В объятиях врага

До ужина было еще далеко, а кушать мне уже невероятно хотелось. В итоге Мерая не стала переубеждать странную принцессу и принесла мне потрясающее рагу со свеженаструганным салатом.

Народу тут было немного — еще несколько девушек делали заготовки для ужина, то и дело посматривая на меня ненароком. Мерая, памятуя о моем вчерашнем предпочтении, налила мне узвара из диких груш, и я, осушив стакан до дна, решила кое-что разузнать.

— Мерая, скажите, могу я задать вам вопрос? — обратилась я к кухарке, которая на соседнем столе замешивала тесто.

— Спрашивайте, госпожа, что душе угодно.

— Вас всё устраивает? — услышав мой вопрос, она удивленно на меня посмотрела, видимо, ожидая, что я спрошу что-то из разряда: «какой он, ваш король?».

— Дорогая, клянусь тебе жизнью, что лучшего места, чем Галион, ты не найдешь. Здесь самые красивые и плодоносные земли, люди добрейшей души, а король — самый справедливый роан на всех землях Камены. Возможно, он не настолько романтичный, как хотелось бы молодой девушке, но поверь, лучшего мужа ты не найдешь. Это я тебе точно говорю, а я за свою жизнь всякого повидала, — энергично и с чувством поведала мне кухарка.

Я выслушала ее с пониманием, что она, скорее всего, действительно очень предана королю и искренне служит ему, не смея высказать критику в его адрес. Девушек на кухне не имело смысла спрашивать. Но во мне зародилось любопытство. Поэтому мне нужно было…

— В город? — На лице Мелы отразилось сомнение. — Мисс Бойд сейчас занята…

— Тем более мы справимся сами. Ее не надо беспокоить, — проговорила я, когда вернулась в свои покои.

Но Мела посмотрела на меня с явным сомнением.

— Выходить в город без сопровождения запрещено, — сказала она.

— Я возьму своего охранника и камеристку. — В ответ на мои слова я опять прочитала на её лице сомнение. — В любом случае он мой личный телохранитель, поэтому это даже не обсуждается, — добавила я властных ноток в голос, и Мела сдалась. Ведь она не знала, что сам король хотел приставить ко мне соглядатая.

— Вы решили выйти инкогнито? — прошептала Исетта. Как ни странно, когда мы шли по внутреннему коридору в обычной одежде, на нас действительно меньше смотрели и принимали за слуг. Приметную макушку я скрыла под шляпой, в каких ходили некоторые местные, защищая голову от солнца, которое не по-весеннему палило, заливая всё вокруг лимонным светом.

— Ох, и влетит нам, если мисс Бойд узнает, — сказала Исетта и посмотрела на Ави, который невозмутимо шел с нами. Моя просьба переодеть его в менее приметную одежду была встречена молчаливым кивком. Он в целом не отличался многословием, и я сомневалась, что именно от него моя наставница узнает о заварушке, которую мы затеяли. Вернее, я.

Когда мы вышли во двор, меня обуревало предвкушение и толика испуга: «А вдруг не получится?» Я то и дело оглядывалась в страхе, что нас остановят. Но, как ни странно, мы пересекли площадь, а на посту нас беспрепятственно выпустила охрана. Это победа!

Каменная мостовая вела вниз к раскинувшемуся в долине городу Галиону.

— Мы это сделали! — пропищала я Исетте, и она запищала вместе со мной. Ави лишь посмотрел на нас строго, но даже я уловила нотку радости за нас на его суровом лице.

— Куда мы идем?

— В любую корчму, — ответила я, растерявшись на улице, где то и дело сновали местные жители. Они делились на вполне обычных и особо рослых. Причем рослыми были не только мужчины, но и женщины. Преобладающий цвет волос был темным — от каштанового до цвета воронова крыла.

— Кажется, это у них тут родовая черта? — прошептала Исетта, рассматривая очередного гиганта, покупающего пряники для своего малыша.

Как ни странно, мне тоже захотелось пряников. Но замуж мне не хотелось еще сильнее, как и отдавать магию, и я уверенно повела нас вглубь улиц, где кипела жизнь. Первая попавшаяся корчма называлась «Лапа», и я решительно вошла в нее под недоуменные взгляды моих провожатых. Ничего необычного. Всё как всегда, за исключением того, что на стенах были странного вида следы от огромных когтей. На массивном дверном косяке тоже. И это заметила не я одна.

— Неужели у них по улице нечисть ходит? — прошептала Исетта с ужасом в глазах.

Я шикнула на нее и смело положила локоть на высокую барную стойку. Здоровенный корчмарь протирал посуду за другим концом стойки, но при виде нашей компании передвинулся к нам.

— Чего изволят гости? — вежливо поинтересовался он, сразу вычислив, что мы приезжие. По крайней мере слово «гости» в его устах прозвучало именно так.

— Мне нужен Гор. Вы не знаете, как я могу его найти? Исетта удивленно подняла брови, но я проигнорировала ее вопросительный взгляд.

— Гор? — протянул мужик, переглядываясь с пареньком, протирающим массивные столы.

— Он на главной площади. Поищите в соревновательном секторе, — сказал парень с бурыми густыми волосами. И я удивилась: откуда он может знать?

— Проведете?

— Вам прямо по центральной улице, не заблудитесь.

— Гор? — прошептала Исетта, когда мы пошли в указанном направлении. Ее лицо и глаза пылали любопытством.

— Я потом тебе все объясню. — Покосилась я на Ави, но тот был сама серьезность и собранность. Иногда мне казалось, что он и вовсе меня не слышит, но это было не так. И правда, заблудиться было невозможно, так как все шли именно в том направлении, куда отправил нас корчмарь. Улица была длинной и вливалась в громадную площадь, где раскинулись яркие шатры.

— Простите, что происходит? Праздник какой-то? — обратилась я к румяной женщине, чье лицо показалось мне приветливым.

— Так король же женится! Гулянья всю неделю будут! — Она улыбнулась и повела своих мальчишек к магам-иллюзионистам, которые запускали искрящихся желтым светом бабочек и стрекоз.

Я растерянно оглядела намеченный праздник. Внутри всколыхнулось странное чувство, но отвлекаться на него не хотелось.

В одном из секторов было особенное оживление, и я двинулась туда.

— Миа, подожди! — Исетта отвлеклась на торговца самоцветами и украшениями, и ей пришлось проталкиваться сквозь нахлынувшую толпу, чтобы догнать меня.

Мое же внимание привлекла не блестящая мишура и даже не иллюзионист. Я дошла до ограждения, где толпился глазеющий народ, и распахнула глаза пошире. И поразила меня не открывшаяся полоса препятствий, а мужчина с волнистыми волосами, забранными на затылке в хвост. Он стоял вполоборота ко мне, натягивая тетиву здоровенного лука. И я точно его знала. Это был мой вчерашний знакомый! Он стоял в общей шеренге участников, прищурив глаз, и по общему свисту выпустил стрелу. Головы зрителей повернулись вбок. Наконечник его стрелы торчал ровно по центру мишени. А дальше интереснее: по следующему свисту стрелы выпускались поочередно, без перерыва. Сначала две, затем три подряд и так до десяти. Его стрелы попадали ровно в то место, куда попала первая, расщепляя остальные. Меткость его поражала, учитывая, что лучники стояли очень далеко от мишени. Но, возможно, в Галионе живут особо острые на зрение воины?

Толпа скандировала имена на разный лад и среди них я точно уловила «Гор! Гор! Гор!» Другие тоже попадали в центр, но не так впечатляюще, как мой недавний знакомый. Когда этап был окончен, меткого лучника «из башни» повели награждать. Участники удалились в свои шатры, и я украдкой оглянулась на своих провожатых.

Исетта с большим увлечением болтала с местным галионцем, а Ави с интересом рассматривал прилавок с оружием. Аккуратно, стараясь не привлекать внимания, плавной походкой я пошла к шатрам участников.

— Где я могу найти Гора? — спросила я у одного из мужчин, который выходил из «лагеря» участников.

— Малышка, ты уверена, что тебе нужен именно он? — улыбнулся воин, намекая на свою кандидатуру.

— Разумеется, — сахарно улыбнулась я. — Он мне кое-что должен.

— Ну раз так, — удивился почему-то мужчина. — Вон тот, — указал он пальцем на синий шатер.

— Спасибо. — Устремилась я в его палаты, откинула полог. Тут было достаточно просторно. Мужчина стоял в десяти метрах от меня, крепя кинжал к поясу. Рядом стояла тахта, на которой лежала блестящая медаль. Первое место?

— Неужели. — Нарушил он тишину шатра, хотя я была максимально тихой. Закралось ощущение, что ему вовсе не нужно было смотреть на меня, чтобы знать, кто пришел. А может, обознался? — Ты все-таки пришла, — обернулся он. Нет, все-таки точно знал. Глаза у него на спине, что ли?

— Ты кое-что мне должен, — улыбнулась я и потребовала ладонью пропажу.

Он рассмеялся. Низкий глубокий смех вызвал приятное мурчание внутри меня.

— Решил оставить себе как сувенир.

— Эта вещица стоит дороже, чем ты думаешь.

— Эта? — Он достал ее из кожаного крепления — небольшого кармана рядом с кинжалом, и почему-то мне от этого стало жутко приятно. Странно, необъяснимо, но приятно. Мысль о том, почему это так, я себе развивать категорически запретила.

— Да. — Я подошла ближе и потянулась за заколкой. Но он убрал руку, не давая мне ее взять. — Ты ведь поэтому оставил ее себе? — Изогнула я бровь. — Хотел, чтобы я пришла.

— Хотел, — подтвердил он, и его слова заставили уголок моего рта подняться в улыбку. Я сделала еще шаг, оглаживая крепкие мышцы на его груди.

Гор был красивым, хорошо сложенным воином. «Наверняка он опытный любовник», — подумалось мне. Взгляд его от моих действий сделался тяжелым, и он забыл, что хотел оставить заколку себе. Я резко выхватила ее и толкнула его в грудь. Он вновь рассмеялся и покачал головой:

— Ты играешь со мной.

Я пожала плечами, задорно улыбаясь. Было приятно, что удалось обвести его и забрать свое. Но…

— Недолго мне осталось, — неожиданно призналась я ему.

— Почему?

— Потому что через две недели меня здесь не будет. — Я не знала, как сложится моя жизнь после свадьбы и смогу ли осуществить задуманное. И что будет тогда? Я не могла ответить на эти вопросы. Возможно, мне снесут голову тут же, как только я исполню то, что должна? Ведь шансы на побег крайне низки, если говорить откровенно. Замок, полный охраны, воины на стене, сама крепость, ров с водой. Я боялась даже подумать, как буду выбираться. Но к этому нужно подойти с холодной головой. Я всё продумаю. Чуть позже я сделаю это.

— Ты уедешь? — Он посмотрел на мою серебристую прядь, выбившуюся из-под шляпы. — Твоя принцесса останется, верно? А часть людей отошлют обратно с вестями. Ты в их числе?

— А ты осведомлен, воин. — С интересом посмотрела я на человека, который прикидывался простым парнем и откуда-то знал королевский протокол.

— Все об этом знают. Это не секрет, — хмыкнул он.

Я подошла к нему вновь, осматривая его снизу вверх.

— Поцелуй меня, Гор, — попросила я хриплым от волнения голосом. Вот сейчас! Сейчас или никогда! Я не знала, а будет ли у меня потом еще шанс?

Мужчина шагнул ко мне, встав ближе. Он медленно снял мою шляпу и расстегнул простую серебряную заколку, проследил, как густые серебристые волосы рассыпались по плечам, тронул их пальцами, оглаживая скулу, плечо, талию.

— Ты очень красивая, — сказал он, рассматривая меня, точно я была произведением искусства. От его слов и легких прикосновений что-то туго сворачивалось внутри. Он практически ничего не делал, а мне уже становилось жарко. Гор медленно склонился к моей шее, вдыхая легкий цветочный аромат благовоний, потянул за волосы, заставляя сильнее открыть шею. Воздух стал вязким и горячим. От его действий становилось тяжелее дышать. Крепкие руки очертили мои бедра, спину, лопатки. Мягкие губы коснулись шеи, а затем он лизнул ее, будто зверь, отчего вырвался сдавленный стон. Кажется, мой.

— Неужели не нашлось мужчины, который готов оценить все это по достоинству? — спросил он шепотом в мои губы. Я не нашлась с ответом и двинулась навстречу к нему, обуреваемая странной горячечной дрожью. Не помню, чтобы рядом с кем-то мне так сносило крышу, да и невозможно это было.

Он отвечал страстно, маетно, горячо, обдавая дыханием леса, запахом кожаных ремней, что крепились на поясе. Но в один момент, когда я сама оттеснила его к тахте и повалила, он остановил меня:

— Погоди.

— Что еще? — Заморгала, возвращая дыхание. Я была сверху, он явно хотел. Так в чем же дело?

— Куда ты спешишь? — Он держал меня за плечи, будто сдерживая, и я, право слово, смешалась.

— Ты шутишь? — Возмущенные ноты пробились в моем голосе.

— Нет. Просто… Хочу узнать тебя, Миа, — неожиданно произнес он мое имя.

Я удивленно на него посмотрела:

— Разве я представлялась?

— Твое имя кричала в храме Стихий дюжина народу, когда мы хотели заняться сексом. Было трудно не запомнить.

Это почему-то прозвучало смешно. Я тихо рассмеялась, вспоминая этот инцидент, и слезла с мужчины, неловко сев на бог весть знает что. О чем я думала, когда понадеялась на подобный случай? Я неловко заправила прядь за ухо и хотела уйти, но он остановил меня, взяв за руку.

— Это не значит, что я не хочу, — сказал он мне, искренне заглядывая в лицо. А мне вдруг стало жутко стыдно за собственный поступок. На долю секунды. Не больше. — Хочу, Миа. Ты сама чувствуешь. Но давай я сначала покажу тебе город.

— Город? — Я подняла бровь и усмехнулась. Внутри смешался целый клубок чувств. Примерно, как если разгорающийся костер накрыть медным тазом и предложить перенести его на корабль.

— Да.

— Боже единый, скажи прямо. У тебя просто кто-то есть или ты женат, — начала я себя накручивать.

Хотя брачной вязи, которая обычно возникала на предплечьях после погружения рук в священную воду, я не видела. Просто было по-женски немного обидно. Мне было искренне непонятно, почему здоровый в этих смыслах мужчина отказывается сорвать легкий куш.

Он почему-то улыбнулся и глухо рассмеялся.

— Послушай, я хочу, чтобы ты запомнила. И уж точно не хочу делать это здесь, когда в любой момент могут зайти и вокруг сотни людей, — произнес он, и в мою голову точно ударил колокол. Ведь он был прав!

Моя рука всё еще была в его руке, он ласково погладил ее и поднес к губам, целуя кончики пальцев. Господи! Дай мне сил!

Из шатра Гор вышел первым, я закрутила волосы и, спрятав их под шляпу, вышла следом. Он попытался взять меня за руку, но я испуганно ее отдернула.

— Если нас увидят, мне конец! — прошептала я.

— Ладно. Найди своих и извести их. Я буду ждать тебя в «шатре желаний».

Я подавила улыбку и подняла брови. Он понял мой намек и, развеселившись от контекста ситуации, ушел в сторону шатров.

Исетту я нашла быстро, они с Ави стояли около сцены, согнав оттуда глашатая, и были в шаге от того, чтобы кричать меня по имени.

— Пс! — позвала ее я. — Сетта, я тут!

— Господи! Единый знает, как ты нас напугала! — Она наткнулась на меня взглядом и, закрыв глаза, быстро прочитала благословение небожителям. — Миа, мы с ног сбились! Куда ты пропала? — Она спустилась, хватаясь за сердце. Кажется, этот жест она переняла от леди Тонс. Узнаю ее школу.

— У меня свидание, — выдала я ей на ушко.

— Что? — Похоже, ей показалось, что она меня не расслышала, и я повторила ей.

Ее лицо можно было запечатлеть на века примером того, как выглядит человеческое удивление до глубины души.

— Миа?

— Прикрой меня. Скажи Ави, что я пойду в местный храм («Совершать грехи первородные», — подумалось мне). Что мне нужно уединение перед свадьбой. Он поймет. — Ави был очень набожным и всегда с удовольствием сопровождал меня по субботам на обязательную проповедь. Разумеется, раскрывать ему правду было бы безумием.

— Божечки! — пролепетала она. — Ты просто обязана мне всё потом рассказать! — почти прорычала она мне на грани слышимости и с более расслабленным лицом пошла в сторону Ави, который уже двинулся за мной. Но его остановила Исетта, доходчиво объясняя, что госпоже необходимо уединение.

«Шатер желаний» стоял как раз возле полигона с препятствиями и грязевой лужей с огромной стеной с засечками. Для чего это было сооружено, я не имела понятия, но нырнула под полог и тут же была схвачена за руку Гором. Он притянул меня, жадно огладил мое тело, и я поняла, что он не так уж и сдержан, как хотел показать. Губы обжег невероятно притягательный поцелуй. Я отвечала так, будто он не был вчерашним знакомцем, а я вздыхала по нему много лет и только сейчас получила ответ. Почему всё запретное становится особо желанным?

— Я не знаю тебя, Миа. Но очень хочу узнать, — произнес он эти слова, разрывая поцелуй, точно уговаривая себя подождать.

— Признайся, Гор, это полная глупость — изображать сдержанность. — Сказав это, я поняла, что в моей жизни слишком много историй, где я только и делаю, что что-то изображаю. Вся моя жизнь была подобна театру, где требовалось держать лицо. И в эту самую секунду я поняла, что мне тошно, мне не хватает кислорода… и этот безумный порыв, словно ветерок в душном чулане, — он бодрил, освежал и давал надежду на свободный вздох.

— Согласен, это ерунда. Но мы не выбираем, кто мы есть.

— Да, это верно.

Мы переговаривались, при этом целуя друг друга за темно-бордовой ширмой.

— Кхм-кхм. — Услышали мы низкий женский голос. — У меня «шатер желаний», а не бордель, — рявкнула тетка, резко открывая ширму, и тут же испуганно посмотрела на Гора, сменив тон: — Прошу прощения. Обозналась, — пролепетала она.

— Всё в порядке.

— Желаете загадать желание…

— Гор, — перебил он ее.

— Гор, — повторила она.

Их переглядки показались мне странными.

— Ну как? Хочешь желание? — спросил он меня, точно это действительно могло что-то решить. По крайней мере, неудобную ситуацию точно.

— Давай. — Я пожала плечами.

Женщина сделала характерный жест рукой, приглашая нас внутрь.

В центре шестиугольного помещения, пол которого покрывал ковер со звездами, стояла высокая каменная чаша, где пылал белый огонь. А за ним стоял небольшой деревянный стол.

Вот тут я действительно удивилась, не смея оторвать глаз от этого чуда.

— Что это? — произнесла я, подходя ближе. Держательница шатра и Гор переглянулись, явно довольные тем, что это удивило гостью.

— Чудо Галиона. Холодный огонь.

— Холодный? — эхом отозвалась я и протянула руку.

— Руками не трогать! — резко сказала женщина, и я отдернула руку. Она смягчилась и добавила: — Только с намерением.

— Это дар богов, Миа. Искра, пронесенная из Храма Жизни за много-много миль отсюда. Сейчас Храм закрыт на реконструкцию, но людям дается шанс обратиться через священный огонь к Высшим Силам. Все знают, что могут прийти. Но так же все знают, что за желание придется чем-то платить. Ты готова что-то отдать им взамен желаемого?

— Я и так себе не принадлежу, — хмыкнула я, и Гор нахмурился на мои слова, но перебивать меня не стал. — Пожалуй, я загадаю.

Женщина проводила меня к столику, где лежало самописное перо и желтоватый лист бумаги.

— Есть правило: нельзя формулировать желание от противного или от частицы «не», — произнесла хранительница пламени. — Как только напишете, бросьте в чашу. Если Боги примут его, быть посему.

Я стояла и смотрела на огонь, формулируя желание. Через всполохи я различила, как Гор смотрит на меня, и фраза сама пришла ко мне. Рука вывела строчку легко и быстро. Я сложила листок вдвое. Взмах руки, ветер легкой прохладой лизнул пальцы — и бумага превратилась в пепел за долю секунды. Пламя вспыхнуло ярче. Я замерла, кидая вопросительный взгляд на держательницу чудо-огня.

— Желание принято, — улыбнулась она, хитро посмотрев на нас.

Аттракцион наверняка был просто красивым впечатлением для людей, не более. Но как же хотелось верить в чудо.

— Что ты загадала? — спросил меня Гор, когда мы вышли из шатра.

— А разве можно рассказывать?

— Почему нет?

— Не знаю… не сбудется. Хотя это ведь понарошку.

Красивая ширма — не более. Но впечатляет, правда.

— Значит, часть Священного огня тебя не убедила?

— А что? Можно посмотреть на исток? — сказала я, разглядывая циркачей, что пришли развлекать публику.

— Теоретически туда добраться можно. Долина единорогов не так далеко.

— Неужели вы ловите единорогов и заставляете их исполнять желания? — притворно ахнула я. Это была шутка, но Гор воспринял ее буквально.

— Это так не работает, — серьезно ответил он.

— А как работает?

— Когда поймаешь единорога, он не исполнит желание просто так. Ты должна быть невинной девой, и желание должно идти от сердца. Если животное само пожелает исполнить его тебе, то волшебство сработает. А так — только трата времени.

Я фыркнула:

— Ты что, пробовал?

— Я — нет. Но знаю контрабандистов, которые промышляют подобным подсудным делом.

— Так ты за закон… А я-то думала, ты бандит и мошенник, торгующий монетами.

Гор посмотрел на меня с явным весельем.

— Ты всегда такая откровенная? — спросил он.

— Только с теми, кто меня не знает, — хмыкнула я.

— Хочешь посмотреть ярмарку или всё же пройдемся по улицам Галиона?

— Пожалуй, я не слишком люблю столпотворение. И мы пошли, параллельно он указывал на разный народ, который привез диковинные товары. А у дриад купил для меня венок с цветами, который я надела на шею. Хотя можно было — и на голову, но тогда моя серебристая макушка кричала бы о моем происхождении.

Девушка с зелеными волосами и глазами цвета весенней листвы улыбалась и лукаво на меня посматривала.

— Что? — не поняла я.

— В нашем народе лею дарят тому, кого считают особенным.

Я против воли улыбнулась, трогая нежные листья диковинных цветов, которые источали сладкий аромат.

— Считаешь меня особенной? — спросила я, когда он расплатился и мы пошли по ярмарке дальше.

— Пожалуй, такую девушку, как ты, я не встречал, — признался он.

— Может, ты просто долго сидел в своей башне? — пошутила я, а он рассмеялся.

— И это правда.

— Что ты там делал?

— Там источник. Ты ведь маг, судя по яркой радужке. — Я кивнула его словам. — У меня… некоторая нестабильность в магии, поэтому долгое пребывание там помогает прийти в себя, улучшает нади — магические каналы — и общее состояние. — По его тону было видно, что признаваться в изъяне мужчина не очень жаждет, но, видимо, натура честного воина, который смотрит недостаткам в лицо, победила.

— Какая у тебя магия? — спросила я, и только сейчас заметила, что многие здороваются с ним. Не подходят, но кивают.

— Любопытная девушка из Рейка. — Улыбнулся он мне, и мы вышли в менее людное место — на улицу города, идущую на еще одну площадь, где стоял памятник. — Я могу слышать землю. Знать, что ей надо, кто в ней зарыт, близко ли нечисть. Ничего особенного.

— Неплохо. А в чем дисбаланс?

— Порой это сводит меня с ума, — признался он, прямо посмотрев на меня.

— Значит, ты еще и городской сумасшедший, — усмехнулась я. — Повезло же мне.

И он поддержал мой смех:

— Благо я еще в своем уме. А ты, красавица из Рейка, обладаешь ли даром, о котором слагают легенды? Говорят, что в ваших землях есть особые колдуньи.

— Значит, наслышан?

— Кто не слышал про среброволосых девушек — эстер.

Верно? — уточнил он произношение на моем языке.

— Верно.

— А что, Гор, мечтаешь завладеть даром?

— Честно говоря, это больше проблема, чем дар.

— Почему? — спросила я раньше, чем поняла, о чем он.

— Когда приходит новая магия, ты никогда не знаешь, как она уживется в тебе с той, что есть, и выдержит ли ее твой организм. Некоторых выжигает. По крайней мере, так говорят…

— Есть такое…

— Так что скажешь? — Посмотрел он на меня, не давая уйти от темы.

Я подняла рассеянный взгляд на надпись на памятнике — «Герион Конрад Дьюар». Я знала это имя: его носитель выжег мою страну и лишил меня матери. На постаменте высился металлический гигант в доспехах и взглядом, устремленным ввысь. «Во имя памяти достойнейшему из достойных» — гласила надпись на их наречии. Взгляд мой потемнел, и я тут же напомнила себе, зачем я здесь.

— Что-то не так? — тут же отреагировал он.

— Всё в порядке, — соврала я. — Просто у меня сегодня не очень много времени.

— Обязанности ждут? — понимающе спросил он. Трудно было не согласиться и я грустно покивала:

— Да.

Мы возвращались по улочкам, которые знал только Гор, и на меня навалилось какое-то тяжелое чувство, от которого я не могла отделаться. Мужчина рассказывал мне об основателях Галиона, заложивших первый камень на площади Единения. Город был и в самом деле величественным, и строили его люди с огромной силой в руках. Монументальные постройки, большие глыбы различных мраморных пород. Город был преимущественно серо-бежевым. Он был очень органично вплетен в густой лес, который могучими стволами и кронами высился здесь не одну сотню лет. Общественные здания были облицованы огромными плитами из различных пород мрамора, что впечатляло. Всё это я отмечала про себя, пока мы шли к замку. Но чем ближе мы подходили, тем больше я понимала, что за самовольную отлучку мне наверняка влетит. Придется что-то придумывать.