Развод. Шах и мат, дорогой!

— А кредиты на машину и мотор?

— Кто ездит на машине? — прищурилась Аглая.

— Он. У меня своя, купленная еще до брака. В его страховку я даже не вписана.

— Идеально. Мы соберем штрафы с камер, где за рулем он, возьмем копию страховки. Мы докажем, что имуществом пользовался только ваш муж, и повесим выплату остатка долга полностью на него.

Я медленно выдохнула. План обретал форму. Ощущение безысходности отступало.

— Есть еще кое-что, — я выпрямила спину и посмотрела прямо в холодные глаза адвоката. — Вчера я устроилась на работу в холдинг «Гранд-Интерьер». В тот самый, где Олег возглавляет отдел логистики. На должность ведущего аудитора.

Аглая чуть заметно приподняла бровь. В ее взгляде мелькнул искренний интерес.

— Так, интересно. Зачем вам это?

— Сегодня, в первый же день, я кое-что нашла, — я мстительно улыбнулась. — За последний квартал его отдел списал элитной мебели на пятнадцать миллионов рублей. Причина — якобы «бой при транспортировке». Диваны за полмиллиона, хрустальные люстры, ковры. Я почти уверена, что он не бьет этот товар, а пускает налево. И именно с этих теневых доходов оплачивает устрицы и переводы своей любовнице. Если я смогу вытащить эти схемы на свет...

Я замолчала, ожидая реакции.

— Браво, Марина, — Аглая позволила себе скупую, но абсолютно искреннюю улыбку хищника, оценившего хватку партнера. — Вот это уже разговор не обиженной жены, а очень опасного противника. Внедриться в компанию мужа — ход рискованный, но потрясающе красивый.

Она подалась вперед, опираясь локтями о гладкую поверхность стола, и её голос зазвучал еще более вкрадчиво.

— Эти махинации с диванами — наша золотая жила. Но давайте грамотно разделять поля боя. Семейный суд не занимается хищениями на складах, это компетенция службы безопасности и ОБЭП. Однако, если вы добудете железобетонные доказательства его воровства, мы используем их на все сто процентов.

— Как именно? — уточнила я.

— Как идеальный рычаг для жесткого шантажа, — глаза адвоката блеснули холодным азартом. — Мы положим эту папку перед ним на стол в тот момент, когда предложим подписать мировое соглашение на наших условиях. Поверьте, моему опыту: он отдаст вам всё и сам закроет свои кредиты, лишь бы эти бумаги не легли на стол его генеральному директору или следователю.

Я кровожадно улыбнулась. Эта перспектива нравилась мне всё больше.

— Но, чтобы наш капкан захлопнулся без осечек, мне нужен второй элемент, — Аглая постучала кончиком ручки по банковской выписке. — Для суда мне необходимы полные данные этой Кристины. Фамилия, место работы. Чтобы я могла сделать официальный запрос на движение средств по её счетам и доказать, что она — его содержанка. Это раз. И два: Олег не должен ничего заподозрить. Если он поймет, что вы копаете, он перепрячет активы, перепишет машину на мать или подаст на развод первым на своих условиях.

— Вы предлагаете мне улыбаться ему за ужином? — меня передернуло от отвращения.

— Я предлагаю вам стать гениальной актрисой, — отрезала Аглая. — Играйте уставшую от новой работы, задерганную жену. Жрицу домашнего очага, у которой просто сдали нервы на фоне стресса. Усыпите его бдительность. Дайте мне две недели на подготовку исков и запросов. А потом мы захлопнем капкан так, что он даже пискнуть не успеет.

Из башни Сити я вышла с чувством абсолютной, кристальной ясности в голове. У меня есть юрист-бульдозер. И у меня есть цель. Узнать, кто же такая наша любовница.

Телефон пиликнул в кармане пальто. Сообщение от Ирки: «Жду тебя в "Peshi". Столик на двоих. Я уже заказала вино, так что попробуй только опоздать!»

Ресторан оказался в самом центре, с приглушенным светом, тихим джазом и безупречным обслуживанием. Ира сидела за столиком у окна, эффектная рыжая бестия в изумрудном шелковом топе, и уже крутила в руках бокал с ледяным шабли.

Она пережила развод три года назад, выпотрошив своего бывшего до последней нитки, и с тех пор цвела так, словно питалась мужскими слезами.

— Маруся! — она вскочила, сгребая меня в охапку. От неё пахло дорогими духами и свободой. — Господи, ну наконец-то! Я думала, ты так и сгниешь на этой кухне со своим логистом. Дай я на тебя посмотрю!

Она усадила меня, напротив, и придирчиво оглядела.

— А что, новая работа тебе к лицу. Глаз горит, осанка появилась. Ну, рассказывай! Как прошла встреча с Соколовой?

Я выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение этого безумного дня. С Иркой не нужно было держать лицо.

— Она зверь, Ир. В хорошем смысле. Сказала собирать документы. И мне нужно найти фамилию его любовницы.

— Шикарно! — Ира салютовала мне бокалом. — А твой-то что? Сильно бесился, что ты на работу вышла?

— Чуть поварешкой не подавился, — я усмехнулась, делая глоток идеального, терпкого вина. — Кричал, что я его позорить буду. А я сегодня базу открыла... Ир, он там такие суммы списывает на «разбитые» диваны, что мне страшно стало.

Официант принес нам устрицы и тартар из тунца. Ира элегантно капнула лимоном на моллюска.

— Слушай, ну логика у твоего Олега всегда прихрамывала. Это ж надо додуматься — воровать у собственной компании, завести любовницу-содержанку, при этом с тобой ещё пытаться сделать ребёнка. Премия Дарвина, не иначе.

Мы проговорили два часа. Я рассказала ей про наглого босса с его «Гелендвагеном», про корпоративные фото, где Олег лапал брюнетку в пайетках на глазах у всего офиса. Ирка сыпала сарказмом, заставляя меня смеяться до слез. Впервые за долгое время мне было просто... хорошо. Я чувствовала себя живой.

— Так, подруга, — Ира промокнула губы салфеткой. — Месть местью, но тебе надо хорошенько отдохнуть и расслабиться, иначе ты до суда не доживешь.

Она потянулась за своим телефоном, лежащим на столе.

— Знаю я один потрясающий спа-салон. Там такой массаж делают — просто космос. Сейчас скину тебе их профиль, запишешься на выходные.

Она разблокировала экран, и модная соц.сеть автоматически открылось на вкладке с рекомендациями.

Я случайно скользнула взглядом по её экрану. Там как раз начал воспроизводиться короткий видеоролик. Знакомая ритмичная музыка.

В кадре — гигантский, просто неприличных размеров букет красных роз. Камера поднимается выше, выхватывая лицо смеющейся девушки. Она игриво поправляет темные волосы, демонстрируя в камеру браслет Cartier, а подпись гласит: «Когда твой мужчина знает, как сделать утро добрым 💔🥂».

Сердце сделало тяжелый, болезненный удар о ребра и замерло.

Длинные темные волосы. Знакомые, хищные черты лица.

Это была она. Та самая брюнетка в пайетках с корпоративной фотографии моего мужа.

— Ир... — мой голос вдруг сел, превратившись в сиплый шепот. — Стоп.

— Что такое? — Ирка удивленно подняла глаза, заметив, как я побледнела.

— Открой этот профиль, — я не отрывала взгляда от экрана, чувствуя, как внутри снова поднимается та самая ледяная волна.

Глава 9

Ира молча ткнула ухоженным ногтем в аватарку. Страница обновилась.

«Kristina_A_official»

В шапке профиля красовалось: «Вдохновляю на роскошь. Учу быть женщиной, ради которой сворачивают горы (и покупают Cartier) 💎».

— Ир, это она, — мой голос звучал пугающе спокойно. — Та самая брюнетка в пайетках с корпоративной фотографии моего мужа.

Ирка поперхнулась шабли и закашлялась, прикрывая рот салфеткой.

— Да ладно?! Серьезно? Господи, Маруся, как тесен мир!

Она придвинула телефон ближе к центру стола, чтобы нам обеим было удобно смотреть. Мы начали листать ленту. Фотографии пестрели изобилием: Кристина с бокалом на Патриках, Кристина в Дубае, Кристина в спортзале в леопардовых лосинах. Судя по регулярности постов, девушка была активным блогером. И, очевидно, совмещала это со своей таинственной работой в «Гранд-Интерьере».

— Слушай, ну по лицу же видно — интеллект как у хлебушка, — Ира брезгливо скривилась, увеличивая селфи, где губы Кристины занимали половину кадра. — Вместо мозга там явно солома и гиалуронка. Бьюсь об заклад, она в вашем холдинге даже не менеджер. Максимум — администратор на ресепшене или чья-то личная помощница «по особым поручениям».

Я не ответила. Мой взгляд, натренированный годами работы с таблицами, выхватывал не лица, а детали.

— Ир, пролистай чуть вниз.

Палец подруги скользнул по экрану.

— Стоп! — я перехватила её руку.

На экране светилась фотография от 14 февраля. Кристина сидела в соблазнительной позе на роскошном, абсолютно новом диване, утопая в гигантском букете белых роз.

Я впилась взглядом в обивку.

Глубокий изумрудный цвет. Дорогой велюр. Изогнутые золоченые ножки.

В голове мгновенно всплыла строчка из базы 1С, которую я видела сегодня днем: «12.02. Диван угловой "Emerald Paradise", велюр, изумрудный. Стоимость: 450 000 руб.». Тот самый, который Олег якобы списал из-за «разрыва обивки и поломки каркаса».

На фото каркас был целее всех целых. Никаких разрывов. Идеальный диван за полмиллиона.

Я перевела взгляд на подпись под постом:

«Девочки, умейте радовать своих мужчин, и они вам ответят взаимностью! Мой тигр, например, подарил мне сегодня этот роскошный диван в мою новую квартиру и букет белых роз 🤍А как правильно просить мужчину о дорогих подарках и не получать отказы, я подробно рассказала на своих курсах по соблазнению. Ссылка в шапке профиля! 👇»

Мы с Иркой переглянулись. Секунда тишины — и мы обе взорвались смехом. Смех был нервным, истерическим, но удержаться было невозможно.

— Курсы по соблазнению?! — Ирка хохотала так, что на нас начали оборачиваться с соседних столиков. — Серьезно?! Маруся, твой Олег — просто наглядное пособие! Типичная инфоцыганка разводит его на бабки, а он думает, что он альфа-самец!

— Интересно, — я вытерла выступившие от смеха слезы, — Олег вообще в курсе, что он — «успешный кейс» на её марафонах по раскрутке мужиков на диваны?

— Да он поди еще и гордится этим! — Ира быстро свайпнула вверх и кликнула по ссылке в профиле Кристины.

Открылся типичный, сверкающий розовым золотом лендинг. «Как раскрыть свою женскую энергию», «Как начать цвести», «Как привлечь ресурсного мужчину».Всё по классике жанра.

Но главное было в самом низу страницы, мелким шрифтом в разделе оферты.

«Авторский курс. Анохина Кристина Валерьевна».

Бинго.

Анохина.

Я немедленно сделала скриншоты профиля, поста с диваном и страницы с ИП. Открыла мессенджер и отправила всё Аглае.

«Её зовут Анохина Кристина Валерьевна. Работает в Гранд-Интерьере. Ведет курсы».

Ответ от адвоката-акулы прилетел через минуту:

«Отлично, Марина. Запускаю запросы в налоговую и банки по её счетам через свои каналы».

Я отложила телефон и сделала большой глоток вина. Внутри всё клокотало. Фамилию мы нашли, но меня не отпускал этот изумрудный диван. Это была уже не просто измена. Это было прямое доказательство того, что Олег ворует у своей компании. Но скриншот из Инстаграма к делу не пришьешь. Мне нужны накладные с его подписью. Мне нужно найти, где физически осела эта мебель, чтобы иметь на него железобетонный рычаг давления.

Мы просидели еще час. Ирка вылила на Кристину тонну отборного сарказма, и из ресторана я выходила с на удивление легкой головой. План был ясен, цель определена.

Домой я возвращалась около десяти вечера. Ожидала увидеть пустую, темную квартиру — Олег наверняка поехал «устранять аварию на таможне» на изумрудном диване своей ресурсной инфоцыганки.

Но едва я открыла дверь, в нос ударил плотный, тяжелый запах жареного масла и блинного теста. На кухне громко звенела посуда.

Я медленно сняла пальто и прошла по коридору.

У плиты стояла Антонина Павловна. Услышав мои шаги, она демонстративно выключила конфорку, вытерла руки о передник и медленно повернулась ко мне.

Она скрестила руки на своей внушительной груди. На её лице не было привычной приторно-ядовитой улыбочки. Там было выражение прокурора на выездном заседании.

— Явилась, невестушка, — произнесла свекровь тоном, от которого скисло бы даже молоко в закрытом пакете. — Проходи. Разговор есть.

Глава 10

Олег

Я с силой сжимаю её ягодицы, делаю еще пару резких, глубоких толчков. Кристина сладко стонет, выгибаясь дугой, и приходит к финалу прямо следом за мной. Тяжело дыша, мы без сил падаем на широкий кожаный диван в моем кабинете.

Я по-хозяйски обнимаю её за плечи, покрываю поцелуями влажную шею, а затем впиваюсь в пухлые губы. Моя страстная кошка.

Она устраивается удобнее, лениво водя наманикюренным ноготком по моей голой груди. Моя рубашка расстегнута настежь, галстук валяется где-то на полу.

— Малыш, — мурлычет она, заглядывая мне