Лёд и сахар

Но я ничего не могу поделать, поэтому принимаю правила игры такими, какими их задают мужчины.

Пока принимаю.

Глава 13. Перед закатом

Сандра.

У меня получилось!

Поверить не могу, что буду готовить для «Savor» эксклюзивную коллекцию. Когда мы прошли в новый зал, Леон попросил персонал засервировать стол. Я поставила коробку в центр и стала развязывать бант, мужчина внимательно следил за мной, а когда принесли чай, отпустил персонал и сам разлил нам ароматный напиток по чашкам.

– Прошу, начинайте! – Леон откинулся на спинку кресла и устремил взгляд на меня.

– К нам больше никто не присоединится? – я удивилась: как правило, на дегустациях нового продукта присутствует не только владелец, но и шеф-кондитер, директор или управляющий, бренд-менеджер – все эти люди более глубоко погружены в специфику заведения и часто лучше владельца понимают, что нужно их целевой аудитории.

– Мои сотрудники уже пробовали ваши работы и поручились за вас, поэтому я решил не отрывать их от дел и лично убедиться в вашем таланте.

– Ого, я польщена, – немного нервно выдохнула я и потянулась к крышке, чтобы открыть коробку.

– Сандра, – Леон накрыл мои руки своими, не дав потянуть пластиковую крышку вверх. – Расслабьтесь, я не кусаюсь. Вы отличный кондитер независимо от того, что я скажу и какое решение о сотрудничестве приму.

Тепло его ладоней на моей коже немного пугало – этот жест показался слишком личным. Я кивком дала понять, что готова идти дальше, и мужчина отстранился, вернулся на своё место, снова принял вальяжную позу и потянулся к чашке.

– Итак, «L'heure d'or» – золотой час. Это мимолётное мгновение, когда солнце касается горизонта и мир окутывается медовым сиянием. Именно азиатские закаты вдохновили меня – их насыщенность, глубина красок создают неповторимую атмосферу.

Полусферы воплощают само солнце в момент его ухода за горизонт. Янтарный – это квинтэссенция заката, его золотое прощание с днём. Бордовый же олицетворяет душу Азии – Китай, Японию, где алый цвет пронизывает всю культуру, становясь символом благополучия и торжества. Золотые элементы отсылают к цветению сакуры – воплощение философии «ма», японского минимализма, где пустота столь же значима, как и форма.