Цена — жизнь

— Привет, Галь, — сказал он, ставя пакет на стол. — Как у вас дела?

— Всё хорошо, — ответила Галина. — Геля плохо спала ночью, и мне с ней не спалось.

— Опять животик болел? — спросил Никита, садясь на стул.

— Да, наверное, ну вроде ничего такого не кушала, да и в туалет она хорошо сходила. Не знаю, в общем. Сейчас, вроде, всё хорошо. Да, доченька? — спросила Галя, смотря на маленькую красавицу.

В ответ она кивнула и заулыбалась, держа в руке кусочек яблока.

— Как ты себя чувствуешь, принцесса? — полный любви и нежности спросил Никита Ангелину. — Опять маме спать не давала?

Геля лишь сильнее сжала яблоко и, улыбаясь, спряталась за мамой.

— А вот если бы я жил с тобой, то помогал бы тебе с ней, — продолжал гость.

— Нет, мы это уже обсуждали, — грозно ответила Галя. — У меня муж есть. И тем более моя мама тебя недолюбливает, ты это сам знаешь. Кстати, она скоро придёт, так что не стоит задерживаться.

— Ну, ты меня хоть покорми, — улыбаясь, произнёс Никита. — И сама поешь, вон исхудала как.

— Тебя покормлю, а я кушать не хочу. Что-то чувствую себя не очень, аппетита нет. Ты суп будешь с галушками? — спросила его хозяйка дома, уже беря тарелку и накладывая ему суп.

— Конечно, буду, у тебя всё вкусное, — с улыбкой на лице и лаской в голосе сказал гость.

— Кушай и уходи, потом придёшь, как мама уйдёт, — сказала Галина и поставила тарелку на стол.

Плотно покушав и выпив чай, Никита удалился прочь. Так как это был только обеденный перерыв, ему еще полдня нужно было работать.

Пока он был на работе, в гости к Галине пришла, как и было обещано, её мать, Вера Михайловна.

— Здравствуй, доченька, — сказала она, зайдя в дом. — А где мой маленький пирожочек?

И тут из комнаты стал слышен топот маленьких ножек.

— Баба, баба, — выбежала навстречу бабушке маленькая Геля и вцепилась в её ногу.

Следом вышла и её мама.

— Привет, мамуль, — сказала она, подойдя и поцеловав её щеку. — Ты кушать будешь?

— Чайку попью и побегу, дел ещё много. Пойдём чай пить? — спросила бабушка внучку, на что та утвердительно кивнула головой, и они вместе пошли на кухню.

Зайдя на кухню, мать Галины увидела, что на столе стоят печенье и фрукты, которых ещё утром не было.

— Опять Никита приходил? — спросила она.

— Да, завёз мне продукты и уехал, — утвердительно сказала Галя, ставя чайник на печку.

— Может, хватит мужика мучить? Ты скажи, что ты с мужем-то разводиться хочешь, и пусть к тебе переезжает. По хозяйству будет помогать, да и с дочкой вдвоём полегче будет.

— Мам... не надо, не лезь, я сама разберусь. Тем более ты знаешь, что Никита не особо тебя любит, а тут вы будете по-любому пересекаться.

— Да ну? Это всё из-за того, что я один раз на него наорала, когда раздетого увидела? — удивлённо спросила мать. — Так я от неожиданности, а так он парень хороший.

— Я знаю, что хороший, но я пока замужем, — ответила Галина, наливая чай.

Поднося кружку к столу, Галя резко побледнела и, потеряв сознание, упала на пол, опрокинув кружку с горячим чаем на коврик.

— Галя, Галя, доченька, — мать вскочила, подхватила её под руки и усадила в кресло. Галина начала приходить в сознание.

— Что случилось? — спросила Вера Михайловна.

— Да что-то как-то нехорошо стало, сейчас, вроде, получше, — ответила дочь.

— Ты меня так не пугай. Это всё потому, что не ешь ничего, вот и сознание теряешь с голодухи, — начала причитать мать.

— Мам... хватит, иди уже по делам, мы с Ангелиной приляжем, отдохнём.

Вера Михайловна начала собираться уходить, с тревожным видом смотря на свою бледную, сидящую в кресле дочь.

— Береги её, — сказала бабушка Ангелине, поцеловала её напоследок и ушла по своим делам.

Через несколько часов пришёл с работы Никита и по обычаю принёс шоколадку для маленькой принцессы. Зайдя в комнату, он подошёл к Ангелине и отдал шоколадку.

— Держи, это тебе, солнышко, — сказал он ей.

— Спасипа, — по-детски смущённо ответила она и пошла хвастаться маме.

Никита посмотрел на сидящую маму девочки, и улыбка сошла с его лица.

— Что-то случилось, Галь? Что-то ты выглядишь не очень. Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, просто, когда мама приходила, я сознание потеряла, но уже всё нормально, — словно оправдываясь, сказала Галя.

— Ещё что-нибудь беспокоит?

— Немного живот побаливает, гастрит, наверное, обострился, сейчас таблеточки попью, и всё хорошо будет.

— Точно? Может, лучше к врачу сходишь?

— Да нет, не стоит переживать, скоро всё пройдёт. Пойдём, лучше чай попьёшь.

Зайдя на кухню, где был ещё влажный и липкий от разлитого чая коврик, Никита сразу обратил на него внимание. Находясь практически в полной тишине, только слышно было, как в комнате играется маленькая Ангелина, они думали об одном и том же, но не знали, как это сказать.

— Ты знаешь, я... — в один голос произнесли они.

— Говори, — сказал гость.

— Переезжай ко мне жить, — стесняясь, сказала Галина.

— О как, ты же ещё утром не хотела, — улыбаясь, сказал Никита.

— Я передумала. Я же девушка, имею право, — игриво ответила она.

— А как же мама?

— А что мама? Свыкнется, не ей же с тобой жить.

Никита улыбнулся, попивая чай, который ему налила Галя, пока они молчали.

Они оба были рады такому развитию событий. В ту ночь он остался. Не потому, что она позвала, — просто засиделись, разговорились, а потом Галя уснула прямо на диване, укрывшись пледом. Никита не стал её будить. Постелил себе на полу рядом, чтобы слышать, если ей станет плохо. Утром она проснулась первой, увидела его на полу и долго смотрела, не решаясь разбудить. Что-то в этом было неправильное — и в то же время нужное. Она не стала его прогонять. Через несколько дней он переехал к Галине и начал полностью помогать ей по дому и по хозяйству, а также помогал воспитывать дочь. Но несмотря на то, что помощи стало больше, состояние её ухудшалось.

— Галя, Галя, дорогая, что случилось? — подбегая к ней, испуганным голосом кричал Никита. — Опять? Опять голова закружилась?

— Ничего страшного, просто я устала, надо немного отдохнуть, — садившись на стул, говорила она.

— Это слишком часто происходит в последнее время. Я тебя прошу, пожалуйста, поехали к врачу, — жалобным, но строгим голосом сказал Никита.

— Хорошо, давай завтра съездим. Сегодня надо во дворе прибрать, да траву сжечь, а завтра уже к врачу.

— Спасибо, — поцеловав её в щеку и улыбнувшись, сказал он.

Тем же вечером, когда Никита чинил на кухне кран, Ангелина подошла к нему и, дёрнув за штанину, сказала:

— Пап, а пап.

Никита замер. Галя, стоявшая в дверях, тоже. Никто не знал, что сказать. Никита присел, взял её на руки и сказал тихо:

— Что, солнышко?

— А ты мне купишь такую же куклу, как у Кати?

Он засмеялся, кивнул, прижал её к себе. А Галя отвернулась к плите, чтобы скрыть слёзы. Она не знала, что хуже: то, что дочь называет чужого мужчину папой, или то, что ей это нравится.

Доделав все запланированные по дому дела, на следующий день они собрались ехать в больницу. Дочку по согласованию отдали бабушке. Ехать в больницу было около часа. Ехали они очень мало разговаривая. У Гали не было сил на это, а Никита на неё не давил и тоже молчал, иногда с тревожным видом смотря на свою спутницу.

Доехав до больницы и попав на приём к терапевту, они объяснили всю суть ситуации и рассказали все жалобы. Некоторые подробности приходилось говорить Никите, так как Галя или забывала, или же просто не хотела всё рассказывать врачу.

На приёме их внимательно выслушали, осмотрели и назначили необходимые анализы. Спустя время, когда они были готовы, общий анализ крови показал, что у неё снижен гемоглобин и имеется большой очаг воспаления.

— Когда последний раз вы сдавали анализы? — спросил врач, смотря на результаты.

— Когда была беременна, года два назад.

— Когда делали УЗИ органов брюшной полости и ФГДС? — не отрываясь, спросил врач.

— Не знаю, до беременности. Года два с половиной назад, — ответила Галя. — А что случилось?

— У вас плохие анализы, — ответил врач. — Необходимо дополнительно сдать анализы и провести обследования УЗИ и ФГДС, начнём с этого, а дальше посмотрим.

Через несколько дней всё было сделано, они вновь пришли на консультацию к врачу. Все результаты анализов уже были у него.

Когда Галина и Никита зашли в кабинет, доктор вяло улыбнулся и пригласил их присесть.

— Мне пришли Ваши анализы, и я не могу сказать вам ничего хорошего. У Вас имеется образование по ходу всего толстого кишечника, отсюда у Вас и потеря сознания, тошнота и отсутствие аппетита. Я показал эти анализы нашему ведущему онкологу, и он считает, что это онкология.

— Что? Как? Не может быть! — испуганно заговорил Никита, но Галя взяла его за руку и успокоила, желая выслушать врача до конца.

— Необходимо сделать ещё пару тестов и взять биопсию с поражённого органа для того, чтобы полностью в этом убедиться, — грустным и серьёзным голосом говорил доктор.

— Всё сдадим в ближайший срок, — уверенно сказала Галя. — Наверное, для этого мне надо будет лечь к вам в больницу?

— Да, только не к нам, а в онкологическое отделение. Вам всё сделаем и дадим окончательные результаты.

Галина легла в стационар, полностью выполнила все указания, две недели прошли, она сдала все нужные анализы и сделала необходимые обследования. В это время Никита ей помогал как никогда, и всё это время он находился с её дочкой и даже подружился с мамой Галины.

На очередной консультации доктор подтвердил ранее поставленный диагноз: рак толстого кишечника, 4 стадия. Неоперабельная. С метастазами в органы малого таза.

Врач сказал это буднично, как говорят о погоде. Галя кивнула, задала пару вопросов, вышла из кабинета. Никита остался внутри — что-то уточнял про лечение, про обследования. А она вышла на улицу, села на скамейку у входа и закурила. Хотя бросила ещё до беременности. Руки не дрожали. Мысли тоже — словно кто-то выключил внутри свет. Она докурила, встала и пошла обратно. Никита уже ждал её у дверей с каким-то бумагами. Он что-то говорил, она кивала. А внутри было пусто. Только одна мысль: «Ангелина. Что будет с Ангелиной?»

После постановки данного диагноза Галина прожила ещё около двух месяцев. Маленькая принцесса Ангелина не могла понять, куда пропала мама, и постоянно звала её и хотела к ней. Никита взял Гелю под свою опеку и воспитывал как свою родную дочь, хотя она не была родной ни ему, ни Сергею. В воспитании ему помогала бабушка Ангелины, которая стала для Никиты родным человеком.

Находившийся в тюрьме Сергей, когда узнал, что его любимая умерла, а он не попал на её похороны, чтобы проститься, не смог пережить этого и умер от остановки сердца, не дожив до амнистии несколько месяцев.

Никита остался один. С дочкой, которая не была ему родной. С домом, который стал пустым. С бабушкой, которая сначала недолюбливала его, а теперь стала единственным человеком, с кем он мог говорить о Гале. Он не знал, что делать. Но каждое утро вставал, готовил Ангелине завтрак, отводил её в садик, шёл на работу. Вечером возвращался, играл с ней, укладывал спать. И так — день за днём. Может, в этом и была жизнь. Просто делать то, что нужно. Даже если не знаешь зачем.