скачать книгу бесплатно
Глава 2.
На восьмом этаже бизнес-центра располагался отличный ресторан с террасами. Ева заняла самый дальний столик, заказала обед и достала из сумочки сложенный вчетверо тетрафон. Во время массажа ей пришло текстовое сообщение, но отвлекаться не хотелось. Теперь, в непринужденной обстановке, можно было разобрать почту. Последнее сообщение было от Стефана.
В ту же секунду легкое облако налетело, словно ниоткуда, и закрыло собой солнце. Солнечные лучи стремительно уползали, в надежде цепляясь за людей, столики, каменных львов и прочие предметы на террасе. Так уходит море во время отлива. Порывистый ветер растрепал волосы Евы, поиграл с белоснежными скатертями и затих. Облако улетучилось, освободив солнце из плена. Золотые лучи побежали по террасе, как ни в чем не бывало.
В висках снова запульсировало, а перед глазами заплясали мушки – целый рой надоедливых огненно-черных пятен. Ева отпила немного прохладного напитка из высокого стакана.
«Привет. Приеду сегодня в 18:00, есть дело».
Стефан лаконичен как всегда. Часы показывали 15:40. Ева в задумчивости комкала салфетку, снова и снова вчитываясь в короткий бесстрастный текст, как будто пытаясь уловить скрытый смысл. Но все смыслы ускользали от нее юркими ящерицами, и ни одну из них она так и не смогла ухватить за хвост. Женщина оплатила счет и поспешила прочь из ресторана.
Юлины занятия уже закончились. Девочка болтала с кем-то из своих немногочисленных друзей по коннекту. Когда Ева заглянула к ней в комнату, она увидела две проекции мальчиков-подростков примерно одного возраста с Юлей. Это были братья близнецы с ее потока. Проекции вежливо поздоровались в один голос.
– Юль, выйди на минутку.
– Хорошо, мам. Ребят, я сейчас.
– Через пару часов приедет Стефан, – сказала Ева, когда они уединились в коридоре, – пожалуйста, ведите себя потише. У нас будет важный разговор.
– Он останется до утра?
Ева помолчала.
– Вероятно.
Окна мансарды выходили на восток, поэтому солнце бывало здесь лишь по утрам.
Невесомый тюль вздымался от игривого апрельского ветерка, и комнату наполнял аромат сирени, куст которой рос прямо под балконом. Ева прошла в просторную гардеробную и критически осмотрела себя в большое зеркало. Как любое существо женского пола, она была склонна к детальному анализу своей внешности. На Евин строгий взгляд, ее волосы никогда не лежали как надо. Сколько бы денег она ни тратила на модные укладки и самые современные уходовые средства, обещающие мгновенный эффект, ее волосы как будто жили своей жизнью. Они разлетались от малейшего дуновения ветра, норовили закрутиться не в ту сторону, в которую полагается, и в целом выглядели довольно хаотично. Парикмахер предложил остричь их покороче и добавить изюминку в виде асимметрии. Это придало Еве несколько дерзкий и подростковый вид, но проблему не устранило.
Кроме прически все было в порядке. Ева сняла с кронштейна несколько платьев и поочередно приложила их к себе.
– Вот это, светло-бежевое. – Послышался сзади голос Юли.
– Может все-таки капучино?
– Какая разница, в твоем гардеробе сто оттенков бежевого. Выбирай любой и не промахнешься. Не понимаю, зачем скупать вещи одного цвета. Это так скучно!
– И это говорит мне девочка, у которой в гардеробе сто черных балахонов.
Юля тяжело вздохнула.
– Была бы я стройнее, с удовольствием носила бы светлое и яркое. Тебе везет, у тебя фигура.
– Любую фигуру можно испортить вредной едой. Особенно, если не знать меры. К тому же, тебе ничего не мешает совершать пробежки по утрам.
– Пробежки не спасут от пухлых щек.
– От пухлых щек спасут булочки, если их не есть.
Ева немного подумала и повесила платья обратно.
«Пусть остается этот комбинезон, он отлично сидит на мне» – решила она и подкрасила губы помадой.
– Почему Стефан так редко бывает у нас? – вдруг спросила Юля, разглядывая свое отражение в зеркале.
Еву как будто кольнуло иголкой.
– Наверное, потому что он очень занятой человек.
В 18:20 к дому подкатил пижонский огненно-красный Сферум Стефана. Дверь электромобиля плавно отъехала вверх, являя взору молодого мужчину в безукоризненно белом летнем костюме. Уверенной пружинистой походкой он пересек территорию и, заприметив Еву, встречающую его у входа, раскинул руки для объятий.
– Ну, здравствуй, Птичка. Извини, что опоздал, дела. Держи, это тебе.
И Стефан протянул хозяйке дома букет фиалок. На долю секунды лицо Евы исказила страдальческая гримаса, но ее тут же сменила радушная улыбка.
– Благодарю. Я так рада тебя видеть, проходи.
Стефан вошел в дом вслед за Евой, поглаживая ее по спине. Он пребывал в прекрасном расположении духа.
– Поставь цветы в воду. Я выбрал самые свежие для тебя. Чуть не забыл, вот бифштексы и вино к ужину.
Солнце катилось к западу. Его последние робкие лучи ласково гладили Стефана по
рукам и щеке. Пока тот ел, Ева исподтишка наблюдала за ним. Этого молодого мужчину нельзя было назвать классическим красавцем, но было в нем что-то дьявольски притягательное. В чем было дело – в военной выправке, в манере эффектно одеваться или в чем-то еще, неуловимом, ускользающем – сказать было сложно, только он знал о своем магнетизме и о том, какое впечатление производит на людей. Моложавый на вид, Стефан был старше Евы на пару лет. От природы худощавый, он тренировался не менее упорно, чем Ева, отшлифовав свое тело до идеала.
– Ты чего не ешь? – Стефан отложил вилку.
– Я обедала в городе, когда ты написал мне.
– Это было четыре часа назад. Давай-ка, Птичка, доедай свой ужин. А я пока приготовлю ройбуш. Ах да, совсем забыл, этот дом мои мысли не читает, я здесь чужак.
Ева слабо улыбнулась.
«Ты бы мог стать здесь своим, – подумала она, – мог, если бы захотел».
И вслед за этим: «Ройбуш без сахара, две чашки».
Попивая чай, Стефан гипнотизировал пробку от винной бутылки. Он сидел за столом справа по диагонали от Евы. Едва живой дрожащий лучик на секунду осветил его бесстрастное лицо и погас в прозрачно-голубых глазах. Когда-то давно она в шутку заглядывала своим смешливым карим глазом в его поразительно непроницаемый глаз, льдисто-холодный, точно зимнее озеро. Она хохотала, щекоча Стефана пушистыми ресницами и обдавая его щеку теплым дыханием. Тот оставался серьезным и не разделял Евиного веселья. В какой-то степени он даже недоумевал, к чему все это ребячество и бестолковая возня, когда страну трясет и лихорадит от грядущих перемен. Меняется власть, тысячи людей гибнут за правое дело, война огненным драконом сжигает дотла хилые и нежизнеспособные устои, наращивая массу, крепчая с каждым днем. И тут эта девочка, еще не нюхавшая как следует пороха, еще не видевшая смерть слишком близко, а только через прицел своей винтовки, и от этого не утратившая своей инфантильности, легкомысленно смеется и заглядывает в выпуклую линзу роговицы, словно в тот самый прицел.
– Что ты пытаешься там увидеть?
– Я хочу заглянуть через зрачок в твой мозг и понять, что там происходит. Кто ты, и о чем ты думаешь?
– Что за странные фантазии?
Смех звенит серебристым колокольчиком.
– Что ты за человек, Стефан?
– Я очень простой.
– Нет, – Ева качает головой, – ты невероятно сложный.
О Боги, Боги!.. Как давно это было!.. Той юной девочки больше нет, она навсегда сгинула в жерле войны. Вместо нее женщина с тяжелым взглядом выжидательно смотрит на мужчину, неспешно глотающего чай.
– Давай к делу, – прервала молчание Ева.
Стефан вышел из оцепенения, развернул свой тетрафон и положил на стол. На заглавном экране было закреплено фото пожилого седовласого человека.
– Это же…
– Судья Верховного суда Левицкий Марк Романович. Политический ренегат, пережиток прошлого, опасный элемент старой власти.
– С ним ведь договорились, насколько я знаю. Новое Правительство во главе с Философом заплатило ему крупную сумму и сохранило ему не только жизнь, но и пост. Это же ключевая фигура, такими людьми не разбрасываются.
– В последнее время Левицкий неосторожен в своих высказываниях. Вспомни его интервью на федеральном канале. Это почти пощечина Философу, а он такое не прощает. Более того, Левицкий создает коалицию против нового Государства с его Конституцией, строем и четкими порядками, которые установились за четыре послевоенных года. Которым МЫ помогли установиться, проливая кровь за Сепараторий, отвоевывая вместе с республиками право на равенство и справедливость. Словом, Левицкий становится неудобным. Все это послужило основанием для его устранения как политически опасной персоны.
Произнеся последнюю фразу, Стефан встал из-за стола и достал сигареты. Была в нем такая странность: он никогда не курил в обществе других людей, и всегда курил в обществе Евы. А поскольку Еву навещал редко – пару-тройку раз в месяц, то и курил редко. Он не выносил кальян и фильтрум, считая различные курительные устройства баловством и позерством. Их популярность он объяснял модой, перерастающей в психологическую зависимость, а всех зависимых от моды воспринимал как слабаков. Уважение вызывали лишь те немногие, кто курил настоящие крепкие сигареты. Его тошнило от различных вкусов и ароматических добавок. Стефан твердо был уверен в том, что истинное удовольствие можно получить лишь от чистого качественного табака без посторонних примесей, и не нагреваемого, а сжигаемого.
– Хорошо у тебя тут, спокойно. Тоже мечтаю переехать за город, в частный дом у реки.
Они стояли на балконе, пропуская через себя сигаретный дым. Небо из пронзительно-голубого постепенно становилось сиренево-молочным. Вечернюю тишину нарушали только крики чаек, доносящиеся с реки.
– Я уже снял тебе квартиру в Столице, вот адрес. Выезжать завтра после обеда, утром я помогу тебе с переездом. Вещей бери как обычно, по минимуму. Твоя Тесла еще на ходу?
– Да.
– Отлично, поедешь на ней. Одну треть гонорара тебе переведут сразу же, остальное после ликвидации. План ликвидации разработаешь сама, у тебя это лучше получается, чем у кого бы то ни было. На все – от составления плана до исполнения – должно уйти не больше месяца. Мы пробили по своим каналам, что в течение месяца Левицкий не должен покинуть Столицу.
– В случае форс-мажора с кем мне связаться?
– Со мной. Я тоже буду в Столице, но приеду на пару дней позже, нужно подготовить оружие. Кстати, твои предпочтения не изменились?
– Нет. ТСВЛ-8 Антиматерия с прицельным комплексом IWT.
– Я подготовлю винтовку к субботе, а в воскресенье можно будет ее пристрелять.
На следующее утро Ева без стука вошла в комнату к Юле.
– Собирай вещи, мы уезжаем сегодня после обеда. Занятия придется пропустить.
Девочка едва успела проснуться, она еще лежала в своей кровати, строя планы и предвкушая новый день. И тут как гром среди ясного неба – уезжаем. Она недоуменно смотрела на Еву своими крупными оленьими глазами и ничего не понимала.
– Куда? Зачем?
– У меня появилась работа.
Юля изменилась в лице. Не сводя глаз с Евы, она встала с постели, подошла к ней и взяла ее за руку. Рука была холодная и безучастная, а сама Ева категоричная и решительная.
– Не смотри на меня так.
– Ева, не надо, – одними губами прошелестела девочка.
– Ты знаешь, что так нужно. Собирайся.
Женщина высвободила руку и вышла из комнаты.
Юлин чемодан зацепился колесиком за дверной откос.
– Я помогу. – Стефан участливо перехватил ручку чемодана. Он сноровисто укладывал немногочисленный багаж в Теслу, почему-то избегая зрительного контакта не только с Юлей, но и с Евой.
«Человек-ледышка» – думала про него Юля. Не то, чтобы он совсем ей не нравился, но она считала его странным.
Когда все было готово к отъезду, девочка первая уселась в электромобиль. Через тонированное стекло она видела, как Стефан поцеловал Еву на прощание.
«Интересно, есть ли в мире человек, которого он бы по-настоящему любил?»
Глава 3.
Столица встретила их проливным дождем. Это была самая настоящая весенняя гроза, первая в этом году. Ева и Юля прибыли по адресу, но сидели в машине, пережидая ливень. Делать было нечего. От скуки Юля водила пальцем по стеклу вверх-вниз, вслед за дождевым потоком. Ей было неуютно, тоскливо и хотелось спать. Ева тоже клевала носом, дорога была утомительной и заняла без малого семь часов.
Чернильное небо то и дело озарялось всполохами молний. Казалось, непогоде не будет конца, но вскоре раскаты грома стали все глуше, а дождь начал затихать. Гроза уходила на юг – туда, откуда они приехали.
– Ева, – тихо позвала Юля, – Ева, ты спишь?
Женщина зашевелилась, разминая затекшие конечности.
– Задремала немного. Бери вещи, идем.
Когда уставшие путницы поднялись в квартиру, сил у них ни на что не оставалось. Достав самые необходимые вещи и наскоро приняв душ с дороги, Ева и Юля разошлись по комнатам.
Наутро они встретились на кухне.
– Здесь все какое-то несовременное, «умный дом» мысли не читает, реагирует только на голос, – жаловалась девочка, – и матрас не ортопедический, я отлежала себе все бока. А еще я хочу есть.
– Сейчас закажу что-нибудь, – ответила Ева, – разбери пока свой чемодан.
– Мне не нравится здесь, – продолжала хныкать Юля, – квартира очень тесная, всего две комнаты. И вместо гардеробных – маленькие шкафы, это никуда не годится.
– У нас с собой не так много вещей, гардеробные совершенно ни к чему. И потом, месяц как-нибудь можно потерпеть.
– Месяц в таких ужасных условиях! Это ужасно, просто ужасно!
Терпение Евы лопнуло. Она со всей силы ударила кулаком по столу и зашипела,
словно ядовитая змея.
– Слушай сюда! Я здесь по важному делу. Мне платят бешеные деньги за мою работу. На эти деньги ты живешь как принцесса, ни в чем себе не отказывая. Знаешь, какой ад мне пришлось пройти, чтобы доказать, что я достойна этих денег?