Развод и ультиматум миллиардера

Движения стали откровенно дразнящими. Пальцы уверенно заехали на границу бедер, почти касаясь паховой области. Внутри меня словно щелкнул тумблер: кровь мгновенно прилила к животу, дыхание сбилось, а по коже побежали крупные мурашки уже совершенно не от расслабления. Мое тело, истосковавшееся по настоящему мужскому вниманию за годы брака с вечно занятым Вадимом, предательски отозвалось на эти обжигающие касания вспышкой острого возбуждения.

Я хотела возмутиться, остановить Нину, сказать, что это уже слишком, но слова застряли в горле. Горячие пальцы продолжали свою сводящую с ума игру, балансируя на самом краю дозволенного.

И тут я почувствовала знакомый, будоражащий аромат дорогого мужского парфюма. Прямо над моим ухом раздался хриплый, пропитанный откровенным желанием шепот:

“Вы такая красивая, когда не пытаетесь всё контролировать, Алена. Уверен, мы можем отработать ваш долг гораздо приятнее, чем составлением бумажек.”

Я распахнула глаза, сердце ухнуло куда-то в пятки. Это был Соколов! Этот самоуверенный индюк подменил массажистку!

Его губы почти коснулись моей шеи, вызывая невольную дрожь.

“Расслабьтесь до конца,” — его голос вибрировал от самодовольства и искреннего предвкушения. — “Никто еще не отказывался от моего куни-вертолюни. Обещаю, я сделаю все по высшему классу, вы забудете свое имя.”

Шок, смущение и возмущение ударили в голову гремучим коктейлем. “Куни-вертолюни”?! Серьезно?! Этот лощеный бабник решил, что может купить меня парой красивых жестов и наглым вторжением в мое личное пространство?

Я резко перевернулась, судорожно натягивая на грудь полотенце, и смерила Соколова, стоявшего передо мной абсолютно обнаженным и с пылающим взглядом. Его синие глаза искрились смехом.

“Спасибо за щедрое предложение, Кирилл Сергеевич,” — я чеканила слова, стараясь дышать ровно, хотя внутри все дрожало от нерастраченного возбуждения. — “Но ваш ‘вертолет’ может отправляться на базу. Я предпочитаю летать соло. Верните мне мою одежду!”

Его брови изумленно поползли вверх — видимо, отказов в этой комнате он действительно еще не получал. Соколов открыл рот, собираясь пустить в ход свой очередной заготовленный шаблон обаяния, но в этот самый момент тишину спа-комплекса разорвал резкий, настойчивый звонок моего телефона, оставленного на столике.

Я метнулась к аппарату, радуясь поводу разорвать зрительный контакт. На экране высветилось имя: “Вадим”.

“Алена, дрянь ты такая!” — заорал в трубке бывший муж так громко, что Соколов отчетливо услышал каждое слово. — “Я сейчас у твоей матери. Если ты сию минуту не вернешь мне ту сумму, которую сняла с нашего общего счета, я подам заявление о краже! И мне плевать, что ты переводила туда свои деньги на эко. Ты сядешь!”

Глава 6

Слова Вадима эхом отскочили от стеклянных стен спа-комплекса и повисли в воздухе тяжелым, удушливым облаком. Моя мать. У нее слабое сердце, а этот негодяй приперся к ней устраивать скандал из-за денег, которые я сама же и заработала!

Дыхание перехватило от липкого страха. Я судорожно прижала телефон к груди, забыв о том, что стою перед Соколовым в одних массажных тоненьких трусиках.

“Я... я сейчас приеду,” — прохрипела я в трубку пересохшими губами, но Вадим уже сбросил вызов.

Я бросилась к стулу, где лежала моя одежда, лихорадочно пытаясь натянуть блузку прямо поверх влажной кожи. Пальцы дрожали, пуговицы не слушались. Слезы бессилия застилали глаза, но я упрямо моргала, загоняя их обратно. Я должна справиться. Я всегда справлялась сама.

“Куда вы собрались?” — спокойный, неожиданно жесткий голос Кирилла заставил меня вздрогнуть.

Вся его игривость и соблазнительные интонации бабника-романтика испарились в одно мгновение. Сейчас передо мной стоял тот самый властный бизнесмен, который привык одним взглядом останавливать миллионные сделки.

“Мне нужно уехать. Домой. К маме,” — я дернула молнию на юбке, избегая смотреть ему в ниже пояса. — “Мой бывший муж... он там. Я должна сама с этим разобраться. Вызовите мне такси, пожалуйста.”

Кирилл шагнул ко мне, решительно перехватывая мои трясущиеся руки. Его ладони, которые минуту назад так бесстыдно скользили по моему телу, теперь крепко и надежно сжимали мои запястья, заставляя остановиться.

“Посмотрите на меня, Алена,” — скомандовал он.

Я упрямо замотала головой. Только не сейчас.

“Я сказала, пустите. Я решу эту проблему сама!” — я попыталась вырваться, но он лишь чуть сильнее сжал пальцы, не причиняя боли, но четко обозначая свою силу.

“Вы никуда не поедете в таком состоянии. Вы похожи на птицу, которая бьется в стекло,” — его тон смягчился, но приказные нотки никуда не исчезли. — “Дайте мне телефон.”

“Что? Нет!”

Не слушая моих возражений, Соколов ловко выудил мобильник из моих пальцев. Разблокировав экран, он нашел последний входящий номер и нажал кнопку вызова, включив громкую связь. Гудки длились бесконечно долго. Наконец, трубку сняли.

“Алена, ты уже едешь или мне начинать выносить отсюда технику в счет долга?” —самодовольно гаркнул Вадим - мужчина, который строил из себя добытчика, теперь делил старые телевизоры!

Я дернулась, но Кирилл предупреждающе приложил палец к своим губам.

“Добрый вечер, Вадим,” — голос Соколова звучал как бархат, в который завернули стальной клинок. — “Это Кирилл Сергеевич Соколов. Полагаю, вы слышали это имя в деловых кругах. Алена Сергеевна сейчас работает на меня. И она очень занята.”

На том конце провода повисла гробовая тишина.

“Э-э... да, Кирилл Сергеевич,” — голос Вадима мгновенно потерял всю спесь, превратившись в жалкое блеяние. — “Но у нас тут семейные разногласия... финансовые...”

“Ваши семейные разногласия закончены,” — ледяным тоном отрезал Кирилл. — “Алена Сергеевна находится под протекцией моей службы безопасности. Если вы еще раз побеспокоите ее или ее семью, если вы хоть пальцем тронете имущество в квартире ее матери — я лично займусь вашим стартапом. Уверяю вас, проверка из налоговой и пара статей в деловой прессе превратят вашу компанию в пыль быстрее, чем вы успеете сказать ‘банкротство’.”

“Я... я понял. Извините,” — пискнул мой грозный бывший муж.

“И заявление об угоне отзовите. Сегодня же,” — добавил Соколов. — “Всего хорошего.”

Он сбросил вызов и спокойно протянул телефон мне. Я стояла, открыв рот, чувствуя, как внутри бушует коктейль из невероятного облегчения и жгучего, парализующего возмущения.

“Зачем вы это сделали?!” — я выхватила аппарат из его рук. — “Я вас не просила! Я бы справилась сама! Вы выставили меня беспомощной дурочкой, которая прячется за спиной богатого босса!”

“Алена, я только что сэкономил вам кучу нервных клеток. Я просто взял ваши проблемы и умножил их на ноль. Пожалуйста!” Он развел руками, ожидая восхищения. Его идеальная улыбка светилась самоуверенностью.

“Вам не понять,” — я горько усмехнулась, отступая на шаг. — “В моем мире за любую помощь от мужчины всегда приходится платить. И я не собираюсь добавлять эту услугу к своему и без того астрономическому долгу перед вами.”

Я развернулась и быстро зашагала к выходу из спа-зоны, оставляя его стоять посреди комнаты. Внутри меня всё дрожало. Я злилась на него за самоуправство, на Вадима за подлость, но больше всего — на себя. За то, что в ту секунду, когда Соколов жестко осадил моего бывшего мужа, я впервые за много лет почувствовала себя в безопасности.

Глава 7

Влетев в отведенную мне гостевую спальню, я лихорадочно схватила свою сумку.

Пальцы сжали ремешок так, словно это был спасательный круг. На столе лежали ноутбук и телефон, быстро же работают его люди. Воздух в этом огромном, минималистичном доме-аквариуме внезапно стал слишком густым. Мне срочно требовалась нейтральная территория, например гостиница или дешевый мотель на трассе. Любое место, где нет пронзительно-синих глаз, горячих ладоней и непристойных предложений.

Я решительно направилась к выходу кладя в сумку ноутбук с телефоном и мысленно подсчитывая остатки средств на кредитках. На пару ночей в скромном номере хватит, а готовить прием я смогу и из номера, подключившись к местному вай-фаю.

Массивная входная дверь поддалась легко, обдавая меня пронзительным холодом с улицы. Я сделала ровно три шага по идеальному каменному крыльцу, когда путь мне преградил широкоплечий охранник с абсолютно непроницаемым лицом.

“Алена Сергеевна, машина подана, но служба безопасности поселка не пропустит чужое такси за шлагбаум,” — вежливо, но совершенно непреклонно сообщил он, указывая на черный внедорожник Соколова. — “Кирилл Сергеевич распорядился отвезти вас, куда прикажете, за счет компании.”

У меня нервно дернулся глаз. Этот человек предусмотрел всё. Он обложил меня заботой со всех сторон, перекрывая любые пути к отступлению.

“Замечательно,” — процедила я сквозь зубы, крепче прижимая сумку к груди. — “Тогда отвезите меня в ближайший приличный отель. За пределы Рублевки.”

Охранник учтиво распахнул передо мной тяжелую дверцу. Я забралась на кожаное сиденье, чувствуя себя невероятно глупо. Мой грандиозный побег спонсировался тем самым мужчиной, от которого я бежала.

Салон пах дорогим кондиционером и кожей. Едва машина плавно тронулась с места, на панели загорелся экран встроенного монитора, и по громкой связи раздался бархатный баритон Соколова:

“Алена, вы очаровательны в своем упрямстве. Мои люди отвезут вас в «Ритц». Там забронирован люкс на ваше имя.”

“Я сама оплачу себе номер,” — жестко отрезала я, глядя в темноту за окном. — “И я выберу гостиницу попроще.”

“В гостинице попроще клопы и плохой кофе,” — философски заметил Кирилл. — “А вам завтра с утра организовывать мое мероприятие. Я ценю комфорт своих сотрудников. Считайте это командировочными расходами. И, Алена… обещаю, никаких сюрпризов. Отдыхайте.”

Экран погас. Я устало откинулась на подголовник. Спорить с человеком, который бросается люксами как бумажными салфетками, было бессмысленно.

Утро в роскошном гостиничном номере началось с настойчивого стука в дверь. Я едва успела запахнуть белоснежный махровый халат и подойти к порогу, как передо мной возник гигантский красный букет.

Это была корзина роз. Сто одна штука, не меньше. Бархатные, идеальные бутоны источали такой густой аромат, что у меня мгновенно зачесался нос. Из-за этого цветочного великолепия выглядывал улыбающийся курьер. А за спиной у него стояли еще корзины. Я выглянула наружу из номера, а там…

Возникла гигантская красная клумба, которая простиралась вправо и влево от входа в номер, закрывая собой весь пол в коридоре, оставляя только узкий проход между цветами.

“Доставка для Алены Сергеевны.”

Я шумно втянула воздух, и это стало фатальной ошибкой. Густой, удушливо-сладкий аромат ударил по обонянию. В носу невыносимо засвербело.

“Апчхи!” — звонко выдала я, прикрывая лицо ладонью. Слезы мгновенно брызнули из глаз. У меня с детства была жуткая аллергия на эфирные масла.

“Тут десять тысяч и одна роза,” — гордо отрапортовал курьер, протягивая мне электронный планшет для подписи. — “Заказчик просил передать, что вы достойны целого сада.”

Я расписалась вслепую, смахивая слезы рукавом махрового халата. Мой нос заложило. Горло начало предательски першить. Этот миллиардер со своими барскими замашками решил меня добить!

“Увозите,” — прохрипела я, отпихивая ногой ближайшую корзину подальше от своей двери. — “Забирайте эту оранжерею обратно. Или раздайте горничным. Апчхи!”

Я выскользнула в коридор, пытаясь отодвинуть тяжелые цветочные композиции от входа, чтобы хоть как-то проветрить пространство. Полотенце на голове сбилось, глаза покраснели, я шмыгала носом и выглядела абсолютно жалко.

Двери лифта в конце коридора бесшумно разъехались. На мягкий ворс ковра ступили идеально начищенные кожаные туфли.

Кирилл Соколов лично явился оценить свой триумф. На нем был безупречный кашемировый джемпер, волосы слегка растрепаны, а на лице сияла улыбка победителя. Он ожидал увидеть растаявшую от восторга женщину.

Вместо этого он увидел меня. Я с остервенением толкала корзину с розами в сторону от двери, вытирая красный нос и громко чихая прямо в эпицентр его роскошного подарка.

Улыбка медленно сползла с его лица.

Глава 8

“Вы уничтожаете мой романтический шедевр,” — констатировал Кирилл, останавливаясь на безопасном расстоянии от летящих во все стороны бархатных лепестков.

“Я пытаюсь выжить!” — рявкнула я и снова оглушительно чихнула. — “Ваш шедевр вызывает у меня аллергию, Кирилл Сергеевич. Уберите это немедленно.”

Соколов замер. В его пронзительно-синих глазах промелькнуло искреннее, глубокое непонимание. Он подошел ближе, брезгливо отодвигая носком дорогой туфли роскошную экибану.

“Я хотел сделать красиво. Никто еще не выставлял мои букеты за дверь,” — в его голосе звучала неподдельная досада творца, чью картину только что пустили на растопку.

“Привыкайте к новым ощущениям,” — я шмыгнула носом, плотнее запахивая махровый халат. — “Ваши шаблоны сломались. Я возвращаюсь в номер, пока у меня не началась астма. Смету по банкету пришлю вам на почту через час.”

Я захлопнула дверь прямо перед его красивым, растерянным лицом.

Внутри номера воздух оказался чище. Я прислонилась спиной к прохладному дереву двери, пытаясь выровнять дыхание. Моя реакция на его цветы была абсолютно искренней, но где-то глубоко внутри шевельнулось странное чувство. Он ведь действительно старался. Глупо, пафосно, с размахом — но старался ради меня.

Спустя пару часов телефон на тумбочке ожил. На экране высветилось имя моего новоявленного кредитора.

“Алена, я уволил флориста,” — бархатный голос Кирилла звучал бодро, словно утреннего фиаско и не было. — “И готов реабилитироваться. Раз уж с розами вышел полный провал, мы едем в ресторан. Выбирайте любой.”

“Кирилл Сергеевич, мне нужно работать,” — я быстро пробежалась пальцами по клавиатуре ноутбука. — “Банкет через неделю.”

“Вот именно! Нам нужно утвердить меню горячих блюд. А делать это на голодный желудок — преступление против вкусовых рецепторов. Жду вас внизу в семь вечера.”

Спорить с ним означало потерять еще полчаса рабочего времени. Я коротко согласилась и отключилась.

Вечером мы сидели за столиком роскошного видового ресторана на последнем этаже башни “Федерация”. Внизу расстилалась Москва, переливаясь тысячами огней, а в зале играл приглушенный джаз. Кирилл чувствовал себя в этой атмосфере как рыба в воде. Он заказал лучшие закуски, легко шутил с официантом и смотрел на меня тем самым гипнотическим взглядом, от которого у других женщин наверняка слабели колени.

Я достала планшет и положила его на белоснежную скатерть.

“Итак, горячее. Я предлагаю остановиться на фермерской телятине с трюфельным пюре. Иностранные инвесторы любят понятную классику.”

Кирилл изящным движением руки накрыл экран планшета своей теплой ладонью.

“Алена, мы успеем обсудить телятину,” — он улыбнулся, и в синих глазах заплясали хитрые искорки. — “Посмотрите на этот закат. Послушайте саксофон. Отвлекитесь от своих таблиц.”

Я чуть склонила голову, с легкой иронией разглядывая Кирилла.

“Эти фразы вы тоже всем своим спутницам говорите?” — уголки моих губ дрогнули. — “Цветы, закаты, многозначительные взгляды... У вас есть готовый скрипт на каждое свидание, верно?”

Соколов откинулся на спинку стула, откровенно наслаждаясь нашим диалогом. Его ничуть не задело мое разоблачение. Наоборот, его это развлекало.

“Вы весьма острая на язычок. Мне нравится,” — он сделал глоток вина. — “Я люблю делать женщинам красиво. Зачем изобретать велосипед, если проверенные методы приносят обоюдное удовольствие?”

Я открыла рот, чтобы выдать едкий ответ, но слова застряли в горле. Мой взгляд, скользнувший поверх плеча Кирилла, намертво сфокусировался на парочке у входа в зал.

Вадим. Мой бывший муж уверенно поддерживал под локоток Светочку, чье легкое шелковое платье уже обрисовывало округлившийся живот. Ту самую Светочку, чьи роды в VIP-палате он оплатил из денег, которые я годами экономила для нашего ЭКО.

Внутри у меня все перевернулось. Я вцепилась пальцами в край стола, молясь только об одном: пусть они пройдут мимо. Пусть нас посадят в разные концы этого огромного зала.

Но Вадим, обводя помещение хозяйским взглядом, сразу наткнулся на меня. Его лицо вытянулось от удивления, а затем на губах расцвела та самая ядовитая, издевательская ухмылка, которую я так ненавидела в последние месяцы нашего брака. Он шепнул что-то Светочке на ухо, и они целенаправленно направились прямо к нашему столику.

Кирилл, безошибочно уловив мою внезапную бледность и сжатые кулаки, плавно обернулся. Он оценил ситуацию за долю секунды. Вальяжный бабник-романтик испарился. Его место занял жесткий, собранный делец, чью территорию только что нарушили.

“Ого, какие люди,” — Вадим остановился у нашего стола, покровительственно похлопывая свою беременную пассию по руке. — “Алена, ты всё-таки нашла себе нового спонсора? Быстро ты утешилась после развода. А я-то думал, ты рыдаешь в подушку и считаешь копейки.”

Светочка хихикнула, смерив мой строгий офисный костюм откровенно пренебрежительным взглядом.

Мои руки дрожали. Я хотела ответить хлестко, поставить его на место, но горло сковало спазмом. Вся моя выстроенная защита рушилась перед этим наглым вторжением.

И тут Кирилл медленно поднялся. Он оказался на полголовы выше Вадима, а от его спокойной, давящей энергетики бывшему мужу пришлось невольно отступить на шаг назад.

Соколов оперся руками о стол, склонился ко мне и произнес бархатным, глубоким голосом, в котором безошибочно читалась страсть и безграничная власть:

“Любимая, ты забыла упомянуть, что твой бывший такой... забавный.”

Он обошел стол, властно положил горячую ладонь на мое плечо и посмотрел на Вадима сверху вниз.

“Господин хороший. Вы мешаете нам наслаждаться закатом,” — ледяным тоном процедил Кирилл. — “А я крайне агрессивно реагирую, когда моей женщине портят аппетит.”

“Вашей женщине?” — Вадим криво усмехнулся, хотя в его глазах уже мелькнул страх. — “Да вы просто не знаете, с кем связались. Она же бревно, робот с отчетами вместо сердца!”

Кирилл коротко рассмеялся. Этот смех был полон абсолютного превосходства.

“Моя женщина — огонь. Просто она горит только для достойных мужчин.”

Соколов резко наклонился ко мне. Его рука скользнула на мой затылок, пальцы уверенно зарылись в волосы. Я даже не успела вдохнуть, как его губы накрыли мои.

Это должно было быть просто театральное представление. Очередной красивый жест на публику, чтобы утереть нос бывшему. Но в ту секунду, когда наши губы встретились, мир вокруг просто перестал существовать.

Кирилл целовал меня жадно, властно, сокрушая все мои барьеры. Его горячий язык скользнул по моим губам, требуя ответа, и мое тело предательски отозвалось. Я шумно выдохнула, пальцы сами собой вцепились в лацканы его дорогого пиджака. Жар мгновенно разлился по венам, сметая остатки здравого смысла. Театральный поцелуй превратился во что-то пугающе настоящее, выбивающее почву из-под ног.

Глава 9

Его правая рука уверенно зарылась в мои волосы, фиксируя затылок, а левая легла на талию, прижимая вплотную к своему твердому телу. Поцелуй задумывался как эффектный спектакль, звонкая пощечина моему бывшему мужу, но реальность внесла свои жесткие коррективы. Кирилл на вкус оказался обжигающе пряным, с нотками дорогого вина и абсолютной, всепоглощающей уверенности. Мое тело, годами существовавшее в режиме экономии энергии и постоянного стресса, предательски отозвалось на эту ласку. Волна жара стремительно прокатилась по венам, сметая выстроенные барьеры. Мои пальцы, действуя совершенно самостоятельно, судорожно вцепились в лацканы его безупречного пиджака. Я ответила на поцелуй, полностью теряя связь с реальностью под звуки приглушенного джаза.

На несколько бесконечных секунд элитный ресторан башни «Федерация», самодовольный Вадим и его беременная пассия просто перестали существовать. Осталось только головокружительное ощущение свободного падения.

— Кхм… ну вы и даете, — раздался сбоку сдавленный, голос Вадима.

Соколов разорвал поцелуй медленно, издевательски растягивая момент. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, откровенно наслаждаясь произведенным эффектом, и только потом лениво повернул голову к моему бывшему мужу.

— Официант! — бархатный голос Кирилла зазвенел сталью, заставляя персонал мгновенно вытянуться по струнке. — Принесите свежевыжатый морковный сок. И счет этих господ запишите на мой стол. Я сегодня в настроении заниматься благотворительностью.

Лицо Вадима приобрело цвет переспелого помидора. Он открыл рот, собираясь выдать какую-нибудь колкость, но под раздавливающим, снисходительным взглядом миллиардера вся его спесь испарилась. Бывший муж крепко схватил Светочку за локоть и буквально потащил ее к выходу, стараясь как можно быстрее покинуть зону своего позора.

Я обессиленно опустилась на стул. Колени превратились в желе, а сердце колотилось как бешеное.

— Шах и мат, — Кирилл элегантно опустился на стул напротив, поправляя манжеты кашемирового джемпера. На его лице сияла улыбка абсолютного триумфатора. — Видели его лицо? Это стоило каждой потраченной секунды. Согласитесь, Алена, мы сработали как гениальная команда.

Он налил сок в свой бокал, излучая спокойствие. Для него произошедшее было просто красивым ходом на шахматной доске. Идеальный жест, чтобы развлечь себя и спасти даму в беде. Но для меня этот поцелуй стал настоящим коротким замыканием. Губы всё еще горели от его прикосновения.

— Вы перегнули палку, Кирилл Сергеевич, — я заставила свой голос звучать ровно, потянувшись за планшетом. — Подобные театральные постановки совершенно излишни. Я вполне способна сама поставить своего бывшего на место.

— Вы потрясающая женщина, Алена, — он искренне рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Вас только что вытащил из неприятной ситуации рыцарь, а вы снова выстраиваете вокруг себя бетонную стену. Просто скажите: «Кирилл, это было восхитительно, я навеки ваша должница».

— Спасибо за ужин, — сухо парировала я, открывая на экране таблицу с таймингом мероприятия. — А теперь вернемся к делу. Нам необходимо утвердить горячее. Шеф-повар ждет отмашки.

Кирилл картинно вздохнул, подпирая подбородок рукой. Он разглядывал меня с откровенным любопытством исследователя, наткнувшегося на аномалию. Его привычные шаблоны — дорогие рестораны, рыцарские спасения и сногсшибательные поцелуи — всегда заканчивались тем, что женщины таяли в его руках. Мои электронные таблицы явно ломали ему весь сценарий.

— Телятина с трюфельным пюре, — согласился он, скользя взглядом по моей шее. — Оставляем телятину. Но учтите, Алена, вы задолжали мне танец. И я всегда забираю свои долги.

Остаток ужина прошел в напряжении. Каждый раз, отрывая взгляд от экрана, я натыкалась на его внимательные синие глаза. Он изучал меня, выискивая трещину в моей обороне. А я отчаянно цементировала эти трещины, до ужаса боясь снова довериться мужчине, который играет чужими эмоциями так же легко, как дышит.

У выхода из ресторана нас ждал внедорожник. Кирилл распахнул передо мной дверцу и ровно, словно речь шла о переносе совещания, сообщил:

— Твои вещи из «Ритца» уже перевезли в Горки. Номер я оплатил. Ты не будешь ночевать в гостинице, когда у тебя есть дом.

— У меня нет дома, — напомнила я, но как-то без прежнего запала.

— Теперь есть, — отрезал он и захлопнул дверцу.

Я хотела возмутиться, но после ужина, поцелуя и сцены с Вадимом сил на новый раунд не осталось. Только мысль, что мои вещи из «Ритца» уже ждут меня в Горках, раздражала и одновременно странно успокаивала. Кирилл снова всё решил за меня.

Обратный путь до Рублевки прошел в тишине. Тяжелая дверь особняка в Горках захлопнулась за нашими спинами, отрезая нас от внешнего мира.

— Спокойной ночи, Кирилл Сергеевич, — я вежливо кивнула, направляясь к лестнице.

— Алена, — его голос настиг меня на первой ступеньке.

Я обернулась. Соколов стоял в центре гостиной. Идеально выверенный свет выхватывал его напряженные плечи. Вся светская игривость растворилась без следа.

— То, что произошло в ресторане, — он сделал плавный шаг ко мне, и его голос прозвучал неожиданно хрипло. — Это был совершенно не спектакль. И вы это прекрасно знаете.

Мое дыхание перехватило. Я замерла, глядя, как он медленно, словно неотвратимая стихия, приближается ко мне, отрезая все пути к отступлению.

Глава 10

— Это был именно спектакль, — я отступила на ступеньку выше, до побеления костяшек вцепившись в холодные перила. — Очень качественный, безумно дорогой спектакль. Вы великолепный актер, Кирилл. Но я слишком давно выросла из возраста, когда верят в сказки про внезапную любовь.