История о том как встретились солнце и луна

– Мы… оказывали защиту и поддержку тем, кто ее попросит, в обмен на… развлечения.

– Развлечения?

– Сначала нам было достаточно заставить кого-то лизать пол в туалете. Но мы со временем и этого стало мало. Одну парочку мы заставили заниматься сексом на наших глазах. А однажды пустили по кругу девушку, попросившую защиты от оскорблений одногруппников. Усмирять пришлось бы многих, и плата должна была быть соизмеримой. Мы использовали множество различных предметов для этого, делали ужасные вещи. Нам доставляли удовольствие ее стыд и страдания… – она снов заплакала. – Я не понимаю, как все эти ужасы могли радовать нас! Не понимаю! Может на нас так действовало то вещество, что делал Титхи…

Но Неона уже не слушала ее. Она встала с лавочки и, попрощавшись, автоматически взяв коробку с письмами, пошла к выходу из парка.

– Я правда сожалею! – услышала она отчаянный крик за спиной и громкий рев, похожий на начало истерики.

Девушке был необходим перерыв. Нужно было все осмыслить. Ее бабушка, как ей когда-то казалось, самый добрый и справедливый человек на планете, на самом деле была монстром во плоти.

Глава 13

Сколько Неона ни думала обо всем, история прошлого бабушки никак не хотела укладываться в ее голове. Ее мысли переключались с одного на другое, словно на плечах сидели ангел и демон, где один говорил, что бабушка не могла так поступить, нужно было услышать ее версию истории, а другой утверждал, что девушка всю жизнь жила во лжи и доверяла человеку с явными проблемами в психике. Ни одному адекватному не человеку не покажется забавным издеваться над сверстниками.

Не задумываясь о дороге, куда она вела машину, юная Бальмер приехала к лаборатории Тея. Она вышла и подошла к непримечательной двери. Время уже близилось к закату и, возможно, Тей остался ночевать там.

Пришлось немного подождать, гуляя по округе. Ведь луна еще не взошла. Рассматривая деревья вокруг, она не могла отделаться от мысли, что за ней кто-то наблюдает. Однако, сколько ни оборачивалась, никого не замечала.

– У меня уже паранойя, – прошептала она сама себе под нос.

Примерно через полчаса луна восходит на небо, и Неона направляется обратно к лаборатории. После настойчивого стука, ей открывает дверь Тей, явно не ожидающий гостей. Он стоял в одних шортах, а волосы были растрепаны в разные стороны.

– Неона? – взгляд сразу стал более осознанным, а рука автоматически потянулась пригладить взъерошенную шевелюру. – Что ты здесь…

– Нам надо поговорить, есть информация, – не церемонясь, она прошла внутрь и расположилась на уже знакомом стуле.

– Подождешь десять минут? Я хотя бы душ приму.

Девушка окинула взглядом помещение: на раскладушке несобранное постельное белье; на столе несколько стопок документов, кажется, перемешанных друг с другом; компьютер горит, словно работал всю ночь или был включен раньше, чем приняты водные процедуры; на доске с уликами появились какие-то новые фотографии; обеденный стол был покрыт пылью, а у порога стоял пакет с упаковками от еды быстрого приготовления.

– Конечно.

Тей выглядел слегка рассеянно. Под его глазами чернели следы усталости и недостатка сна.

Пока молодой человек приводил себя в порядок, Неона рассмотрела все более детально: на доске теперь красовались фотографии всех членов Смертельного Ордена в юности и вся известная о них информация; на столе распечатанные новости о найденных жертвах маньяка перекликались с химическими исследованиями и анализами, большинство из которых уже находились совсем на краю стола, а то и валялись на полу рядом с ним; оборудование для исследований на соседнем столе покрылось толстым слоем пыли.

– Так, о чем ты хотела поговорить? – вышел он уже одетый в футболку с джинсами, но еще с влажными волосами на голове. Очевидно, фен в этом помещении не водился.

Неона подумала, прежде чем ответить. Теперь ее волновали уже две темы: Смертельный Орден и состояние Тея. Она решила разобраться сначала с первым.

– Я виделась с Нейтрин.

– Ого! И что она сказала?

Девушка еще раз задумалась: стоит ли рассказывать Тею о прошлом его дедушки? Это ведь может испортить их отношения.

– Понимаешь… я сама не до конца уверена, что ее словам стоит верить, но она была так искренна…

Тей присел на раскладушку.

– Говори уже, что она тебе сказала? Ты меня только больше пугаешь.

– Она рассказала про их орден. Смертельным он назывался не просто для устрашения…

– Господи, они что, кого-то убили?! – Тей чуть не рухнул от шока прям там.

– Нет, но…

– Неона, скажи уже как есть! Мои догадки уже явно хуже реальности!

– Они брали плату за свои услуги защиты. Очень… страшную плату.

– Хватит тянуть кота за яйца! Я большой мальчик, переживу все, что бы там ни было! – Тей взял Неону за руки, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Просто расскажи, в чем заключалась эта плата?

Неона колебалась. Она то открывала рот, собираясь сказать правду, то снова закрывала, переживая за Тея.

– Неона, чтобы там ни было, я имею точно такое же право знать об этом, как узнала ты.

– Они… – наконец заговорила она, – очень жестоко издевались над жертвами буллинга в обмен на защиту. Просили их делать ужасные вещи, и делали их с ними сами. Я думаю, для жертв это было равносильно смерти души. Оттуда и название. После такого сложно было остаться тем, кем был до.

Парень сел и ссутулился. Он ожидал услышать многое, но даже так, новость стала для него шоком. У них с дедушкой всегда были доверительные отношения. Титхи верил во внука, считал его гением в области химии. Тей знал, что дедушка всегда поддержит его исследования. Даже в детстве, когда Тей занимался дурацкими экспериментами с очевидными исходами, дед всегда помогал, считая, что лучше ребенок на своем опыте убедится в том, что всем и так известно, и будет знать этот факт, как свое маленькое открытие, а не строку из учебника, которую просто нужно вызубрить.

Теперь в голове Тея никак не хотел складываться пазл: его любимый дедушка и какой-то безумный подросток являются одной и той же личностью. Он не то, чтобы считал себя обманутым. Скорее просто не мог понять как такое вообще возможно. Дедушка внезапно показался чужим, совершенно незнакомым человеком.

Их разговор прервал писк от компьютера. Все еще пребывая в шоке, Тей на автомате встал и подошел к столу, чтобы проверить уведомление на почте. Имя отправителя заставило его взбодриться.

– Это письмо от Вольдемара.

Неона тут же подошла, и они вместе уставились в экран, читая откровение мужчины:

«Здравствуйте, Тей Фригор. Это Вольдемар Варрон. Вы спрашивали меня об Ордене. Я не хочу больше никогда о нем слышать и не понимаю, почему бы вам не узнать о нем у вашего дедушки, как и Неоне у ее бабушки. Хотя конечно, зная их характер, предполагаю, что они вам ничего не сказали.

Я расскажу вам то, что могу поведать. Но больше ко мне не приходите. Никакой информации, кроме этой, я вам не дам. Не нужно появляться в моей жизни и портить так долго строившуюся репутацию.

Итак, все началось с того, что мы все хорошо сдружились. Общество наше все состояло из наследников богатых семей. Авторитет частенько давил на голову подросткам, так что стычки бывали с завидной частотой. Перигея первая смекнула, что нужно организовать свою банду и заставить всех бояться нас. Она стала нашей основой, воплощением мудрости, граничащей с жестокостью. Она определила, что мы должны балансировать между добром и злом, между милосердием и кровожадностью, если хотим выжить в этом мире. Паучья лилия стала ее символом – напоминание о том, что каждое спасение несет за собой чью-то погибель.

Титхи был умен, обаятелен, харизматичен. Он легко внушал доверие, но его решения порой держали всех на волоске от смерти. Он всегда улыбался, но под этой улыбкой пряталась стальная хватка. Титхи хорошо разбирался в химии и мог сделать любое вещество, что внушало особый страх нашим противникам, ведь никогда не знаешь, что случайно окажется в твоем стакане с соком. Своим хладнокровием он хорошо сдерживал пылкую натуру Перигеи. Порой даже останавливал, когда она собиралась перейти грань дозволенного. Его цветком стал олеандр, символизируя тот факт, что, если довериться его красивому личику, можно незаметно потерять себя и не выжить рядом с ним.

Астрея была хитрой. Просто мастер двойной игры. Она могла подставить человека, а затем спасти, заманивая тем самым в ловушку. Она умела превратить слабость в оружие. Внешне она всегда выглядела мягкой и беззащитной, но при этом могла постоять за себя, вводя всех в заблуждение. Когда ей было нужно, она могла претвориться беспомощной овечкой. И вот, ты уже стремишься спасти ее. Цветком Астреи стала кальмия, играющая роль предупреждения: доверишься слишком сильно и сам станешь жертвой.

Гибрис одновременно обладал философской натурой, но одновременно с этим именно в его голову приходили все самые жуткие идеи. Он был уверен, что наш орден будет существовать вечность, обойдет время. Мы присвоили ему колхикум, как символ и напоминание того, что смерть – это лишь часть игры, а время принадлежит тем, кто смеется над ним.

Амара стала воплощением силы. Она могла бы выжить там, где никто не мог. Она была моей сводной сестрой. И лишь благодаря своему характеру смогла стать частью моей жизни. Справилась там, где любой бы погиб. Я легко мог бы разрушить ее, но она не далась. Холодная, упрямая и красивая, как каменная роза, цветущая в песках и самых страшных для растений условиях. Символ стойкости и одиночества.

Про меня же друзья говорили, что я высокомерен, мечтателен и горд, а в душе одинок. Я всегда стремился выше, дальше, за пределы того, что доступно обычным людям. Мне достался дельфиниум, как напоминание того, что чем выше стремишься, тем больнее падать. Хоть я и был не согласен с такой трактовкой, мне не было дела до всех этих цветов, так что я просто смирился и дал девочкам поиграть в тайное общество с высокими моральными принципами и глубокими смыслами.

Ну а у Нейтрин была плюмерия. Она всегда была слишком хорошей для нашего ордена. Даже в самые страшные моменты была для всех лучиком солнца, тепла и надежды на светлое будущее. Ее цветок показывает, что даже в яде может рождаться свет.

Так цветы обрели своих хозяев, а хозяева – свои символы.

С тех пор мы стали помогать слабым, но никогда не скрывали, что в каждом лепестке красивого цветка, может содержаться смертельный яд.

Это все, что я могу вам рассказать. Не отвечайте на это письмо и больше не ищите встречи со мной. Письмо самоуничтожится через пять минут с момента открытия».

И действительно, через несколько мгновений письмо исчезло, словно его никогда и не было.

– Думаешь это все как-то связано? – Неона отодвинулась от монитора.

– Может да, а может и нет. Я думаю, преступник использует цветы не просто так.

– Да, но он начал их оставлять после нападения на меня. А паучья лилия все же и герб нашей семьи.

– Но, если так подумать, – встал Тей и начал расхаживать по помещению, – он оставляет цветы в зашитом рте жертв. Тебе не кажется, что это может быть связано с тайным обществом, о коем принято молчать? К тому же твоя бабушка была его основательницей, если верить Вольдемару.

– И все же, цветы появились именно после нападения на меня. Я не думаю, что маньяк знает про их орден. Но он все еще может быть кровно связан с Гибрисом Синодом. Поэтому нам нужно найти его.

– Оставайся у меня на ночь. До заката поищем вместе информацию о нем, потом ляжешь спать, а я продолжу поиски.

Тут Неона решила завести разговор по второй беспокоящей ее теме:

– Тей.

– Чего? – парень уже вбивал в поисковик новый запрос.

– Когда ты в последний раз отдыхал или занимался своими разработками?

Пальцы, печатающие на клавиатуре, резко замерли в воздухе. Тей отодвинулся от монитора и посмотрел на подругу.

– С чего вдруг такой вопрос?

– Просто ответь мне, – настояла Бальмер.

– Не помню, – пожал тот плечами.

– А когда не принимал свой препарат и просто ложился спать на рассвете?

Тей задумался.

– Да не помню я. К чему вообще ты клонишь? Что за странные вопросы?

– К тому, Тей, что ты зациклился. Тебе нужен отдых. Моральный и физический. Так нельзя продолжать. В погоне за маньяком ты можешь потерять себя.

– И это мне говоришь ты? Не ты ли пару дней назад стояла здесь и убеждала свою бабушку, что чем быстрее мы его найдем, тем быстрее все закончится и больше людей будет спасено от потенциальной гибели? С чего такие мысли, Неона?

– С того, что я беспокоюсь за тебя! – слова слетели с губ прежде, чем она успела о них подумать. Сначала девушка осеклась, но позже продолжила развивать мысль. – Мы уже не просто напарники, ищущие вместе маньяка. Не знаю как ты, а я могу назвать тебя другом на полном серьезе. Потому я переживаю за твое состояние. Я не хочу, чтобы мой друг потерял себя в этой войне.

Тея глубоко тронули ее слова. Почему-то в груди разлилось горячее, обжигающее тепло. Ему захотелось бросить все дела и пуститься в пляс, словно он узнал лучшую новость в своей жизни. Может это от осознания того, что его план по соблазнению действует?

– Неона, я тоже считаю тебя другом, – отступать было нельзя. – Если хочешь, я возьму перерыв, и мы можем провести время вместе. Как насчет фильма сейчас и пикника завтра утром, когда ты проснешься?

– Мне нравится. А что ты будешь делать ночью?

– Поработаю над отчетами для компании.

– Сутки без расследований. Обещаешь? – Неона протянула оттопыренный мизинчик Тею.

– Обещаю, – пожал он ее мизинчик своим.

Они заказали еду в доставке, устроились поудобнее на раскладушке и включили фильм, который выбрала девушка. Комедию. То, что позволит расслабиться и забыть о страшных орденах и кровавых убийствах.

Когда она уснула, Тей порывался продолжить поиски Гибриса. Но посмотрев на личико беззаботно спящей Бальмер, решил сдержать обещание и занялся отчетами.

На утро они собрались и вышли из здания, обнаружив под дверью черный конверт.

Ребята переглянулись, с тревогой смотря друг на друга. Тей аккуратно поднял конверт и осторожно раскрыл. Внутри оказалась стопка фотографий.

– Это же я, жду восхода луны вчера, чтобы попасть к тебе, – Неона с ужасом рассматривала снимки.

На них была ее прогулка, тревожные оглядывания и стук в дверь лаборатории.

– Значит, это снова наш Флорист, – подытожил Фригор.

– Но как такое возможно, он же лунный! А снимки сделаны в период, когда луны еще не было на небе!

– Может он принял какой-то препарат? – размышлял вслух Тей.

– Какой препарат, Тей?! Все известные науке препараты работают на продление времени бодрствования лишь на несколько часов! Никак не на сутки!

– Значит, он нанял кого-то из солнечных за тобой следить.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – девушка ощущала себя кроликом в клетке под голодным взглядом волка, у которого был ключ от дверцы. – Психопат, скрывающийся от всех, способный договориться с кем-то из солнечных о слежке?

– Помнишь, ты говорила, что у маньяка были солнечные глаза?

Девушка кивнула в знак согласия.

– Что, если мы ищем не того? Что, если на самом деле маньяк не лунной, а солнечной расы? Просто гримирует кожу.

– Не знаю, – честно сказала Неона.

– Кажется, наш пикник накрылся медным тазом.

Глава 14

Тей скрупулезно изучал фотографии в попытке отыскать хотя бы фрагменты отпечатков пальцев. Его убивала одна только мысль о том, что Флорист все время крутится где-то поблизости, следит за ними, знает о каждом их шаге, и, наверняка, насмехается. Было очевидно: он не станет нападать на Неону, пока сам не захочет. Возможностей было уже множество, но ему явно нравится играть с ними. Однако, кто может знать когда ему наскучат эти игры, и он решит расправится с игрушкой?

– Может, тебе установить камеры у входа? – девушка, не показывая экран ноутбука другу, искала в интернете различные средства самообороны.

– Ты же понимаешь, что он будет знать об этом и просто найдет другой способ и место для запугивания тебя?

Фригор чихнул и дактилоскопический порошок с фотографии разлетелся по всему столу.

– Будь здоров.

Неона понимала, что он прав. И пока маньяк находится так близко к ним, больше вероятности вычислить его, поймать на ошибке.

Когда Тей закончил проверку, луна уже почти села. В ходе осмотра фотографий он нашел лишь их собственные отпечатки на глянцевой бумаге.

– Ложись спать, – это была не просьба, скорее требование. Бальмер демонстративно закрыла ноутбук и взяла сумочку. – Я уйду по делам.

Парень хотел было что-то возразить подруге, но сознание покинуло его. Это означало только одно: луна села.

«Интересно, как часто он так засыпает прямо в компьютерном кресле?» – думала Неона, пока подвозила того к раскладушке и перекидывала тело на ее поверхность.

Накрыв Тея пледом, девушка немного перевела дыхание. Все же перекладывать человека, который тяжелее тебя раза в два, оказалось задачей не из легких.

Планы ее были довольно просты. Потому, восстановив дыхание она отправилась в полицейский участок. Девушка надеялась выведать у Эоса есть ли какие-либо продвижки по делу. Может, они нашли что-то, что неизвестно им с Теем, и это помогло бы в расследовании.

Подъехав к зданию полиции и припарковав машину, а таже заглянув по дороге в магазин за различными вкусностями, Бальмер пришла в конечный пункт своей дороги.

Знакомые коридоры быстро вывели ее к кабинету начальника отдела, Эоса Экадаша. Не церемонясь, она, как обычно, дернула за ручку и распахнула дверь.

Эос, сидящий за компьютером с кипой бумаг под рукой, подскочил от неожиданности. Сначала его лицо исказила злая гримаса, но уже через миг осознанный взгляд, узнавший в вошедшем Неону, прояснился и подобрел.

Девушка по-хозяйски прошла в помещение и разместила пакет с покупками на диванчике, затем развернулась и встала в требовательную позу:

– Ну?

– Что? – не понял начальник отдела.

– Где радость и объятия? А поцелуи? Ты что, не соскучился, хочешь сказать?

– И ты это говоришь после того, как сбежала, узнав о переносе нашей свадьбы и переезде, и даже не объяснилась?

– Ну, понимаешь, для меня это было неожиданно, – Неона подошла к жениху. – Я не была готова к тому, что все произойдет так быстро. К тому же, меня задело, что мое мнение никого не волнует.

Девушка присела на колени к Экадашу и обняла его, параллельно поцеловав в щеку.

– Неона, дело же не только в том дне, – мужчина отстранился. – Я уже не понимаю, что между нами происходит. Ты словно отдалилась. Мы перестали видеться. Совсем! Я уже даже не помню, когда мы в последний раз занимались сексом! Мы будто чужие друг другу люди!

– А тебя волнует только секс? Ты не видишь, что происходит в нашем городе? – Неона встала и нависла над мужчиной, уперевшись руками в подлокотники. – Эос, очнись, в нем орудует маньяк, которого в первую очередь ты же и не можешь поймать! Это ты должен ходить и переживать о таком страшном деле! А ты думаешь только о сексе?!

– Боже, Неона, я совсем не это сказал! Я говорю о том, что между нами нет вообще никакой связи. Мы словно и не жених с невестой вовсе! Ты даже помолвочное кольцо не носишь!

– Если ты забыл, мы решили пожениться только через несколько лет, когда я буду уверена на сто процентов в желании выйти за тебя замуж. А сейчас, когда на меня охотится маньяк, ты обвиняешь меня в отсутствии встреч и секса! Это так ты обо мне заботишься, как о своей возможной – она сделала интонационный акцент, – будущей невесте?

Эос встал и обнял свою девушке.

– Ну, малыш, ты же знаешь, что я сам весь на нервах из-за этого подонка… – он заглянул ей в глаза. – А как тебе идея, если я прямо сейчас возьму отгул, и мы весь день проведем вместе! Что скажешь?

– Разве могу я отказаться? – Неона поцеловала Эоса.

Мужчина уже потянулся было для углубления поцелуя, но она отстранилась:

– У нас еще будет время. Собирайся. Не хочу задерживаться здесь ни на одну лишнюю секунду!

Уже через час они были дома у Эоса. Разобрав пакет вкусностей, что купила Неона, они устроились на диване в гостиной и включили фильм.

Выбранная юной Бальмер драматичная кинокартина рассказывала о любви между лунной девушкой и солнечным парнем, которых словно свела сама судьба. Они сразу понимали свои чувства, но скрывали их ото всех и, в том числе, друг друга. Они продолжали дружить и общаться, хоть никто из знакомых это не одобрял. Со временем создали каждый свою семью. И лишь когда главная героиня была на грани смерти, мужчина решил признаться в любви ей, но та уже не успела услышать его слова и умерла.

– Ну и бредятина, – протянул Эос. – Я даже представить не могу, чтобы меня привлекала лунная! Фу! Ужас! Да я скорее повешусь, если такое произойдет!

– Интересно, кто вообще решил, что лунным и солнечным нельзя быть вместе? – задумалась Неона, незаметно смахивая слезы.

– Малыш, это же всем очевидно. Все знают, что это невозможно.

– Но откуда знают? Все просто повторяют байки друг за другом, но никто же даже не пробовал. С анатомической точки зрения нет никаких запретов.

– Что за мысли? – Эос взял лицо девушки в руки и развернул к себе, чтобы поймать взгляд. – Наверняка многие пробовали за столькие тысячелетия существования человечества, но поняли, что ничего хорошего из таких союзов не получается, и даже постыдились рассказать о своем опыте.

– Мне просто любопытно.

– Моя ты любознательная, – хихикнул Экадаш и стиснул девушку в объятиях. – Кстати, – вдруг отстранился он, словно что-то внезапно вспомнил, – ты больше не получала ничего от Флориста?

– Нет, – Неона решила, что лучшим решением будет соврать. – А что? Есть какие-то продвижки?

– Нет, – выдохнул мужчина и отвел взгляд. – Надеялся может ты прояснишь ситуацию.

– Другими словами ты надеялся, что на меня нападал маньяк или как-то себя проявлял? – она шокированно уставилась на Эоса, будто увидела его впервые в жизни.

– Нет, ты что, конечно же нет! Как вообще тебе такое в голову прийти могло?! – он тут же начал покрывать лицо девушки поцелуями. – Я совсем не это имел ввиду! Просто вы же тоже занимаетесь поисками. Я и подумал, вдруг знаете что-то, чего не знаем мы.

– Куда уж нам до полицейских, – отвернулась от него Неона.

– Ну ты чего поникла так? – Эос придвинулся еще плотнее, касаясь своим телом ее. – Кажется, я знаю, что может поднять тебе настроение.

Мужчина прильнул губами к шее Бальмер, оставляя на ней коричневые засосы.

С губ Неоны сорвался стон. Все же тело жаждало снять напряжение, скопившееся за последние месяцы. Она развернулась к Эосу и жадно впилась своими губами в его, языком увлекая мужчину в глубокий поцелуй.

Экадаш же в свою очередь тоже не отставал. Он уже принялся раздевать девушку: стянул футболку, расстегнул джинсы и спустил их до колен. Через ткань трусиков он дразняще поводил рукой по половым губам Неоны со слабым нажимом.

А она тем временем, сквозь полусдержанные стоны, расстегивала ремень на его брюках. Желание Эоса было ничуть не меньше, это было видно.

Освободившись от своей одежды и сняв все остатки преград с Неоны, мужчина уложил ту на диван, а сам навис сверху. Он положил ладонь поверх половых губ, одновременно раздвигая их пальцами. Почувствовав влагу, он нащупал вход во влагалище и смело ввел два пальца.

Однако, вопреки всему ранее происходящему, Неона резко закричала и начала вырываться. От неожиданности Эос отскочил от девушки, смотря на ту с беспокойством:

– Что случилось? – его возбуждение от страха заметно снизилось, но все еще оставалось.

– Я… – Бальмер начала нервно оглядываться. – Давай в другой раз, я лучше пойду.

Неона начала собирать свои вещи и одеваться.

– Почему? Я сделал тебе больно? Такое иногда бывает, когда давно не было секса, может я был слишком резок…

– Нет, ты здесь не причем. Давай потом это обсудим.

Девушка уже наспех оделась и собиралась уйти.

– Да что происходит?! – Эос схватил ее за руку. – Объясни же! У тебя что-то болит? Давай пойдем в больницу.

– У меня все нормально! – она выдернула свою руку из его хватки, не рассчитав силу и ударила локтем по стоящему рядом шкафчику, дверца которого раскрылась и оттуда выпала большая баночка. От удара о пол она раскрылась. Внутри оказалась какая-то плотная голубоватая масса, чем-то похожая на крем или краску. Мужчина тут же схватил банку и закрыл, поспешив запрятать ту в ближайший ящик. Неона же не предала этому большого значения, ей было важнее как можно скорее покинуть эту квартиру и скрыться от всех расспросов. Она выбежала за дверь даже не попрощавшись.

– Почему у нее был такой безумный взгляд? – пробубнил себе под нос Экадаш и, решив, что Неоне будет лучше остыть и прийти в себя, не стал догонять девушку.