История о том как встретились солнце и луна

Не зная куда бежать, девушка отправилась в лабораторию. Луна как раз должна была в скором времени взойти, хоть и мысли Неоны были далеки от циклов светил. Она вела машину дрожащими руками, на автомате перебирая педали. За пеленой слез дорогу было почти невидно. Лишь чудом она добралась до лаборатории целой.

Тем временем Тей только проснулся, обнаружив себя под пледом. Уголки его губ поползли вверх, когда он подумал о том, как Неона его укладывала.

Он принял душ и собирался пойти на работу, когда в лабораторию ворвалась заплаканная Неона, двери так и не были закрыты ею утром, ведь она не знала где ключи. Она кинулась в объятия Тея, пытаясь найти поддержку.

– Неона? Что с тобой? Что произошло? – он попытался привести ее в себя. – На тебя напал маньяк?

Девушка смогла отрицательно покачать головой. Это, конечно, уже немного успокоило Тея, но он все еще продолжал переживать. Теперь он смог обнять Неону и решил дать ей выплакаться. Нужно чтобы она успокоилась, иначе не сможет говорить.

Тей сжал подругу еще крепче, гладил по спине, просто ожидая пока плач прекратится. Они просидели так минут двадцать, прежде чем всхлипы стали реже, слезы закончились и Неона смогла говорить.

– Я тогда тебе не все рассказала.

– О чем ты? – парень внимательно смотрел на нее.

– То нападение маньяка. Я не все рассказала. Я никому не говорила, а теперь…

Ее голос снова начал дрожать, а глаза заслезились.

– Что? Что ты не рассказала? – его голос стал требовательным, даже грубым. – Говори, Неона, говори.

– Он… – ей было противно даже думать об этом, а произнести вслух казалось равносильным позору. – Он тогда не просто повалил меня на землю, он…

Она снова запнулась и зажмурилась, сложно это прогнало бы ужасную картину из головы. Но когда Тей взял ее руки в свои, она поняла: сейчас или никогда.

– Он вставил свои пальцы мне… туда, – она указала на свою промежность. И тут ее будто прорвало, слова сами полились рекой. – Он шевелил ими там, надавливал. Я ничего не могла сделать, понимаешь?! Ничего! Я тогда думала, что мне пришел конец, что мой труп найдут изнасилованным и изуродованным, как всех других девушек! Но он просто остановился… Это ожидание, оно меня убивает! Я каждый день жду встречи с ним, своей смерти! Жду, что вот сейчас он выйдет из-за угла, и меня больше не будет! Я устала так жить! Но и просто бросить все и уехать тоже не могу!

Тей с минуты две просто смотрел в одну точку и не двигался. Когда же смог заговорить, спросил:

– Почему ты раньше этого не рассказала?

– Я не хотела никого волновать. Его бы все равно не смогли найти, а меня тогда точно заперли бы в четырех стенах. Да и как ты себе это представляешь? О таком не так-то просто говорить, знаешь-ли.

Молодой человек снова задумался. В его голове картина никак не хотела складываться, не хватало деталей.

– Почему ты рассказала сейчас? Почему плакала? Не из-за мыслей же у тебя такая истерика случилась.

– Я виделась сегодня с Эосом. И когда у нас дошло до… ну, ты понимаешь. Я запаниковала. Перед глазами замаячила та сцена. Я ничего не смогла с собой сделать. И… рассказать ему тоже не смогла.

Сердце Тея с болью сжалось. Но от чего? От переживаний за подругу? Как будто бы нет… Это чувство больше напоминало… ревность? Но разве он мог чувствовать ревность? Может ему просто странно осознавать, что его подруга спит с кем-то… другим? Звучит как полнейший бред. Сейчас не время об этом думать. Нужно как-то помочь Неоне. Это сейчас важнее.

– Давай я наберу тебе ванну? – предложил он.

Неона выглядела удивленной, но согласно кивнула головой.

Фригор ушел в ванную комнату, настроил воду потеплее, добавил свой гель для душа с запахом яблока, подумав, что тот отлично заменит пену для ванны.

– Пойдем, – вышел он через несколько минут, – ванна готова.

Парень завел ее в комнату и оставил одну, однако, спустя пару минут слышал тихий зов. Он подошел к закрытой двери.

– Ты меня звала?

– Да, зайди, пожалуйста.

Тей, мягко говоря, удивился, но послушался. Не смотря на девушку, можно сказать, с интересом разглядывая плитку на полу, он вошел внутрь.

– Что такое?

– Можешь посидеть со мной? Мне… не хочется сейчас оставаться одной.

Тей молча опустился на пол рядом с ванной, спиной к Неоне, но уже через миг услышал всплески, а затем увидел маленькую ручку с тонкими пальцами, тянущуюся к нему.

– Возьми меня за руку.

Тей протянул свою чуть прохладную руку и сплел свои пыльно-голубые пальцы с желтыми, разгоряченными водой пальцами девушки. Отчего-то этот образ показался ему невероятно красивым.

– Все будет хорошо, – проговорил он. – Мы справимся, найдем его и упечем за решетку до конца дней.

– Я хочу в это верить, Тей, правда хочу, – она сжала его руку сильнее. – Обещай мне, что не бросишь… наше расследование, не бросишь… меня.

Неона расцепила руки и перевесилась головой через бортик ванны, требуя посмотреть ей в глаза и дать ответ.

Фригор развернулся и его лицо оказалось в сантиметре от ее лица, от янтарных глаз, с надеждой смотрящих на него.

– Обещаю.

Не понимая зачем, он приблизился и поцеловал ее. Он хотел этого. Хотел ощутить мягкость ее губ.

Юная Бальмер ответила на поцелуй. Она не думала вообще ни о чем, просто действовала, опираясь на свои чувства и желания. Мозг отключился, полностью ощущая расслабление.

Когда их поцелуй прервется, Тей встанет и выйдет из ванной, Неона погрузится в воду с головой, а перед глазами будут стоять уже не ужасные картины, а фиолетовые глаза Тея, смотрящие на нее с нежностью, заботой и… любовью.

Глава 15

Следующий день, пока Тей спал, Неона проводила в раздумьях. Она понимала, что нужно поговорить с бабушкой, дать ей понять, что она все знает, и что об этом думает. Ей не столько хотелось увидеть Перигею, сколько дать возможность той оправдаться, сказать, что ее заставили, что это все неправда. Она была готова поверить во что угодно, лишь бы продолжать верить в святой образ женщины, что выстраивался в голове все годы жизни. Да, вспыльчивая, да, упертая, но жестокий монстр? Она просто не могла быть такой. Она же… ее бабушка. Та, что любила смотреть с ней фильмы для подростков, та, что приносила горячее молоко с шалфеем, когда болело горло, та, что заботливо укутывала в одеяло, когда становилось прохладно, и закрывала окно. Ей Неона доверяла, как подруге. Она всегда знала, что получит совет и защиту, если обратится к Перигее. Наверняка эта Нейтрин все наврала из вредности так же, как спрятала когда-то письмо Бекки.

Письмо!

Неона быстро нашла в сумке белоснежный конверт. На том не было никакой информации, кроме имени получателя. Она колебалась. Конверт уже так или иначе вскрыт, никто не узнает, если она прочтет содержимое. Но, возможно, оно приоткроет завесу правды относительно прошлого бабушки. С другой стороны, письмо предназначалось не ей: на конверте аккуратными буквами было выведено «для Перигеи».

Рука то дергалась открыть конверт, то с дрожью возвращалась обратно на колено. Вот она подхватила пальцами листок внутри, готовясь вытащить наружу, а вот уже поплотнее закрыла конверт и отложила в сторону. Что это было? Муки совести или страх узнать правду? Может быть даже все вместе?

Ладони с силой сжали ткань блузки. Затем резко схватили злосчастный конверт и вытащили письмо, тут же его развернув. Глаза жадно забегали по строчкам:

«Дорогая Лики,

Наверное, ты злишься на меня, переживаешь и пытаешься понять, что произошло? Я пишу это письмо, чтобы выразить свое признание нашей дружбе, и надеюсь еще увидеть тебя. Только тебя. Я так хочу обо всем рассказать, поделиться с тобой, но это нужно обсуждать при личной встрече. Приехать к тебе я, увы, не смогу, потому жду тебя в своем новом доме по адресу ул. Десперанто, 12. Пожалуйста, приезжай поскорее. Ты мне очень нужна. Только тебе я могу доверить свою тайну.

Я знаю, после всего пережитого, у меня нет никого ближе тебя. Искренне верю, что ты ценишь нашу дружбу ничуть не меньше, простишь меня, что вот так внезапно пропала, и приедешь ко мне. Ты же знаешь меня, понимаешь, что без причины я бы так не поступила.

Люблю тебя, верю и жду.

Твоя Бекки».

Ничего полезного Неона из письма не узнала. Разве что у бабушки была хорошая подруга, которая, сбежав от всего мира, хотела увидеться лишь с ней. И что вообще за улица такая? В их городе есть улицы с таким пессимистичным названием?

Девушка быстро ввела название в карты на телефоне. Поисковик выдал маленькую деревушку в пригороде. Утолив любопытство, она благополучно забыла о лишней информации, вернувшись к мыслям о встрече с бабушкой. Еще раз все хорошенько обдумав, она пригласила Перигею на встречу вечером того же дня.

Идти было как-то боязно. Тревога клокотала где-то в горле, сбиваясь в огромный ком нервов. Юная Бальмер не знала даже как начать разговор. В первые в жизни она не знала, что сказать, не знала, что думает.

С восходом луны, когда Тей проснулся, девушка рассказала ему о встрече.

– Может позовешь деда, и мы поговорим все вместе? – предложила она.

– Ты что, боишься своей бабушки? – Фригор выглядел слегка удивленным. Он привык видеть Неону смелой и бойкой, а она вдруг зовет его на изначально личную, семейную встречу.

– Я не боюсь бабушки. И вообще, я ничего на этой встрече не боюсь. Просто, мне показалось, что ты тоже захочешь обсудить новые подробности с дедушкой? – это была ложь. – Да и они могут быть сговорчивее, если будут вместе.

Слова подруги не убедили Тея. Тем не менее расспрашивать дальше он не стал и просто согласился пойти на встречу.

Уже через час все четверо сидели за столиком в ресторане. В том самом, где когда-то встречались Тей с Неоной. В этот раз молодой человек подошел к выбору блюд более осознанно. Перигея, по обычаю своему, сняла все заведение на пару часов. Она не любила лишние уши и взгляды. Теперь, она задумчиво смотрела в тонированное окно, сама не зная, что пытается за ним разглядеть. Еще несколько мгновений назад она изо всех сил скрывала волнение – не ожидала увидеть помимо внучки Титхи с внуком. Ей все меньше нравилось находиться в их компании, а еще меньше, что Неона регулярно видится с Теем. Чувствовала она, добром их дружба не кончится. А ведь когда-то и они с Титхи были близки… и чем все закончилось? Враждой поколений!

– Итак, – Неона отхлебнула ложку своего любимого супа, Тей же от одного его вида захотел молока, – мы тут узнали кое-какие подробности о… вашем ордене.

– И хотели услышать правду от вас лично, – продолжил ее мысль парень. – Может сами расскажете?

Перигея с Титхи взволнованно переглянулись.

– Что именно вы узнали? – решил уточнить Фригор старший.

– Боитесь, как бы не сболтнуть лишнего? Прощупываете почву? – Неона с максимальным презрением на лице смотрела на бабушку, хоть и отвечала вовсе не ей. – Думаю, ничего хуже вы нам уже не расскажете.

– Если вы уже все знаете, зачем спрашиваете нас? – вступила в разговор Перигея. Она не злилась, нет. Скорее выглядела растерянной.

– В наших душах еще живет надежда, что мы знаем приукрашенную версию событий, – протянула Неона с напускным безразличием. Не то чтобы в душе Тея тоже жила эта надежда, говорила она скорее о себе. Но раз уж они вместе здесь, предпочла использовать обобщение.

На самом деле Тей не был прям уж настолько сильно шокирован подробностями об ордене. Да, ему было неприятно узнать такие вещи о прошлом любимого дедушки, и в первое время новость сильно выбивала из колеи. Но его семья в принципе славилась жестокостью, которую особо никто и не скрывал. У них было принято работать через внушение страха. Только под страхом подчиненные и деловые партнеры будут делать все на совесть. Теперь можно было понять откуда все началось.

На лицах старших отражалось беспокойство.

– Мы правда помогали другим студентам, – аккуратно подбирал слова Титхи, долго думая перед каждым выстроенным предложением. – И брали с них своего рода плату за защиту, разного рода развлечения для нас…

Мужчина посмотрел на Тея, затем на Неону. Он выискивал в их лицах следы эмоций, которые подскажут, что они уже знают. Но лица молодых людей были каменными, не выказывали не единой эмоции. Тогда Титхи понял, что они, действительно, знают все. Он продолжил:

– Эти развлечения в различной мере бывали довольно жестокими…

– Мне все понятно, – прервала того Неона. – У меня есть кое-что для вас, вернее для тебя, бабушка.

Последнее слово она произнесла со всей брезгливостью, какую только могла выразить.

Раскрыв дорогую сумочку, девушка достала конверт и положила на стол, подписью к Перигее.

Женщина выглядела удивленной, она впервые видела письмо. Но почерк… Секунды на осознание, и вот уже Бальмер старшая прикрыла рот рукой в изумлении.

– Бекки, – лишь произнесла она.

– Бекки? – переспросил Титхи, недоуменно смотря то на конверт, то на ту, кому он предназначался. – Она же мертва. Мы даже не знали где она жила все это время. О смерти то узнали лишь когда увидели новостной сюжет.

– Откуда это у вас? – Перигея подняла глаза, из которых вот-вот польются слезы, на внучку.

– Это не имеет значения.

Дрожащими руками женщина достала и развернула письмо. С первых же строчек она разрыдалась. Дочитать сил ей не хватило. Свернув листок, она убрала его обратно в конверт и встала, направляясь к черному ходу. Титхи поспешил за ней.

Неона с Теем остались доедать свои блюда.

Выбежав на улицу, женщина позволила себе взвыть от боли, пронзающей сердце.

– Что там? Что это за письмо? – Титхи взял бывшую подругу по ордену за плечи.

– Она… она хотела встретиться со мной! Она пропала… не бесследно! Ждала, верила. А я не пришла!

Перигея нырнула в объятия когда-то близкого друга. Он молчал. Лишь медленно поглаживал ее по спине.

Они присели на лавочку, чтобы Перигее было проще успокоиться и прийти в себя. Титхи и самому было не по себе. Все они когда-то были очень близки, и столько лет над ним висел груз вопроса «что произошло?». Но важнее было сейчас помочь Перигее успокоиться. Им еще предстоит продолжить разговор с внуками.

Через небольшой промежуток времени они вернулись за стол. Темно-янтарные глаза Перигеи покраснели, но в целом она была готова к дальнейшему разговору.

– Ты сказал, что вы узнали о смерти Бекки из новостей? Она криминальная? – обратился Тей к деду.

Перигея сжала кулаки и отвела глаза, чтобы переключить мысли и сдержать вновь подступающий всхлип.

– Она необычная… – ответил мужчина. – Перед смертью Бекки ездила в Солариус, ее видели там. А когда вернулась, сбросилась с моста.

– Солариус? – встряла Неона. – Это где?

– Довольно далеко, на поезде двое суток пути от нас, – Тей почесал затылок. – А что там находится?

– Не знаю, море? В студенческие годы мы все ездили туда отдыхать. Может она вспомнила те дни?

– Или искала Гибриса, – произнесла, глядя в окно, Перигея.

– Точно! – воскликнул Титхи. – Мы же останавливались в летнем домике его семьи!

– Гибриса? Синода? – не поняла Неона. – Зачем ей его искать?

– Теперь Ангуса, – поправила женщина. – Они были… довольно близки.

– Даже после того, как вы узнали кем оказался его отец? – лицо Тея выражало недоумение. По рассказам об их прошлом парень представлял себе более жестоких людей, совсем не имеющих эмоциональной привязанности к кому-либо.

– Конечно! – не раздумывая заявил Титхи. – Мы все поддерживали его. Гибрису было тяжело смириться с новостями, его все время преследовали журналисты. В конце концов он не выдержал, отрекся от отца, сменил фамилию и, забрав мать, уехал из города, никому не сказав куда.

– А через пару месяцев сбежала и Бекки, – добавила Перигея. – Она была вся не своя в тот период, но сколько я ни спрашивала, ответа не добилась.

– Вы помните точный адрес того дома? – Тей уже вбивал в поисковик название города и смотрел маршрут.

– Нет, – хором ответили старшие.

– Окрестности? – присоединилась к другу Неона, пристально глядя в экран. – Примечательные места? Район? Хоть что-то.

Старшие задумались, пытаясь всколыхнуть свои давние воспоминания.

– Там должна быть беседка, прямо у них во дворе, – вспомнила Перигея. – Она была такая красивая, что все в округе заглядывались, проходя мимо. Вырезана из красного дерева. Ручная работа, второй такой не найти. И домик стоял прямо на береговой линии, до моря рукой подать.

Сначала женщина не предала значения вопросам, но через несколько мгновений до нее стала доходить суть вопросов.

– Зачем вы спрашиваете?! – тут же воскликнула она. – Неужели собрались…

– Ехать туда, да, бабушка, – Неона даже не оторвалась от экрана, чтобы на нее посмотреть. – И, прежде чем ты начала отговаривать меня, нет. Я поеду и точка.

Перигея действительно хотела отговорить внучку, но поняла, что их внуки, возможно, единственная возможность докопаться до правды о прошлом, что потрясло их всех десятками лет ранее. Они так уверенно идут к цели, уже смогли достать столько информации, даже письмо Бекки. Нехотя и сильно переживая, женщина решила довериться внучке и ее другу.

– Ладно, езжай, – тихо произнесла она, – родителей я возьму на себя.

Неона опешила. Она подняла глаза и посмотрела на бабушку.

– Только прошу, береги себя. Тей, – повернулась она к Фригору, – отвечаешь за нее головой!

Не дожидаясь ответа, женщина поднялась и покинула ресторан.

– Ты уж пригляди за ним, – обратился Титхи к Неоне и, взглянув на внука, направился к выходу.

– Дело становится все интереснее и интереснее, – подытожил Тей. – Маршрут составлен, трое суток на машине. Предлагаю завтра же и выдвигаться, не терять время.

– А как же твоя работа?

– Возьму отпуск. Надо же, в конце концов, хоть разок в него сходить за пять лет непрерывной работы.

На том они и разошлись.

Этим вечером Неона вернулась домой, нужно было собрать вещи в поездку. С порога же ее встретил возмущенный отец:

– Ты совсем от рук отбилась! Столько дней дома не появляться! Что мы должны думать, когда на тебя маньяк охотиться, а ты даже не ночуешь дома?! А теперь, оказывается, собралась ехать с этим лунным к черту на кулички! – видимо, Перигея им уже все рассказала. – Никуда ты не поедешь! Я тебя под арест посажу! Если тебе не хватает мозгов понять к чему приведут все твои выходки, я возьму все в свои руки!

– Гелиос, – вышла из комнаты Перигея, – оставь ее в покое. Я же тебе уже все объяснила.

– Мама, ты-то чем думаешь?! Почему ты не против поездки?! – мужчина был в бешенстве, никто его не понимал и не слушал.

– Я тебе уже сказала, что… – она прервалась и посмотрела на внучку. – Неона, иди к себе, собирай вещи, я с ним сама поговорю.

Девушка прошла к лестнице и под крики отца и сдержанные речи бабушки с первого этажа поднялась в свою комнату. Только улыбнулась маме, которая, казалось, постарела за последние месяцы. Глаза у нее были мокрыми и покрасневшими, под ними красноватые разводы, говорящие об усталости. Даже морщин на лице будто бы стало больше.

Пока она складывала вещи в маленький чемодан, телефон звякнул. Юная Бальмер достала его из кармана и посмотрела на уведомление. Это было сообщение от Тея: «Заеду за тобой завтра с рассветом, будь готова».

Ответ напечатался моментально: «Милый, ты что-то путаешь. Это я за тобой заеду. Едем на моей машине», – сообщение украшал смайлик с воздушным поцелуем.

Тей тут же прислал ответное сообщение: «Ты шутишь? Видела, вообще, свою машину? В ней еле-как два человека поместятся, а нам три дня ехать. Едем на моей машине и это не обсуждается».

«Ладно, так и быть, уступлю в этот раз», – отправила свои слова девушка, а вдогонку написала еще, – «но только в этот».

Аккуратно уложив остаток вещей и закрыв чемодан, Неона приготовилась ко сну, ведь солнце почти полностью скрылось за горизонтом.

Ближе к рассвету Тей, держа в руках дорожную сумку, забитую вещами, спустился к родителям. Они садились за стол, Крий только пришел с работы.

– Пап, мам, я уезжаю в другой город по делам, меня не будет несколько дней, – заявил он, стоя перед ними.

– Да какие у тебя могут быть дела? – закатил глаза Крий. – Опять, поди, со своей солнечной возишься. Я уже давно говорю, бросай ты это дело, жалеть потом будешь.

– Правда, сынок, – отозвалась Гегата, – остался бы дома. Совсем с тобой не видимся.

– Что за шум перед приемом пищи? Аппетит мне испортить хотите? – на кухню зашел Титхи.

– Дед, ну хоть ты им скажи, – Тей устало выдохнул.

– Сказать что? – не понял тот.

– Он опять собирается вместо работы таскаться со своей солнечной подружкой, – пояснил Крий. – Еще и в другой город собрался. Куда хоть? – мужчина перевел взгляд на сына.

– В Солариус.

– Куда? – Гегата испуганно прикрыла рот ладонями. – Это же так далеко! Нет! Я тебя не отпускаю!

– Пусть едет, – прервал дочь Титхи. – Большой уже, сам разберется. Что ты с ним как с маленьким вечно?

Споры продолжались, но Тей в них уже не участвовал. Благодарно кивнув дедушке, он спустился на подземную парковку. Теперь ему предстояло выбрать машину для поездки.

Он задумчиво оглядел ряд машин, каждая из них была по‑своему примечательна. Перед ним выстроились самые разные автомобили: изящный спорткар с округлыми формами и мощным двигателем, чья динамика и узнаваемый силуэт давно стали легендой; тут же массивный седан с просторным салоном и характерной для своего времени линией кузова, словно застывший отпечаток целой эпохи. Рядом примостился экстремальный суперкар, агрессивный, аэродинамичный, с открытой конструкцией некоторых элементов, будто кричащий о своей выдающейся мощности. Чуть дальше возвышался уникальный гиперкар ручной сборки, его футуристичный дизайн и рекордная стоимость подчёркивали исключительность и крайне ограниченный тираж. Не менее впечатляющим выглядел эксклюзивный среднемоторный спортивный кабриолет, лёгкий, стремительный, с углепластиковым кузовом и минималистичным стилем, будто созданный для покорения гоночных трасс.

Рядом стоял прочный внедорожник квадратной формы, брутальный, вместительный, явно рассчитанный на самые суровые испытания: казалось, ему нипочём любые преграды. По соседству расположился безрамный открытый внедорожник, с усиленной рамой и массивными колёсами, манящий возможностью снять крышу и двери, чтобы ветер и дорога стали ещё ближе.

Не мог не привлечь внимания и бронированный внедорожник премиум‑класса, его усиленная конструкция и надёжная защита сочетались с роскошным интерьером, намекая на безопасность без ущерба для комфорта.

Взгляд Тея скользил дальше к высокопроизводительной модели, его личному «зверю», явно ориентированному на скорость и отточенную управляемость. И наконец, рядом с ним пикап с расширенной кабиной: мощный, практичный, с улучшенной подвеской и продуманным комфортом для дальних поездок.