Предначертанная изгнанница Альфы: Восхождение Лунной Певицы. Книга 3

Предначертанная изгнанница Альфы: Восхождение Лунной Певицы

Глава 101. Ликанская сила…

Рэмси

Я пошёл по её запаху и нашёл её на маленькой уединённой скамейке под сводами высоких деревьев, в стороне от похоронного зала.

Она сидела одна, ссутулившись и уткнувшись лицом в ладони, беззвучно плача. Я постоял секунду, растерянно глядя на неё. Я не знал, будет ли разумно утешить её или дать ей побыть одной.

Решив, что мне нужно дать ей побыть одной, я сделал шаг назад, стараясь идти как можно тише, чтобы не напугать её, но внезапно она подняла голову. Как только она увидела меня, она вскочила на ноги, стирая слёзы и поправляя платье.

Она не сказала ни слова, но настороженный взгляд на её лице говорил о многом. Она направилась прочь, но я бросился за ней, преграждая ей путь.

— Лайла… Подожди! Пожалуйста, не уходи.

Она горько рассмеялась. — Зачем? Ты пришёл позлорадствовать? Напомнить мне, что я тоже не вписываюсь? Или чтобы арестовать меня и запереть? Чего ты хочешь на этот раз, Рэмси?

У меня внутри всё перевернулось от страха из-за её намёков. На мгновение я почувствовал себя ужасно. Но я постарался этого не показывать. — Я видел, как ты вышла из зала… ты в порядке?

— Да! — отрезала она. — А разве есть причины, чтобы я была не в порядке?

— Конечно, нет! — я покачал головой. — Просто сегодня похороны твоего отца, и как человек, потерявший родителей, я знаю, каким подавляющим это может быть и…

— Для меня это не слишком тяжело, Рэмси, — оборвала она меня на полуслове. — Я плачу не потому, что скучаю по отцу. Совсем нет. Я плачу, потому что я в ярости. Мне пришлось слушать, как все выходят на эту сцену с фальшивыми улыбками и рисуют образ отца, которого я не знаю. Вот почему я плакала.

Настала моя очередь удивляться.

— Ох… — кивнул я. — Эм… честно говоря, это удивительно. Я не ожидал. Я думал, ты…

— Чего ты хочешь, Рэмси? — снова оборвала она меня, холодно глядя. — Зачем ты здесь? И если из-за твоего сообщения через твоего Бету… забудь об этом. Нам больше не о чем говорить.

Всё шло не так, как я предполагал. Сделав глубокий вдох, я заглянул ей в глаза. — Я должен тебе кое-что отдать, — сказал я, залезая в карман.

Я вытащил маленькую изумрудную цепочку, её изящные звенья тускло поблёскивали в солнечном свете. На ней болталась простая подвеска — крошечный, грубо сделанный полумесяц. — Твой отец… он дал мне это перед тем, как… перед тем, как скончался, — я прочистил горло. — Он попросил меня сделать так, чтобы ты это получила.

Её взгляд метнулся к цепочке, выражение лица слегка смягчилось, когда она узнала её. Она протянула руку, и, помедлив, её пальцы коснулись старой подвески. — Я сделала её для него… когда была маленькой… лет в пять или шесть, — пробормотала она, глядя на меня. — Она старая, я не думала, что он её сохранил.

— Что ж, он хранил её все эти годы, — тихо сказал я. — Пока мы ждали помощи, и я был с ним… Даже… даже в свои последние мгновения он помнил о ней, помнил о тебе. Я знаю, у вас были непростые отношения с отцом, но он любил тебя, Лайла. Больше, чем ты думаешь. Когда он умирал, ты была единственной, о ком он спрашивал.

Она смотрела на меня несколько секунд, прежде чем отвернуться и фыркнуть. — И что? Что эта информация должна сделать? Стереть годы постоянного дурного обращения с его стороны только из-за какой-то дурацкой цепочки и подвески, которую я достала из коробки с печеньем? Не знаю, Рэмси… мой отец либо выжил из ума к моменту смерти, либо ты просто понятия не имеешь, какой якобы любящей была моя семья.

— Как можно быть такой безразличной? — я в шоке уставился на неё. — Ты и вправду не скучаешь по отцу?

— Не скучаю… — она пожала плечами. — Почему тебя это удивляет? В любом случае, спасибо, что провёл с ним его последние минуты, — она выхватила у меня ожерелье, сунув его в карман. — Какое облегчение, что он был не один. Мне пора…

— Я скучаю по тебе, — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их остановить. Она замерла и повернулась ко мне, вопросительно изогнув бровь. — Боги! Лайла… Я так сильно скучаю по тебе, что больно.

Она подняла руку, не давая мне говорить дальше. — Не надо, Рэмси. Я всё ещё стою здесь и разговариваю с тобой лишь потому, что мне больше некуда идти, но не испытывай моё терпение. Последствия тебе не понравятся.

Она снова повернулась, чтобы уйти.

— Я серьёзно, Лайла. — Не в силах больше сдерживаться, я шагнул вперёд и обнял её сзади. Я почувствовал, как она напряглась, но не отпустил. — Четыре года, — прошептал я ей в волосы. — Четыре года, и не прошло ни дня, чтобы я не думал о тебе.

— Рэмси… — её голос дрогнул.

— Просто выслушай меня, Лайла… позволь мне высказаться, только на этот раз. — Мои объятия слегка сжались. — Я знаю, что причинил тебе боль, знаю, что подвёл тебя, когда был нужен больше всего. Но то, что я отверг тебя… это было величайшей ошибкой в моей жизни.

Её руки поднялись, чтобы схватить меня за предплечья, но я не мог понять, хотела ли она оттолкнуть меня или притянуть к себе. — Спасибо за добрые слова, но мне всё равно. А теперь, ты отпустишь меня или… — Она подняла руку, и я увидел маленький баллончик, направленный мне в лицо. — Это спрей с волчьей отравой… в слабой концентрации. Он тебя не убьёт, но ты будешь молить о смерти. Выбирай…

От удивления моя хватка ослабла, она выскользнула из объятий и повернулась ко мне лицом. — Я видела похоть в твоих глазах, когда ты только появился в похоронном зале, и даже сейчас могу поспорить, что под этой толстой одеждой у тебя стоит…

Мои уши вспыхнули от смущения. — Это… это не то, что ты думаешь. Я просто реагировал на…

— Я знаю, ты до смерти хочешь со мной переспать, — продолжила она, не давая мне и слова вставить. — Поэтому ты так рвался меня увидеть. Хочешь заполучить меня ещё раз, посмотреть, каково это — трахнуть свою бывшую пару?

— Лайла! — мои глаза расширились от её выражений и той лёгкости, с какой она их бросала.

— Не знаю, ждал ли ты, что я брошусь тебе на шею и приму с распростёртыми объятиями, но, Рэмси… слушай меня внимательно… мы никогда не будем снова вместе. Я так тебя ненавижу… Ещё больше я ненавижу тебя за то, что ты сделал с моим другом, Нейтаном. Я ненавижу тебя за то, что ты поработил моего отца из-за своего упрямого желания найти меня… не то чтобы это теперь имело значение, когда он мёртв, но моя сестра, похоже, считает, что это моя вина…

— Всё было не так… — снова попытался я, но она проигнорировала меня.

— Годы ничего не изменили для меня, и между нами ничего не изменилось. Ты по-прежнему Предводитель Ликанов, а я — непокорная, которая не умеет обращаться.

— Но я изменился, — я сделал шаг к ней. — Я больше не тот слабый Рэмси, который позволяет другим диктовать ему свой выбор. Я больше не отпущу тебя.

— Ты готов разорвать помолвку с Кэссиди? — спросила она, глядя на меня в упор.

— Да ладно тебе, Лайла… — вздохнул я. — Это не так просто. На это уйдёт время… да, но… мы сможем это уладить, и с тобой рядом…

— Я всё упрощу для тебя, — снова прервала она меня. — Разорви помолвку с Кэссиди Торн, попроси прощения за содеянное у Нейтана и у меня тоже. Тогда, может быть, я соглашусь тебя выслушать. Но если ты не сможешь… то это наша последняя встреча на людях. И если ты попробуешь меня заставить…

Лакс зарычал внутри меня… на мгновение завладев моими чувствами… прежде чем я успел его обуздать… я преодолел расстояние между мной и Лайлой и, опустив голову, впился в её губы.

Глава 102. Поцеловаться и помириться…

От лица Рэмси

Лакс зашевелился во мне, подчиняя себе мой разум и наполняя каждую клеточку моего существа первобытной потребностью быть со своей парой.

Не успел я и опомниться, как уже сокращал расстояние между собой и Лайлой, протянув руку, чтобы обхватить её щеку и притянуть к себе.

Её глаза расширились, когда она увидела, как я приближаюсь — словно она знала, что произойдёт в этот момент.

«Рэмси, подожди…» — слова едва сорвались с её губ, как мои губы впились в её. Голодные… отчаянно жаждущие поцелуя.

Поцелуй воспламенил годы подавляемого томления, которые взорвались мощной волной голода. Годы, что я пытался быть с другими женщинами, надеясь, что с каждой из них почувствую то же, что и в первый раз с Лайлой. Но ни одна из них не могла с ней сравниться… ни одно из тех чувств не шло ни в какое сравнение со сладостью, которая сейчас разливалась по моему телу.

Я застонал, сгребая её в охапку и крепко прижимая к себе, отдаваясь страсти. Лакс одобрительно зарычал — теперь он делил меня с ней — подталкивая меня, в восторге от близости нашей пары. Каждое прикосновение, каждое движение словно утягивало меня всё глубже в такое сладкое наслаждение, которого я так долго себе не позволял.

Я застонал, когда её губы приоткрылись, позволяя мне исследовать сладость её рта. Я втянул её нижнюю губу и был вознаграждён её одобрительным рычанием.

Она скучала по мне так же сильно, как и я по ней?

У меня не было времени думать об этом, потому что её руки обвились вокруг моей шеи, и она открылась мне, прижимаясь упругими дынями к моей груди. Моя рука скользнула вниз по её пояснице, а затем ещё ниже. Я схватил её за ягодицы, сжимая их.

Она простонала мне в губы, инстинктивно ёрзая на моём возбуждении, что тёплой тяжестью упиралось ей в бедро. Я хотел её… Неважно, что сейчас неподходящее место или время… я хотел её.

Не убирая руки с её ягодицы, я оторвался от поцелуя и опустился к её шее, осыпая её влажными поцелуями, отчего она выгнулась. Я нашёл место, где когда-то была моя метка, и обвёл его языком… получив в награду ещё один благодарный стон.

Моя свободная рука обхватила её грудь, потирая уже набухшие соски через тонкую ткань её траурного платья. Она запрокинула голову и застонала, а затем без предупреждения обвила меня правой ногой, позволяя почувствовать жар и запах своего возбуждения.

Больше ничего не имело значения. Мир исчез — Кэссиди, мой дед, вечно следящие глаза Старейшин Стаи Белой Луны, осуждающие взгляды Альф Южных Оборотней… гневный взгляд Нейтана — всё это исчезло. Важна была только Лайла, ощущение её тела в моих руках, вкус её поцелуя, запах её возбуждения…

«Так вот каково это», — тихо подумал я, поражаясь всепоглощающему чувству правильности. Это было как разряд тока, всепоглощающе, словно этот поцелуй исцелял каждую трещинку в моей душе.

Её руки ласкали мою грудь, остановившись, чтобы потереть мои соски, уже проступавшие сквозь слои моего церемониального наряда. Затем без предупреждения она опустилась к моему паху и схватила мою ноющую плоть.

Я пробормотал что-то нечленораздельное, подаваясь ей навстречу, наслаждаясь тем, как её рука скользила вверх и вниз по всей длине.

«Трахни меня!» — внезапно прошептала она мне на ухо, пытаясь добраться до моей молнии, скрытой под слоями одежды.

Как только она дотянулась до ремня, сильная хватка дёрнула меня назад, отрывая от неё. Дезориентированный, я пошатнулся, ошеломлённый потерей её тепла. Я попытался снова рвануться к ней, но до моих ушей донёсся грубый, полный ярости голос.

Прежде чем я успел понять, что происходит и откуда доносится голос, удар пришёлся мне точно в челюсть, заставив отшатнуться.

Моргнув, я в замешательстве поднял глаза и увидел стоящего передо мной Нейтана, на чьём лице была ясно написана ярость.

«Какого чёрта ты творишь, Рэмси?» — прорычал он, и его глаза сверкнули.

И без лишних слов он снова бросился на меня с занесённым кулаком. Я открыл было рот, чтобы объясниться, но в следующее мгновение увидел, как его кулак снова летит в мою сторону. Мои рефлексы сработали, и я шагнул в сторону, уклоняясь от удара.

Я поднял руки, пытаясь его успокоить. «Нейтан, подожди! Это не то, что ты думаешь», — попытался сказать я, всё ещё ошеломлённый произошедшим. Но Нейтан не слушал.

Его полные ненависти глаза сузились, и он снова замахнулся на меня. Я едва увернулся в третий раз. В этот момент пытаться отговорить его было всё равно что разговаривать со стеной. До него было не достучаться.

Больше не в силах сдерживаться, я отразил его следующий замах и нанёс ответный удар — мой кулак врезался в челюсть Нейтана. Лакс зарычал во мне, подпитываясь адреналином от нашей схватки. В следующие несколько минут мы оба — как я понял, хорошие бойцы — обменивались ударами. Меня бесило, что нас прервали, и в то же время я недоумевал, почему он со мной дерётся.

Воздух наполнился нашими рыками и звуками ударов, каждый из нас пытался одержать верх. Я и не подозревал, что наша потасовка привлекла внимание людей из похоронного зала. Мы продолжали драться.

Костяшки моих пальцев горели, когда я заблокировал его очередной джеб, и от напряжения я чуть не потерял равновесие. Совсем не так я хотел провести этот день — я пришёл сюда, чтобы отдать последнюю дань уважения Альфе Логану, а не ввязываться в драку с оборотнем.

Внезапно я заметил небольшую толпу. Я видел шок и неверие на их лицах, но, казалось, никто не хотел пытаться разнять нас с Нейтаном, пока не раздался голос Лайлы.

«Стойте! Оба, прекратите!»

Мы оба тут же остановились — кулаки замерли в воздухе, и мы, тяжело дыша, посмотрели вверх, на Лайлу, стоявшую в нескольких шагах от нас. Выражение её лица было смесью боли и досады, когда она подошла к нам, переводя взгляд с одного на другого.

«Хватит. Обоим», — её взгляд остановился на Нейтане. — «Это не время и не место для вашей мальчишеской потасовки. Нейтан… я ожидала от тебя большего. А ты, Рэмси…» — она повернулась ко мне, и на её лице отразилось разочарование. — «Ты ужасно опозорил себя перед своим народом. Как ты теперь посмотришь им в глаза?»

«Я ни о чём не жалею», — торжествующе сказал я, глядя на Нейтана, у которого в уголке глаза виднелась небольшая ссадина. — «Я сделаю всё что угодно, лишь бы быть с тобой».

В этот момент на место событий прибыл Бета Джереми, отец Нейтана. Он тут же бросился к нам, мгновенно оценил ситуацию и повернулся к небольшой толпе.

«У вас что, совсем нет уважения к покойному? Как вы можете называть себя благородными, если стоите и смотрите, как двое устраивают здесь балаган? А ну все внутрь, сейчас же!»

Джереми Таннер был всего лишь Бетой, но его властного тона оказалось достаточно, чтобы все присутствующие в толпе Альфы поспешили вернуться в похоронный зал. Возможно, именно от него его сын и унаследовал то бесстрашие, которое постоянно демонстрировал мне в лицо.

Когда толпа разошлась, Лайла повернулась к нему. «Пожалуйста, Бета Джереми. Не могли бы вы увести Нейтана внутрь?»

«А как же ты?» — спросил Нейтан, его глаза снова сверкнули яростью. — «Он же силой к тебе лез, Лайла. Я видел, как он к тебе потянулся. Тебе нельзя находиться рядом с ним и близко».

«А тебе не стоило так реагировать, Нейтан. Иди с отцом и сначала приведи себя в порядок».

Нейтан фыркнул и, вырвавшись из рук отца, бросил на меня гневный взгляд, затем на Лайлу, после чего развернулся и ушёл. Мы смотрели, как уходят отец и сын. Затем, не глядя на меня, она протянула руку, крепко сжала мою ладонь и повела меня вглубь сада.

«Идём со мной», — только и сказала она.

Глава 103. Твой худший кошмар ещё впереди…

Рэмси.

Она повела меня вглубь сада, пока мы не оказались среди аккуратно подстриженных кустов и цветов.

Затем она прижала меня к стволу гигантского дуба. Я как раз собирался сказать, что ужасно по ней скучал, когда она опустилась передо мной на колени, раздвинула слои моего тяжелого церемониального наряда и потянулась к моему ремню.

Я был слишком потрясён, чтобы понять, что происходит. Я ожидал, что она захочет устроить мне взбучку, но она вела себя совершенно нетипично, так не похоже на Лайлу. В мгновение ока моё возбуждение вырвалось из плена брюк.

— Сними верхнюю одежду, так будет проще. Не хочу, чтобы что-то мешало.

Я сделал, как она велела, хотя… медленно, пытаясь осознать, почему это она взяла на себя ведущую роль. Никогда ещё женщина не вела меня к занятию любовью. Я наблюдал, как она залезла рукой под платье и стянула чёрные кружевные трусики, которые аккуратно положила на клумбу неподалёку.

— Быстрее, — поторопила она. — У нас нет времени.

Ещё один шок.

— Не хочу портить момент, Лайла… но что ты сейчас делаешь? Что происходит?

Она поджала губы и закатила глаза. — Разве не этого ты хочешь? — вздохнула она. — Ладно… До сегодняшнего дня я не думала, что миф о встрече с бывшим и желании снова с ним переспать — правда. Я возбуждена — у меня давно никого не было, и ты тоже меня хочешь… так почему бы и нет? И не пора ли нам уже с этим покончить? Я уеду после похорон отца, так что это наш единственный шанс.

У меня тут же всё опало, когда до меня дошло, что она имеет в виду.

— Т-ты думаешь, я хотел встретиться с тобой только ради этого? Чтобы переспать с тобой? — спросил я.

Она пожала плечами. — А ради чего ещё? Ты же сам тогда сказал, что секс со своей парой — это…

— Можешь не выражаться? — прервал я её, вскинув руки. — Тебе так не свойственно использовать грубые слова. Не говоря уже о том, что это кринжово, а ты — женщина.

— А тебе можно? — парировала она с насмешливой улыбкой. — Прости, полагаю, долгая жизнь с людьми наложила на меня свой отпечаток. Так или иначе, ты в деле или нет?

Она подобрала платье до пояса, обнажив свою женскую суть. Я почувствовал, как моё возбуждение тут же окрепло, но впервые в жизни я этого не хотел. Я хотел Лайлу… конечно… во всех возможных смыслах, но не с тем настроем, с которым она к этому подходила.

Она подошла ближе, потянулась к моему члену, принявшись ласкать его и одновременно целовать меня. Я позволил своим низменным инстинктам взять верх. Мы целовались и ласкали друг друга какое-то время, пока она, задыхаясь, не разорвала поцелуй, а затем развернулась и приставила мой член ко входу в свою влажную щель.

— Лайла…

— Постой… — она резко повернулась ко мне. — У тебя есть защита? Я не хочу после этого разбираться с ребёнком.

Что, чёрт возьми, происходит?

Я просто стоял и смотрел на неё. Когда я не ответил, она отступила, потянулась за трусиками и осторожно надела их. Затем снова подошла ко мне со вздохом.

— Полагаю, твою фантазию мы не исполним. Если бы я знала, что так выйдет, то захватила бы с собой латекс из сумочки. Так или иначе, — усмехнулась она, — нам лучше вернуться в зал, пока твоя злобная невеста не пришла тебя искать.

Единственное слово, которое я услышал, было «латекс». — Ты носишь с собой презервативы? — услышал я собственный вопрос. — Зачем?

Приподняв брови, она как-то странно на меня посмотрела. — На тот случай, если у мужчины их с собой не окажется… мы ведь не хотим, чтобы такая мелочь помешала нашему веселью, правда?

— Ты… ты занималась сексом? В смысле… ты занималась сексом… всё это время?

— А ты нет? — она сощурилась, глядя на меня.

— Я… да, но я просто не ожидал, что ты захочешь быть с другим мужчиной. На тебе была моя метка и…

— Я свела её в тот же день, как покинула Блу Ридж, — она указала на свою шею. — Она всё ещё едва заметна, но её больше нет. Кроме того, ты что, думал, я провела четыре года своей жизни, ожидая, как послушная пара, пока ты придёшь и найдёшь меня?

— Ну… — я с трудом сглотнул.

Она рассмеялась и, скрестив руки на груди, встала передо мной. — Что-то во мне умерло в тот день, когда я окончательно перешла из нашего мира в человеческий мир. Я не сразу это поняла, но когда поняла… я знала, что ты меня не заслуживаешь, Рэмси. Мне было всего девятнадцать… я была моложе, глупее, уязвимее… и отчаянно нуждалась в паре, которая бы мне помогла…

— Лайла…

— Подожди, дай мне закончить, — она подняла руку, останавливая меня. — Что-то во мне сломалось, и теперь мне плевать на то, кто я. В последнее время я стараюсь жить как можно проще, без драм, и до одури трахаю себя вибратором каждый месяц, когда у меня начинается течка. Если бы не смерть отца, я бы никогда не вернулась… и, чтобы ты знал, я уеду, как только всё это закончится.

— Ты не можешь… — Лакс внутри меня напрягся. — Ты нужна мне здесь, Лайла… пожалуйста. Я знаю, что причинил тебе боль, но если ты дашь мне шанс, я всё исправлю.

— Я давно перестала давать вторые шансы…

— Но недавно ты поставила мне условия. Ты сказала, что если я их выполню, то ты, возможно, подумаешь, — надавил я.

— А ты выполнишь хоть что-то из этого? — усмехнулась она. — Мы оба знаем ответ. К тому же это будет бессмысленно, потому что я не планирую оставаться и не планирую к тебе возвращаться. Ты не заслуживаешь меня, Рэмси. Я знаю, что значит любить по-настоящему, а ты меня не заслуживаешь.

Моё сердце заколотилось от страха — страх был для меня чуждым чувством, но мысль о том, что я снова упущу её, пугала.

— У тебя есть кто-то другой? — услышал я собственный вопрос.

— Даже если и есть… разве мне нужна причина, чтобы вернуться к своей жизни?

— Я боюсь, Лайла… но я не отпущу тебя, не снова. Знаю, ты можешь счесть меня эгоистом, но пусть так. Кстати, меня осуждали несчётное количество раз, и ты нужна мне здесь, чтобы я не сошёл с ума. Я не знаю, как это произойдёт, но мы должны быть вместе.

— Ты планируешь разорвать помолвку с Кэссиди?

Я со скрежетом стиснул зубы от досады. — Это сложно, да, но… я покажу тебе, на что способен. Так что, пожалуйста… — я потянулся к её руке. — Не заставляй меня быть жестоким. Я хочу показать тебе, что дорожу тобой… что я люблю тебя… очень сильно… но если ты попытаешься уйти…

Она высвободила руку из моей хватки… на её губах играла насмешливая улыбка. — Ты меня больше не пугаешь, Рэмси Кинкейд, и на этот раз… я всё буду делать по-своему. Я не вещь, которую можно купить или которой можно владеть… я принадлежу сама себе… я принимаю решения о своей жизни и не позволю тебе в неё вмешиваться.

Она отступила назад, смахивая с платья воображаемую пылинку. — Я надеялась, что ты изменился, что из задиры превратился в кого-то получше, но опять… тебе всегда удавалось меня удивить. Если ты попытаешься остановить меня… я стану твоим худшим кошмаром. Ещё увидимся.

Глава 104. Мужской инструмент…

Лайла

На глаза навернулись слёзы, когда я отходила от Рэмси.

В тот миг, когда он коснулся моего тела, я вспомнила наш первый раз. Это была не самая нежная близость, но до сих пор я жаждала, чтобы меня желали именно так. Чистая похоть, экстаз на его лице, когда он прижимался ко мне… и, по правде говоря, я хотела его.

Только его тело… и ничего больше. Хотя с моими чувствами сплелась некая тоска, я не хотела зацикливаться на ней или думать об этом, поэтому я подавила её в себе и направилась в одну из комнат, примыкающих к траурному залу.

Там я увидела Нейтана, который беспокойно мерил шагами комнату, его брови были нахмурены, а во взгляде смешались гнев и беспокойство.

Как только я вошла, он замер на месте и повернулся ко мне, стиснув челюсти. Его глаза были полны беспокойства и чего-то ещё. Он подошёл ко мне, и наши взгляды встретились.

«Неужели я так мало для тебя значу, Лайла? — спросил он, и в его голосе слышались разочарование и боль. — Ты настолько к нему привязана, что не видишь, как он лишь пытается манипулировать тобой ради своей эгоистичной выгоды, разбить тебе сердце, как уже делал раньше? Неужели ты не можешь…»

Я подняла руку, заставляя его замолчать. «Выдохни, Нейтан», — тихо вздохнула я. — «Если это из-за того, что я ушла с ним, то у меня были на то свои причины. У нас с Рэмси есть прошлое, которое заслуживает разговора. Поэтому мне нужно было поговорить с ним, чтобы дать ему понять: ему не стоит питать никаких надежд на наше воссоединение. Ни сейчас, ни когда-либо ещё».

«Ох!» — в глазах Нейтана промелькнуло облегчение, когда он подошёл ко мне, и напряжение в его плечах спало. Он раскрыл объятия, и я без колебаний шагнула в них, и он заключил меня в объятия.

Я легонько сжала его в ответ, прежде чем отстраниться с тёплой улыбкой на лице. «Почему ты так себя вёл, Нэт? Такое чувство, будто ты собирался его убить».

Он замялся, опустив взгляд. «Я… я видел, как он целовал тебя… вернее, как он потянулся к тебе, чтобы поцеловать, и я подумал, что он принуждает тебя. Я не мог просто стоять в стороне и позволить этому случиться».