Последний день тишины

— Прости, что пришлось тебя таскать, — прошептала Алиса.

Она погладила его и достала из рюкзака бутылку воды.

Вода стала почти самой ценной вещью на свете.

На стене висел лист бумаги с расписанием выдачи запасов. В день каждому человеку полагалось полтора литра питьевой воды, порция еды утром и вечером, а также возможность помыться, если позволяли условия.

Алиса посмотрела на свою бутылку.

Оставалось чуть меньше половины.

— Не трать сразу, — сказал голос за спиной.

Она обернулась.

Перед ней стоял худощавый подросток в чёрной толстовке. На вид ему было лет семнадцать. Волосы падали на лоб, а на запястье красовались электронные часы с треснувшим экраном.

— Вода здесь дороже денег, — добавил он. — Особенно после того, как насос на второй скважине сломался.

— А ты кто?

— Тимур.

Он указал на раскладушку напротив.

— Это моё место. Точнее, было моё, пока ты не пришла. Но ничего, я могу подвинуться.

— Не нужно. Я могу найти другое.

— Да брось. Здесь все друг у друга на головах. Если будешь искать отдельную комнату, придётся жить в баке для солярки.

Он улыбнулся.

Улыбка была неожиданно обычной.

Алиса впервые за весь день почувствовала, что может расслабить плечи.

— Ты давно здесь?

— Четыре дня.

— И что думаешь о происходящем?

Тимур пожал плечами.

— Думаю, что люди слишком любят говорить, что всё под контролем, когда понятия не имеют, что делают.

Он сел на край раскладушки.

— В первый день нам сказали, что это инфекция. Во второй — что всё связано с водой. Вчера один мужик утверждал, что виноваты вышки мобильной связи. А сегодня утром охранник поклялся, что видел человека, который умер два часа назад.

— Может, он ошибся.

— Может.

Тимур посмотрел на неё.

— Но он разговаривал с ним.

Алиса ничего не ответила.

Подросток достал из кармана старый радиоприёмник, положил его на колени и начал вращать настройку.

— Я пытаюсь поймать дальние станции. Иногда удаётся услышать военных. Иногда — какие-то странные сигналы.

— Какие?

— Как будто кто-то повторяет одну и ту же последовательность.

Он постучал пальцем по корпусу.

— Три коротких сигнала, один длинный. Потом пауза. Потом снова.

Алиса вспомнила три удара в дверь.

Тук. Тук. Тук.

Она посмотрела на радиоприёмник.

— И что это означает?

— Пока ничего. Но сегодня ночью я поймал передачу, в которой несколько раз повторили одно обозначение.

Тимур повернул ручку и посмотрел на неё.

— А-17.

Алиса почувствовала, как мир вокруг снова начинает сужаться.

— Ты уверен?

— Конечно. Я записал.

Он полез в карман, достал маленький блокнот и открыл страницу, исписанную цифрами и стрелками.

В середине страницы стояло:

А-17. ПРИОРИТЕТ — ВОЗВРАТ.

Под записью Тимур нарисовал схему сигнала.

— Слышала об этом?

Алиса не ответила.

Потому что теперь понимала: то, что происходило с ней, не было случайностью.

Кто-то искал её.

Кто-то передавал приказы по радио.

И люди, которые организовали убежище, могли знать об этом гораздо больше, чем говорили.

В коридоре раздались шаги.

В дверях появилась Вера Леонидовна.

— Алиса, — сказала она. — Нам нужно поговорить.

Врач посмотрела на Тимура.

— Наедине.

Подросток поднял руки.

— Всё понял. Не мешаю.

Он собрал свой радиоприёмник и вышел, но перед тем, как закрыть дверь, обернулся.

— Кстати, — произнёс он, — если сегодня ночью услышишь собственный голос из радио, лучше не отвечай.

Дверь закрылась.

Алиса посмотрела на Веру.

— Что вы знаете о проекте А-17?

Лицо врача изменилось.

Совсем немного.

Но Алиса заметила.

Вера медленно сняла очки, протёрла их краем халата и снова надела.

— Где ты услышала это обозначение?

— В радиопередаче.

— Кто ещё знает?

— Тимур.

Вера прикрыла глаза.

— Господи…

Она подошла к двери, проверила коридор и повернула ключ в замке.

Потом села напротив Алисы.

— Я не собиралась рассказывать тебе об этом здесь, — сказала она. — Но, судя по всему, времени у нас осталось гораздо меньше, чем я думала.

— О чём рассказывать?

Вера посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— О том, почему некоторые люди умирают, а потом продолжают говорить.

Она наклонилась ближе.

— И о том, почему твоя мать исчезла за три дня до начала эпидемии.

Алиса перестала дышать.

За окном медленно сгущались сумерки.

Где-то за воротами убежища раздался одиночный удар.

Потом второй.

Третий.

Вера резко подняла голову.

— Нет, — прошептала она.

Алиса посмотрела на дверь.

Снаружи кто-то произнёс её настоящее имя.

— Алиса Воронцова.

Голос был мужским.

Незнакомым.

Но следующее слово заставило Веру побледнеть.

— Мы пришли за А-17.

Глава 4. Человек без имени

— Мы пришли за А-17.

Голос за дверью прозвучал спокойно, почти буднично. Так мог бы говорить курьер, которому нужно передать посылку, или сотрудник управляющей компании, пришедший проверить счётчик воды.

Именно эта обыденность пугала сильнее всего.

Вера Леонидовна медленно поднялась со стула. Её лицо стало совершенно неподвижным, а руки, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— Не открывай, — прошептала она.

Алиса не собиралась этого делать.

Она стояла посреди комнаты, не сводя глаз с двери. За ней находился человек, который знал её настоящее имя. Он пришёл в убежище, окружённое охраной, и требовал выдать некую А-17.

Возможно, это и было её обозначение.

Возможно, всё происходящее с самого начала имело отношение именно к ней.

— Кто вы? — спросил из коридора Денис.

Послышались шаги. Потом короткий скрип металла — вероятно, кто-то поднялся на площадку возле входа.

— Представители региональной группы обеспечения, — ответил незнакомец. — Нам необходимо забрать одну гражданку.

— Здесь нет никаких гражданок, которых можно просто забрать.

— Ваша задача — обеспечить безопасность людей. Наша задача — обеспечить безопасность объекта.

Денис усмехнулся.

— Объекта?

— Девушки, которую вы приняли сегодня.

Алиса почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вера повернулась к ней.

— Ни слова, — прошептала она. — Что бы ни происходило, не отвечай.

— Они и так знают, что я здесь.

— Знать — не значит иметь право получить ответ.

Вера произнесла это так уверенно, будто повторяла правило, которому следовала много лет.

За дверью незнакомец продолжил:

— Мы не намерены причинять ей вред. Она должна пройти медицинское обследование и вернуться в охраняемую зону.

— А если она не захочет? — спросил Денис.

— Решение не зависит от её желания.

В коридоре стало тихо.

Алиса услышала, как Денис тяжело выдохнул.

— Тогда вам придётся объяснить мне, на каком основании вы требуете человека, которого я не обязан вам выдавать.

— У вас нет доступа к информации, необходимой для принятия решения.

— Значит, разговора не будет.

Послышался шорох одежды.

Затем незнакомец сказал:

— Вы совершаете ошибку.

— Такое бывает.

— Если объект останется у вас после наступления темноты, ответственность за последствия ляжет на вас.

Вера резко подняла голову.

Алиса заметила, что врач смотрит не на дверь, а на часы над столом.

До наступления темноты оставалось меньше часа.

— Что произойдёт после темноты? — спросила Алиса.

Вера прижала палец к губам.

Но было поздно.

За дверью послышался тихий смех.

— Она задаёт вопросы, — произнёс незнакомец. — Это хорошо.

Голос стал немного громче.

— Алиса Воронцова, мы знаем, что вы слышите нас. Мы знаем, что вам страшно. Мы знаем, что вы хотите найти свою мать.

Алиса похолодела.

— Мы можем помочь вам, — продолжил мужчина. — Но для этого вы должны выйти к нам добровольно.

Вера подошла к Алисе и взяла её за плечи.

— Не верь ему.