ПроЗревшая от Тьмы к Свету

Я оставалась той наивной девочкой, которая верила в чистую любовь и настоящие отношения. Моя ранимость и доверчивость стали моими главными врагами в этой новой среде.

Различия между мной и одноклассниками были очевидны: не только материальное положение моей семьи, но и совершенно иной взгляд на жизнь, другие ценности и приоритеты.

Так я оказалась в изоляции, став той самой «белой вороной». Но даже в этом положении я не собиралась отказываться от своих идеалов, продолжая верить в то, что однажды найду свой путь и людей, которые поймут и примут меня такой, какая я есть.

«Не бойся быть белой вороной, бойся предать свою уникальность».

«Даже если весь мир против тебя, не предавай своё достоинство — оставайся СОБОЙ».

Вскоре начали распространяться слухи и оскорбления в мой адрес. Я оказалась совершенно не готова к тому, с чем столкнулась, — к систематическому буллингу, который превратил мою школьную жизнь в настоящий кошмар.

Самым болезненным ударом стало предательство той, кого я считала лучшей подругой. Она умело настраивала против меня других ребят, а однажды ради забавы подбила на конфликт пьяную соседку — тоже нашу ровесницу.

Всё случилось неожиданно. В самый тяжёлый момент я оказалась в окружении пятнадцати человек разного возраста. Даже парень, который раньше проявлял ко мне симпатию, предпочёл промолчать. Никто не заступился, когда толпа скандировала: «Драка! Драка!»

Самым болезненным ударом в моей жизни стало даже не унижение, а улыбка. Моя «лучшая подруга» стояла в стороне и улыбалась, пока пьяная соседка кричала, что сбросит меня в ручей, поливая грязью меня и мою семью. В тот миг я поняла: предательство бывает тихим и почти радостным.

Я смотрела на них и не узнавала никого. Но я не стала отвечать злом на зло. Сквозь кипящую внутри обиду я увидела, что они обе просто тонут в собственной слабости. Я развернулась и ушла — не побеждённой, а той, кто выбрал не опускаться до их уровня. Внутри всё дрожало, но снаружи я сохранила единственное, что у меня оставалось, — достоинство.

Эти сцены повторялись снова и снова, как дурной сон, и каждая оставляла на сердце новую трещину. Постоянное напряжение, ожидание подвоха, чужие злые голоса — всё это расшатывало нервы до предела. Тот год стал для меня экзаменом на прочность: сможешь ли ты остаться собой, когда весь мир будто настроен против тебя?

Но самым тяжёлым был путь домой после той первой, самой громкой сцены. Я брела по тропинке, захлёбываясь слезами, и внутри всё сковывало от тупой, невыносимой боли. Я никак не могла понять: откуда в них столько зла — беспричинного, почти бессмысленного? Откуда берётся желание уничтожать того, кто не сделал тебе ничего плохого? Слёзы лились потоком, я не замечала, как глаза начинали щипать и краснеть от солёной влаги, как каждый новый всхлип вырывался прямо из груди. Казалось, я растворялась в этой боли, теряла себя между вдохом и выдохом, а мир вокруг просто исчез — остались только мокрые щёки и глухая пустота внутри.

Однако через время в этой боли, в этих падениях и подъёмах начнут прорастать стержни, о которых я раньше не знала. Сейчас я понимаю: та травля не сломала меня — она выковала во мне то, что позже помогло выдержать гораздо более тяжёлые испытания. Иногда самые жестокие уроки дарят самую крепкую опору. Я не благодарна им за зло, но я благодарна себе за то, что не стала такой, как они. И за то, что, даже стоя в слезах у дороги, я всё-таки выбрала свет.

Задание «Практика исцеления через осознание: работа с историей потери зрения»

Этап 1: погружение в прошлое.

Вспомните и запишите первые признаки ухудшения зрения. Обстоятельства, при которых заметили ухудшение зрения. Какие у вас были физические ощущения в тот период, эмоциональные реакции и переживания.

Этап 2: глубокий анализ.

Исследуйте свои чувства:

Какие эмоции вы испытывали?

Чего вам не хватало в тот период?

От чего вы пытались убежать?

Какие ситуации причиняли боль?

Этап 3: принятие и трансформация.

Напишите:

Что именно вы отрицали или не хотели видеть?

Какие страхи скрывались за нежеланием смотреть правде в глаза?

Как вы прятались от реальности?

Какие болезненные истины вам пришлось признать?

Этап 4: интеграция опыта.

Проговорите и запишите:

«Я принимаю эту боль как часть своего опыта».

«Я трансформирую эту боль в свою силу».

«Этот опыт научил меня…»

«Благодаря этому я обрела…»

Этап 5: извлечение уроков.

Определите:

Какие качества вы развили благодаря этому опыту?

В чём заключается ваша уникальная сила?

Как этот опыт изменил вас к лучшему?

Завершающий этап: закрепление

Создайте аффирмацию на основе полученного опыта, отражающую вашу новую силу, подчёркивающую ценность пройденного пути.

Помните: каждый болезненный опыт — это возможность для роста. То, что когда-то причиняло боль, может стать источником вашей силы и мудрости. Позвольте себе полностью прожить этот процесс, и вы обнаружите в себе ресурсы, о которых даже не подозревали.

Рефлексия

Вспомните, когда вы впервые заметили ухудшение зрения. Это мог быть определённый день или постепенный процесс. Фиксируйте каждый день свои мысли и ощущения.

Как вы относитесь к себе?

Как проблемы со зрением влияют на ваше самочувствие и самооценку?

Испытываете ли вы неудобство или смущение, когда носите очки?

Какие эмоции вы испытываете, осознавая, что ваше зрение хуже, чем у других?

Глава 3. Точки невозврата: мои первые сигналы

«"Потом" — это ложь, которую мы говорим себе, чтобы не встретиться с настоящим. Но настоящее всегда настигает — вопрос только, услышите ли вы его до того, как оно постучит в последний раз».

Постепенно я начала замечать тревожные изменения в своём организме. Сначала это были едва уловимые признаки — мои зрачки начали заметно расширяться. Затем к этому прибавились постоянные головные боли, которые становились всё интенсивнее.

Моё эмоциональное состояние тоже изменилось: я стала более нервной, раздражительной и замкнутой. Окружающие замечали перемены во мне, но я сама не придавала этому большого значения.

В школе ситуация становилась всё сложнее. Сначала я пересела с четвёртой парты на вторую, потом — на первую, потому что с большего расстояния уже не могла разглядеть написанное на доске. Но даже это не заставило меня серьёзно отнестись к своему состоянию. Мне казалось, что это временный недуг и он точно скоро пройдёт.

Я продолжала игнорировать тревожные сигналы организма, пока боль в глазах не стала невыносимой. Она преследовала меня постоянно, не давая покоя ни днём ни ночью.

Моё здоровье требовало немедленного внимания, и дальнейшее игнорирование могло привести к необратимым последствиям. Этот момент стал поворотным в моей жизни, заставив наконец прислушаться к сигналам, которые посылал мне организм.

«Не замечая знаков судьбы, вы удлиняете путь к себе. Учитесь читать их вовремя».

Каждый день промедления с обращением за помощью приближал меня к критической точке. Важно научиться слышать свой организм и не откладывать заботу о здоровье на потом.

Только когда боль стала нестерпимой и я стала совсем плохо видеть, я была вынуждена принять сложное решение — оставить учёбу и всерьёз заняться своим здоровьем. Этот момент стал поворотным в моей жизни, заставив наконец-то прислушаться к сигналам, которые посылал мне организм.

«Пропускаете сигналы тела? Оно пропустит ваши команды. Связь работает в обе стороны».

Оглядываясь назад, я понимаю, что моя болезнь не была внезапной. Она не обрушилась на меня как гром среди ясного неба. Она подкрадывалась годами, месяцами, неделями, терпеливо стучалась во все двери моего восприятия, но я упорно не открывала дверь к моему разуму. Мой организм был подобен преданному слуге, который сначала вежливо кашлянул у входа (те самые «едва уловимые признаки»), потом постучал громче (головные боли), а затем начал колотить в дверь кулаками (падение зрения). Я же, увлечённая суетой, просто затыкала уши.

Почему мы так поступаем? Почему считаем себя бессмертными и неуязвимыми, особенно в молодости? Нам кажется, что время работает на нас, что впереди целая вечность, чтобы исправить всё потом.

«Потом» — самое опасное слово в лексиконе человека, пренебрегающего здоровьем. Мы живём в иллюзии, что тело — безотказный ресурс, который можно черпать бесконечно. Мы подменяем истинные потребности организма сиюминутными целями: досидеть до конца урока, доделать проект и т. д.

В моём случае добавился ещё и страх. Подсознательный ужас перед тем, что происходит что-то серьёзное. Пересаживаясь с четвёртой парты на вторую, а потом на первую, я не просто пыталась лучше видеть доску. Я пыталась отсрочить момент истины. Я словно говорила себе: «Всё в порядке, просто я села поближе». Ирония в том, что я переписывала, сидя на первой парте, у одноклассниц со второй, продолжая упрямо игнорировать свою близорукость. Школа вообще полна абсурда: тебя садят ближе к доске, чтобы ты лучше видел, а ты используешь это место как наблюдательный пункт за теми, кто сидит сзади. Я так боялась пропустить букву в их тетрадях, что совершенно не замечала, что уже давно не вижу букв на доске...

На тот момент я не понимала своего реального положения. Гораздо легче мне было убедить себя, что проблема незначительна, чем признать: «Я больна, мне нужна помощь, моя привычная жизнь рушится».

Ведическая мудрость гласит:

«Всё, что с вами происходит, — это либо испытание, либо награда, либо урок, нужный вам именно сейчас».

И вот наступил момент, когда отрицать плохое зрение стало невозможно. Боль перестала быть симптомом — она стала моей реальностью. Она поселилась в глазах, в висках, в затылке, став моим постоянным, невыносимым спутником. Это был тот самый крик. Не просто громкий звук, а вибрация, пронизывающая каждую клетку. И в этом крике, сквозь пелену боли и страха, я наконец-то услышала чёткое, страшное сообщение: «Остановись. Или мы погибнем».

«Иногда остановка — и есть единственный путь к настоящему исцелению».

Остановка стала моим спасением. Уход из школы, из привычной гонки, из бесконечного «надо». Для меня это стало освобождением. Когда исчезли внешние раздражители, я впервые за долгое время осталась наедине с собой. И начала учиться слушать себя заново.

Теперь я понимаю: та боль не прошла бесследно — она превратилась в тихий компас. Я живу иначе не потому, что прочитала умные книги, а потому, что однажды, стоя в кругу пятнадцати чужих лиц, я не услышала собственного внутреннего голоса. Он пытался предупредить меня раньше — лёгким холодком в груди, желанием уйти, смутной тревогой, но я затолкала его подальше. Я решила, что «так надо», что я преувеличиваю, что подруга просто шутит. И я поплатилась за это.

Сейчас я учусь распознавать тот самый шёпот, который тогда остался без ответа. Иногда это просто тяжесть в ногах после долгого дня — не боль, а мягкое напоминание: «Ты устала, остановись». Иногда — смутное чувство дискомфорта, когда слова собеседника ещё вежливы, а внутри уже холодеет: «Этот человек высасывает твою энергию, уходи». Раньше я бы подавила эти сигналы, закопала их в слое «долженствований» и продолжила бы улыбаться, даже если внутри всё сжималось. Но теперь я знаю цену этому молчанию.

Каждый раз, когда я прислушиваюсь к себе и говорю «нет» — разговору, встрече, объяснению, — я словно возвращаю себе ту девочку, которая тогда плакала на дороге. Я шепчу ей: «Теперь я слышу. Теперь я не дам тебя сломать». И этот навык родился не из книг и советов — он выкован в том самом горниле, где меня пытались уничтожить. Там я поняла: если не слышать себя, тебя сломают другие. Теперь я слышу. И это моя тихая, но непобедимая сила.

Внутренний диалог — самая важная работа, которую я когда-либо делала. Она не видна окружающим, но именно она определяет качество нашей жизни. Я больше не боюсь показаться слабой, уставшей или неудобной, если речь идёт о моём здоровье. Потому что я знаю: слабость — это игнорировать проблему до последнего, а сила — это вовремя признать её и начать решать.

Вселенная никогда не молчит. Она просто говорит на разных языках — иногда тихо и нежно, иногда настойчиво, а иногда — громко, до боли. Мне потребовалось время, чтобы научиться различать эти голоса. Но теперь я знаю: за каждым из них стоит любовь, которая ведёт меня к себе настоящей.

Первый голос — шёпот любви. Он пришёл ко мне на пароме, в случайной встрече с американцем. Он не был красавцем, но в его глазах светилась такая искренняя доброта, что я вдруг прозрела: истинная ценность человека — не в обложке, а в содержании. Это был не просто разговор, это было послание. Вселенная мягко прошептала: «Смотри глубже. Люби не картинку, а душу».

Второй голос — голос совести. Он звучал тихо, но настойчиво, учил меня состраданию. Тогда я смеялась над тем, что казалось мне чуждым, не зная, что скоро это станет моей реальностью. Мои идеализированные замки из будущего рухнули, столкнувшись с настоящим. Отрицание проблем не делало их меньше — лишь растягивало боль. Вселенная говорила: «Прими. Не убегай. Будь мягче к себе и другим».

Третий голос — рупор страданий. Он закричал, когда боль в глазах стала невыносимой. Это был уже не шёпот и не совет — это был крик, который невозможно было заглушить. Через рези, слёзы и бессонные ночи я наконец услышала то, что моё тело пыталось донести давно.

Теперь я понимаю: каждый опыт — даже самый болезненный — несёт в себе послание. Вселенная говорит с нами тремя голосами: сначала шёпотом любви, затем голосом совести, а если мы не слышим — рупором страданий. Но в каждом из них скрыта мудрость. Важно не глушить эти голоса, а научиться их слышать. И тогда любая боль превратится в прозрение, а любой урок — в ступеньку к свету.

Задание 1

Напишите письмо (от своего зрячего «я», где вы уже хорошо видите) себе сегодняшнему.

Что бы он вам сказал и посоветовал?

Задание 2

Уединитесь в тихом месте, где вас никто не потревожит. Закройте глаза и сделайте три медленных, глубоких вдоха — носом, выдох — ртом. Представьте, что с каждым выдохом вы отпускаете напряжение, которое копилось в течение дня.

Теперь мягко, без давления, переведите внимание на область глаз. Не открывая их, почувствуйте, как они лежат в глазницах — тёплые, живые, уставшие или, может быть, напряжённые. Представьте, что вы не просто смотрите на них изнутри, а прислушиваетесь к ним, как к близкому другу, который пытается что-то сказать.

Задайте себе эти вопросы, но не торопитесь с ответами. Позвольте им просто возникнуть:

Что именно чувствуют мои глаза прямо сейчас? (Сухость, тяжесть, пульсацию, тепло, холод, пустоту, усталость — любое ощущение имеет значение.)

Какие эмоции я связываю с этим состоянием? (Может быть, мои глаза устали от слёз, от напряжения, от необходимости всегда быть «в тонусе»? Что они пережили вместе со мной?)

Почему ухудшилось моё зрение? (Было ли это следствием долгого игнорирования собственных потребностей, страха, желания закрыться от мира? Или, наоборот, попыткой смотреть на то, что причиняет боль?)

Что я могу сделать прямо сейчас, чтобы подарить глазам покой? (Сменить фокус, выпить воды, сделать компресс, просто позволить им отдохнуть в темноте.)

После того как вы мысленно проговорите ответы, представьте, что ваши глаза наполняются мягким золотистым светом. Он снимает усталость, успокаивает, питает. Пошлите им мысленную благодарность за то, что они всегда с вами, позволяют видеть мир и чувствовать его.

Оставайтесь в этом состоянии столько, сколько захочется. Когда будете готовы, медленно приоткройте глаза, не фокусируясь на деталях, — просто дайте им привыкнуть к свету.

Рефлексия

1. Что ваши глаза пытаются вам сказать о вашей жизни прямо сейчас?

Какой голос Вселенной звучит через них — шёпот любви, голос совести или рупор страданий? Что вы игнорируете, отрицая или боясь увидеть, и как это отражается на вашем зрении?

2. Что вы готовы изменить в себе и в своей повседневности, чтобы ваши глаза снова засияли ясностью и покоем?

Комментарии к моей болезни врача-офтальмолога Воронцовой Анастасии Валерьевны:

Я как врач-офтальмолог хочу сказать, что меня поражает воля к жизни и желание видеть мир у этой прекрасной женщины. Опираясь на данные обследований, вообще сложно сказать, как человек сумел сохранить и даже улучшить свою способность различать объекты, читать и писать великолепные книги, видеть то, что, по идее, видеть не должен. Как говорится, если человек хочет видеть, то медицина бессильна. Шутка, конечно.

Хочу тут сделать важное уточнение, что Екатерина сначала прошла лечение и обошла всех возможных специалистов и, только когда поняла, что на данном этапе медицина бессильна, начала использовать все возможные методы, которые могли помочь. И это возымело определённый успех. Метод, когда мы закрываем лучший глаз, чтобы хуже видящий включался в работу, часто используется в лечении при некоторых состояниях, особенно у детей. Когда один глаз «ленится», большую часть зрительной нагрузки берёт на себя парный, и его нужно побудить к исполнению своих врождённых функций по созерцанию окружающего мира.

Я думаю, что очень важную роль в восстановлении нашей прекрасной Екатерины сыграли молодость и нейропластичность, работа над собой и своим психологическим состоянием, зрительная нагрузка, когда приходилось заставлять себя видеть то, что было совсем не видно. Всё в комплексе дало тот результат, что есть сейчас. И самое главное, что, прожив это всё, она стала сильнее, мудрее и устойчивее в этом бушующем мире.

Экспириенс с картошкой (читайте далее — прим. авт.), конечно, сложно объясним с точки зрения медицины, но и вреда он не нанесёт.

Глава 4. Скитание по больницам

«Слово БоЛеЗнь означает — Бог Лечит Знаниями, чему учит ваша болезнь?»

Болезнь не стучится. Она врывается. Как вор в ночи, как обвал, как предательство собственного тела, которому вы доверяли безоговорочно. Вчера вы ещё были целым — а сегодня мир трещит по швам, и вы стоите на руинах того, что называли жизнью.

Она не спрашивает, готовы ли вы. Она не смотрит на ваши планы, мечты, списки дел. Она просто приходит — и выбивает почву из-под ног. И в этом падении, когда воздух свистит в ушах, вы вдруг осознаёте одну пугающую вещь: вы никогда не были хозяином своего тела. Вы лишь арендатор, которому однажды напомнили о хрупкости всего.

Когда тело отказывается подчиняться, мир замирает. Останавливается. Эта пауза похожа на секунду перед катастрофой — когда всё ещё можно изменить, но вы уже знаете, что поздно. В этой тишине начинаете слышать то, что заглушали годами: голос собственной души, которая давно кричала, но вы научились не слышать.

Я оказалась в этой тишине, когда моё зрение начало уходить. Сначала была просто пелена, лёгкий туман, который я списывала на усталость. Потом — лица, которые расплывались, как краски под дождём. Я переставала узнавать людей. Те, кого знала, превращались в размытые пятна. А привычные дела — приготовить завтрак, дойти до магазина, нажать кнопки на телефоне — стали непроходимой полосой препятствий. Каждое действие требовало невероятной концентрации и мужества. Я училась жить заново, будто впервые оказавшись в чужом мире, где даже самые простые вещи превращались в битву. И с каждым днём я чувствовала, как реальность ускользает сквозь пальцы, как вода, которую невозможно удержать.

Мама смотрела на меня с ужасом, который пыталась спрятать за бодрым голосом. Но я видела его в её глазах — пока ещё видела. И этот страх был страшнее моей боли.

Двадцать дней в больнице. Двадцать дней, которые растянулись в вечность. Пять уколов каждое утро: два — под глаза, три — в ягодицы. Игла входила в тело, и я задерживала дыхание, потому что знала — сейчас будет боль. Не просто боль — а разрывающая, оглушающая, после которой нога немела на часы, а под глазами расцветали синие, багровые, фиолетовые цветы гематом. Я смотрела на них в зеркало и не узнавала себя. Я смотрела и видела не лицо, а карту страданий, где каждый синяк — отметка о пройденном круге ада.

Физиотерапия. Ватные палочки в ноздрях, запах лекарств, который оседает на зубах, двадцать минут неподвижности. Я сидела и считала секунды, потому что иначе сошла бы с ума. Я пыталась думать о чём-то светлом, но в голове — только пустота и страх.

А зрение продолжало падать. Врачи хмурились, перешёптывались, меняли дозировки. Но я чувствовала — ничего не помогает.

К моменту выписки я перестала различать лица. Мир превратился в размытое пятно — цвета, тени, силуэты. Я не знала, кто идёт ко мне, кто здоровается, кто улыбается. Я боялась выходить на улицу, потому что мир стал враждебным и чужим. Я замкнулась — не от гордости, а от ужаса. Когда вы не видите лиц, вы не видите и намерений. Каждый незнакомец становится угрозой.

Но именно в этой пугающей пустоте случилось главное. Когда вы теряете зрение, мир не просто мутнеет — он исчезает. Сначала уходят лица. Потом — очертания. Вы остаётесь в тишине один на один собой, отрезанным от этого мира. И в этой тишине вы начинаете слышать себя по-новому.

Я перестала видеть, но впервые по-настоящему услышала. Голос матери, который дрожал, но старался быть твёрдым — как будто она могла передать мне свою силу через слова. Голос медсестры, которая делала уколы и напевала — тихо, почти шёпотом, чтобы отвлечь меня от иглы. Голос врача, который говорил с ней тише, чем со мной, — и я знала, что он скрывает правду.

И в один из этих бесконечных дней я осознала: моя боль — не только моя. Она эхом расходится по каждому, кто рядом. Она отдаётся в сердце матери, в руках медсестры, в тишине между словами врача. И это знание стало первым светом в наступившей тьме. Жестоким, горьким, но — светом.

Помните, я говорила о том, как организм сначала стучится к нам, а мы затыкаем уши? Теперь он не стучал. Он кричал. Но в этом крике, лишив меня возможности видеть лица, он заставил меня увидеть другое — свою душу, обнажённую, беззащитную и одновременно невероятно живую.

Лёжа в палате, я прокручивала в голове школьные дни. Тупые обиды, глупые ссоры, желание казаться лучше. Я вспоминала первую парту, сидя за которой боялась пропустить букву. Господи, какой смешной казалась теперь та проблема! Я не могла ни читать, ни писать, ни разглядеть экран телефона — а когда-то я плакала из-за глупых сплетен.

Болезнь сделала то, что не сделал бы никто: она погасила внешний свет, чтобы я зажгла внутренний.

Она отняла у меня всё. Я перестала быть примерной ученицей. Удобной подругой. Дочкой, которая может улыбнуться и сказать: «Всё хорошо». Я перестала быть кем-то для других. Я осталась просто собой. Без ролей, без масок, без чужих ожиданий.

Я осталась с пустотой. И в этой пустоте я встретилась с той, от кого бежала всю жизнь, — с самой собой.

И тогда я поняла. Поняла то, что словами передать трудно.

Болезнь не наказание. Она — зеркало. Самое честное, самое безжалостное. Она показывает вас без прикрас. Она заставляет остановиться и посмотреть на свою жизнь так, как вы не смотрели никогда.

В слове «болезнь» я начала слышать «Бог исцеляет». Потому что через боль приходит прозрение. Через страх — смелость. Через потерю — обретение.

Мы не ценим здоровье, пока не теряем его. Мы не слышим близких, пока не останемся в тишине. Мы не видим души, пока не перестаём видеть лица.

Истинная сила — не в отсутствии проблем. Она в умении смотреть им в лицо — даже если это лицо расплывается, даже если мир вокруг превращается в туман. Она в умении сказать себе правду и не отвернуться.

Когда душа проходит сквозь тьму, во Вселенной зажигаются огни тех, кто готов вас поддержать. Эти огни были рядом — в голосе матери, в руках медсестры, в тихих шагах врача. Они не гасли даже в самые тёмные ночи.

Задание «Прозреть заново»

Выполните это упражнение в тишине, не торопясь. Оно займёт не более 10 минут.

Шаг 1. Остановка (1 минута).

Закройте глаза. Сделайте три медленных вдоха. Спросите себя: «Что сейчас чувствует моё тело?» Не анализируйте — просто почувствуйте. Голову, глаза, спину, руки. Заметили что-то? Запомните это.

Шаг 2. Честный взгляд (2 минуты).

Откройте глаза. Посмотрите на что-то простое — окно, стену, свою руку. А теперь спросите: «На что я смотрю чаще — на свою жизнь или на чужие тетради?» (Чужие успехи, соцсети, чужое мнение). Какую роль я играю, чтобы не признаться себе в проблеме? («Сильный человек», «примерная», «справлюсь сам»). Запишите одним-двумя словами.