? Конечно, официально он за этими детьми даже присматривает, но совершенно необязательно делать это настолько вовлеченно.[25]

Негород, если разобраться, похлеще любых глюков будет, нарочно не придумать, только вот толпе реальных детей это не скажешь. Поэтому Себ сидел в углу, мрачнел, гладил оба жетона и предавался внутреннему старческому бурчанию.

– В смысле в карман вернуться? – ухо привычно вычленило подозрительно знакомый термин и Себ повернулся к говорившему всем телом. Совсем ещё мальчишка, со взрывом красок на голове.

– Нет, не куртки… – голос отвечающего был тих, да у него от слабости просто глаза закрываются, – Карман это место такое…

– На жаргоне? – догадался кто-то, мальчишка кивнул и закрыл глаза.

– Эй, чувачок, не спи. – Его потормошили за плечо. Разноцветная голова безвольно мотнулась.

– Ага..

– Какой карман? – Себ подскочил ближе, бесцеремонно схватил за связку амулетов на шее, ища жетон. – Где?

– Извините, я не помню, что у меня там болтается, это может быть опасно, – связку аккуратно вынули из рук, – Просто карман.

– Мальчик, ты знаешь сколько в Питере карманов? – Себ старается не показывать раздражение и не закатывать глаза.

– Много, да? – Жалобно тянет парень. Откуда ты такой незамутненный взялся? Не местный? Вслух Себ только тяжело вздыхает:

– Не то слово…

– Чуваки, да скажите вы уже, что это за карман?

– Место такое, непонятно что ли? – голос у мальчишки срывается на какой то писк, Негород в себовской голове молчит и в этот день был явно не балует своей благосклонностью, но бросить разноцветное чудище и уйти у него ничего не повернулось. Мимо проходить Себ за свои почти триста лет так и не научился.

Глава 14 Беда и утешение

В карман просто посидеть и выдохнуть Ланка смогла вырваться только после сессии. Она устала от людей и экзаменов. У нее засело половина курса и квартира напоминала поле боя. Пустые банки из-под энергетиков, бутылки из-под пива, фантики и конспекты везде ровным слоем. В какой-то момент она не выдержала, выгнала всех и ушла гулять.

В кармане она присела на скамеечку, привычно обвела взглядом крыши. Акселя не было. Обиделся? Что-то случилось? Опять потерял где-то сознание? Ее одновременно мучали и любопытство и беспокойство. Она же оставляла ему сообщения. Говорила. Он не слышал? Надо было выговориться тому, кто точно поймет. И, возможно, даже поможет.

“ Лис…приходи?”.

Можно было и папе или Борьке, но им ехать далеко, прямо сейчас в плечо поплакать не выйдет. А к дяде можно было прийти в карман. За спиной что-то прошуршало, мелькнула тень. Жди.

Лис отвечал как умел.

Ланка ждала дядю так долго, что успела прочитать книгу, перечитать конспект и благополучно заснуть.

– Здравствуй, – Повеяло холодом и Лис обнаружился сидящим на лавочке напротив, – Прости, работа. Чего ты хотела?

Привычная вежливость Лиса. Даже почти не ранит. Как в детстве. Правда он всегда выслушивал, пусть и достаточно равнодушно и не меняя выражения лица.

– Аксель мне не отвечает и он не появлялся тут. Он сюда часто приходил. – Она зарыдала уткнувшись ему в плечо, – я зову, зову…

– Тихо, тихо, мы всех найдем. Только не плачь, – Дядя казался немного растерянным, тени укрывали и укутывали так бережно, как могли. – Все будет хорошо.

– Лис-лис, я так виновата, – слезы лились неудержимым потоком, – если бы я его не потащила за собой, то ничего не было бы.

– Это совершенно не факт. – прошептал на ухо вредный дядя, – могло быть ещё хуже.

– Лис! Не каркай. – она попыталась его стукнуть, но невозможно поймать тень и удержать в кулаке туман.

– Зато ты теперь не плачешь, – она привыкнет, наверное, к клыкастым улыбкам и огню в глазах. В этом новом Лисе эмоций гораздо больше.

– Дядь, прости. Я залезла в квартиру вашей Уроды. Не ругайся только. Аксель ее правнук. Тот самый пропавший, – злое и свирепое выражение лица сменилось озадаченным.

– Ты уверена?

– Там фотография есть, можно узнать, и шрамик над правой бровью видно. Не переживай, я очень аккуратно, честно. Я перед квартирой извинилась.

– А теперь ты чего опять ревешь? – Лис аккуратно стер пальцем ее слезы. – Решим все.

– А ты то-очно знаешь? – проскулила Ланка и Лис опять стал туманом, укутывая её плотным коконом как бабочку. Плакать она перестала быстро.

– Успокоилась? – туман и тени обрели плотность, превратившись обратно в Лиса. Ланка ещё раз всхлипнула, утерев слезы лисьими волосами.

– Наверное.

– Рассказывай сначала и по порядку. – По мере рассказа Лис мрачнел, переодически рассыпался тенями и метался под лавкой. В общем был очень беспокойным слушателем. – Что меня беспокоит так то, что на работе его тоже нету. И дома нету. Светлана, не реви, найдем! Всех найдем.

Полное имя неожиданно отрезвило. Присутствие дяди расхолаживало, от него веяло таким спокойствием и ощущением чего-то привычного, что парадоксально вспоминались все неприятности. Не отвечающий и куда-то запропавший Аксель, Тополь, который и не думал с ней созваниваться, бродил где-то по своим тополиным делам. А ведь он оказался прав, все друзья с общаги никуда не делись и по вечерам, хоть и реже, все так же собиралась компания из шулера, поэта и остальных мечтателей, зато вредных соседок и скандалов дома не было.

– Соберись! – Лис легонько встряхнул ее за плечи, –Ты можешь понять, где находится человек? Да не реви ты опять, без сладкого оставлю. Влип, кажется, твой Аксель по свою разноцветную маковку.

– Я не пробовала. – растерянно пробормотала Ланка, чужие пальцы на плечах нервно сжались. Больно.

–Вот что тебе надо, чтобы позвать человека?

– Знать его или видеть, если он мне незнаком, то просто полное имя и фото. – уже привычный ответ на вопрос. Радомир Мстиславович был требователен и заставлял тренироваться каждый день, – Это опять тренировка? Тебя Рад попросил?

–Я б помер от удивления, если бы меня Рад о чем-то попросил. Мы не не настолько близко знакомы. – Искренне признался Лис, – Это моя инициатива. А когда ты мне что-то говоришь на расстоянии, то это отличается от того как, допустим, Деду?

– Да, тебя будто через вату даже если я тебя вижу или нахожусь тут, а папе могу все говорить свободно. А тебе зачем?

– За надом. А до Акселя?

– Легче чем до тебя, но сложнее, чем до папы или по радовым поручениям. – Сформировала свои ощущение Ланка. Лис цокнул языком.

– Скажи что-нибудь сейчас Акселю…Молодец. Ты как до меня дотягиваешься или как до Деда? Или как обычно?

– Скорее как до Деда…

– Понял. – Лис долго сидел, задумчиво уставившись перед собой. От него разбегались черно-серые тени. –Так вот, чую всеми местами, что он как-то забрел в город Петербург и его срочно надо выловить, а то могут быть разные результаты.

– Какие?

– Или умрет или намертво заблудится. – Лис задумчиво посмотрел на окна Уродки, – Обнадежу, если он реально Сашка, то умереть не должен, максимум голова поболит с непривычки.

– А если нет?

– А если нет, то зависит от силы его духа. Меня сейчас хватает на полдня, не больше. Без подробностей.

– Я могу ему сказать, чтобы приходил по такому-то адресу? – воодушевилась Ланка.

– А он знает город? – Лис испытующе склонил голову. Таким деловым и не требующим возражений тоном он никогда не говорил. – Ты это учитываешь?

– Спросит кого-нибудь? – нерешительно предположила Ланка, – Ты чего такой?

–Ах, да, я же не на работе. – Лис нахмурился, тени пометались туда-сюда и затихли у его ног, – пробуй так, а я дерну кое-кого. Попытайся просто поискать.

– Я не умею… – жалобно протянула Ланка, – Радомир меня только связи учит. Но мне кажется, что Аксель сейчас будто бы спит и в безопасности.

Ничего ей на самом деле не казалось, но хотелось, чтобы исчез этот жёсткий дядин тон и собранность. Как на допросе.

– Не умеешь, понимаю,– Лис сверкнул красными глазами, – Тогда Аксель погибнет, потому что все опустили руки. Ланка, не реви.

– А… – дядя не дает ей сказать, утыкая её голову себе в плечо т обрывая даже не начатую фразу.

– Согласен, перегнул. – Буднично и легко замечает Лис. Ланка всхлипывает и думает, что, кажется, больше по нему не скучает. – Передай Деду и Борьке, чтобы срочно приехали. Завтра. Это важно. Прямо сейчас.

– Хорошо, – Ланка все еще тихонько всхлипывая передает требуемое. Лис задумчиво замечает.

– Жалко парня, а ещё я бы полжизни отдал за то, чтобы ещё раз увидеть как Ираида танцует. Вдруг это на самом деле ее внук?

Ланка и глазом моргнуть не успела, как Лис рассыпался клочками тумана. Пора начинать к этому привыкать.

Глава 15 Хиппи и Себ

– Пойдем. – этого хлопающего глазами как крыльями мальчишку надо было срочно уводить. А то все хиппи уже бросились выяснять, что такое карман и почему он не на одежде.

Странно, но среди них негородских водилось реже, чем хотелось бы. Пообщавшись поближе, Себ был железно уверен, что это какая-то философия Системы. Ты принимаешь себя и мир таким, какой есть, и не только принимаешь, но и любишь или, по крайней мере, очень сильно пытаешься.

А вот Негород принятие не любит, Негороду нужен какой-то внутренний слом и отказ. Так, чтобы человека протащило по всем колдобинам жизни. Так, чтобы он сначала возненавидел саму жизнь, а потом медленно и неотвратимо начал ее до ужаса любить. Неустроенность ему, падле, подавай. Правда и откликается он сообразно усилиям.

Мальчишка не двигался, пришлось зашипеть в ухо и силком выволочь его в прихожую, подальше от любопытных ушей.

– Пойдем, дурень, у нас же секретность. – Последнее, что Себ хотел в жизни это объяснять кучке хиппанов негородское устройство. Они еще и следить за ним будут, пытаясь проникнуть в эту несговорчивую реальность. [26]

– Да? – удивлённый взгляд и хлопок длинных чёрных ресниц.

– Точно тебе говорю, зовут тебя как?

– Аксель. – ответить Себ не успел, хиппи заметили и выслали парламентёра

– Тополь, ты куда его потащил? Верни назад! Я его первая нашла. – звон браслета с колокольчиками, мелькнули перед глазами фенечки.

– Домой к себе повел, – невесело усмехается Себ, махом решая за всех, отслеживает реакцию. В глазах у мальчишки немного любопытства и много страха, скрытого за бравадой. Молодец. – Ему уже хватит впечатлений.

– Уверены? Мы..

– Уверен, – голос у Акселя хриплый то ли от переживаний, то ли хиппи успели в него влить что-то холодное и алкогольное. – Мне надо найти Ланку и карман.

– Возьми на память, – в ладонь Акселю опускается красно-черная фенечка, девчонка улыбается, переминается с ноги на ногу и помогает завязать. С этого вот Таньчика и одного чердака знакомство Себа и тусовки на флэту и началось. Сначала хиппи долго выслеживали, кто к ним ходит на чердак, потом выследили, подружились и стали прикрывать от любопытных. – Заходи ещё, чувак.