Измена. Давай начнём сначала

Не похоже на моего мужа от слова совсем. Платон последний раз готовил для меня завтрак, ещё до рождения Варюши, на пике нашего с ним увлечения друг другом. А затем началась суровая бытовуха, где принеси и подай свалилась сугубо на мои хрупкие плечи.

— Платон, во сколько ты вернулся домой? — спросила я, скрестив руки на груди, всё также стоя в дверном проёме.

— После полуночи, — как ни в чём не бывало, ответил муж, на ходу отпивая чай. — А что за вопрос?

— Тебе не кажется, что стоит предупреждать, когда ты задерживаешься на работе?

— Мила, единственное, что мне кажется, что ты в последнее время сильно осмелела, — он нахмурил брови. — Я не обязан перед тобой отчитываться. Ты прекрасно понимаешь, что я работаю, тяну нашу семью, стараюсь вам с дочкой обеспечить безбедное будущее и терпеть твои истерики и придирки я не намерен, — Он с грохотом поставил чашку на стол и вышел из кухни в прихожую.

— Т.е. я должна терпеть то, что какая-то девица отвечает на твой телефон? — выпаливаю я, пройдя вслед за мужем.

— Какая ещё девица, Мила? Тебе приснилось может быть это? Совсем уже сдурела, реальность от иллюзии отличить не можешь, — он саркастически посмеялся и, махнув рукой, взял пиджак с вешалки.

Я обижено прикусила губу. Его слова больно режут по сердцу. Он просто выставляет меня сейчас какой-то сумасшедшей фантазёркой, которая на пустом месте раздувает скандал.

— Ты вообще видел, что я тебе звонила вчера? — продолжаю я свой допрос.

— Мила, ты достала своей нервотрёпкой. На работе во все щели долбят, ещё и ты дома свой спектакль решила устроить. Если бы не дочь, — он осёкся.

Что, если бы не дочь? Он бы вышвырнул меня на улицу? Это он хотел сказать или я ошибаюсь?

— Не смей со мной говорить в таком тоне, Платон, — внутри меня всё вспыхнуло.

— Мила, я уже сказал тебе, что у меня много работы. У нас открытие на носу. С шеф-поваром меню доводим до идеала, дизайнер ежедневно прибегает на совещания.

— Ах, теперь это так называется.

Но Платон уже не слушал, ответив на очередной телефонный звонок, он подхватил сумку с документами и хлопнул передо мной входной дверью.

Вот и поговорили…

Глава 13

После недоразговора с мужем чувствую себя опустошённой и чужой в этом доме. Ничего не хочется, руки опускаются. Не была я готова к такому удару в спину. Знала бы, что так получиться хоть финансовую подушку подготовила. Но я же наивная дурочка, которая верила в безоговорочную и взаимную любовь.

Обидно, что Платону просто плевать на мои чувства. Его совсем не трогает, то что он делает мне больно. И своими же руками разрушает наш брак.

— Мамуль, а папа уже ушёл? — дочка выбежала в коридор, шлёпая босыми ножками по полу.

— Ушёл, милая, — я погладила Варю по взъерошенным после сна волосам.

Несмотря на то, что я пока ещё замужем, я уже ощущала себя матерью-одиночкой. В голове то и дело крутились мысли о самостоятельной жизни без всяких Платонов и его любовниц.

— Мы с ним так давно не иглали, — расстроено протягивает Варя, вытирая маленьким кулачком намокшие от слёз глазки.

Моя малышка, она с самого детства была привязана к Платону. Мне невероятно больно лишать её отца. Ведь ребёнок не виноват, что папка решил сходить налево.

— Варюша, маленькая моя, не плачь. Папа сейчас много работает, но он обязательно с тобой проведёт время. Вот увидишь, — я подхватила дочку на ручки и подбросила к потолку. Она звонко засмеялась, от чего мне на душе стало тепло и спокойно. Всё готова отдать лишь бы она была счастлива.

Покормив Варю завтраком, я отвела её в садик, а сама решила наведаться к мужу в ресторан и расставить все точки над «и», кинув на стол те самые фотографии, где он резвиться с Евой.

— Мила Евгеньевна, добрый день, — всё та же услужливая хостетс вышла из-за своей стойки. — Вы к Платону Арсеньевичу?

— Да, добрый день, — я нервно поправила сумку, проверяя наличие конверта с вещдоком внутри.

— К сожалению, он сейчас на встрече, — она пожала плечами. — Могу предложить вам пока присесть за столик у окошка и подождать.

— Да, кончено, — я прошла вслед за администратором к своему столику и кинула сумку на соседнее сиденье.

— Чай или кофе?

— Можно мне, пожалуйста травяной чай и пирожное эстерхази.

Перед разговором с мужем мне нужно успокоиться. Травяной чай и немного сладкого должны сделать своё дело и восполнить нехватку серотонина.

За окном накрапывал дождь. Погода полностью соответствовала моему состоянию. Мне было грустно, тоскливо и одиноко. Моя жизнь рушилась на глазах, распадалась на мелкие кусочки и кажется её уже не склеить. Это начало конца и назад дороги нет.

— А ты всё также любишь сладкое, — в нос вбивается запах. Знакомый. От которого внутри вновь всё переворачивается.

Я повернула голову и подняла взгляд, встретившись с тёмными карими глазами.

— Ромка, ты меня напугал, — я смущённо засмеялась, прикрыв холодными ладошками вспыхнувшие щёки.

— Я не страшный. Ты же знаешь, — он поставил передо мной тарелку с эстерхази и чай. — Я присяду, ты не против?

Я помотала головой, указывая рукой на сиденье напротив.

— А ты совсем не изменилась, — он внимательно меня рассматривал. Изучал цепким взглядом. В глазах загорелся огонёк.

А я под его прицелом как будто в ступоре нахожусь и пошевелиться не могу.

— Ну что, ёжик, поделишься, что у тебя в жизни происходит?

— Да, всё потихоньку, — выдавливаю из себя, отпивая чай из кружки.

— А подробней? — он улыбается, с нескрываемым интересом заглядывая мне в глаза.

— Ромка, а у вас сейчас и правда так много работы с открытием нового ресторана? — меняю тему.

— Работы действительно много. Ежедневные проверки, набор штата, доработка дизайна, всё требует больших усилий.

Интересно, а Ромка знает, что Платон спит с Евой или до него ещё не долетела эта правда? Хотя если бы он знал он наверняка бы, мне всё рассказал.

— А ты случайно не знаешь, во сколько вчера Платон освободился?

— Мила, ты меня пугаешь такими вопросами. У вас с мужем всё хорошо? — он улыбнулся.

— Да-да, всё хорошо, — уверенно вру. — Просто переживаю за него. Он так много работает.

Рома недоверчиво посмотрел на меня, слегка склонив голову. Чувствует, что я лукавлю.

— Мила, привет, — раздался голос Лоры из-за спины.

Я обернулась, когда подруга подбежала к нашему столику.

— Ты если к Платону пришла, то он уже закончил совещание и ушёл к себе в кабинет. — Она обернулась, указываю в сторону проходящего мужа.

Я тут же подскочила на ноги и мило кивнув Роме, побежала в сторону кабинета.

Меня словно черти гонят и я не успеваю моргнуть, как оказываюсь возле двери. Дёргаю за ручку. Заперто. Странно, ещё минуту назад я своими глазами видела, как туда зашёл Платон.

Приложив ухо, к двери я прислушалась. Голоса. Тихие приглушённые. Но там точно кто-то есть и не один.

— Ни о каком разводе не может быть и речи. Она ещё нужна мне.

Визуализация героев

Роман Шуйский

Друг детства Милы. Выпускник кулинарной школы в Париже. Долгое время работал шеф-поваром в одном из лучших ресторанов Франции.

Глава 14

Эта фраза убивает меня! Что значит ещё нужна мне? А когда не нужна буду?

— Не переживай, как только условия брачного договора подойдут к концу мы с тобой…

Окончания фразы я не расслышала из-за какого-то непонятного шороха.

Но это точно был голос мужа. Я его ни с чем не перепутаю. Тем более я своими глазами видела, как он буквально минуту назад зашёл в кабинет.

Я резко дёрнула за ручку и начала колошматить кулаком по двери.

— Платон, открой немедленно!

Голоса за дверью стихли. Послышались шаги.

Я отпустила ручку. Голова кружилась и невыносимо жгло внутри. Поверить не могу, что картинка измены мужа складывается пазл за пазлом, не давая и капельки надежды на то, что нашу семью можно сохранить.

— Мила, твою мать! — рычит муж, приоткрыв дверь. — Что ты здесь забыла?

— Впусти меня!

Требую и толкаю мужа в грудь. Его тёмно-шоколадные глаза смотрели на меня с упрёком. Брови удивлённо взлетели вверх. Он схватил мою руку и крепко сжал запястье.

— Угомонись, — процедил сквозь зубы Платон, раскрывая дверь.

Я быстро забежала в кабинет и огляделась. Пусто.

Подбежав к шкафу, стоящему возле рабочего стола я дёрнула ручку, но дверь не поддалась. Дёрнула ещё раз посильнее, потная ладошка соскользнула и я больно ударилась.

— Ай, — я прикусила язык, отряхивая руку, стараясь уменьшить боль.

— Да, что ты делаешь? — Платон чертыхнулся и, покачав головой, подошёл и открыл дверцу шкафа ключом.

Я с ужасом посмотрела на его содержимое: одни полки с кучей документов.

Я растеряно обернулась к Платону.

— Ты с кем-то говорил по телефону?

— Да, я с кем-то говорил по телефону, Мила. Это всё? Можно я продолжу? — с насмешкой спросил муж, усаживаясь на кресло.

— С кем ты говорил? И о каком брачном договоре шла речь? — мои щёки горели от нервов, внутри всё просто полыхало страшным огнём.

— Я говорил с поставщиками мяса. Пытался добиться выгодный цены, — не один мускул не дрогнул на его лице.

— А причём здесь брачный договор?

— Мила! — грубо выпалил муж. — Я устал от твоего допроса. Я обсуждал условия поставки мяса. А ты только услышала слово «договор» и уже нафантазировала себе не пойми что.

Я покачала головой. Нет, я не сумасшедшая. Я чётко слышала слово «брачный» и «договор» и я точно слышала женский голосок, но не разобрала не единого её слова.

— Нет, Платон, не делай из меня дуру, — я растеряно села на край дивана и провела по нему ладонью.

— Мила, ты в последнее время какая-то нервная, — выдохнул Платон. — Хочешь я тебе куплю путёвку на море. Может быть в Таиланд на недельку слетаешь, подлечишься?

— Ага, я улечу, а ты спокойно баб своих домой водить будешь.

— Каких баб, Мила? — цедит Платон и в его глазах появляется гневный огонёк.

— Не надо оправдываться, — я махнула рукой. — У меня есть фотографии, где ты на этом самом диване, — я похлопала рукой по обивки. — Занимался сексом с Евой.

— Чего? — муж истерично засмеялся. — Мила, мне кажется тебе не на море надо, а в психбольницу.

Он подошёл ко мне и дотронулся до плеча.

— Мила, я сейчас серьёзно. У тебя всё в порядке с головой?

Я вскочила с дивана, отбросив его руку со своего плеча.

— Не нужно делать из меня сумасшедшую, — я вышла из кабинета и побежала к своему столику, где оставила сумку с фотографиями.

Платон мне изменяет и у меня есть неоспоримые доказательства. Я просто кину ему в лицо эти фото и тогда мы посмотрим, кто из нас псих больной.

Я схватила сумку и начала копаться в ней в поисках конверта.

— Мила, заканчивай этот спектакль, — Платон подошёл ко мне и схватил за предплечье.

— Не трогай меня, — я вырвала руку, продолжая копаться в сумке.

Да чёрт, он же был здесь!

Я вытряхнула всё содержимое своей сумочки на диванчик, но конверта там не оказалось.

Не может быть! Ведь, перед тем как сесть за стол я проверила, что фото на месте.

Я на мгновение застыла. Наклонилась над столиком, перебирая вещи. Пусто.

Глава 15

Холодный пот тоненькой струйкой побежал по спине. Волосы на затылке встали дыбом. Всё тело охватил жуткий озноб.

Он наверное выпал из сумки! Точно! Присев на коленки я заглянула под диванчик, протянув руку, ощупывая холодный пол. Ничего нет.

— Мила, что ты делаешь? — Платон схватил меня за предплечье и грубо дёрнул. — Хватит позориться. Немедленно встань с пола.

Я поднялась и отряхнула испачканные в пыли коленки.

— У вас пол грязный, — брезгливо бросила я, подхватив сумку.

— Тамара, — Платон жестом подозвал к себе тёмненькую девушку – администратора. — Разберись с пылью под диваном.

— Мила, какая муха тебя укусила?

— Это ты сказал кому-то из своих украсть конверт? — процедила я сквозь зубы.

— Я вообще не понимаю о чём ты говоришь, — он сурово насупил брови, сложив крест на крест руки на груди.

— Я о фотографиях, на которых ты резвишься с Евой! — выпаливаю я и ловлю на себе осуждающие взгляды посетителей ресторана.

Внутри всё дрожала от отвращения и презрения. Меня хотят выставить идиоткой! Но я же не могла всё это выдумать? Тем более Лора тоже видела эти фотографии, она мой свидетель.

— Мила, — Платон подошёл ближе и взял меня за руку. — Я ни с кем кроме тебя не сплю. И я устал от твоих истерик, — он попытался прижать меня к себе, но я сделала шаг назад.

Я больше ему не верю и не позволю снова запудрить мне голову своими манипуляциями.

— Платон, — я покачала головой. — Ты как будто специально пытаешься выставить меня психически больной.

— Платон Арсеньевич, к вам пришли на встречу, — администратор прервала наш разговор, указывая на столик в дальнем углу.

— Понял, сейчас подойду, — бросил муж, прикрыв на мгновения глаза. — Мила, а ты езжай домой, вечером поговорим.

Я крепко прижала к себе сумку, провожая мужа взглядом.

Платон явно не намерен верить моим словам и отпираться будет до последнего. А я больше не могу жить как на пороховой бочке, зная, что у мужа есть другая.

Но и уйти от него прямо сейчас не смогу. Он ведь всё может. У него куча связей. Он из под земли меня достанет и запрёт дома, или что ещё хуже выбросит меня на улицу и заберёт Варюшу себе.

Да и куда я сейчас уйду. Я тень Платона. Никто без него. Без квартиры, без машины, без денег, без стабильного дохода. У меня даже семьи нет. Я одна.

— Извините, а вы не видели Романа Шуйского? — спросила я у преходящего мимо официанта.

— Меня ищешь? — Ромка снова подкрался из-за спины, от чего я вздрогнула.

— Рома, ты опять меня напугал, — я обернулась, натянув улыбку.

— Давай я подвезу тебя домой, заодно ты мне всё расскажешь. А я вижу, что тебе есть, что сказать, — он легонько приобнял меня за плечи и повёл к выходу.

Я не сопротивлялась. Рома кажется был единственным человеком, который мог мне сейчас помочь. Он всё это время находился в зале ресторана и мог видеть, кто достал из сумки конверт.

Закутавшись в куртку, я быстрыми шагами добежала до машины. Он услужливо приоткрыл мне дверь и помог сесть на переднее сиденье.

— Напиши адрес, — запрыгнув следом, он протянул мне телефон.

Я молча напечатала адрес и передала ему мобильный, осматривая салон автомобиля: кожаный светлый салон, дорогая панель, подсветка и аромат… Этот запах ассоциируется у меня с успешным и знающим себе цену мужчиной.

— Ну что, Мила, теперь ты готова рассказать мне всё, что тебя тревожит? — он лукаво улыбнулся, выезжая на дорогу.

— Рома, пока меня не было в зале, кто-нибудь подходил к моей сумке?

— Я выходил на улицу, поэтому не могу тебе с точностью ответить на вопрос, — он пожал плечами, не отводя своего взгляда от дороги.

— А есть ли возможность посмотреть по камерам? — в надежде спросила я, вновь перебирая свои вещи в сумке.

— Для тебя всё, что угодно.

— Правда?

— Ну конечно, только при одном условии.

Я сделала паузу, выжидающе посмотрев на друга детства.

— Ты расскажешь мне всё, что между вами с Платоном происходит, — произносит он и тянется к панели управления. Кондиционер зашумел, выталкивая приятный тёплый воздух в салон автомобиля.

Я не особо привыкла просить кого-то о помощи. Всегда надеялась только на себя и на Платона. С ним я всегда чувствовала себя в безопасности, ведь он был моим самым близким и родным человеком.

А теперь я уже не знаю, где правда, а где ложь и кому можно верить.

— Честно, я не знаю даже с чего начать, — я тяжело выдохнула, бросив сумку под ноги. — Я думаю, что Платон мне изменяет. Точнее я видела фотографии, подтверждающие его измену.

— Мила, знаешь, — мужчина усмехнулся. — Я как твой старый друг, который желает только добра, просто не могу скрывать от тебя правду.

Глава 16

Я испугано посмотрела на Рому в ожидании его ответа. Было страшно услышать ещё одно подтверждение измены мужа. Крепко сжав кулачки, я настроилась принять правду о Платоне.

— Твой муж самый настоящий кретин, — иронично-грубо выплёвывает Рома. — Он, что в бизнесе полнейший ноль, что в семейной жизни.

— Что значит в бизнесе ноль? — я нахмурилась. — Ведь он достаточно успешный ресторатор и очень хорошо поднялся всего за шесть лет.

Ромка истерично рассмеялся.

— Мила, ты все шесть лет жила не снимая розовые очки, — он хохотал, постукивая пальцем по рулю.

Я молча смотрела на него, не понимая к чему он клонит.

— Мила, твой дядя настоящий владелец всех ресторанов, которыми якобы владеет твой муж.

Я растеряно посмотрела на Рому, а он на меня твёрдо и решительно. В его взгляде не проскользнула и тень сомнения.

Я была в ступоре от услышанного.

— Не понимаю тебя, — я замотала головой, прикусив губу.

— Платон шестёрка твоего дяди. Фактически и на бумагах он просто директор ресторанов, но не владелец. Понимаешь?

— Но, — я замялась. — Подожди, а зачем он скрывал это от меня?

— А вот на этот вопрос я тебе так сразу ответить не смогу, — он пожал плечами. — У твоего мужа ещё много секретов, поверь мне.

Я уже поняла, что мой муж ещё тот гадёныш и нельзя верить не одному его слову. Но, что касается работы, Платон всегда казался очень серьёзным и ответственным бизнесменом, а не какой-то шестеркой, как говорит Рома.

— Какие ещё секреты? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Мила, я пока мало знаю Платона и то, о чём ты говоришь, — он сделала паузу, притормозив около моего дома. — Имею ввиду измену твоего мужа я пока не могу подтвердить, так как лично ничего не видел.

— Я поняла, — я приоткрыла дверь машины. — Рома, когда ты сможешь достать запись с камер видеонаблюдения?

— Думаю, уже сегодня, — он мягко улыбнулся. — Ёжик, для тебя я попробую достать даже больше информации, чем нужно. Посмотрю запись с камер видеонаблюдения в его кабинете.

— Ром, его любовница это Ева, — всё внутри сводит от боли. — Я видела фотографии, мне их прислала какой-то аноним. А сегодня эти фото украли. Кто мог знать, что я принесла их с собой?

— Ева? — он удивился, нахмурив брови. — Она мне казалась умной девушкой. Всегда сосредоточена и серьёзна. Зачем ей этот олух Платон?

— Ром, Платон хорошо умеет вешать лапшу на уши. По себе поняла. И каким бы олухом он не был, он весьма привлекателен, у него есть деньги, власть. Любая девушка будет бегать за ним с высунутым языком, только он поманит пальцем и плевать на жену и ребёнка! И если у меня не будет доказательств его измены, то я и уйти не смогу, мне нечего будет предъявить в суде. А просто так он развод мне не даст!

Горло сжимается.

Рыдания вырываются наружу. Я шмыгнула носом, подняв голову вверх, останавливая поток слёз.

— Тихо, тихо, Мила, — он дотронулся до моего плеча, от чего у меня по спине побежали мурашки. — Я помогу тебе. Я достану записи с камер видеонаблюдения.

Я схватилась за дверную ручку. Мне нужно было на что-то опереться. По всему моему телу разливалась слабость. Внутри всё сжимается. Да, я точно решила, что назад дороги нет, я не сдамся и не спущу с рук измену мужа. Я дала ему шанс на исправление. Дала возможность лично во всём признаться и покаяться, но он решил играть со мной в игры. Хорошо, Платон, только теперь вести буду я!

Попрощавшись с Ромкой я забежала домой. Хлопнув дверью, я медленно сползла вниз по стене, прикрывая намокшие от слёз глаза руками.

Последние дни я старательно боролась со своей болью, старалась заглушить её, чем-то отвлечься, что даже не заметила, как она пропитала каждую молекулу в моём теле.

Бросив сумку на пороге, я зашла в ванную и умыла лицо холодной водой. Прийти в чувство мне это не помогло. Голова не просто болела, она раскалывалась на две части. Казалось ещё немного и она просто вспыхнет.

Опершись о раковину, я посмотрела на своё отражение в зеркале: кожа посерела, под глазами залегли синие пятна, на лбу появились новые морщинки, в глазах пропали искры.

Я была слепа. Интересно как давно Платон начал изменять мне? Год? Два года назад? Или это началось ещё с момента нашего бракосочетания? Я вообще хоть что-то для него значу или я просто пустышка, его путь к деньгам моего дяди?

Слёзы застилали глаза, мне было трудно дышать.

Сердце сжималось. Зачем мужчины изменяют? Зачем они вообще женятся, если каждый второй так и норовит найти «развлечение» на стороне.

Да, Платон предал меня. Он разрушил, всё то, что мы так долго и по крупицам собирали. Отнял у меня самое дорогое — семью. И пускай он придумывает тысячи отговорок о том, что всё это лишь моя фантазия. Я чувствую, что всё это правда.

Но больше нет смысла страдать и плакать. Слёзы не помогут мне в решении проблемы. Слёзы не помогут нам с Варюшей сбежать от предателя.

Я зашла в спальню и присела на кровать. Моральная усталость последних дней дала о себе знать и я сама не заметила, как отключилась.

Проснулась от какого-то шороха. Приоткрыв глаза, я обнаружила, что день сменил поздний вечер. Закатное солнышко тоненькой полоской освещало комнату. Я испуганно подскочила на кровати.

— Божечки, Варюша, же в садике, — обеспокоенно прошептала я, подхватывая мобильный.

Шесть часов вечера.

Я полная идиотка. Какой побег, какая самостоятельная жизнь, если я даже дочь забываю забрать из сада.

Быстро набрав воспитательнице, я встала с кровати и подбежала к двери.

— Зачем ты лезешь в мою семью со своей грязной ложью? — доносится приглушённый голос Платона.

Я замерла, не в силах сдвинуться с места.

— Я ещё раз повторяю. Оставь меня в покое и не подходи больше к моей жене. Я и так пожалел тебя и не уволил. Так будь благодарна и не суй свой нос не в своё дело.

— Платон, — срывается у меня с губ.

— Я ничего не хочу слышать. Ещё одна выходка и ты уволена, — рычит муж. — Мила часть моего плана и ты знаешь это.

Что? Сердце заколотилось сильнее. Ладошки вспотели.

— Лора, перестань выдумывать. Неужели ты думаешь, что я тебе поверю? От одного перепехона дети не появляются.

Глава 17

Я сделала пару шагов назад, тяжело сглотнув наполнившую мой рот слюну.

Боже!

Кровь отлила от лица, что-то кололо под рёбрами.

Я жадно начала хватать ртом воздух. Кислорода совсем не хватало.

Разговор Платона свидетелем которого я невольно стала бьёт меня в самое сердце и сбивает с ног, лишая равновесия.

Он и Лора врали мне всё это время.

А я? А я полная идиотка, что доверилась подруге.

Но откуда тогда фото с Евой? Фотошоп? Или он спит с ними двумя?

Это не может быть правдой!

Платон клялся, что не спит ни с кем кроме меня, любит только меня.

Трус!

Подлый и мерзкий трус! Ненавижу!

— Алло, Мила Евгеньевна, я вас слушаю, — из трубки телефона раздался голос воспитательницы.

Я вздрогнула и перевела взгляд на мобильный.

— Да, добрый день, Екатерина Дмитриевна, — охрипшим после сна голосом ответила я. — Как там Варюша? Вы уж простите, что я не предупредила вас, что сегодня опоздаю. Немного приболела. Через десять минут буду.

— Мила Евгеньевна, так Варю забрал ваш муж.

— Как муж?

— Да, муж. Причём раньше положенного времени.

У меня камень с души упал. Значит с ребёнком всё в порядке. Она в безопасности.

— Мы видимо с ним друг друга не правильно поняли, — я наигранно засмеялась. — Спасибо вам за понимание.

— Мила, если вы болеете может быть лучше воздержаться от общения с ребёнком? А то она потом вашу заразу по всему садику разнесёт, — недовольным голосом пробормотала пожилая воспитательница.

— Моя болезнь не заразна, — я села на край кровати, устало потерев переносицу. — Доброй ночи, Екатерина Дмитриевна.

С одной проблемой разобрались. Осталось поговорить с Платоном.

Только вот я устала от пустых разговоров.

Устала барахтаться в этом море лжи и напрасно брошенных слов.

Ведь Платон найдёт отговорку на любой мой выпад. Выпучит на меня свои большие тёмные как уголь глаза и скажет, что всё это голоса в моей голове и мне нужно в психушку. Затем демонстративно наберёт Еве и Лоре, а они как его верные собачки подтвердят, что они с Платон общаются сугубо по рабочим вопросам и то о чём я подумала это полнейшая чушь.

И главное Лора, как она могла меня обманывать всё это время? И ведь специально говорила, что Платон с Евой, чтобы себя не подставлять. Дрянь!

Как представлю, что Платон и Лора вместе и у них кажется будет ребёнок меня начинает тошнить.