Некро Лог

Мы пришли к драконам за помощью. А он мертв. Разминулись слегка, на пару лет.

Я стоял посреди зала, смотрел на гору мертвой плоти и пытался осознать, что это значит для нас. Нет проводников между мирами. Нет ответов. Нет дороги домой.

Потом я вспомнил наставление архилича.

Технически мой «Уход за умирающим» не является божественным заклинанием. Это просто работа с тем, что уже ушло.

Я смотрел на большого одноглазого дракона. Красный дракон, чья чешуя даже в смерти хранила отблески былого величия. Подошел ближе, коснулся холодной, шершавой морды. Достал реагенты. Произнес слова.

Мир дрогнул и я провалился.

Я видел глазами дракона.

Красный дракон. Мудрость и величие этого мира. Империи рождались и умирали при его жизни. Он мирно дремал в своей башне, свернувшись кольцом. Он спал и видел сны, которые драконам снятся тысячелетиями.

Врата распахнулись.

Дракон открыл глаза.

В проеме стоял человек. Рыцарь в сияющих доспехах, с длинным двуручным мечом, который поблескивал золотым свечением. Он закричал. Боевой клич, полный ярости и уверенности, эхом разнесся по башне.

Убийца драконов.

Дракон даже не успел подняться. Меч вошел ему в глаз, пробил череп, достиг мозга. Все кончилось в одно мгновение.

Я смотрел на это глазами умирающего дракона. Чувствовал его боль, его удивление. Он не боялся смерти. Он не понимал, почему.

Последнее, что я видел — лицо рыцаря. Молодое, красивое, с горящими глазами. Он улыбался.

Я вынырнул, но не до конца. Что-то удерживало меня там. Чья-то воля.

Запись тридцать четвертая

Может быть, когда всё идет не по плану — это и есть настоящий план.

Я хотел поговорить с живым драконом. Но со мной решил заговорить мертвый.

— Зачем ты пришел в башню драконов? — голос был спокойный, очень глубокий. Я понял, что он исходил из моей головы.

— Я ищу ответы, которые могут знать лишь драконы.

— Интересно. Спрашивай.

— Мы ищем путь назад, в наш мир. Нам сказали, что драконы могут путешествовать между мирами.

Повисла долгая пауза.

— Драконья кровь — ключ к путешествию. Но драконов не осталось в этом мире. Я был последним.

— Так значит... нет шансов вернуться?

— Ну почему же.

Я замер.

— Драконья кровь течет не только в драконах. Я чувствую отголоски этой крови... и в тебе.

— Во мне течет драконья кровь? — Это звучало настолько абсурдно, что я чуть не рассмеялся вслух.

— Нет. Но ты взаимодействовал с ней. След остался.

— Хорошо, — сказал я. — Если я найду существо с драконьей кровью, как нам вернуться в наш мир?

— Оно должно владеть магией крови. И нужен маяк в тот мир.

Я хотел спросить еще, но что-то дернуло меня назад. Как рывок за шиворот.

Я открыл глаза.

Сидел на полу, привалившись спиной к холодной туше одноглазого красного дракона. Дышал тяжело, как после долгого бега.

— Увидел... смерть? — спросила Аяана. Она стояла в двух шагах, мечи наготове, готовая защищать мое бессознательное тело.

— Нашел ответы, — выдохнул я. — Но лучше не стало.

Запись тридцать пятая

Когда твой путь, полный надежд, в конечном счете заканчивается ничем и перед тобой встает выбор между тем, чтобы куда-то пойти или остаться — я выберу остаться.

Пока что. Остаться в башне драконов и подумать.

Попытка войти снова и пообщаться с драконом не увенчалась успехом. Тот же убийца драконов с мечом. Тот же удар в глаз. То же самое.

Новых подробностей я не узнал. Голос дракона молчал. Больше не пытался меня удержать, не пытался заговорить. Пустая трата времени.

Мысли мои лихорадочно метались, хаотически сталкиваясь друг с другом. Маяком может служить любой предмет из нашего мира или живое существо. Я, Аяана, Тихий Гром, дневник Гаррета. Подойдет любой вариант.

А вот кровь дракона может быть только у самого последнего члена нашей команды, чью кровь мы пили, чтобы излечиться.

У Ми.

Драконы умеют путешествовать сквозь миры, возможно, также, они могут призывать из других миров незадачливых путешественников. Таких как я и Аяана. Работает ли это в обе стороны? Но как проверить? Лучший способ — расспросить девочку через переводчика. Единственным, кто ее, кажется, не понимал, был я. Аяана и лорд Энфоран спокойно с ней умудрялись общаться.

Мы сидели в башне драконов, ели маринованные грибы, и я задал вопрос, обращаясь к Ми, но смотрел на Аяану.

— Ми, — сказал я. — Можешь ли ты призвать солнечного зайчика? Ну, тот белый свет, через который ты нас вытащила.

– Ми – неуверенно сказала девочка и зажмурилась.

Сначала ничего не происходило. Я уже хотел вздохнуть и сказать, что ничего не вышло, но тут...

Белая точка.

Маленькая, размером с зерно. Она появилась прямо перед лицом девочки, прямо в воздухе, и пульсировала мягким, теплым светом.

— Ми! — радостно выдохнула Ми, но глаза не открыла.

Точка медленно росла, став размером с добротный мужицкий кулак.

Ми открыла глаза, захлопала в ладоши.

— Ми! — закричала она восторженно и протянула руку в свет.

Ее рука по запястье вошла в белую сферу.

Ми замерла. Улыбка сползла с ее лица, сменившись сосредоточенностью. Она кого-то там искала. Что-то нащупывала.

А потом резко вытащила руку. В маленьком кулачке сверкал драгоценный камень.

Запись тридцать шестая

Сначала она вытащила камень, потом черный потертый шестигранный кубик, потом какой-то латунный ключик. А потом, будто решив, что на сегодня хватит мелкого грабежа, белая сфера исчезла, оставив нас наедине с трофеями.

— Ми, — удовлетворенно выдохнула девочка.

— Как это работает? — спросил я. — Ты видишь вещи на той стороне и просто берешь?

Ми посмотрела на меня.

— Ми, — сказала она утвердительно.

Интересно. Очень интересно. Я начал расспрашивать, и картина вырисовывалась любопытная. Ми видит сквозь яркий свет. Не картинку, а скорее очертания помещений, комнат и предметов. Некоторые вещи она может взять — они вырисовываются четче.

Камень она взяла из большой открытой шкатулки с золотом. Кубик умыкнула со стола в какой-то таверне — там было шумно и многолюдно. А ключ... ключ она вытащила из кармана какого-то мужчины в дорогих одеждах. Тот стоял к ней спиной и разговаривал с какой-то дамой.

— А давай попробуем наоборот? — предложил я. — Вернуть то, что ты взяла, обратно? Получится?

Ми поджала губы.

— Ми! — сказала она категорически.

Я вздохнул. Спорить с ребенком, который только что научился воровать из параллельного мира, — занятие неблагодарное.

Я взял сушеный большой гриб с фиолетовой шляпкой, похожий на маленький зонтик. Протянул Ми.

— Положи это куда-нибудь, пожалуйста.

Ми посмотрела на гриб с сомнением.

— Ми? — переспросила она.

— Да, — подтвердил я. — Туда. В белый свет.

Девочка зажмурилась.

Солнечный зайчик появился сразу. Быстрее, чем в прошлый раз. Маленькая белая точка у самого носа Ми начала расти, увеличиваться, расползаться в стороны, пока не превратилась в большую круглую сферу.

Ми, не открывая глаз, швырнула гриб прямо в центр белого свечения.

Гриб исчез. Сфера исчезла.

— Ми! — довольно сказала девочка, открывая глаза.

Я вздохнул. Учить детей очень тяжело.

Запись тридцать седьмая

Ми открылась для меня с другой стороны — как ребенок с криминальными наклонностями. Это было бы очень плохо, если бы рядом с ней не сидела наемница с явными садистскими наклонностями и я… с какими наклонностями я?

Наверное, с авантюрными.

По отдельности каждый из нас вызывал бы озабоченность у нормальных людей, но теперь нас было трое. И у каждого — свои наклонности.

А это значит, что просто сидеть сложа руки нам точно нельзя.

— Хватит отдыхать, — сказал я, поднимаясь на ноги.

Аяана посмотрела на меня с подозрением.

— У тебя есть план?

— Лучший, что я мог придумать — безумный!

Мы отпустили коня.

Аяана подошла к Насилию и положила ладонь на его костяную морду. Он был хорошим конем. Самым лучшим из всех, что у меня когда-либо были. И единственным костяным. Кивок. Конь всё понимал. Он развернулся и пошел прочь. Насилие уходил домой. В Мидгаард. В место, где костяные кони никого не удивляют.

— А мы? — спросила наемница, провожая коня взглядом.

— А мы пойдем за грибом, — сказал я.

— Ми! — догадалась Ми и захлопала в ладоши.

— Ми, — сказал я мягко. — Ты можешь сделать зайчика побольше? Чтобы мы все в него поместились?

Ми посмотрела на меня серьезно и зажмурилась.

Солнечный зайчик появился сразу. Маленькая белая точка у ее носа начала расти. Она росла медленно, но неуклонно. С горошину, с монету, с кулак, с тарелку, с колесо...

Мы замерли.

Перед нами сияла сфера. Два метра в диаметре, не меньше. Белый мягкий свет лился изнутри.

— Ну что, — сказал я. — Пошли?

— Пошли, — ответила наемница.

Я протянул руку Ми. Она вложила свою маленькую ладошку в мою. Аяана взяла Ми за другую руку.

Мы шагнули в белый свет.

Глава 6. Записи с тридцать восьмой по сорок вторую

Запись тридцать восьмая

Как бы я хотел, чтобы на предыдущей записи всё закончилось, но нет. Не бывает счастливых концов. В конце сказок, где все жили долго и счастливо, все всё равно умирают. Я часто видел это в храме — как уходят люди. Ни разу не видел, чтобы умирали счастливо. Да и самих покойников счастливых не встречал. Кто-то философски заметит, что конец — это новое начало. Меня это почему-то не греет.

Итак, мы сидим в какой-то камере. Две двухъярусные кровати, застеленные соломой. Окон нет – каменные стены во всех направлениях, есть лишь одна дверь. Дверь проверили — закрыта.

Я присел на кровать рядом с Ми. Аяана села на корточки напротив.

Обсуждение было кратким.

Ми не смогла снова вызвать зайчика. Аяана не смогла выбить дверь, хоть и пыталась. Я не смог предложить выход и в бессилии опустил голову.

И тут кто-то откашлялся.

Рядом с нами стоял эльф в сером элегантном камзоле. Появился ниоткуда — вряд ли вылез из-под кровати. Хотя мы там не проверяли, но было бы странно, если бы кто-то прятался, а потом вылез и начал невозмутимо говорить, открывая свой журнал.

Его звали Агиль. Он представился.

Человек, который внезапно появляется в закрытой комнате, вызывает подозрение. А тем более если это эльф. А тем более эльф, которого зовут как-то не по-эльфийски.

Я слушал его подозрительную речь с подозрением.

— Прежде чем вы попадёте на Арену, мне нужно кое-что узнать. Видите ли, здесь мы ценим драму. Расскажите мне, кто вы такие... и, главное — как вы умерли?

— Ну вообще-то мы не умерли, — сказал я. — А перенеслись из башни драконов.

Холодная улыбка растянулась на лице Агиля. Он открыл свой журнал и что-то отметил пером. На правой руке, держащей перо, отсутствовал безымянный палец.

— Мы мертвы? — неуверенно спросила Аяана.

Мысль о том, чтобы погибнуть снова, не внушала ей оптимизма. Мне тоже, если честно.

— Да. Но не расстраивайтесь — здесь это временное состояние.

— А где мы? — уточнил я.

— Апокриф, милейший. Точнее — его прихожая.

— А что будет за прихожей? — устало спросил я, глядя прямо в серые глаза эльфа.

— Бои, слава и... возможно, шанс всё изменить.

Улыбка его загадочно растянулась еще шире. Он сделал еще пару пометок, громко хлопнул журналом и исчез.

Как будто его и не было.

Мы остались втроем.

— Ну что, — сказала Аяана после долгой паузы. — Похоже, мы снова влипли.

— Ага, — ответил я. — Но теперь хотя бы знаем, что это временно.

Ми смотрела на нас с интересом.

Наше новое приключение обещало быть долгим и болезненным, но когда оно было другим?

Запись тридцать девятая

Через несколько минут за дверью раздались тяжелые шаги.

В проеме появились две фигуры. На самом деле их было трое, просто проем оказался узковат для такой компании.

Первым был массивный полуорк. Белесые шрамы покрывали его тело, как старая карта неизвестных сражений. Мутные глаза рассматривали нас с угрожающей суровостью.

— Орн, — прогудел он. — Тренер. Буду делать из вас бойцов.

Он молча продолжал изучать нас.

Вторым был элегантный мужчина в ярком плаще. От него пахло вином и розовым маслом. Он сделал реверанс и улыбнулся так, будто мы старые друзья, которых он не видел лет сто.

— Эстер, — представился он. — Я буду голосом вашей команды.

А потом засыпал нас информацией.

— Добро пожаловать в закрытое королевство Апокриф, расположенное в хаосе Лимбо! В него почти невозможно попасть гостям из других планов, но обитатели Лимбо — слаады и гитзераи — устремляются сюда ради развлечений. В центре королевства располагается огромный колизей — Арена Титанов. Бои в стенах арены не прекращаются никогда. Песок пропитан кровью и помнит множество битв!

Он сделал паузу, видимо, для драматического эффекта. Потом продолжил:

— В угоду вечно грустящему королю этих земель, могущественному титану Брессу Дер Доуру, его супруга Анамалексистраль создает волшебных существ, которые сражаются с отважными гладиаторами. Кто-то ищет славы, кто-то жаждет богатства — хоть в пределах Апокрифа оно имеет ничтожную значимость, в других планах это может считаться несметными сокровищами. А кто-то попадает на Арену Титанов не по своей воле.

Он посмотрел на нас с сочувствием.

— Вы, — Эстер театрально указал на нас открытой ладонью, — погибшие герои. Ваши души были пойманы в Уловитель — хитроумное устройство, созданное Анамалексистраль. Вам предстоит сразиться на Арене Титанов во славу Короля!

— Погодите, — перебил я. — Но мы не…

— Одержав победу в четырёх поединках, — продолжал Эстер, не обращая внимания, — вы сможете получить в награду возможность вернуться в тот роковой день вашей погибели и изменить свою судьбу. Или попросить иную награду у Бресса Дер Доура. Всё в ваших руках!

Он замолчал, ожидая оваций и восторженных выкриков.

Этого не случилось.

— Мы не погибшие герои, — сказал я. — Мы вообще не умирали. Мы просто...

— Все так говорят, — добродушно отмахнулся Эстер. — Но Уловитель не ошибается. Если вы здесь — значит, ваш жизненный путь завершен.

Ми посмотрела на меня.

— Ми? — спросила она с интонацией «что происходит?».

— Мы влипли, — ответил я.

— Именно! — обрадовался Эстер. — Влипли по-крупному! Но с другой стороны — четыре боя, и вы свободны. Если выживете, конечно. — Он засмеялся собственной шутке. — Шучу. Если не выживете, ничего страшного — вы же уже мертвы.

Бесшумно, словно тень, из-за спины Орна вынырнула девушка. Я даже не заметил, как она там оказалась. Она не была человеком. Хотя походила на человека ближе всего. Стройное тело, облаченное в кожаные доспехи и бронеюбку. Белая шерстка покрывала открытые участки кожи. А на голове — длинные белые кроличьи уши. Они слегка подрагивали, будто ловили каждый звук в этом каменном мешке.

Девушка обвела нас холодным, оценивающим взглядом и заговорила. Слова лились мягко, певуче, почти без пауз, но было в этой певучести что-то чужое, далекое. Общий язык явно не был её родным.

— Декламация. Меня зовут Скайя Блум. Я здесь, чтобы выжить. И если вы послушаете меня — возможно, выживете и вы.

Пауза. Она поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Констатация. Я буду вашим наставником по выживанию на Арене.

Мы молчали.

Аяана смотрела на неё с профессиональным интересом, Ми — с детским любопытством, а я — с подозрением, потому что в этой компании доверять можно было только своим.

— Познакомьтесь, — оживился Эстер. — Скайя — наш лучший специалист по выживанию. Провела на Арене больше боёв, чем кто-либо из ныне живущих.

— Уточнение. Сто сорок семь боёв, — сказала Скайя без тени хвастовства.

Аяана присвистнула.

— И сколько раз ты умирала? — спросила наемница.

— Ноль, — ответила Скайя. — Констатация. Я не умираю. Я выживаю.

Запись сороковая

После знакомства Орн повел нас по мрачным коридорам Арены.

Он шел впереди неторопливой шаркающей походкой. Мы с Эстером держались следом. За нами — Аяана и Скайя, обе шли спокойно, ведя себя как настоящие профессионалы. Ми замыкала шествие, с любопытством разглядывая белые уши, подрагивающие в такт шагам.

Первым нам показали тренировочный зал.

Большое помещение с потрепанными манекенами, мишенями и грубыми тренажерами. В некоторых чучелах торчали мечи.

— Смотрите... Запоминайте, — медленно, запинаясь, произнес Орн. — Тут тренировочный зал — бейте манекены... или друг друга.

Он обвел рукой пространство, давая понять, что выбор за нами.

В углу стояла клетка. Тяжелые железные прутья, ржавый замок, а внутри…

Скелет. Он держался за прутья и с любопытством разглядывал нас пустыми глазницами.

— Тут... тренируйтесь, — продолжил Орн, проследив за моим взглядом. — Манекены бейте. Скелета... не трогайте. Он опасный.

— Если вы окажетесь в беде, — загоготал скелет, — то я всегда могу протянуть вам руку помощи!

Он поднял свою вторую руку — отдельно от тела — и помахал ей сквозь прутья.

— Видите? Рука помощи! Буквально!

Аяана хмыкнула. Ми захлопала в ладоши. Я решил, что обязательно наведаюсь к этому скелету позже, если получится.

— Идем дальше, — сказал Орн.

Следующая комната оказалась столовой.

Длинный, грубо сколоченный стол с мисками непонятной похлебки и черным черствым хлебом. На потолке висели крюки с мясом.

— Тут столовая, — произнес Орн. — Еда... как повезет.

— Как это — как повезет? — спросила Аяана.

— Ну... иногда похлебка, иногда мясо, иногда... — он замолчал, подбирая слово. — ...другое. Ешьте. Не спрашивайте, из чего.

В углу сидели два гладиатора. Они тупо жевали хлеб, не реагируя на нас. Глаза были пустыми, лица не выражали эмоций. Похоже, здесь задерживались не все.

Мы пошли дальше.

Орн остановился перед массивной железной дверью. На ней пульсировали красным светом руны. Пульсация напоминала биение живого сердца. Перед дверью камень оплавился, а на полу виднелся выгоревший круг.

— А вот эта дверь... — Орн замолчал, будто вспоминая что-то страшное. — ...Просто дверь.

— Просто дверь? — переспросила наемница.

— Туда... нельзя. Плохая... дверь. Хозяйка её пинает!

Эстер, до этого молчавший, оживился:

— А я видел, как Анамалексистраль её гладит!

Я прислушался. За дверью слышались шепот и скрежет металла.

Я посмотрел на Скайю. Она как будто ждала моего взгляда. Незаметно провела пальцем по горлу — жест, который не требовал перевода.

«Не пытайтесь. Пока что».

Мы пошли дальше.

Последней оказалась оружейная.

На стенах висели щиты с причудливыми гербами — ни одного знакомого. Столы завалены оружием: цепы, боевые топоры, мечи всех мастей, кинжалы, метательные ножи, даже пара экзотических штук, названий которых я не знал. В сундуках лежали доспехи на любой вкус.

— Берите что надо, — сказал Орн. — Но без драк, а то...

— А если мы поссоримся из-за меча? — прервала Аяана.

— Тогда накажу обоих. — Орн посмотрел на нее своим мутным взглядом. — Я справедливый.

Аяана кивнула и направилась к столам.

Я задержался у входа.

— Экскурсия окончена? — спросил я у Орна.

— Конечно же нет! — ворвался в разговор Эстер, лучась энергией так, что, казалось, сейчас заискрит. — Мы же не показали вам самое главное и самое важное на Арене Титанов. Арену Титанов!

— Сейчас мы вас вооружим и отправим на тренировочный бой! — Эстер явно вошел в раж. — Я сделаю вас звёздами! Если, конечно, вы не размажетесь по песку в первом же бою. Ха-ха!

Он сделал драматическую паузу, видимо, ожидая смеха.

Я открыл рот. Аяана перестала ковыряться в мечах и медленно, как будто ей было физически больно от одного только звука его голоса, повернула голову в сторону Эстера. Выражение ее лица было такое, что я начал мысленно читать молитвы. Обычно так смотрят на человека, который только что предложил поджечь сиротский приют ради развлечения.

Повисла пауза.

— Ми! — вмешалась Ми, пытаясь разрядить обстановку. Бесполезно. Аяана уже смотрела на Эстера с тем спокойным интересом, с каким голодный волк разглядывает отбившуюся овцу.

— Кстати! — не унимался он. — Ну-ка, давайте придумаем вам крутое имя! Как насчёт... «Когти Рока»? Или «Проклятые Тени»? О, или вот — «Кровавая Семейка»!

Он рассмеялся собственной шутке. Никто больше не смеялся.

— «Кровавая семейка», — медленно повторила Аяана. Голос не предвещал ничего хорошего.

Орн наблюдал за этой сценой с каменным лицом.

— Просьба. Успокойтесь, — раздался монотонный голос.

Скайя Блум выступила вперед. Заячьи уши слегка подрагивали, но лицо оставалось абсолютно спокойным. Она смотрела на Аяану без страха, без вызова — просто констатировала факт.

— Назидание. Тренировочный бой лишь испытает ваши силы, опасность минимальна. — Она перевела взгляд на Эстера. Тот начал успокаиваться под пристальным взором Скайи. — Совет. Используйте голову наряду с мышцами.

Аяана моргнула.

— Она всегда так говорит? — спросила наемница, не поворачивая головы.

— Всегда, — ответил Эстер с гордостью, как будто это было его личной заслугой. — Скайя у нас — кладезь мудрости и экономности речевых оборотов.

— Декламация. Вас ждут на арене, — сказала она. — Идемте.

Запись сорок первая

Я взял себе в оружейной старый щит. Круглый, нетяжелый, в отличие от остальных. Взял булаву — повидавшую не один бой, судя по зазубринам и потертостям на рукояти. Идеальное оружие для боевого жреца.

К коим я себя причислить вряд ли смогу.

Всего этого достаточно, чтобы внушать угрозу противникам. Но самому мне это не придавало уверенности.

Ми выбрала ручной арбалет. В ее маленьких руках он выглядел огромным, но держала она его уверенно, как будто всю жизнь только и делала, что стреляла по мишеням.

Наемница ушла в полный отрыв.

Она подобрала пару Тихому Грому — второй длинный меч, не уступающий по балансу бронзовой легенде. Покрутила в руках, взвесила, довольно кивнула. Потом набила пояс метательными ножами, нацепила бронированное оплечье, которое делало ее плечо похожим на крыло хищной птицы.

А еще нашла скрытый клинок. Механическое оружие, крепящееся на предплечье. Нажатие кнопки — и лезвие выскакивает наружу. Я о таких читал, ими пользуются ассасины в Найдо.

Теперь мы стоим в центре арены.

Песок. Кровь. Крики.

Кто-то назвал бы это поэтичным. Я бы вломил этому поэту.

— Впервые на Арене Титанов...

Голос Эстера разнесся над ареной, усиленный магией или просто хорошей акустикой. Театральный, с такой пафосной дрожью, будто он объявлял не гладиаторский бой, а коронацию императора.

— ...СМЕРТЕЛЬНОЕ ТРИО!

Толпа взревела. Я вздрогнул. Аяана закатила глаза.

— КРОВОЖАДНАЯ ТРОИЦА ИЗ НИОТКУДА!

Этому поэту я бы тоже вломил.

— Плохо старается, — буркнула Аяана. — Смертельное трио. Кровожадная троица. У него фантазия как у гоблина с похмелья.

— Зато громко и пафосно, — философски заметил я.

Толпа ревет так, что закладывает уши. Сотни, может быть, тысячи голосов сливаются в один сплошной гул. Они ждут зрелища. Ждут крови. Им все равно, чьей.

Над ареной, в отдельной ложе, сидит огромный бородатый мужик. Скорее всего, король. Тот самый Бресс Дер Доур, на потеху которому мы тут все собрались.

Две высокие колонны растут прямо из песка, уходя вершинами высоко вверх. Каменные, достаточно широкие, чтобы можно было спрятаться за ними. Или комфортно умирать, прижавшись спиной к холодному камню.

Ворота на противоположной стороне арены со скрипом открываются.

Толпа взрывается. Крики становятся неистовыми.

Я сжимаю булаву. Пальцы скользят по потертой рукояти.

— Ну что, — говорит Аяана, вставая рядом со мной, — встретим?

— Встретим, — отвечаю я.

Ми поднимает арбалет.

Из темноты ворот доносится тяжелое дыхание и звон цепей.

Запись сорок вторая

Пять волков больших и лютых вышли на арену.

Они были скованы друг с другом цепями — не просто стая, а единое живое оружие. Те, что помельче, по бокам, прикованы к тем, что покрупнее в середине, а те, в свою очередь, к огромному вожаку в центре. Цепи звякали при каждом шаге, но не сковывали движений.

Вид их оскаленных пастей внушал трепет и страх.

Но я уже устал бояться. Хочется просто убить волков, не умереть самому и пойти отдохнуть. План, как по мне, простой и без излишеств.

Волки, как по команде, рванули к нам.

Цепи загремели, песок взметнулся из-под лап, и пять пар голодных глаз уставились на три фигуры в центре арены. На нас.

— Держи строй, — сказала Аяана.

Ми вскинула арбалет. Я поднял щит.

Первый волк прыгнул. Это был один из средних — не вожак, но и не мелочь. Я успел вскинуть щит, и его туша обрушилась на меня всей тяжестью. Колени подогнулись, я осел, чувствуя, как позвоночник скрипит под нагрузкой.