Вольный лекарь. Студент. Том 8

Дворецкий проводил Илью до кабинета и, приоткрыв дверь, несмело произнес:

— Господин, к вам пришли.

— Никого не хочу видеть, — послышался в ответ глухой голос.

— Но…

Илья отодвинул старика, зашел в кабинет и закрыл дверь. Базаров сидел в кресле за столом. Лишь одна единственная свеча разгоняла тьму.

— Добрый вечер, Всеволод Афанасьевич. Возможно, вы меня не помните. Меня зовут Илья Валерьянович, и я лекарь в…

— Что надо? — сухо спросил Базаров.

— Мой друг — Степан Устинов — очень беспокоится о Полине и Сергее. Он попросил меня обо всем разузнать, потому что не дождался вашего ответа.

— Степан? — голос немного смягчился, а сам Базаров облокотился о стол, и свеча озарила его осунувшееся лицо. — Сам-то он где?

— В Москве. Сдал экзамены. Поступил в медицинскую академию, — не без гордости ответил Илья.

Он не раз убеждался в магической силе Степана и был очень рад, что тому удастся осуществить мечту и стать лекарем. Илья был уверен: его друг достигнет больших высот.

— Молодец. Я в нем нисколько не сомневался. Он ведь однажды спас мою Полину, — мужчина улыбнулся уголками губ, но глаза оставались печальными.

— Я знаю об этом, — не спрашивая разрешения, Илья прошел к столу и опустился в кресло напротив. — Он просил меня разузнать, что с Полиной и Сергеем.

Всеволод Афанасьевич не торопился с ответом, он посмотрел на пляшущее пламя свечи и тяжело вздохнул. Илья и сам понимал, что случилось что-то плохое, но он хотел знать подробности, чтобы доложить Степе.

— В последний раз она отправляла мне телеграмму из Нижнего Новгорода. Написала, что добрались хорошо. Отдохнут денек и дальше поедут… Это была последняя телеграмма, — Базаров порылся в кармане сюртука и высыпал на стол ворох листков телеграммы. — Вот здесь они все. По моей просьбе она всю дорогу высылала мне сообщения, чтобы я не волновался.

Мужчина принялся расправлять телеграммы и выставлять их в ряд, пробегая взглядом по тексту. Илья терпеливо ждал продолжения рассказа.

— Жандармы выяснили, что в Новгороде они останавливались в гостинице «Виолетта». Оттуда я и начал поиски, но, — он развел руками, — они как в воду канули. Никто ничего не видел и не слышал. Билеты они ни на поезд, ни на дирижабль не покупали — это тоже жандармы выяснили, ведь на вокзалах все записывают. Я даже не знаю, уехали они из города или до сих пор где-то там. Отправил в разные стороны сыщиков, но вестей никаких нет… Сердце чует недоброе, — он горестно вздохнул, покачал головой и прижал руку к груди.

— Не надо сразу думать о плохом. Может, где-то в дороге застряли? — предположил Илья.

— На дороге им бы помогли. От Новгорода до Москвы движение оживленное. А ведь от них уже больше трех недель ни слуху ни духу.

Базаров то собирал телеграммы, то раскладывал их вновь. Делал он это машинально, ведь мыслями был далеко отсюда.

— Не стоит отчаиваться. Пока нет тела, о плохом думать рано, — попытался успокоить старшего Базарова Илья, хотя сам понимал, что, скорее всего, Полины и Сергея уже нет в живых.

Базаров, казалось, не слушал его и лишь изредка тяжело вздыхал. Илья посидел еще немного, пытаясь придумать, как утешить встревоженного отца Полины, но так и не подобрал нужных слов. Да и какие слова могут помочь в такой беде?

— Хотите что-нибудь передать Степе? Я завтра утром отправлю ему телеграмму.

Всеволод Афанасьевич на мгновение задумался и кивнул:

— Передай ему успеха в учебе. И пусть меня не забывает и хоть иногда пишет. А еще передай, что он всегда может обратиться ко мне за помощью.

— Передам, — Илья поднялся и добавил: — Сил вам и мужества. Будем надеяться, что Полина объявится.

Базаров кивнул и вновь уставился на свечу. Илья вышел из кабинета и чуть не столкнулся с пожилым дворецким.

— Уже уходите? — спросил слуга.

— Да. Следите за хозяином. Выглядит он неважно. Если понадобится помощь, отправляйте за мной. Меня зовут Илья Валерьянович. Я лекарь в центральной больнице, — предупредил он.

— Как скажете, — кивнул дворецкий и проводил лекаря до двери.

Илья вышел на улицу и опустился на ступеньку. Силы покинули его окончательно.

***

Буран оказался послушным конем. Одного моего слова или движения хватало, чтобы утихомирить его или ускорить. Я выехал из города и поскакал по широкой проселочной дороге — туда, куда вела меня стрелка руны «Наместел». Я бодрился как мог, хотя понимал: если за столько времени Полина с Сергеем не дали о себе знать, значит, случилось что-то плохое. Возможно, они мертвы.

Почему друзья поехали на карете, а не на поезде или дирижабле? Они ведь знали, что дороги между городами буквально кишат всяким сбродом. Сергей мне сам рассказывал о том, как его отец нанимает десяток вооруженных до зубов мужчин, которые сопровождают грузы по дорогам, чтобы купцов не обобрали. Да я и сам не раз сталкивался с разбойниками. Почему они были так неосмотрительны?

— Но! Буран, гони! — тревога за друзей буквально подталкивала меня вперед.

Я лишь изредка посматривал на книгу, которую разместил на седле, чтобы удостовериться, что еду в правильном направлении.

Дорога была довольно оживленная. Мне то и дело попадались повозки с различным грузом, дилижансы с пассажирами, шикарные кареты с охраной и простые всадники. Через пару часов я подъехал к мосту через реку и решил дать Бурану отдых, заодно напоить.

Спрыгнув на землю, я повел его к реке сквозь высокую траву и густой кустарник. Конь тяжело дышал после быстрого бега, весь взмок и обмахивался хвостом от мух и слепней, которые облепили нас, едва мы остановились. Почуяв воду, он ускорился, буквально волоча меня за собой, однако, когда мы приблизились к самой темной реке, Буран остановился как вкопанный и принялся мотать головой, будто почуял опасность.

Я тоже осмотрелся, но ничего необычного не заметил. Все залито полуденным солнечным светом, над травой носятся насекомые, из леса слышится птичий щебет.

— Все хорошо, — я погладил коня по шее, чтобы успокоить. — Здесь никого нет.

Однако Буран попятился, шумно вдыхая воздух и остервенело шаря глазами по всей округе. Он явно что-то чуял, но что? На всякий случай я создал вокруг нас магический кокон с помощью руны «Щит» и, развернув Бурана, поспешил к дороге.

Мы уже почти выбрались из зарослей кустов на широкую проселочную дорогу, как сзади послышались шорохи. Обернувшись, увидел, что неподалеку стоит девчушка лет десяти в цветастом сарафане и с алой лентой на голове, а рядом с ней — большой рогатый козел с колокольчиком. Девочка держала козла за веревку, привязанную к его шее, и настороженно смотрела на меня.

— Здравствуй, — улыбнулся я как можно дружелюбнее, чтобы не испугать. — Ты как здесь очутилась?

— Из дому пришла, — еле слышно ответила она.

— Из дому? — удивился я и огляделся. С двух сторон от дороги возвышался старый дремучий лес. Впереди — мост и узкая заросшая речка. — Где же твой дом? Лес кругом.

— Там, — неопределенно махнула она рукой.

— Одной не страшно здесь ходить?

— Я не одна, — она любовно погладила козла и прижала его рогатую голову к своей груди.

— Ясно, — я хотел продолжить путь, но Буран не двигался и словно окаменел, глядя на девочку с козлом. — Пошли.

Я похлопал его по шее, но конь даже не шелохнулся. Время шло, Буран не двигался. Я уже начал терять терпение. Кроме деревенской девочки и козла никого не было, опасности не чувствовал. К тому же время — полдень, а не ночь, когда вылезают всякие твари.

— Дяденька, что с вашим конем? — полюбопытствовала девочка.

— Сам не знаю. Похоже, он превратился в осла, — я зло зыркнул на него и с силой потянул за поводья.

В первый раз за две жизни встретил настолько упертого коня, а ведь сначала он показался таким послушным, что я даже удивился. По практике я знал, что обычно молодые кони ведут себя резво и только ждут удобного случая, чтобы пуститься вскачь и размять ноги.

— Ну же! Буран! Пшел! — воскликнул я и в сердцах ударил коня ладонью по крупу. Конь возмущенно заржал, но с места не тронулся.

Вдруг краем глаза я заметил какое-то движение. Резко обернувшись, увидел, как прямо на нас несется тот самый козел, выставив вперед рога. Девочка с интересом наблюдала за нами, накручивая на руку веревку, которая раньше болталась на шее козла.

Я машинально приготовился отразить удар, а Буран в последний момент резко ломанулся в сторону, вырвав у меня из рук поводья. Козел, которому, казалось, не мешает ни высокая трава, что путается под ногами, ни заросли извилистого кустарника, пролетел мимо меня как раз туда, где до этого стоял Буран.

Прижав уши и раздувая ноздри, конь выбежал из травы на дорогу и галопом поскакал в ту сторону, откуда мы приехали.

— Буран! Назад! — закричал я, но конь меня не слышал.

Он бежал так быстро, будто за ним гнался сам дьявол. Руночерть задери! Неужели я останусь на дороге один, без коня?

— Буран! Вернись! Тпру-у-у! — закричал я во все горло, сложив руки в виде рупора.

Однако конь улепетывал, оставляя за собой поднятую с дороги пыль. Вскоре он скрылся из виду, и топот стих вдали. Я с досадой смотрел ему вслед, не зная, что делать дальше.

— Помогла я тебе? — послышался девичий голосок.

Я посмотрел на нее, затем перевел взгляд на козла, который сначала бежал вслед за конем, но быстро понял, что его не догнать, и теперь возвращался обратно, на ходу щипая придорожную траву.

— Нет, не помогла, — буркнул я. — Как я теперь без коня? Что за шутки такие? Мне нужно ехать, а Буран убежал.

— Тебе уже никуда не надо. Ты остаешься со мной, — улыбнулась она, но какой-то неестественной улыбкой, ведь глаза оставались серьезными.

— Что ты такое говоришь? — насторожился я. — Не останусь я с тобой, у меня срочное дело.

И тут я понял, что книга осталась на спине Бурана, зажатая под седлом. Как мне теперь искать Полину? Черт бы побрал козла и его хозяйку!

— Нет, — сказала девочка с серьезным видом и покачала головой.

— Что «нет»?

— Черт бы меня не побрал. Он мне служит, — она говорила без тени улыбки, а я даже не заметил, что рассуждал вслух.

Я был раздражен и злился на девочку, которая зачем-то натравила своего боевого козла на моего коня. Все-таки хозяин Бурана тот еще делец — мог бы, между прочим, предупредить, что его конь словно огня боится козлов. Другой бы скакун развернулся и дал копытом по рогатой голове, а Буран рванул, как заяц от волка.

— Ты не рассуждал вслух. И конь твой не такой уж и трус, как ты о нем думаешь. Животные видят и чувствуют то, что вы, люди, никогда не почувствуете.

Мне стало не по себе от ее слов. Девочка явно читала мои мысли, а ее козел уж очень пристально поглядывал на меня. Пожалуй, мне тоже нужно как можно быстрее…

— Не торопись, — она улыбнулась, но глаза оставались чужими и холодными, будто принадлежали другому человеку. — Я же сказала, что ты остаешься со мной.

— Кто ты такая? — настороженно спросил я и невольно переключил зрение.

То, что я увидел за личиной безобидного ребенка, повергло меня в шок.