Врата «Мгновения». Часть третья

Сестры иногда били друг друга, и однажды ночью Марк слышал стоны, доносившиеся с их веранды. «А это Нюська Пензина огрела Соньку кочергой по животу», – рассказывал кто-то из соседей позже.

Ко всеобщему удивлению, Тамара однажды предложила Нюське убрать ее квартиру, и с хорошей оплатой. И это несмотря на разборчивое отношение Тамары к людям и стремление окружать себя лишь изысканным обществом. Нюська с радостью согласилась и взялась за дело, когда в квартире никого не было, работала с настроением и энтузиазмом, зная, что у нее будут деньги на выпивку. И каково было ее удивление и восторг, когда в чулане она обнаружила огромные бутылки с вишневой наливкой домашнего приготовления. Когда Тамара вернулась домой, ожидая увидеть чистую квартиру, она обнаружила Нюську сидящей в тазу с грязной водой, где та промывала тряпку. Нюська, счастливая, вся «в небесах», что-то напевала и терла пол в одном и том же месте.

– Ну и с какой головой я ее позвала делать уборку? – жаловалась Тамара Иосифу, отцу Марка. – Не могу себе этого простить!

А Иосиф смеялся от души, рассказывая всем эту историю.

Сын Соньки Пензиной, подросток Валерка, вместо того чтобы, как все нормальные люди, попадать в свою квартиру через подъезд и дверь, забирался с первого этажа на четвертый, лазая по всем верандам, словно обезьяна. Однажды Марк слышал, как он со смехом рассказывал дворовым детям:

– Залезаю домой, а мамка с кем-то опять в койке, и голые задницы сверкают туда-сюда.

– А что здесь смешного? – ужаснулся тогда Марк.

После того как Валерка поймал горлинку, оторвал ей голову, зажарил на костре и съел у всех на глазах, самые отпетые хулиганы района Первушка выглядели для Марка лордами в сравнении с этим подростком. Марк, естественно, предпочитал дружить с другими детьми, у которых вырисовывался хоть какой-то интеллект.

Одним из таких был Генка Афанасьев. Паренек славянского типа – беленький, с голубыми глазами, немного похожий на поэта Сергея Есенина. Таким он остался в памяти Марка. Интеллект Генки был не просто «хоть каким-то», а уникальным; Марк поражался его талантам. Генка прекрасно рисовал, делал какие-то фантастические чертежи, был невероятно изобретателен в детских играх и различных творческих придумках. Непонятно было, почему он так обожал все, что относилось к американской культуре, ведь информация об этой капиталистической стране была довольно скудной, да и нежелательной в стране развитого социализма. Но его яркое воображение и жажда познания били ключом.

Однажды он предложил Марку тайком сходить на «экстраординарную экскурсию», как он выразился, в «мертвецкую» – морг крупнейшего в Средней Азии медицинского института ТашМИ, основанного в 1920 году.

Морг располагался в отдельном здании на периферии территории всего медицинского комплекса и выглядел как загадочная кладовая. Студенты там практиковались, изучая трупы людей, замоченные в растворе формалина. Вход в кладовую с мертвецами не охранялся, и достаточно было вечером проникнуть на территорию комплекса через отверстие в окружавшем ее заборе.

Да! Детей влекло любопытство – та движущая сила познания, которая иногда приводит к глупостям, а иногда и к великим открытиям.

В сумерках сторож у центральных ворот не заметил, как два сорванца проникли в медицинский городок через дырку в заборе.

Они шли крадучись по узкой тропинке, вдоль которой росли высокие многолетние деревья; территория медицинского городка выглядела как Эдемский сад. Солнце уже скрылось где-то за невидимым горизонтом, но мягкие золотистые цвета еще ложились на листья деревьев. Цель вылазки ребят не гармонировала с этим спокойствием и умиротворенностью весеннего вечера.

Они подошли к моргу. Дверь была приоткрыта, а окна были с решетками и без стекол.

– Почему не заперта дверь? – спросил Марк.

– А кого там охранять? Мертвецы не убегут. И воровать их никто не станет, кому это надо? – рассудил Генка.

Марк поднялся на цыпочки и заглянул в окошко. У него закружилась голова, и к горлу подступила тошнота. Сразу он не понял причину, но потом догадался, что смотрит на труп, лежащий на столе прямо перед окном, в которое он заглядывал. Это было не все человеческое тело, а часть, срезанная в том месте, где заканчивалось туловище. В срезе были видны кишки и другие внутренности.

У лежавших на других столах трупов также отсутствовали некоторые части тела. В ванне Марк успел заметить две отрезанные головы.

Запах был непривычным, напоминающим уксус. Марк любил запах уксуса, который бабушка Алла использовала для армянских маринадов, но этот был с примесью химических веществ, резким, неприятным и стойким.

У него помутнело в глазах, и мурашки забегали по всему телу, как однажды на высокой скале над пропастью, откуда он не мог слезть. Марк отвернулся от окна и решительно сказал:

– Нет, Генка, я туда не пойду.

– Да не бойся ты, мертвецы не кусаются, – рассмеялся друг. – Они безвредные. Вот когда мой папка пьяный и живой приходит домой – вот это опасно! А эти… – И он махнул рукой. – Ну, я все же зайду туда.

Марк больше не смотрел через окно, трусил, а Генка все не возвращался из мертвецкой. Марк испугался: «Как же я помогу ему, если какой-нибудь мертвец оживет и схватит его?» И Генку жалко, и страшно, и дыхание сперло. «Черт их знает, этих мертвецов! – думал Марк. – Кто они? На что способны? Что они делают после смерти? У многих даже частей тела нет». Ему была понятна жизнь, которая недавно вторглась в его сознание и душу – это, казалось, навсегда. Но что такое смерть – это ему было непонятно.

Генка наконец вышел из мертвецкой с взъерошенными волосами и выпученными глазами от увиденного.

– Вот это да! Вот это страх божий! – восклицал он без конца под впечатлением от общения с покойниками. – И запах в носу какой-то… ужасный, и никак не уходит.

Дети, испуганные, быстро направились к выходу, поскольку уже стемнело и нигде не светили фонари. Хотя небо все еще находилось в светлой дымке севшего солнца и немного освещало тропинку. Но мальчикам было действительно страшно, ведь на территории городка не было ни души, кроме них и покойников, которые, впрочем, тихо пребывали в своем пространстве и никому не мешали.

Когда путешественники подошли к своему дому, дворовые дети сидели у костра, как бывало обычно по вечерам, и о чем-то мирно ворковали. Два героя пристроились к ним, и когда родители Марка стали его искать, он оказался среди послушных дворовых деток, а их экстраординарное путешествие осталось в тайне.

Да, Генка всегда придумывал что-нибудь небывалое, увлекательное. Однажды он прочитал детскую книгу Николая Носова «Приключения Незнайки и его друзей», и у него родилась новая идея. Дело в том, что персонажи этой сказочной повести Винтик и Шпунтик придумали и построили автомобиль и ездили на нем. Генка решил соорудить машину, похожую на описанную в книге. Он рассказал об этом Марку.

– Но что в этих историях для маленьких детей тебя так привлекло? – спросил Марк.

Тогда Генка принес Марку книжку и стал читать:

«Механик Винтик и его помощник Шпунтик были очень хорошие мастера. <…>

Однажды Винтик и Шпунтик никому ничего не сказали, закрылись у себя в мастерской и стали что-то мастерить. Целый месяц они пилили, строгали, клепали, паяли и никому ничего не показывали, а когда месяц прошел, то оказалось, что они сделали автомобиль.

Этот автомобиль работал на газированной воде с сиропом. Посреди машины было устроено сиденье для водителя, а перед ним помещался бак с газированной водой. Газ из бака проходил по трубке в медный цилиндр и толкал железный поршень. Железный поршень под напором газа ходил то туда, то сюда и вертел колеса. Вверху над сиденьем была приделана банка с сиропом. Сироп по трубке протекал в бак и служил для смазки механизма. Такие газированные автомобили были очень распространены среди коротышек. Но в автомобиле, который соорудили Винтик и Шпунтик, имелось одно очень важное усовершенствование: сбоку к баку была приделана гибкая резиновая трубка с краником, для того чтобы можно было попить газированной воды на ходу, не останавливая машину».

– Так это же сказка, фантазия, – рассмеялся Марк. – Мама читала мне эту книжку в детстве.

– Ну не скажи, – возразил Генка. – Фантазия, говоришь? А если сделать такой же автомобиль, только с двумя сиденьями? Использовать детали от моего велосипеда: колеса – они небольшие, педали, цепь, шестеренка. Приделать моторчик. Ручной тормоз будет контролировать передние колеса. У моего папы в кладовке лежит совсем новенький велосипед, который он купил для меня. А ты свой старый принесешь, снимем с него еще два колеса.

– Ходить в гости к покойникам интереснее, чем то, что ты придумал, Гена, – подтрунил Марк.

Тогда Генка на следующий же день нарисовал внешний вид детского автомобиля, составил чертежи во всех деталях и показал их Марку. Это напоминало игрушечное средство передвижения, состоящее из корпуса, рамы, ходовой части и рулевого управления.

– Корпус будет из дюралюминия, – объяснил он.

– А что такое дюралюминий? – поинтересовался Марк. – Это тоже железо?

– Это легкий и прочный сплав алюминия и каких-то еще металлов. Из него делают самолеты. Превосходный материал!

– А где мы достанем его?

– В Шумиловском городке. Там кладбище самолетов.

Это был жаркий летний день, когда изобретатели проникли на свалку, где хранились отработанные части самолетов. Солнце так пекло, что дотронуться до любого металла было невозможно. Дети сняли одежду, чтобы обернуть ею ладони и нести куски раскаленного дюралюминия, которого было там в изобилии – любой формы и размера.

Любопытный Марк то и дело задавал вопросы:

– А этот кусок от какой части самолета?