Последний Капеллан. Фатум.

Оказалось, что перед нами лежал небольшой туннель. Вход в него обрушивать не было нужды, поскольку оказалось, что это место отчасти было творением рук человека, а потому в стене обнаружился предусмотрительно установленный там рычаг. Слегка надавив на него, мы активировали какой-то механизм, и благодаря этому проход перекрыла массивная дверь, замаскированная под стены пещеры. Теперь оставалось надеяться на то, что с той стороны этот проход обнаружить не удастся и наши преследователи не будут проявлять излишнего рвения в попытке поймать троих вражеских лазутчиков.

Тем временем, взяв на себя роль провожатого, Якорь уверенно шёл вперёд, разгоняя тьму своим небольшим светильником. Не знаю, сколько времени мы прошли так, может быть, час, а может, и десять минут, но в результате перед нами возник небольшой, выложенный кирпичом подвал с парой ветхих деревянных сундуков. Осмотревшись, мы обнаружили зияющую в потолке дыру приличных размеров, вероятно, она была проделана увесистым топором, торчащим как раз в том месте, где располагался люк, ведущий наверх. Недолго думая, мы сдвинули сундуки вместе и, немного поднатужившись, смогли открыть единственный наш путь к свободе. Ухватившись за края проёма и ловко подтянувшись на руках, Габриэль втащил себя внутрь этого непроглядного зева, а в следующие мгновения одного за другим втянул и нас вслед за собой.

Том снова откуда-то выудил маленький светильник, и темнота во второй раз отступила, позволив нам осмотреться теперь уже в другом помещении, которое, к слову, оказалось гораздо больше подвала. Повсюду была расставлена некогда добротная мебель, которая сейчас годилась разве что для использования в качестве дров, среди всего этого изобилия можно было обнаружить столы, стулья и несколько шкафов с книгами, а также непременный атрибут многих жилищ – кресло-качалку. Пожалуй, что самым приятным для нас было то, что здесь обнаружились окна, ведущие на улицу, их было три, и все они наглухо были закрыты или попросту заколочены. Возле одной из длинных стен располагалась лестница, ведущая, судя по всему, на второй этаж. Решив, что продолжать осваиваться на новом месте стоит, обзаведясь дополнительными источниками света, из подручных средств мы сообразили пару факелов. Повезло, что у меня с собой было немного масла, а у парней несколько обрезков ткани как раз для подобных целей. Действовать нужно было тихо, дабы не привлекать ненужного внимания тех, кто мог находиться в это же время снаружи.

Около получаса мы изучали свою нежданную находку. Второй этаж оказался чем-то вроде хозяйской спальни, а вот на третьем мы обнаружили самую настоящую лабораторию мага.

– Судя по всему, это одна из башен местных магов. Неясно только, почему она в таком запущенном состоянии, – первым заговорил Габриэль.

– Похоже, что ты прав, – ответил я.

И в этот самый миг пламя выхватило из тьмы каплевидный щит, на котором была изображена голова королевского василиска, пронзённая биденхандером. Сам же огромный меч, как и вся композиция, тоже выглядел весьма внушительно, из его рукояти, словно бы являясь её продолжением, вилась маленькая змейка, а холодная сталь хищно поблёскивала капельками крови того, кто стал её жертвой.

– Этот знак принадлежит ордену боевых магов, но уж точно не местных, – озвучил я свою догадку.

– С чего ты так решил? – спросил меня друг.

– Ты же знаешь, что размещать свои гербы на щитах разрешается только боевым магам, а таковых в Янтарных баронствах лет триста уже не наблюдается по определённым причинам. Самой же башне едва ли лет сто пятьдесят, ну а мебель и того младше.

– Аргумент, – усмехнувшись, ответил он.

Тут неожиданно словно из ниоткуда появился Том, в одной руке у него полыхал факел, а другой он бережно прижимал к груди какие-то жутко старые книги.

– Там это, скелет наверху, – проговорил он.

– Откуда? Мы же всё осмотрели.

– В стене потайной ход есть, ведёт на самый верх, на площадку, значит. Вот на ней, на площадке то есть, он и лежал. Видать, скрывался там от кого-то, потому как черепушка у него на две половины расколота боевым топором.

– Том, а снаружи, ну, вокруг башни кто-нибудь есть?

– Никого. Кстати, лес вплотную к башне подступает, а маги обычно пространство перед ней расчищают, чтобы незамеченным никто не подобрался.

– Хочешь сказать, что об этом месте никто не знает?

– Может, и знают, но боятся. Маг всё-таки.

– А что за книги у тебя в руках?

– Вот, значится, это дневник мага этого, а вот это, видимо, его рабочие записки, я ничего не разобрал, подумал, что, может быть, вы поймёте, – с этими словами он протянул мне стопку фолиантов.

– Том, да мы вроде тоже не маги, так что это твой трофей, – слегка запротестовал я.

– Да какой там трофей, грамотой владею – и то хорошо, но все эти высшие науки не для меня, – настоял он на том, чтобы я всё же принял книги.

Больше возражать я не стал, понимая, что в них действительно может быть нечто интересное. Поднявшись на смотровую площадку башни, мы обнаружили на ней останки, по всем признакам принадлежавшие мужчине. Вот только не похоже было, чтобы перед нами лежал убитый маг, вероятнее всего, это был искатель приключений. Останкам было не более двух лет, а башня опять-таки была покинута её хозяином лет пятьдесят назад. Окончательно я уверился в правильности своего вывода, когда, тщательно осмотрев остатки одежды убитого, я обнаружил в них нагрудный знак одного из местных баронских родов.

– Говоришь, книги ты у него обнаружил? – обратился я к Тому.

– Прямо под ним лежали, – указал он в сторону останков.

– Видимо, на них чары. В противном случае под открытым небом, да ещё с учётом наличия разлагающегося тела, они бы уже давно превратились в груду бесформенной грязи, – высказался Габриэль.

– Согласен. Такое могли выдержать только очень мощные чары. Надеюсь, на книгах не стоит защита от тех, кто будет интересоваться их содержанием, – обнадёжил я себя самого.

– В школе помогут. Отобрать у тебя их никто не сможет, они теперь твои по праву, а вот помочь, если нужно, желающие найдутся.

– Спасибо, Том, – поблагодарил я солдата, – если в книгах действительно ценные сведения, то с меня причитается.

В ответ в свойственной ему манере Том просто махнул рукой и тут же исчез в люке, ведущем обратно в башню. Немного потоптавшись и попытавшись осмотреть окрестности, мы с Габриэлем последовали его примеру.

Посовещавшись, мы решили, что для начала было бы неплохо понять, где мы находились. Сделать это было весьма затруднительно, поскольку на карте эта башня никак не была обозначена, а вполне чёткие ориентиры вроде деревень на горизонте не просматривались, усугублялось всё ещё и тем, что в этих местах очень часто возникали совершенно непроглядные туманы, ориентироваться в которых было крайне сложно. В итоге, проведя остаток дня в башне, мы попытались сделать всё, чтобы как можно дольше не выдавать своего присутствия в ней.

На следующий день Томас и Габриэль отправились в лес, дабы всё-таки получше разведать местность. Я же в это время остался в башне наедине с самим собой и вручёнными мне книгами, некогда принадлежавшими неизвестному магу. Использовав имевшийся у меня медальон ученика, мне удалось выяснить, что никаких охранных чар, кроме тех, что защищали её от повреждений, на книге не было, а потому бережно и даже немного трепетно я прикоснулся к ляссе и, потянув за него, перевернул внушительный массив страниц, при этом я испытал ощущения, сравнимые с уколом маленькой булавкой, а осмотрев большой палец своей руки, обнаружил крошечное красное пятнышко. Странно, что Том не упомянул об этом маленьком сюрпризе.

Выяснилось, что записи были сделаны на вполне современном варианте всеобщего языка и самая последняя из них гласила: «сегодня я покидаю эти места и отправляюсь в мир в поисках той единственной дороги, что предназначена мне высшими силами».

Прочитав ничего не значащие для меня слова, я было усомнился в ценности этой книги, но ненадолго. Отбросив страницы на исходную, на этот раз внимательно вглядываясь в каждую строчку, я с растущим любопытством продолжил её изучение. На титульном листе красивым и ровным почерком были выведены следующие слова: «Исследовательский дневник мага Кириака Анконского, члена ордена боевых магов, известного миру как „Аспидовые Гадюки“».

Продолжить своё знакомство с книгой я не успел, за дверью послышалось какое-то едва различимое шуршание. Выхватив из ножен меч и устроившись так, чтобы никто из входящих не смог увидеть меня раньше времени, я стал ждать гостей. Спустя примерно минуту томительного ожидания в дверном проёме показалась фигура Габриэля. Увидев меня, он тут же заулыбался, после чего повернулся к стоящему снаружи Тому и с довольным видом выдал следующую фразу:

– Я же тебе говорил, что лекарь-капеллан это не абы кто, а ты не верил. Я даже к двери не успел подойти, а Эрик уже тут как тут, встречает гостя с мечом в руке. Мы, конечно, не королевские следопыты, но слух и внимательность у нас тоже имеются.

– Вы это о чём? – поинтересовался я.

– Да вот, оказывается, что нашему Тому рассказывали, будто самыми бестолковыми вояками на поле боя являемся мы – лекари, более того, с нами и в разведку пойти нельзя, так как мы тихо передвигаться не умеем, а внимание у нас переключается как у ребёнка с одного цветка на другой.

– Да я-то что? Люди болтают… – прозвучало в ответ откуда-то снаружи неубедительное оправдание нашего брата по несчастью.

– Ладно, хватит, – немедленно пресёк я этот бессмысленный диалог, – вы почему так скоро вернулись? Нашли что-нибудь?

– Сейчас всё расскажем, – ответил Габриэль, и они оба зашли в башню.

Оказалось, что по округе активно рыскали местные егеря, и искали они, вероятнее всего, нас, так как, к своему стыду, накануне недосчитались трех трупов. Вероятно, их командование не оценило подобного подхода к делу, а потому как минимум несколько десятков здоровых мужиков, аки гончие псы, сейчас буквально рыли носом землю, пытаясь выйти на наш след.

«Хорошо ещё, что они вход в туннель обнаружить не сумели», – подумал я. От одной мысли, что нас могли найти, меня пробрала какая-то странная дрожь.

И всё же подобное рвение наших оппонентов оптимизма никому из нас не добавляло. Выйти на башню они должны были в ближайший же день, и к этому моменту нас в ней уж точно не должно быть, а потому попытать счастья стоило в пещере, через которую мы и попали сюда.

– Уходить попробуем ночью, – подытожил я наш разговор, – а пока двое спят, один в охранении, меняемся каждые два часа.

И Габриэль, и Том согласно кивнули, они же первыми отправились в мир грёз, ну а мне захотелось подышать воздухом, а заодно и продолжить изучение дневника мага.

С первых страниц автор вёл повествование о своей жизни в уединении в стенах той самой башни, в которой сегодня нашли для себя такой необходимый приют трое незадачливых воинов. О том, что толкнуло его на столь неоднозначный шаг, маг лишь изредка упоминал, стараясь не бередить старые раны, однозначно можно было сказать одно – здесь была замешана женщина.

Рассказывал он и о том, как ему досталась необитаемая башня. Разыскивая в округе некоторые травы для своих исследований, он не сразу натолкнулся на неё в первую очередь потому, что в радиусе примерно пятидесяти метров было расставлено несколько артефактов, генерирующих иллюзию непроходимого ландшафта, но опыт и пытливый ум помогли ему разглядеть обман. Переселившись сюда, в это уединённое место, он, по его словам, смог обрести прежнее равновесие в собственной душе. На протяжении первых нескольких лет он усиленно практиковался, периодически выбираясь в ближайшие поселения за тем, чтобы пополнить запасы, а иногда и оказать необходимую помощь жителям этих мест. Так, в один из дней, в очередной раз посещая небольшую деревню под названием Кленовая Роща, Кириаку пришлось вступить в бой с местной шайкой разбойников, которые повадились грабить живущих там крестьян.

«Этих негодяев было десять. На моих глазах они попытались совершить немыслимое – насилие над милой девушкой. В первые мгновения я запретил себе вмешиваться, ибо мне отчаянно не хотелось привлекать лишнее внимание. Однако потом я представил, что на её месте могла оказаться и моя Изабель. В ордене „Аспидовых Гадюк“ меня научили убивать быстро и без мучений. В этот раз я отступил от этого правила. Пятерых я подверг воздействию заклинания „Порча“, от которого человек умирал за три дня, полностью сгнивая, словно кусок мяса, оставленный в жару под открытым небом, с той лишь разницей, что смерть от заклинания длилась гораздо меньше времени, чем естественный процесс гниения. Троих я подвесил на воротах вниз головой, применив заклинание „Восковая кукла“. Они таяли словно свечи, при этом оставаясь в сознании до самого последнего момента своей мерзкой жизни. Что касается двоих насильников, то их я обратил в зомби, а после отправил как послание для вожака в лагерь, где обитали бандиты».

Со временем слава о нём как о маге отшельнике наконец достигла тех, кто счёл, что его, Кириака Анконского, можно великодушно принять к себе на службу, тем самым несказанно облагодетельствовав его.

«Долго демонстрировать всю опрометчивость такого подхода мне не пришлось, достаточно было обратить в зомби одного из тех лиц, которых здесь по странному недоразумению именовали магами».

В результате, добившись столь желанного для него уединения, он окончательно погрузился в исследования и освоение новых уровней владения магией.

– Эй, книжный червь, поспать не желаешь? – вырвал меня из плена увлекательных историй голос Габриэля. – Ты уже три часа здесь сидишь не отрываясь.

– Извини, ты прав, зачитался, – с досадой ответил я.

Заснул я далеко не сразу, постоянно ворочаясь с одного бока на другой и время от времени во всех красках представляя себе заклинания, о которых упоминал в своём дневнике Кириак. Сожаление о том, что я не обладаю подобным даром, было последней мыслью, которая посетила меня перед тем, как сон всё-таки настиг меня.

ГЛАВА III

Целых четыре часа сна, и я, словно их и не было вовсе, проснулся без посторонней помощи, сменив на посту Тома. Немного побродив по башне, я бесцеремонно отобрал для себя парочку интересных и при этом неплохо сохранившихся книг, которые их бывшему хозяину в любом случае уже были без надобности, ну а мне они ещё, пожалуй, могли сослужить неплохую службу. Одна из них рассказывала о методах оказания помощи на полях сражений, используемых в эльфийской медицине, включая использование трав и простейших заклинаний, другая же аналогичным образом раскрывала едва ли не самую интересную, но, увы, скудно освещённую в наших кругах тему, тему гномьей медицины, в частности методов оказания первой помощи в гномьих хирдах.

Книги – это, конечно, очень полезно во всех отношениях, да только я всегда мечтал заняться исследованием какого-нибудь старинного замка или башни мага, подобно той, в которой мы оказались сегодня. В такие моменты можно было почувствовать себя настоящим искателем приключений и расхитителем памятников древности, стоящим на страже правдивой и невыдуманной истории этого мира. Отложив книги в походную сумку, я продолжил обследовать каждую стену башни в поисках какого-нибудь рычага или, на худой конец, тайника.

«В конце концов, нашему солдатику повезло, так почему бы и мне не улыбнулась удача», – размышлял я про себя, осматривая очередной показавшийся мне подозрительным участок стены.

И мои старания были вознаграждены, конечно, не так, как я того ожидал, ведь мне хотелось найти какой-нибудь важный для истории документ или же сильный магический артефакт, но и эта находка приятно скрасила всё пережитое за последние сутки.

Вот один невзрачного вида камень, выдающийся чуть вперёд из стены, несколько больше, чем все его собратья, повинуясь моим усилиям, начал покидать своё насиженное место, открывая моему взору бережно хранимый им секрет. Странным образом башня будто бы вздрогнула и тут же замерла в безмолвном ожидании в тот самый миг, когда я извлёк его полностью.

Золото. Небольшой тайник, в котором был спрятан мешочек с монетами, среди которых было десять монет одного из гномьих государств, семь золотых, отчеканенных в Османтусе около ста лет назад, и три больше похожие на произведения ювелирного искусства монеты эльфов.

Однако это было ещё не всё: просунув руку чуть глубже в тайник, я обнаружил в нём пять разнообразных колец, одно из них – небольшое мужское кольцо-печатка, отлитое из белого металла, – приглянулось мне больше всего. Помимо благородного оттенка аметиста, украсившего собой это произведение ювелирного искусства, кольцо было украшено миниатюрным луком и наложенной на него тетиву стрелой.

До прихода ночи я успел поспать ещё целых четыре часа, а в это время Габриэль и Том попеременно вели наблюдение за окрестностями, к счастью, нас так никто и не обнаружил.

Как и было решено, мы собрались идти на прорыв, но перед тем как выйти, я продемонстрировал парням свои находки и предложил разделить всё поровну. Они с радостью согласились, ибо найденные мной ценности – это отличное и весьма неожиданное подспорье для молодых мужчин, только начинающих свой взрослый жизненный путь. При этом мне, как нашедшему эти богатства, было предложено выбрать кольцо себе по вкусу, и я, конечно же, остановил свой выбор именно на той самой печатке.

Окончив сборы, мы покинули гостеприимную башню мага, отправившись в непроглядную неизвестность ночного леса. Единственным источником света для нас сейчас служил ночной сменщик нашего Шедара, бледнолицый царь тёмных эльфов по имени Оберон.

Баронские воины, конечно же, ждали нас, а потому мы в свою очередь, понимая, что ничем кроме стрел нас угощать не будут, двигались так, чтобы обнаружить врага первыми. Первое место их засады у самого выхода из леса на рассвете вычислил Габриэль. Будучи сыном князя, пусть и без права на наследование земель, он прошёл довольно неплохую воинскую школу, ведь его учителя были опытными бойцами, уж они-то знали, как вести партизанские войны.